TojeMneArt

Когда я, признаться, не очень-то и давно, впервые увидела рядом несколько женских головок, написанных художником Пьетро Ротари, то сразу подумала о том, как смешно и мило бы выглядела целая комната, украшенная вот такими вот портретами, с внимательным взглядом (а они прямо наблюдают с холстов за зрителем) и целой палитрой разных эмоций. А вот потом я узнала, что так именно все и было задумано, ну, или точнее, не мне одной это пришло в голову.

Аллегория бренности бытия (Старая кокетка) - картина, написанная в 1637 году Бернардо Строцци по прозвищу Каппуччино. Прозвище это художник получил не из-за любви к кофейку, а из-за того, что двенадцать лет пробыл в монашеском ордене капуцинов. Там, вероятно, он и обучался и там же начал писать картины и участвовать в росписях церквей. Орден ему позволили покинуть после смерти отца чтоб присматривать за пожилой матерью и незамужней сестрой, тогда он начал писать картины не только на религиозные, но и на всякие светские сюжеты чтоб иметь возможность содержать семью, что его родной орден страшно возмущало. Конфликт достиг пика, когда мать Строцци умерла и капуцины потребовали, чтоб художник вернулся, а он отказался - тогда его поймали посадили в тюрьму на полтора года. После тюремного заключения Строцци позволили отправиться в Венецию, где он до конца своих дней спокойно работал, набирал учеников и даже числился несколько лет корабельным инженером. Что касается сюжета - это очередные вариации на тему Ванитас, то есть, суеты сует. Как всегда - все это абсолютно бесполезно, жизнь коротка и мы все умрем и наши попытки делать вид, что это не так потешны и жалки, прям как эта красотка, которая выбирает какой цветок приколоть сегодня к корсажу - розу или флердоранж, апельсиновый цветок. И оба эти цветка символизируют юность и любовь, но рядом с ними притаился погребальный цветочек бархотца. Да и вообще, во всех предметах, от птичьего чучелка до тяжелой нитки жемчуга, автор зашифровает печальные послания о бренности земной юдоли и мирских удовольствий. А служанки, сооружающие сложную прическу, вроде как потешаются над своей госпожой - хотя тут спорно. Но вот знаете что, я тут недавно своим современным взглядом на нее глянула и поняла, что хоть все эти смыслы и считываются (к тому же есть картина и гравюра Гойя прям вот об этом же - с молодящимися старушками, только страшнее), но я сначала подумала о том, что вижу прикольное и хорошее, а не комическое и жалкое. Тут могла бы быть телега о том, как сдвинулись наши представления о возрасте и о том, что положено и запрещено в разные периоды жизни, особенно женщинам, о том, как на обложках журналов все чаще появляются великолепные женщины в седых кудрях и как здорово видеть энергичных, счастливых, красивых и не боящихся быть смешными очень взрослых людей, но ее не будет, а будет бодрое пожелание - молодитесь пожалуйста все и украшайте корсажи флердоранжем хоть в 15, хоть в 95. Вот.

И все это долгое предисловие было ради уточки! Джозеф Кроухолл, шотландский анималист угадайте из какой художественной группировки. Родился в 1861 году в городе Морпет, учился в Лондоне, затем отправился в Париж, где пристрастился к японскому искусству и нашел себя в изображении птичек и рыбок. Путешествовал по Испании и Марокко, а потом вернулся в Англию, где разводил лошадок в сельской местности. Очень все у него декоративно - так и просится на подушечки. Часть акварелей, вроде той, на которой уточка в траве, под названием Белый Дракон (да, дракон!) выполнена на льняной ткани.

Шествие друидов за омелой, Эдвард Аткинсон Хорнел и Джордж Генри, 1890 год

Потом художники подросли, каждый отправился своей дорогой - некоторые ударились в эксперименты и отошли от реализма совсем. Смотрите - это торжественное шествие друидов, обряд несения священной омелы красивыми нарядными кельтскими священниками. Отдает, конечно, прерафаэлитами. У главного друида есть золотой серп, а одежды украшены сложными узорами и вся процессия такая сказочная, чудесная и загадочная, клубиться и дрожит магией. Это совместная работа двух художников из Глазго Бойз - Джорджа Генри и Эдварда Аткинсона Хорнела, выполненная в 1890 году. И, кстати, картина была для зрителей совершенно шокирующей. Австрийский художник Густав Климт потом, лет через десять, будет и такие плоские композиции использовать и золотить свои работы беспощадно, но Друиды были раньше. Зрители и критики по всему миру, куда картина добралась, считали ее ужасающе радикальной и неожиданной. А еще художники сильно готовились, когда писали это полотно - например, они пытались выяснить сильно ли изменились цветы омелы и строения черепов быков за последние полторы тысячи лет (христианство пришло в Англию в первом веке нашей эры и долго-долго почти равноправно соседствовало с язычеством, века до шестого примерно). В общем, на этом довольно большом и очень ярком полотне - попытка передать мистический опыт средствами современной художникам живописи. Тут уж не до реализма.

Ну и вот что они делали - пытались изобразить жизнь Шотландии во всем ее многообразии. Приморские дома с голубятней, Эдвард Артур Уолтон Деревья, Томас Милли Доу Дочь индуса, Джеймс Гатри Ночная ярмарка, Джеймс Гатри В овощехранилище, Уильям Йорк Макгрегор (считается одним из прекраснейших полотен шотландского реализма конца века) Городок в Ист-Линтоне, Джеймс Патерсон Вечерние сумерки на Клайде, Томас Корсан Мортон Капустный сад, Артур Мелвилл Жена рыбака, Александер Роше Дневные мечты, Эдвард Артур Уолтон Ловля бабочек, Эдвард Аткинсон Хорнел и его же - Канава за садом

Кстати, некоторые работы этой группировки даже доехали до России в 1897 году - их привез Сергей Дягилев в Санкт-Петербург и экспонировал в рамках выставки немецких и английских акварелистов.

Я упомянула тут недавно художников из группировки Глазго Бойз, значит надо про них пару слов сказать. Это была такая компания художников, которые собрались вместе в самом конце XIX века чтоб делать красивое и собрались они, не поверите, в городе Глазго. Место действия совершенно не случайно - в это время Глазго стал пятым городом Европы по величине и, наверное, был в первой тройке по богатству, потому что в Англии случилась промышленная революция, а Глазго стал центром судостроительной промышленности. А где промышленность - там и новые богатые и они, как это бывает, заработав много денег захотели себе красивого и решили не везти его издалека, а обратить внимание на своих местных художников. В Лондоне публика была исторически консервативнее - им нравились итальянские старые мастера или нравились собственные портреты, с трудом, но все же очень понравились прерафаэлиты, которые постепенно бросили свое бунтарство и повступали в академии. А вот художников, которые любили французских постимпрессионистов и японскую графику, там не сильно понимали и принимали. Поэтому в Шотландии собралась целая компания мастеров, большая часть из которой училась прям здесь же, в Школе Искусств Глазго. Они объединилась в три группировки и вместе они стали именоваться Школой Глазго. Эти группировки - Девушки из Глазго (Glasgow Girls), Парни из Глазго (Glasgow Boys) и Четверка (The Four) состояли не только из рисовальщиков - в них входили архитекторы, вышивальщицы, дизайнеры, керамисты и скульпторы. Но художников было все же больше. А еще практически все участники и участницы были шотландцами. Но, конечно, объединяло их, в первую очередь, не это, а общие эстетические пристрастия. Постимпрессионистов и японское искусство я уже упомянула, кроме того, многие из них были ярыми поклонниками Жюля Бастьен-Лепажа и стремились поучиться и поработать во Франции чтоб, впитав всякое местное там, вернуться в Шотландию и творить. Отсюда любовь к неярким цветам, воздуху, лирическим пейзажам и сценам простой жизни у этих ребят. Им нравились кельтские мотивы, китайский фарфор, Движение искусств и ремесел Рескина и Морриса, реализм, Уистлер, орнаменты, их очаровывал модерн и даже впоследствии ко всему этому пестрому винегрету добавилось немножко символизма. Одним из основателей “Парней из Глазго” был художник Уильям Йорк Макгрегор. Он был сыном чрезвычайно богатого судостроителя, правда, тот умер, когда будущему художнику не было и трех лет. Во время учебы в школе Макгрегор познакомился со вторым будущим основателем группировки - Джеймсом Патерсоном. Вместе они отправились учиться в Академию искусств Глазго и пытаются присоединиться к местному клубу художников, но их туда не взяли. Ужасно расстроенный Макгрегор уехал учиться в Лондон на несколько лет, а по возвращении открыл собственное художественное ателье, которое и стало местом силы шотландских молодых художников, которые там собирались и там же и приняли решение о создании своей собственной тусовки. Художники из группировки “Парни из Глазго” любили вместе уезжать не пленэры в сельскую местность, тренируясь в том, что казалось им особенно важным - в передаче света и глубины пространства. Иногда у них выходили довольно наивные или напыщенные штуки, порой их критиковали за яркую внешнюю оболочку в противовес внутренней пустоте их живописи, но вообще, они, в целом симпатяги. Расцвет популярности Глазго Бойз пришелся на 1880-1900 годы. В это время художники стали безусловными звездами и иконами у себя на родине - в 1888 году в Глазго проходила Международная выставка на которой были представлены одновременно, хоть и в разных павильонах, предметы старины родом из Шотландии и работы вот этих молодых мастеров, чтоб подчеркнуть связь времен, преемственность и все такое, и эту выставку посетило за полгода шесть миллионов зрителей! Денег заработали столько, что что построили самый по сей день популярный музей Шотландии - Художественную галерею и музей Келвингроув, в котором есть море всего интересного, говорят, но отдельная комната посвящена работам художников из Глазго Бойз.

Умер Жюль Бастьен-Лепаж в возрасте всего 36 лет в своей мастерской от рака желудка. Кстати, памятник художнику (точнее, вторую отливку с формы, изготовленной скульптором, что считается не копией, а тоже оригиналом) работы Огюста Родена был подарен Армении на двадцатилетие независимости. И стоит теперь бронзовый Бастьен-Лепаж на площади Франции в Ереване. И это не случайность - дело в том, что и скульптор и изображенный им художник входили в круг французских проармянских молодых интеллектуалов, которые стремились привлечь внимание европейской общественности к трагедиям массовой депортации и убийства армян в 1890х годах в Османской империи.

И хочу отдельно вынести несколько картин. Это портрет легендарной актрисы Сары Бернар, изображение девушки перед первым причастием и зимний пейзаж с кучей угля. Мария Башкирцева описывает свои последние дни, которые они проводили с Бастьен-Лепажем уже практически полностью лишенные сил, лежа в соседних креслах и предчувствуя скорую смерть - Мария умрет на два с половиной месяца раньше своего учителя и он, по легенде, наблюдал за похоронной процессий из окна, а после написал картину “Смерть молодой художницы”, которую никто не видел. Просто приведу цитату и вы поймете: “Я более совсем не могу выходить, но бедный Бастьен-Лепаж выходит. Его приносят сюда, он устраивается в кресле, вытянув ноги на подушках. Я – совсем подле, в другом кресле, и так время проходит до шести часов. Я укутана массой кружев, плюша. Все это бело, только разных оттенков. У Бастьен-Лепажа глаза расширяются от удовольствия.”

Еще про Нестерова - его в невероятный восторг привела вот эта картина - Жанна Д’Арк, написанная в 1879 году. Вообще, Лепаж ее написал в настроение общества: тут же недавно та самая франко-прусская война прогремела и Франция потерпела в ней поражение, потеряв Эльзас и родину Д’Арк - Лотарингию. Вот французские мастера и стали массово изображать Жанну - мол, верните и отвойюте исконные земли! Тут она и поражена видением того, что ей предстоит и страдает за родные края. Так вот, зрителей (опять, правда, в основном, российских) поражала глубина переживания героини и то, что художник осмелился изобразить ее простой крестьянкой, которой только предстоят подвиги и, в качестве высочайше похвалы, называли Лепажа истинным славянином. Так вот Нестеров под впечатлением от этой работы написал картину Видение отроку Варфоломею по мотивам “Жития преподобного Сергия” в 1889 году!

Итак, небольшая подборка его работ (почему-то выходит только вразнобой и случайном порядке выложить, прошу прощения). Третьей прикрепилась та самая Деревенская любовь. первая картинка в подборке - Благовещение пастухам, там еще есть Продавщица цветов, Диоген, Октябрь - сбор картофеля, Сенокос и портреты мальчиков и девочек

Так вот, в России, как вы наверное помните, к тому моменту было два варианта - или душнилы-академисты или передвижники. И очень хотелось чего-то еще. Импрессионизм пока оставался чем-то не до конца ясным, символизм тоже, а тут Сергей Третьяков купил и привез в свою галерею самую известную работу художника - Деревенскую любовь. И все как ахнули! Вот такого, мол, нам художника тут и не хватало, вот таким и должно быть искусство! Такое же красивое как академическое, не такое обличающее как передвижническое, хоть и про простых людей, свежее, но не такое экспериментальное, как эти все новые течения. Над Деревенской любовью немного посмеивались французские критики, но в России ее приняли с таким восторгом, что даже передвижник Михаил Нестеров в беседе с Львом Толстым предложил эту картину разместить в храме вместо образов и перед ней проводить венчание - от этого обряд будет еще трогательнее и чище! - Толстой остался очень доволен таким течением мысли художника. А еще Бастьен-Лепажа хвалили как художника истинно русского, а не французского! Молодой Серов навещал Деревенскую любовь ежевоскресно, да и вообще почти все русские художники и ценители искусства плакали обнявшись над величием таланта, силой и чистотой мысли и мастерства Жюля Бастьен-Лепажа.

Когда я в прошлом посте написала, что невероятная популярность Жюля Бастьен-Лепажа в России объясняется исключительно тем, что все под подушкой с фонариком читали дневники его ученицы Башкирцевой, я, конечно, слукавила, потому что его нежная дружба с Марией - это только одна из причин. Вот смотрите, когда мы говорим про французское искусство последней трети девятнадцатого века, то на ум, конечно же, сами собой приходят импрессионисты. Но понятно, что импрессионистами дело не ограничивается - их же в начале пути не сильно покупали, в салоны не брали и не совсем понимали и им даже пришлось вон свои Салоны отверженных устраивать. А покупали-понимали и в Парижском салоне в то время показывали других художников - академистов, реалистов и натуралистов так называемых. Вот наш Бастьен-Лепаж был учеником “первого живописца империи” Александра Кабанеля, и, кстати, этот статус Кабанель получил в год, когда произошла самая важная выставка Салона отверженных - в 1863. Кабанель с импрессионистами был не в ладах, ну и понять можно - их стиль работы различался разительно - не ясно было гладко пишущему мраморных красавиц академисту что за мазню устраивают эти недоучки. Жюль Бастьен-Лепаж же писал не как учитель - он чутко воспринял веяния барбизонской школы, поглядывал все-таки за тем, чего там придумала нового тусовка импрессионистов и еще обратился к совсем другим сюжетам - не писал античных матрон и пугливых нимф, а искал сюжеты по большей части в деревенской жизни. Даже берясь за типа античные сюжеты, Бастьен-Лепаж их старается осмыслить через более-менее современное ему пониание реализма - вы там ниже в подборке увидите его изображение Диогена например. Родился Жюль Бастьен-Лепаж в 1848 году в деревеньке Данвилье недалеко от Вердена в небогатой семье крестьян и помещиков. Во время учебы в средней школе начал проявлять художественные способности и решил ехать поступать в Парижскую школу изящных искусств, не поступил в нее с первой попытки, год пробыл кем-то вроде вольного слушателя, подтягивая рисование и после наконец попал в мастерскую Кабанеля. Чтоб оплачивать учебу, художник участвовал во всех возможных конкурсах, подавал заявки на любой грант и стипендию и, судя по всему, успешно. В 1870 году началась франко-прусская война и Бастьен-Лепаж был призван на фронт, получил ранение в том же году вернулся в родную Лотарингию. Он продолжит писать, на него станут обращать внимание критики, потом будет попытка получить очередную стипендию чтоб уехать в Рим, к истокам - хотя, по свидетельству друзей Бастьен-Лепажа Рим на самом деле не сильно привлекал, просто если бесплатно, то почему бы и нет. Впрочем, его картина “Благовещение пастухам”, написанная для Римского конкурса вязала только второе место в конкурсе на стипендию, поэтому художник отправился сначала в Англию, потом в Алжир, а после вернулся в Париж. Ну и там текла его жизнь вполне покупаемого, выставляемого и уважаемого художника. Тем временем в России начал собираться клуб его фанатов. Ну то есть правда - Бастьен-Лепаж не был и вполовину так популярен и обсуждаем у себя на родине, как в России. К нему выстроилась очередь из художников, желавших стать его учениками, но, кстати, не только из России - он повлиял и на англичан и их движение “Глазго Бойз”, пришедшее на смену Прерафаэлитам, и на датчан и на вообще на многих художников, которые не были готовы резко перепрыгнуть в новые художественные течения. Ведь реализм тоже не стоял на месте, а Бастьен-Лепаж старался в своей живописи показать все лучшее сразу и был ну такой нежный и поэтичный! Всем художникам, пребывающим в его мастерскую, Бастьен-Лепаж говорил, что поучиться в Париже, конечно, обязательно надо, но оставаться не стоит, потому что только на родине художник может раскрыться во всю мощь. Товарищ Бастьен-Лепаж желает видеть вас в родном кишлаке, короче.

А пока я ничего не делаю, ребята, с которыми мы записывали видео моего канала, решили без меня сделать свой канал о фильмах. С кино у Полины и Ивана давний роман и я знаю, что они хотели сделать свой офлайн-киноклуб, потому что в кино они разбираются, много знают, умеют смотреть и объяснять и явно испытывают интерес в том, чтоб рассказывать о своём увлечении (ах как мне это понятно). Но этот план, как и многие другие хорошие планы хороших людей, подкосило непонятными ковидными временами. И всех спасает ютуб в итоге. В общем, вот их дебютная работа на канале Код Линча - разбор недавно вышедшего фильма “Петровы в гриппе”. Если вы смотрели, то можете согласиться или поспорить или просто дать чувакам советов каких-нибудь. Это можно даже считать моей первой рекламой за 4 года в канале, потому что - а чего это телеграм без моего спросу сует вам теперь рекламу, я тоже так могу. Правда, исключительно по любви и просто так и раз в четыре года. А я завтра напишу вам про то как Нестеров под Бастьен-Лепажа косил! https://www.youtube.com/watch?v=Aj7bQK1xjsQ

Мария Константиновна Башкирцева 1858-1860 год