Наблюдатель

Несколько дней поездил по костромской глубинке с замечательными людьми - реставратором Антоном Мальцевым и фотографом Екатериной Соловьевой. Было круто, мы даже (спойлер) нашли кое-что значительное. Екатерина, воспринимая без иллюзий происходящее сейчас в России, тем не менее, в разгар войны вернулась в нее из Германии. Мне очень близка ее позиция и я надеюсь, что этот фильм отражает ее достойно. Отдельное спасибо Максиму Пахомову за, как всегда, отличный монтаж. Советую всем посмотреть еще и проект Екатерины "Колодозеро". Он прекрасный. https://youtu.be/CR1My8Kfu3Q

Поговорил с BBC про Калмыкию.

Ромб выложил на YouTube мой второй полнометражный документальный фильм, снятый еще в 2021 году в Туве. Некоторые реплики, казавшиеся тогда невинными, теперь смотрятся даже слишком злободневно, но история не об этом. И даже не о шаманизме, хотя главный герой - шаман. Она - об одиночестве, ветре судьбы, уносящем людей, словно листья, и, конечно же, о любви. https://youtu.be/g-ioFiolmOA

С Кавказа одна за другой прилетели две истории. Первая - про парня из горного села. Тот сбежал от мобилизации, вернулся, когда все утихло, и устроился работать... в военкомат. Перед теми, кого помогает отправить на фронт, отмазывается, что не убегал, просто дела в Ростове были, а на войну бы и сам пошел хоть сейчас, но родственники не пускают. Вторая - про бабушку. Узнав, что юный внук собрался "защищать родину", она сперва долго пыталась его отговорить, а когда не получилось, отравила. Внук лечится, бабуля довольна.

Большой текст про Калмыкию я постил выше. Теперь даю ссылку на видео. https://youtu.be/3-AqoDOUnus

«6 лет — что убийство, что акции, что за слова — все одно и то же» Видео из зала суда, где проходил процесс над Виталием Кольцовым. Многодетного отца осудили сегодня на 6 лет колонии за поджог автозаков

Когда Виталий уходил в наручниках, за ним шел конвоир с овчаркой. Овчарка рвалась и бешено лаяла.

6 лет колонии

Оглашение приговора начинается

Приговор будет завтра утром.

Удивительно тихий голос у судьи, словно шепот. Ничего не слышно.

Адвокат просит переквалифицировать дело на статью о вандализме, после чего Виталий, просидевший в ожидании приговора уже год, должен быть отпущен. Судья объявил перерыв.

Несмотря на вердикт присяжных, признавших покушение на сотрудников Росгвардии недоказанным, судья отказался выпускать Виталия Кольцова, а прокуратура требует для него 19 с половиной лет.

На Вёрстке вышел мой материал про Калмыкию и войну. Он получился огромным, но иначе нельзя, ведь Калмыкия - одна из самых специфичных и интересных республик России. Это островок азиатской буддийской культуры, каким-то чудом оказавшийся в Европе, между русскими и кавказскими регионами. В Калмыкии пасут верблюдов монголы, а в храмах молятся беженцы из Тибета. Местные поэты славят Путина, а «Единая Россия» пролетает на выборах в Элисте. Калмыки тысячами идут на войну – и тысячами выходят на митинги протеста. Калмыцкие ламы проводят защитные обряды для российских солдат, а их глава стал первым и единственным религиозным деятелем такого масштаба, открыто осудившим войну и признанным иноагентом. Разобраться в подобном хитросплетении было сложно, зато в процессе я влюбился в эту республику, странную и обаятельную, как здешние сайгаки (посмотрите, как они выглядят, не пожалеете). В ней отразились все проблемы нашего общества, но она дает и надежду. Отдельное спасибо, конечно, моим собеседникам, которые, несмотря на репрессивные законы, не побоялись высказаться против войны. https://verstka.media/esli-rossiiya-ostanetsi-kak-est-ya-ne-vizhu-perspektiv-ni-u-nee-ni-kalmykii

Подумалось, что государство, пихающее в стандартную рекламную ротацию призывы заключать военный контракт, случайно устроило великий перформанс. Конечно, здесь можно увидеть эпигонство по отношению к "Бойцовскому клубу". Но если Тайлер Дерден помещал в фильмы двадцать пятым кадром фотографии члена - символа фертильности, в рекламу сейчас помещают символы смерти. Смотри, какой замечательный телефон, путешествия в дальние края, фестиваль рыбы, концерт поп-звезды, а вот, кстати, война, боль, мементо мори, и дальше - современный банк, цветы для любимых... Поместить среди обманчиво искрящегося глянца, продающего счастливую вечную жизнь, крошечное окно в страшную реальность, где идет война - сильный ход, достойный большого художника. Такой двадцать пятый кадр застрянет в сознании надолго, и никакие успокоительные речи по телевизору не помогут. Звонишь ли по телефону, покупаешь ли цветы для любимой, всюду где-то с краю черной кляксой маячит война.

В Москве чудесная, летняя погода. В скверике неподалеку от метро Беляево играют дети, бабушки сидят на лавочках. Идиллию нарушает лишь женщина с коляской, громко объясняющая по телефону, что все в порядке, она жива и ребенок цел. Оранжево-белая многоэтажка по адресу Профсоюзная улица, 96 корпус 8 оцеплена полицией. Полосатая лента – такими обычно огораживают место преступления – трепещет на ветру. Окно на шестнадцатом этаже разбито. На столбах – бумажные листы со стрелками в сторону пункта эвакуации. За разноцветной детской горкой – машины силовиков, вокруг много людей в форме и с оружием. Перед лентой толпятся немногочисленные люди с камерами, зеваки и жители дома – часть подъездов эвакуировали. Общаются они неохотно. – Скажешь чего-нибудь, а потом посадят, – отказывается говорить сутулый пенсионер, щурясь на солнце. – А чего рассказывать? – разводит руками высокий лысеющий мужчина средних лет. – Ничего особенного не случилось. Подумаешь, дрон. Зачем вообще об этом сообщать, гнать волну. Сам он, впрочем, тут же показывает соседям снимки из домового чата – вид из квартиры сквозь выбитые стекла, длиннокрылый беспилотник, лежащий у подъезда. – Ткнулся, не пролез в квартиру, – усмехается он. – Может, не сдетонировал. – А может, и не было ничего взрывчатого, – подхватывает другой жилец. Из-за ленты беспилотник не видно, его скрывают автомобили силовиков и пожарных. – Ко мне рабочие должны были прийти, у меня ремонт. Я без воды сижу! – сокрушается еще один эвакуированный. Остальные сочувственно кивают – дом построен по реновации. По словам жильцов, его долго не могли доделать, и до сих пор у многих проблемы. – Пока не развалился, – успокаивает соседей оптимист, не видевший проблемы в попадании беспилотника. Жильцы наперебой вспоминают утро: – Это случилось в четыре утра, нас в шесть эвакуировали. – Звук был, как мотоцикл или мопед. Я от него проснулся. – Думал, дом горит. Вышел – такая вонь! – Там стоит машина с украинскими номерами, из Краматорска. Крепкие ребята наблюдают… – Вся Москва говорит об этом. – Зачем про это говорить? Женщина лет сорока размышляет вслух, не уехать ли из Москвы на дачу, и волнуется за кота. И только жилец, не дождавшийся ремонтников, продолжает однообразно сокрушаться, повторяя на все лады: – Хочется, чтобы воду доделали, включили…