Александр Анучкин. [Без контекста]

Сегодня у нас в эфире был интересный разговор с писателем Олегом Дивовым. Начали с "восстания машин" на примере вот этой истории, а дошли до прогнозов, и вот в них фантастики не очень-то и много. Чтобы не пересказывать всю беседу, скажу коротко: бунт искусственного интеллекта против кожаных мешков, очевидно, не будет концом света. Он лишь подтолкнёт человечество к откату на предыдущую ступень развития, проще говоря — в эру "до Интернета". На этом эфирное время закончилось, но поговорить-то и надо, и хочется. Что принёс нам Интернет? Начать следует с того, чего мы ждали: свободных знаний обо всём, которые доступны всем (и по большей части — бесплатно). Ожидания себя не оправдали, а с появлением институтов фейк-ньюс и глобальных галлюцинаций тех же самых LLM (не станем сбрасывать со счетов шарлатанов, идиотов и маркетологов), знания обесценились, поскольку требуют безусловной и тщательной верификации, которой никто не занимается. Едят то, где больше нейро-глутомата, ярких картинок и клубника родила от банана картофель. А ещё сеть дала нам безграничные возможности в части порно, безопасных (почти) оскорблений и невиданный скачок всяческой преступности. Ещё раньше о том, что конкретный человек идиот, знали лишь единицы, а сейчас... Мы получили невиданный ранее потребительский комфорт. И вот теперь он под угрозой (остальное, кажется, общественность не волнует). Удары по терминалам ВБ (а в зоне ирано-американо-израильского конфликта — по дата-центрам) заставляют задуматься о том, что мороженка в два часа ночи или чистые трусы за 40 минут с доставкой до двери — это не константа. Это всё может перестать быть повседневной реальностью уже буквально сегодня. И мы снова будем вынуждены ходить в оффлайновые магазины и ТЦ, заранее думать о том, что захотим съесть после полуночи, заново привыкать к работе в офисах. Интернет сейчас работает драйвером экономики и создаёт новые отрасли и сектора, но драйвер этот кажется не таким уж и надёжным. Выход обратно в оффлайн — это не только неудобства, но и огромные издержки и замедление экономического роста за счёт схлопывания сегмента паразитического (избыточного) бизнеса, дающего быстрые и прогнозируемые деньги: бигдата позволяет строить прогнозы покупательской активности, а, следовательно, производитель, продавец и логист могут правильно планировать циклы, издержки и всё такое прочее. Рухнет (мне так кажется) налоговая система, которая сегодня стала полуавтоматической. Многочисленные самозанятые, ИП и небольшие ОООшки не особо заморачиваются по части построения финансовых отношений с государством, делегировав их финтеху: банковское приложение не только посчитает налог, но и с любого поступления на счёт сразу зарезервирует необходимую казне сумму. Сейчас огромные деньги вкладываются в "войну 3.0": дроны, искусственный интеллект и всё такое прочее. Но нельзя отказаться от "потребительского" интернета, сохранив "военный". Не выйдет. Следовательно, триллионы инвестиций в оружие будущего сгорят — будет такой "Фаллаут" с робокостюмами: как-то это всё работает, 10% от функционала мы выжать можем, но если батарейка сядет, то кабзда. А сколько лишних людей, которые умеют работать только с компьютером, подключённым к сети, окажется на рынке труда? Сегодня они генерят прибыль, обладая неким набором навыков. А завтра? А если выдернуть шнур? Наконец, всё адски замедлится. И перечислять последствия я могу долго (вы всё равно со мной спорить станете, я устану отбиваться). Поэтому перейдём к хорошим новостям. А они должны быть. Человечество поневоле поумнеет. Если нет, то вымрет. Придётся снова ходить в аудитории, читать книги, перенимать опыт. Это (косвенно) поднимет авторитет, вес и ценность "стариков": носителей критического знания, полученного в доцифровой век. Человечество станет вежливее. В оффлайне тем, кто привык к интернет-боксу, будет прилетать молниеносно и жёстко. Человечество заново научится любить: детей, родителей, партнёров, животных, Бога. Короче. Где я ошибаюсь? Про существование интранета я в курсе, но он вряд ли станет полноценной заменой. PS я не ракетчик, я филолог