Марк Гордиенко
Open in Telegram
Патриотический пират, хулиганствующий философ, идущий по Пути...
Show more3 469
Subscribers
-224 hours
-117 days
-4330 days
Posts Archive
3 470
Repost from Виктор Пелевин
Что делать, свобода как солнце – привыкать к ней надо с детства.
Потом уже трудно.
SNUFF
3 470
Ядерные шахты.
— У вас уже есть оружие, способное уничтожить человеческую цивилизацию.
Поэтому вопрос теперь не в том, способны ли вы жить иначе.
Вопрос в том,
успеете ли вы научиться.
Генерал тихо произнёс:
— За три тысячи лет мы не очень продвинулись.
— В технологиях — невероятно.
В сознании — местами.
Человек, который когда-то стоял с копьём возле ворот племени и кричал:
«чужой!»
сегодня сидит перед экраном управления ракетами.
Вот и вся ваша главная эволюционная проблема.
Президент долго молчал.
Потом спросил:
— А если бы Ты должен был написать одну новую заповедь для современного человечества?
Иисус ответил:
— Не делай человека чужим настолько, чтобы перестать видеть в нём человека.
— И этого достаточно?
— Нет.
Но с этого начинается мир.
Президент посмотрел на карту.
На ней по-прежнему были красные и синие стрелки.
— А границы?
— Пусть остаются на карте.
Только не проводите их через человеческое сердце.
Иисус поднялся.
— Ты уходишь?
— Да.
— Куда?
Он посмотрел на экран, где мигала линия фронта.
— Туда.
— На какую сторону?
Иисус улыбнулся.
— Вот видишь.
Ты опять задал первый вопрос Ветхого Завета.
А Я две тысячи лет пытаюсь научить вас другому:
«Кто там страдает?»
#природавойны
3 470
Она превращает сложный мир в простую картину:
мы — свет;
они — тьма.
И именно поэтому политики так любят это топливо.
Проблема лишь в одном.
Оно сжигает двигатель.
Президент спросил:
— А патриотизм?
— Любовь к дому прекрасна.
— Любовь к Родине?
— Прекрасна.
— Любовь к своему народу?
— Прекрасна.
— Где тогда проблема?
— В тот момент, когда для доказательства любви к своему тебе становится необходимо ненавидеть чужое.
Вот тогда любовь заканчивается.
Начинается идол.
Министр культуры сказал:
— Ты называешь государство идолом?
— Иногда.
— И Родину?
— Иногда.
— Даже народ?
— Всё может стать идолом.
Даже Моё имя.
Если человек говорит:
«ради Бога я могу перестать видеть в другом человека», —
он уже поклоняется не Богу.
Он поклоняется собственной ненависти, на которую приклеил слово «Бог».
Президент встал и подошёл к карте.
— Посмотри сюда.
Вот наши города.
Вот погибшие.
Вот разрушенные дома.
Вот дети.
Что Ты скажешь их матерям?
Иисус долго смотрел на карту.
— Я не скажу матери, потерявшей ребёнка:
«Ты должна сейчас простить».
Есть слова, которые нельзя бросать человеку в свежую рану.
Я сяду рядом.
И буду молчать.
Президент обернулся.
В комнате исчезла прежняя холодность.
Иисус продолжил:
— Но я скажу вам, тем, кто управляет государством:
не превращайте её боль в вечную фабрику ненависти.
Потому что политики очень любят брать настоящую человеческую боль и превращать её в капитал.
В электоральный.
В военный.
В исторический.
В религиозный.
А потом одна мать рождает ненависть другой матери.
И так война путешествует через поколения.
Министр иностранных дел спросил:
— Но память о преступлении необходима.
— Конечно.
— Значит, нельзя забывать.
— Не забывать — не значит ненавидеть.
Память говорит:
«это произошло».
Ненависть говорит:
«ты навсегда такой».
Вот огромная разница.
Можно судить преступника.
Можно остановить армию.
Можно требовать ответственности.
Можно защищать границы.
Но если вина одного человека становится виной каждого человека, родившегося на той стороне границы, —
вы снова вернулись в племя.
Генерал сказал:
— А как тогда победить?
Иисус ответил:
— Вы всё время спрашиваете только о первой победе.
— Есть ещё вторая?
— Конечно.
Первая победа —
остановить того, кто пришёл тебя убивать.
Вторая —
не позволить войне поселиться внутри тебя после того, как она закончилась.
Первая требует армии.
Вторая требует сознания.
И очень часто человечество выигрывает первую войну и проигрывает вторую.
Президент медленно сел.
— Тогда что такое христианское государство?
Иисус улыбнулся.
— Никакое государство не бывает христианским.
— Почему?
— Потому что государство не может любить.
Не может прощать.
Не может ненавидеть.
Это делают люди.
Государство — инструмент.
А вы всё время пытаетесь крестить инструменты.
Христианской может быть только человеческая способность видеть другого человеком.
Министр сказал:
— Но церкви благословляют армии.
Иисус посмотрел на него.
— Церкви много чего благословляли.
Империи.
Королей.
Крестовые походы.
Пушки.
Флоты.
Иногда даже друг друга на противоположных сторонах фронта.
Человек очень изобретателен, когда хочет убедить Бога подписать собственный приказ.
Кто-то за столом тихо рассмеялся.
Президент спросил:
— Что же тогда делать священнику во время войны?
— Быть рядом с человеком.
— С солдатом?
— Да.
— Со своим?
— Да.
— А с пленным врагом?
— Особенно с ним.
В комнате стало совсем тихо.
— Почему особенно?
— Потому что именно там проверяется, веришь ли ты Мне.
Любить жену легко.
Любить ребёнка естественно.
Любить товарища прекрасно.
Но для этого человеку не нужна Нагорная проповедь.
Я сказал:
«Любите врагов ваших».
Не потому, что враг прав.
Не потому, что зло нужно принять.
Не потому, что преступление нельзя наказать.
А потому, что если ты признаёшь человеком только того, кто принадлежит твоему племени, —
ты ещё не вышел из племени.
Президент спросил:
— И Ты думаешь, человечество способно так жить?
Иисус посмотрел на экраны.
Спутники.
Дроны.
Ракеты.
Искусственный интеллект.
3 470
О природе войны.
Часть вторая.
ИИСУС НА ЗАСЕДАНИИ СОВЕТА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Большой зал.
Длинный стол.
Карты фронта на экранах.
Красные и синие стрелки.
Доклады разведки.
Потери.
Ракеты.
Города.
Линия боевого соприкосновения.
Министр обороны заканчивает доклад:
— Противник готовит новое наступление.
Президент смотрит на генералов.
— Что предлагаете?
И вдруг дверь открывается.
Никто не понимает, кто пропустил этого человека.
Он входит без охраны.
Без папки.
Без телефона.
Без должности.
Садится на свободный стул.
Президент спрашивает:
— Вы кто?
— Иисус.
В комнате наступает тишина.
Министр внутренних дел тихо говорит:
— Проверьте документы.
Иисус улыбается.
— Этим вы занимаетесь уже две тысячи лет.
Президент внимательно смотрит на Него.
— Хорошо. Допустим. Что Ты хочешь нам сказать?
— Я хочу спросить вас: что вы защищаете?
Министр обороны отвечает:
— Государство.
— Что такое государство?
— Территория. Народ. Конституция. Суверенитет.
— А человек?
— Разумеется, человек тоже.
Иисус посмотрел на карту.
— Странно. На карте я вижу территории. Стрелки. Бригады. Объекты.
Но людей почти не вижу.
Генерал сказал:
— На войне нельзя мыслить категориями отдельных людей.
— Именно поэтому война так легко продолжается.
— Ты предлагаешь нам сложить оружие?
— Нет.
В комнате стало ещё тише.
Генерал впервые посмотрел на Него с интересом.
Иисус продолжил:
— Если убийца входит в дом и хочет убить твоего ребёнка, остановить его — не то же самое, что ненавидеть его.
— Значит, сопротивляться можно?
— Иногда сопротивление необходимо.
— Даже силой?
— Я пришёл говорить не о баллистике.
Я говорю о том, что происходит с вами после того, как вы называете другого врагом.
Президент сказал:
— Но он и есть враг.
— Военный противник — да.
Но скажи мне:
когда он стал для тебя переставшим быть человеком?
Президент не ответил.
Министр иностранных дел вмешался:
— На войне необходима мобилизация общества. Людям нужно понимать, кто свой, а кто чужой.
— Вот эту фразу человечество повторяет тысячи лет.
Сначала:
наш род и чужой род.
Потом:
наша вера и неверные.
Потом:
наша империя и варвары.
Потом:
наша нация и вражеская нация.
Слова меняются.
Механизм остаётся.
Генерал постучал пальцем по карте.
— С механизмами можно разбираться после победы. Сейчас ракеты летят.
Иисус посмотрел на него.
— Я не прошу тебя позволить ракете попасть в ребёнка.
Я спрашиваю другое.
Когда ты собьёшь эту ракету —
останешься ли ты человеком?
Генерал ничего не ответил.
Президент сказал:
— Что это значит?
— Это значит, что защищающийся имеет право остановить агрессию.
Но если для этого ему необходимо сначала превратиться внутренне в того, против кого он воюет, победа становится странной.
Вы сохранили государство.
Но потеряли человека.
Министр обороны сказал:
— Это красивая философия.
— Нагорную проповедь тоже обычно называют красивой философией.
Потом идут в храм.
Ставят свечу.
Выходят.
И продолжают жить так, будто Я её никогда не произносил.
Президент слегка усмехнулся:
— Большинство людей хотя бы знают Десять заповедей.
— Именно.
— «Не убий».
— Это говорил Моисей.
— А Ты что сказал?
Иисус повернулся к нему.
— Любите врагов ваших.
Кто-то за столом нервно улыбнулся.
Генерал сказал:
— Вот теперь мы пришли к абсурду.
— Почему?
— Потому что невозможно воевать и любить врага.
— Значит, вы понимаете любовь как слабость.
— А как ещё?
— Любовь не означает позволить другому уничтожить тебя.
Любовь означает не позволить его злу определить, кем станешь ты.
В комнате опять стало тихо.
— Он убивает моих людей, — сказал генерал.
— Останови его.
— Он разрушает мои города.
— Останови его.
— Он пришёл на мою землю.
— Останови его.
— Тогда чем Ты отличаешься от нас?
— Тем, что после слова «останови» я не добавляю:
«возненавидь».
Министр обороны посмотрел на Иисуса.
— Но ненависть даёт силу.
— На короткое время.
— На войне иногда другого времени нет.
— Ненависть действительно очень эффективное топливо.
Она быстро загорается.
Она объединяет.
Она снимает сомнения.
3 470
Не украсть легче, чем перестать завидовать.
Не изменить легче, чем очистить собственное желание.
Не поклоняться идолу легче, чем заметить, что твоим новым идолом стало государство.
Политик вздохнул.
— Государству нужна лояльность.
— А человеку нужна свобода.
— Государству нужны солдаты.
— А человечеству нужны люди.
— Государству иногда нужен враг.
— Вот здесь и начинается ваш ад.
Политик посмотрел на него почти раздражённо.
— Ты предлагаешь уничтожить государства?
— Нет.
Я предлагаю уничтожить в человеке необходимость ненавидеть другого для того, чтобы любить своё.
Любить свою землю не означает желать смерти чужой земле.
Любить свой народ не означает считать другой народ хуже.
Любить свою культуру не означает бояться чужой культуры.
Политик сказал:
— Это утопия.
Иисус улыбнулся.
— Так вы называете всё, до чего ещё не доросли.
— А если человечество никогда не дорастёт?
— Тогда у вас будут всё более совершенные машины и всё тот же древний человек внутри.
Когда-то он бросал камень.
Потом взял меч.
Потом ружьё.
Потом ракету.
Но мысль оставалась одной:
«Он не мой ближний».
Политик спросил:
— Значит, всё начинается с этого слова?
— Почти всё.
Пока существует человек, которого ты заранее исключил из своего сострадания, существует возможность войны.
— Но Ты сказал: «любите врагов ваших».
— Да.
— Это невозможно.
— Поэтому Я и сказал это.
Легко любить друзей.
Для этого не нужен Бог.
Не нужна эволюция.
Не нужно новое сознание.
Даже стая любит своих.
Человек начинается там, где любовь перестаёт зависеть от принадлежности к стае.
Политик молчал.
— И что же тогда является настоящей христианской заповедью? — наконец спросил он.
Иисус ответил:
— Не спрашивай только:
«Кто мой ближний?»
Спроси:
«Кого я сделал чужим — чтобы позволить себе не любить его?»
И если однажды человечество сможет честно ответить на этот вопрос, возможно, ему впервые не понадобится война.
Политик посмотрел в сторону.
Где-то далеко звучал колокол.
— Забавно, Учитель, — сказал он. — Мы две тысячи лет называем себя христианами.
Иисус улыбнулся.
— Я заметил.
#природавойны
3 470
О природе войны.
Почему человечество все время воюет.
Часть первая.
ИИСУС И ПОЛИТИК
Беседа о ближнем, враге и государстве
— Учитель, — сказал Политик, — я христианин.
Иисус посмотрел на него спокойно.
— Что это значит?
— Я соблюдаю заповеди.
— Какие?
Политик ответил уверенно, почти не задумываясь:
— Не убий. Не укради. Не прелюбодействуй. Почитай отца и мать…
Иисус улыбнулся.
— Это говорил Моисей.
Политик замолчал.
— Но разве это не Твои заповеди?
— Нет, — сказал Иисус. — Это заповеди народа, который учился выживать среди других народов. А Я спрашивал человека о другом.
— О чём?
— Любишь ли ты врага своего?
Политик усмехнулся.
— Учитель, это красиво звучит в храме. Но государство так существовать не может.
— Почему?
— Потому что есть свои и чужие.
— Вот именно поэтому вы до сих пор воюете.
Политик нахмурился.
— Нельзя сравнивать государство и отдельного человека.
— А кто создаёт государство?
— Люди.
— Тогда почему, становясь государством, они вдруг получают право перестать быть людьми?
Политик посмотрел на Иисуса внимательнее.
— Есть национальные интересы.
— А у другого народа?
— Тоже есть.
— Значит, когда ваши интересы сталкиваются, Бог должен выбрать одного из вас?
— Каждый народ верит, что Бог с ним.
— Именно поэтому, — тихо сказал Иисус, — вы так удобно поделили Бога.
Одному дали форму.
Другому знамя.
Третьему гимн.
Четвёртому армию.
А потом каждый говорит:
«Бог с нами».
И никто не спрашивает:
«А мы с Богом?»
Политик помолчал.
— Но Ты же сам вырос в традиции Моисея.
— Да.
— Значит, Ветхий Завет нельзя просто отбросить.
— Его не нужно отбрасывать. Нужно пройти дальше.
Ребёнку сначала говорят:
не бей.
Потом:
пойми, почему тебе хочется ударить.
А когда он становится взрослым, ему говорят:
увидь в другом себя.
Но вы сделали удивительную вещь.
Вы построили храмы Моему имени, а остались жить у Синая.
Политик усмехнулся:
— Синай удобнее.
— Я знаю.
Там всё понятно.
Свой.
Чужой.
Праведный.
Неверный.
Наш Бог.
Их бог.
Наш народ.
Их народ.
Наши погибшие — мученики.
Их погибшие — статистика.
Политик резко сказал:
— Ты слишком упрощаешь войну.
— Нет. Вы слишком усложнили ненависть.
Вы придумали тысячи слов, чтобы не произносить одно простое:
человек убивает человека.
Вы называете это интересами,
геополитикой,
исторической справедливостью,
сферой влияния,
национальной безопасностью.
Но кровь от этого не становится менее красной.
— Но если враг пришёл в мой дом?
— Защищай дом.
— Значит, я могу убить?
— Я говорю тебе не о военной инструкции.
Я говорю о том, что происходит с твоим сердцем, когда ты называешь другого врагом.
Потому что защищать дом и ненавидеть — не одно и то же.
Политик задумался.
— Но народ невозможно объединить без общей идентичности.
— Можно.
— Как?
— Не вокруг ненависти к другому.
Политик рассмеялся.
— Ты никогда не занимался политикой.
— Именно поэтому Меня распяли.
Стало тихо.
Политик опустил глаза.
Иисус продолжил:
— Скажи, зачем тебе враг?
— Я не понимаю.
— Без врага ты знаешь, кто ты?
Политик не ответил.
— Вот в этом ваша древняя болезнь.
Вы тысячелетиями определяете себя через границу.
Мы — не они.
Наша вера — не их вера.
Наша земля — не их земля.
Наш язык — не их язык.
А потом удивляетесь, почему эта граница однажды превращается в окоп.
Политик произнёс:
— Но ведь даже древняя заповедь говорит: «не возжелай принадлежащего ближнему своему».
— Да.
— Значит, она учила порядку.
— Внутри своего мира.
— А Ты?
— Я расширил слово «ближний» до тех пор, пока оно не начало разрушать само понятие «чужой».
Политик поднял глаза.
— Самарянин?
— Да.
— Враг?
— Для многих — почти враг.
И именно его Я поставил примером.
Чтобы человек наконец понял:
ближний — это не тот, кто родился рядом с тобой.
Ближний — тот, в ком ты способен увидеть человека.
Политик долго молчал.
Потом сказал:
— Но люди этого не понимают.
— Потому что вы учите их десяти заповедям.
— А чему нужно?
— Нагорной проповеди.
— Она слишком трудная.
— Конечно.
Не убить гораздо легче, чем перестать ненавидеть.
3 470
В чём секрет магнетизма женщины
Есть женщины красивые.
Есть умные. Есть сексуальные. Есть эффектные.
А есть женщина, которая просто входит в пространство — и пространство становится другим.
На неё необязательно все смотрят. Она ничего специально не демонстрирует. Она может молчать. Но рядом с ней возникает ощущение присутствия.
Это и есть то, что Мастер ХОРА называет женским магнетизмом.
И его секрет — не в красоте, не в возрасте и даже не в сексуальности.
Он возникает между Девочкой и Женщиной.
В каждой женщине живёт Девочка.
Это лёгкость. Любопытство. Способность удивляться. Смех без причины. Игра. Открытость миру. Та почти невесомая энергия, которая ещё не успела решить, какой она должна быть.
Но одной Девочки недостаточно.
Потому что лёгкость без центра превращается в хаотичность. Открытость — в зависимость от чужого внимания. Эмоция начинает вести женщину вместо того, чтобы быть её краской.
И существует другой полюс — Женщина.
Женщина уже имеет низ.
Таз. Живот. Опору. Землю.
Она не пытается понравиться пространству — она присутствует в нём.
В материалах ХОРА поэтому появляется неожиданная формула:
«Сила женщины — в походке».
Не в походке модели по подиуму.
Речь о другом: движение начинается из таза и низа живота — из гравитационного центра. Стопа встречается с Землёй мягко, но полностью. Возникают укоренённость, стабильность и покой.
И вот здесь происходит самое интересное.
Если остаётся только Женщина — может появиться тяжесть.
Если остаётся только Девочка — нет глубины.
А магнетизм возникает между ними.
Мастер формулирует это как баланс «лёгкой, открытой энергии девочки» и «укоренённой, зрелой силы и покоя женщины».
То есть настоящая зрелость женщины заключается не в том, чтобы убить в себе Девочку.
Наоборот.
Зрелая Женщина сохраняет Девочку — но даёт ей Землю.
Она может смеяться как девочка,
но стоит как женщина.
Может быть открытой,
не становясь беззащитной.
Может играть,
не теряя центра.
Может быть сексуальной,
не пытаясь доказать свою сексуальность.
Может быть сильной,
не становясь жёсткой.
И именно это сочетание создаёт необыкновенное качество присутствия.
Магнетизм нельзя сыграть
Можно научиться походке.
Можно сделать тело красивым.
Можно купить платье, которое заставит мужчин свернуть шею.
Но это ещё не магнетизм.
Потому что магнетизм возникает тогда, когда верх остаётся лёгким, а низ становится укоренённым.
В женщине одновременно присутствуют два движения:
Девочка тянется к миру.
Женщина стоит на Земле.
И между ними начинает звучать тело.
Это похоже на струну: если убрать один конец, музыки не будет.
Поэтому секрет женского магнетизма удивительно прост:
Не становиться только Женщиной.
Не оставаться только Девочкой.
Сохранить лёгкость Девочки в теле Женщины, которая нашла свою Землю.
И тогда женщине уже не приходится притягивать.
Она становится притяжением.
#мояпрактика
3 470
ЭНЕРГИЯ СОЗНАНИЯ
Расширение формулы Дарвина
Дарвин описал фундаментальный механизм эволюции жизни:
изменчивость → наследственность → естественный отбор.
Это великая формула.
Но она описывает прежде всего то, как меняется форма жизни.
Следующий вопрос звучит иначе:
что именно ведёт жизнь через эти изменения?
Здесь появляется ключевое понятие — Энергия Сознания.
Не человеческое мышление.
Не интеллект.
Не память.
Не деятельность мозга.
А более первичный принцип — та энергия, которая изначально участвует в собирании живого.
Именно из Энергии Сознания, согласно этой гипотезе, возник первый импульс жизни.
Она собирала простейшие живые структуры.
Она проходила через клетку.
Через организм.
Через нервную систему.
Через животное.
Через человека.
Поэтому формулу Дарвина можно не отменять, а продолжить.
Шесть ступеней эволюции
Изменчивость
Жизнь постоянно создаёт новое.
Без изменения невозможна никакая эволюция.
Изменение — один из фундаментальных законов Космоса.
Наследственность
Жизнь получает способность сохранять найденное.
Удачная форма не исчезает мгновенно, а получает возможность продолжиться.
Естественный отбор
Среда испытывает созданные формы.
Одни исчезают.
Другие сохраняются и развиваются дальше.
Это классическая формула Дарвина.
Но затем в эволюции возникает нечто новое.
Живое начинает передавать не только генетическую информацию.
Оно начинает передавать опыт.
Бессознательная передача навыка
От простейших форм жизни до высших животных постепенно возникает обучение.
Поведение передаётся через подражание, взаимодействие, инстинкты, социальную организацию.
Эволюция ускоряется.
Теперь для изменения уже не всегда требуется изменение генома.
Жизнь начинает обучаться в пределах одного поколения.
Затем возникает человек.
И происходит ещё один скачок.
Сознательная передача навыка
Человек способен сознательно передавать другому человеку знания.
Язык.
Ремесло.
Культуру.
Науку.
Способ мышления.
Опыт миллионов лет начинает передаваться за несколько лет обучения.
Эволюция снова ускоряется невероятно.
Человеку уже не требуется ждать тысячи поколений.
Он может получить навык от другого человека за несколько месяцев, дней или даже часов.
Но здесь возникает вопрос:
является ли сознательная передача знания последней ступенью?
Если нет, появляется шестая.
Сверхсознательная передача навыка — сознательная видовая эволюция
На этой ступени передаётся уже не только информация.
Передаётся новый способ функционирования самого сознания.
Новый способ внимания.
Новый способ восприятия тела.
Новый способ взаимодействия с пространством.
Новый способ присутствия в жизни.
То есть человек впервые получает возможность сознательно участвовать не только в культурной эволюции, но и в собственной видовой эволюции.
И тогда расширенная формула выглядит так:
Изменчивость → наследственность → естественный отбор → бессознательная передача навыка → сознательная передача навыка → сверхсознательная передача навыка.
Пять ступеней уже пройдены.
Остался один шаг.
И именно здесь появляется новое понимание самой эволюции.
В классической картине человек является результатом эволюции.
В расширенной картине человек становится существом, через которое эволюция начинает осознавать саму себя.
Но есть ещё более глубокий уровень.
Если Энергия Сознания существовала прежде человеческого сознания, тогда можно предположить:
жизнь возникла не затем, чтобы когда-нибудь случайно породить сознание.
Возможно, наоборот:
жизнь возникла потому, что Энергия Сознания искала форму своего проявления.
Сначала клетка.
Потом организм.
Потом нервная система.
Потом мозг.
Потом человек.
И однажды появляется форма, которая способна не просто жить, а понять:
я могу участвовать в собственной эволюции.
Так начинается следующий этап.
Не отмена Дарвина.
Продолжение Дарвина.
Дарвин показал, как природа создаёт новые виды.
Следующий вопрос XXI века:
может ли вид, обладающий сознанием, сознательно сделать следующий эволюционный шаг?
Возможно, именно здесь заканчивается история человека как результата эволюции.
И начинается история человека как её сознательного соавтора. #мояпрактика
3 470
максимальная готовность тела при минимальном внутреннем психическом напряжении.
Тело мобилизовано.
Внимание присутствует.
Ум не мечется.
Человек действует — но внутри покой.
И поэтому это не пассивная медитация.
В сравнительной таблице файла прямо противопоставлены обычный человек и Гравитанер:
обычный человек — либо суета, либо пассивный отдых;
Гравитанер — «покой в действии: тишина внутри при тонусе тела».
То же самое происходит с трансом.
Обычный транс понимается как уход из реальности.
Эволюционный транс ХОРА — наоборот: максимальное присутствие здесь и сейчас.
И это очень важное различие.
3 470
#мояпрактика Эволюция человека по Мастеру ХОРА
Мастер принимает дарвиновскую эволюцию как первую, бессознательную фазу.
Природа ведёт живое существо сама. В файле эта фаза описана через три базовых элемента:
инстинкты → изменчивость → отбор.
Животное не принимает решения эволюционировать. Оно находится внутри природы и исполняет то, что Мастер называет «Договором с Жизнью»: биоритмы, движение, дыхание, питание, размножение, реакция на опасность — всё включено непосредственно в природную систему.
Человек появляется как результат этой огромной бессознательной работы природы.
И здесь, согласно тексту, происходит перелом:
«Первый этап — бессознательный (по Дарвину)… Этот этап полностью завершился прямохождением. Цивилизация отключила механизмы естественного отбора».
Это уже специфический тезис учения ХОРА, а не современной эволюционной биологии.
И именно отсюда вырастает центральная формула Мастера:
«Следующий эволюционно-видовой шаг человек сделает сознательно».
Вот это, на мой взгляд, позвоночник всей конструкции.
Дарвин заканчивает первую половину пути
Если развернуть внутреннюю логику текста, получается очень красивая симметрия.
У Дарвина:
Изменчивость. Жизнь производит разнообразие.
Наследование. Некоторые различия передаются следующим поколениям.
Естественный отбор. Среда отбирает наиболее приспособленные варианты.
Получается:
изменение → проверка средой → новый уровень приспособленности вида.
Но Мастер говорит: с человеком произошло нечто принципиально новое.
Человек создал цивилизацию — искусственную среду между собой и природой.
Он больше не просто адаптируется к холоду — он включает отопление.
Не просто выживает после инфекции — создаёт медицину.
Не ждёт, пока тело адаптируется к расстоянию, — садится в самолёт.
То есть человек научился менять внешний мир, но сам психофизически, по логике Мастера, остался существом предыдущей эволюционной эпохи.
Отсюда возникает парадокс:
могущество человека растёт быстрее самого человека.
И это уже действительно сильная мысль.
Мы создали цивилизацию XXI века нервной системой, фундамент которой гораздо древнее этой цивилизации.
Отсюда то, что в тексте называется «прогрессивно развивающейся психикой»: техногенная среда всё сильнее давит на психику, а старые программы стадного выживания продолжают работать.
Человек технологически становится почти богом, а психологически всё ещё способен устроить драку из-за места на парковке.
Небольшая эволюционная недоработка. 🙂
И здесь Мастер добавляет вторую половину эволюции
Самое интересное: следующий шаг у него происходит не через ещё одну философию.
Это принципиально.
В файле есть понятие «круга неведения».
Человек читает одну книгу, потом другую. Меняет религию. Меняет философию. Находит нового гуру. Создаёт новую концепцию.
Но всё это может происходить внутри того же самого типа психофизической организации человека.
Поэтому можно знать весь буддизм и продолжать нервничать из-за соседа.
Можно цитировать Иисуса и ненавидеть половину человечества.
Можно прекрасно рассуждать о просветлении — сидя внутри собственного стресса.
По ХОРА, это ещё не эволюция.
Это перестановка мебели внутри Homo sapiens.
А нужен переход самого человека.
Поэтому у Мастера появляется тело
И вот здесь ХОРА резко расходится с большинством духовных систем.
Эволюция начинается не с фантазии о высших мирах, а с гравитации.
Человек — вертикальное существо в поле Земли.
В тексте следующий шаг связан с осознанием и управлением нижним гравитационным центром — тазом и низом живота.
Отсюда появляется понятие:
Гравитанер.
То есть новый эволюционный человек определяется не количеством прочитанных священных книг, а другим способом организации собственного тела, внимания и психики.
И дальше возникает целая последовательность:
гравитационный центр → физическая опора → нейтральное внимание → Видящий Ум → тотальное дыхание → покой в действии.
Вот здесь я вижу настоящую сердцевину текста.
«Покой в действии»
Это особенно сильная формула.
Обычный человек знает два состояния:
напряжение в действии или расслабление в бездействии.
Мастер предлагает третье:
3 470
Мастер предлагает третье:
максимальная готовность тела при минимальном внутреннем психическом напряжении.
Тело мобилизовано.
Внимание присутствует.
Ум не мечется.
Человек действует — но внутри покой.
И поэтому это не пассивная медитация.
В сравнительной таблице файла прямо противопоставлены обычный человек и Гравитанер:
обычный человек — либо суета, либо пассивный отдых;
Гравитанер — «покой в действии: тишина внутри при тонусе тела».
То же самое происходит с трансом.
Обычный транс понимается как уход из реальности.
Эволюционный транс ХОРА — наоборот: максимальное присутствие здесь и сейчас.
И это очень важное различие.
3 470
Эволюция человека по Мастеру ХОРА
Мастер принимает дарвиновскую эволюцию как первую, бессознательную фазу.
Природа ведёт живое существо сама. В файле эта фаза описана через три базовых элемента:
инстинкты → изменчивость → отбор.
Животное не принимает решения эволюционировать. Оно находится внутри природы и исполняет то, что Мастер называет «Договором с Жизнью»: биоритмы, движение, дыхание, питание, размножение, реакция на опасность — всё включено непосредственно в природную систему.
Человек появляется как результат этой огромной бессознательной работы природы.
И здесь, согласно тексту, происходит перелом:
«Первый этап — бессознательный (по Дарвину)… Этот этап полностью завершился прямохождением. Цивилизация отключила механизмы естественного отбора».
Это уже специфический тезис учения ХОРА, а не современной эволюционной биологии.
И именно отсюда вырастает центральная формула Мастера:
«Следующий эволюционно-видовой шаг человек сделает сознательно».
Вот это, на мой взгляд, позвоночник всей конструкции.
Дарвин заканчивает первую половину пути
Если развернуть внутреннюю логику текста, получается очень красивая симметрия.
У Дарвина:
1. Изменчивость.
Жизнь производит разнообразие.
2. Наследование.
Некоторые различия передаются следующим поколениям.
3. Естественный отбор.
Среда отбирает наиболее приспособленные варианты.
Получается:
изменение → проверка средой → новый уровень приспособленности вида.
Но Мастер говорит: с человеком произошло нечто принципиально новое.
Человек создал цивилизацию — искусственную среду между собой и природой.
Он больше не просто адаптируется к холоду — он включает отопление.
Не просто выживает после инфекции — создаёт медицину.
Не ждёт, пока тело адаптируется к расстоянию, — садится в самолёт.
То есть человек научился менять внешний мир, но сам психофизически, по логике Мастера, остался существом предыдущей эволюционной эпохи.
Отсюда возникает парадокс:
могущество человека растёт быстрее самого человека.
И это уже действительно сильная мысль.
Мы создали цивилизацию XXI века нервной системой, фундамент которой гораздо древнее этой цивилизации.
Отсюда то, что в тексте называется «прогрессивно развивающейся психикой»: техногенная среда всё сильнее давит на психику, а старые программы стадного выживания продолжают работать.
Человек технологически становится почти богом, а психологически всё ещё способен устроить драку из-за места на парковке.
Небольшая эволюционная недоработка. 🙂
И здесь Мастер добавляет вторую половину эволюции
Самое интересное: следующий шаг у него происходит не через ещё одну философию.
Это принципиально.
В файле есть понятие «круга неведения».
Человек читает одну книгу, потом другую. Меняет религию. Меняет философию. Находит нового гуру. Создаёт новую концепцию.
Но всё это может происходить внутри того же самого типа психофизической организации человека.
Поэтому можно знать весь буддизм и продолжать нервничать из-за соседа.
Можно цитировать Иисуса и ненавидеть половину человечества.
Можно прекрасно рассуждать о просветлении — сидя внутри собственного стресса.
По ХОРА, это ещё не эволюция.
Это перестановка мебели внутри Homo sapiens.
А нужен переход самого человека.
Поэтому у Мастера появляется тело
И вот здесь ХОРА резко расходится с большинством духовных систем.
Эволюция начинается не с фантазии о высших мирах, а с гравитации.
Человек — вертикальное существо в поле Земли.
В тексте следующий шаг связан с осознанием и управлением нижним гравитационным центром — тазом и низом живота.
Отсюда появляется понятие:
Гравитанер.
То есть новый эволюционный человек определяется не количеством прочитанных священных книг, а другим способом организации собственного тела, внимания и психики.
И дальше возникает целая последовательность:
гравитационный центр
→ физическая опора
→ нейтральное внимание
→ Видящий Ум
→ тотальное дыхание
→ покой в действии.
Вот здесь я вижу настоящую сердцевину текста.
«Покой в действии»
Это особенно сильная формула.
Обычный человек знает два состояния:
напряжение в действии
или
расслабление в бездействии.
3 470
Помнит победы — но не превращает их в памятник самому себе.
Прошлое становится информацией, а не местом жительства.
И когда ум перестаёт быть отдельным диктатором, когда он становится частью более целостного чувствования, возникает то самое удивительное состояние:
тишина внутри движения.
Ты продолжаешь думать.
Чувствовать.
Помнить.
Действовать.
Но больше не скитаешься по закоулкам собственной памяти в поисках самого себя.
Потому что тебя там уже нет.
Ты — здесь.
И, возможно, именно этого никак не могли понять существа из «Тёмного города».
Они бесконечно исследовали содержимое человеческой головы, пытаясь найти человека.
А человек всё это время находился совсем в другом месте.
В сердце, которое научилось жить сейчас.
#моёкино
3 470
Этот фильм мощнее и глубже Матрицы или 13 этажа.
«Тёмный город»: они искали человека не там
Посмотрел «Тёмный город» (Dark City, 1998) Алекса Пройаса. Прекрасный фильм. И в финале там звучит фраза, ради которой, пожалуй, стоило снять всё кино.
Мёрдок говорит существам, которые пытались разгадать природу человека:
«Вы искали не там».
Они искали в голове. В памяти. Переставляли человеческие воспоминания, как файлы, меняли людям биографии, характеры, судьбы — надеясь наконец обнаружить, где спрятано человеческое «Я».
И мне хочется закончить за героя эту фразу:
Вы искали не там. Искать надо было в сердце.
Но я говорю не об обычном эмоциональном сердце.
Оно тоже находится в плену памяти. Оно тоскует по прошлому, жалеет о потерянном, возвращается к старой любви, снова переживает старую боль, радуется когда-то пережитому счастью. Такое сердце всё ещё ходит по коридорам памяти — просто стены этих коридоров окрашены чувствами.
Я говорю о сердце, прошедшем революцию чувств.
О состоянии, в котором чувства перестают быть производными от прошлого, а ум перестаёт существовать отдельно от них. Ум сам становится чувством и словно помещается в сердце.
И тогда возникает покой.
Не равнодушие.
Не отсутствие мыслей.
Не потеря памяти.
Покой как свобода от необходимости непрерывно объяснять настоящее своим прошлым.
И вот тогда человек делает следующий эволюционный шаг.
⸻
И именно поэтому «Тёмный город» оказался для меня гораздо глубже обычной фантастической истории о памяти.
Чужие ставят над человечеством почти идеальный эксперимент.
Они забирают у человека воспоминания. Вставляют другие. Меняют ему профессию, любовь, страхи, детство, социальное положение. Сегодня ты бедняк — завтра богач. Сегодня убийца — завтра добропорядочный гражданин.
Они убеждены: если найти правильную комбинацию воспоминаний, можно наконец понять, что делает человека человеком.
Но эксперимент раз за разом не даёт ответа.
Потому что если бы человек действительно был суммой своей памяти, всё было бы просто.
Поменял память — поменял человека.
Но что-то остаётся.
Что-то, чего нельзя набрать в шприц и ввести в мозг.
Что-то, находящееся глубже биографии.
И поэтому слова Мёрдока — «вы искали не там» — становятся ключом ко всему фильму.
И здесь появляется Шелл-Бич
Весь фильм герой хочет попасть туда.
Шелл-Бич существует в его памяти как потерянный рай: море, солнце, детство, свобода.
Он пытается вернуться.
Но постепенно выясняется страшная вещь: возможно, возвращаться вообще некуда. Возможно, само воспоминание о Шелл-Бич ему вложили.
И вот здесь Пройас делает совершенно прекрасный философский поворот.
В финале Мёрдок не находит дорогу в Шелл-Бич.
Он создаёт Шелл-Бич.
Это две совершенно разные формы человеческого существования.
Пока человек находится внутри памяти, он спрашивает:
«Как мне вернуть то, что когда-то сделало меня счастливым?»
Он путешествует по архиву самого себя.
Сожалеет.
Ностальгирует.
Обижается.
Гордится.
Вспоминает свои победы и поражения.
И даже его счастье часто оказывается всего лишь красивой комнатой в огромном музее прошлого.
Но однажды возникает совершенно другой вопрос:
Не куда мне вернуться — а что я создаю сейчас?
И вот тогда в «Тёмном городе» впервые появляется солнце.
Для меня это одна из прекраснейших метафор фильма.
Мёрдок получает способность практически управлять реальностью. Он становится существом невероятной силы.
Но первое настоящее проявление этой силы — не власть.
Не месть.
Не господство.
Он создаёт море. Горизонт. Рассвет.
И встречает женщину.
У неё уже другая память. Другая биография. Даже другое имя.
Но это больше не имеет решающего значения.
Потому что встречаются уже не две биографии.
Встречаются два живых существа — сейчас.
И вот здесь для меня заканчивается фантастика и начинается притча.
Следующий эволюционный шаг человека — не уничтожение памяти.
Память остаётся.
Но человек перестаёт ей принадлежать.
Он помнит свою боль — но не обязан продолжать её.
Помнит любовь — но не пытается воскресить её.
Помнит поражения — но не строит из них личность.
