чистый лист

этим летом я обязана снять небольшой биографический фильм о моих бобо и биби. чтобы знать их историю детально. чтобы суметь сохранить их эмоции. чтобы их истории запечатлелись с первых уст, вперемешку со смехом и шумом на заднем фоне, язвительными шутками и уставшим взглядом, после работы на даче.

я хочу быть добрым человеком

в нем есть интеллигентный снобизм, который не отталкивает, а наоборот

случайно услышала свои мысли, стоило только включить новое интервью с любимым героем

на дух не переношу ложь, любое извивание или увиливание чувствуется

сидела час, и просто смотрела в окно, почти не отвлекаясь. одни дети просто пробежались под ливнем, другие то ложились на асфальт, то прыгали по лужам, обливая друг друга, визжа и хохоча на весь двор, другие мальчишки наворачивали на самокате круги, догоняя друг друга (как им не страшно было упасть?). двор круглый, поэтому звук от стен отражался так, что крики и смех возвращались эхом, накладываясь друг на друга. взрослые часто говорят: «дети сейчас другие», но в этом беспорядочно громком смехе было настоящее детство. которого, возможно, даже у многих взрослых не было..

любые отношения, в которых люди перестали говорить о том уровне важном, который позволяет им говорить, умирают задолго до формального разрыва

моя самая изощренная иллюзия — это думать, что кто-то однажды придет и все изменит

самое страшное происходит в тишине

я многое теряю когда пытаюсь сделать что-то «понятное»

советую себе поменьше думать о домыслах других

я стараюсь

после каждой съемки накатывает резкая волна дофамина, длящаяся 30 минут, а после - яма, сопровождающаяся желанием скорее лечь спать и забыть все напрочь, несмотря на то, что съемка может быть в 10 утра

не остается ничего прежнего, но зато, кажется, а может и нет, то сокровенное, прошенное мной каждой ночью, сбудется

это я живу, а не выживаю

самое абсурдное, что у нас сейчас больше инструментов для саморазвития, чем когда-либо в истории! но вместо того, чтобы использовать их для укрепления своего стержня, мы (люди) используем их, чтобы найти всё более изощренные оправдания своей слабости

у нас общество «профессиональных жертв»