Воскресная муза
Open in Telegram
Анастасия Елисеева Искусствовед (МГУ), литературовед (KCL) Ex Третьяковская галерея, Музеи Московского Кремля Очерки художественной культуры Для связи: @avetteblonde
Show more370
Subscribers
No data24 hours
No data7 days
+1130 days
Data loading in progress...
Similar Channels
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Tags Cloud
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
September '26
September '26
+1
in 1 channels
August '26
+21
in 6 channels
Get PRO
July '26
+3
in 1 channels
Get PRO
June '26
+35
in 5 channels
Get PRO
May '26
+266
in 6 channels
Get PRO
April '260
in 7 channels
Get PRO
March '26
+43
in 8 channels
Get PRO
February '260
in 0 channels
Get PRO
January '260
in 0 channels
Get PRO
December '250
in 0 channels
Get PRO
November '250
in 0 channels
Get PRO
October '250
in 0 channels
Get PRO
September '250
in 0 channels
Get PRO
August '250
in 0 channels
Get PRO
July '250
in 0 channels
Get PRO
June '250
in 0 channels
Get PRO
May '250
in 0 channels
Get PRO
April '250
in 0 channels
Get PRO
March '250
in 1 channels
Get PRO
February '250
in 1 channels
Get PRO
January '250
in 0 channels
Get PRO
December '240
in 0 channels
Get PRO
November '240
in 0 channels
Get PRO
October '240
in 0 channels
Get PRO
September '240
in 1 channels
Get PRO
August '240
in 0 channels
Get PRO
July '240
in 0 channels
Get PRO
June '240
in 2 channels
Get PRO
May '24
+2
in 0 channels
Get PRO
April '240
in 1 channels
Get PRO
March '240
in 2 channels
Get PRO
February '24
+79
in 1 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 08 September | 0 | |||
| 07 September | 0 | |||
| 06 September | 0 | |||
| 05 September | 0 | |||
| 04 September | +1 | |||
| 03 September | 0 | |||
| 02 September | 0 | |||
| 01 September | 0 |
Channel Posts
+1
Снова о русалках. Смотрите, какая занимательная иллюстрация из книги 1916 года о святом Брендане Мореплавателе: монах причащает коленопреклонённую обитательницу моря. Удивительный для современного зрителя сюжет, в котором средневековая агиография перешла в область сказки.
Брендан Клонфертский — ирландский монах VI века, вокруг имени которого в Средние века сложился обширный цикл легенд. Самая знаменитая из них, Navigatio Sancti Brendani abbatis, рассказывает о многолетнем плавании святого и его спутников в поисках Земли Обетованной. Океан здесь — не столько географическое пространство, сколько территория чудес: то остров оказывается гигантским китом, то птицы говорят человеческими голосами, а граница между естественным и сверхъестественным — постоянно нарушается.
История русалки принадлежит этому же кругу преданий. В одной из версий Святой Брендан встречает в море раненую или убитую гарпуном русалку, возвращает её к жизни, после чего она принимает Евхаристию, умирает и получает христианское погребение. В другом пересказе святой крестит морскую деву, которая предпочитает возвращению в морскую стихию смерть и небесную жизнь. В чём смысл легенды? В отличие от средневековой европейской церкви, которая рассматривала русалок исключительно как злобные символы греха и искушения, ранняя ирландская церковь придерживалась более мягкого, образного мировоззрения, которое позволяло даже морским существам обрести святость и спасение. С другой стороны, русалка олицетворяет языческие традиции древней Ирландии. Решение русалки отказаться от бессмертной морской жизни ради крещения символизирует отказ Ирландии от своих старых богов в пользу христианства.
Действительно, в средневековом искусстве русалка, сблизившаяся с античной сиреной, находится в противоположном семантическому полю: женщина с рыбьим хвостом, нередко с гребнем и зеркалом, могла олицетворять тщеславие, чувственное искушение и опасность соблазна. Примечательно, что изображение такой русалки XV века сохранилось и в соборе Клонферта, связанном с самим Святым Бренданом.
На изображении привычный образ разрушен: гребня и зеркала нет; русалка не заманивает человека в свою стихию, а сама обращена к святому, сложив руки в молитвенном жесте. Человеческий торс устремлён вверх, к Евхаристии, тогда как тяжёлый хвост остаётся внизу, в волнах. Автор иллюстрации, английский церковный художник Мартин Трэверс (1886–1948), обращается к языку старой книжной графики: ксилографическую работу отличает плоскостность фигур и лаконичность рисунка, что придаёт ей символическую цельность.
| 2 |  Die Ros’ ist ohn’ warum, sie blühet, weil sie blühet. — Angelus Silesius
Роза не спрашивает «почему»; она цветёт, потому что цветёт. —
Ангелус Силезиус
Rosarium
Держа задумчиво у сердца
Алую розу страстотерпца,
Я розой Гелиогабала
По-мученически дышала.
И если роза Мандельштама
В меня вонзала солнечное жало,
То розами Новалиса болело
В ночи светившееся тело.
Константинопольская роза
Танго «Магнолию», коктайль «Мимозу»
Мне открывала в прошлый век —
На улицах Фанара старый грек
Розы ронял из лозяной корзины,
Их облачные херувимы
Под сводами палаццо закрепив,
"Sub rosa" засекречивали гриф.
Я говорила розами Шекспира,
Космизмом и цветами мира,
Со мною были заодно
Роза Герлэн и роза Жакмино.
Плетистой розой прорастала —
И всё мне было места мало,
И я раскидывалась через годы,
Сны, жизни, смерти, города, народы
И рассыпалась лепестками,
Шла парками, пряла садами
Узор ландшафтный из дамаска,
Сменяла почву и окраску,
В домах и храмах, рвах и залах —
Едва угаснув — воскресала.
03.09.2026 | 170 |
| 3 |  +1Вы знаете, как я люблю портреты. И чем загадочнее и «неизвестнее», тем лучше.
Недавно вспомнился подписной «Портрет неизвестной» Бенуа-Шарля Митуара, датированный 1820-ми годами, из собрания Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Модель обозначена как неизвестная, но мне сразу пришла на ум другая работа Митуара — портрет графини Юлии Павловны Самойловой из Государственного Эрмитажа. С моего красивого искусствоведческого холма мне открывается интересная атрибуционная перспектива.
Вдаваться в биографию Юлии Самойловой не стану, хотя она весьма яркая. Графиня блистала в светском обществе первой половины XIX века: богатая аристократка, хозяйка знаменитых салонов, жившая между Россией и Италией, перебравшаяся на склоне лет во Францию. Особое место она занимает в истории русского искусства благодаря отношениям с Карлом Брюлловым. Самойлова стала его музой и покровительницей; художник неоднократно писал её, создав едва ли не самые эффектные женские образы русского романтизма.
Два близких по времени и формату портрета из собрания Эрмитажа — Юлии Павловны и её супруга, графа Николая Александровича Самойлова, — написанные Митуаром около 1825 года, вероятнее всего, были задуманы как парные. Брак, заключённый в 1825 году, оказался недолгим и несчастливым: уже примерно к 1827 году супруги фактически разошлись, хотя формально оставались мужем и женой.
Иконографические параллели между эрмитажным и владимирским портретами достаточно выразительны: посмотрите на овал лица, посадку глаз, поворот головы, шею и строение плечевого пояса. Если обратиться к типу художественной репрезентации, эрмитажный и владимирский портреты сближает их полупарадный характер. Такой тип портрета строится на компромиссе между статусной репрезентативностью и камерной трактовкой образа: социальное положение модели по-прежнему считывается, однако дистанция между изображённой и зрителем сокращается.
Однако в атрибуционной работе внешнего сходства недостаточно. Митуар, как и многие художники своего времени, пользовался устойчивыми композиционными формулами, поэтому часть совпадений может объясняться его собственной манерой. Чёрное платье незнакомки не обязательно свидетельствует о трауре: модная периодика конца 1820-х фиксирует чёрный бархат в вечерних и обеденных туалетах. Поэтому поиск возможного траурного повода в биографии Самойловой в период 1820-х годов едва ли стоит считать приоритетной точкой отправления поиска.
Я думаю, что действительно может помочь — так это провенанс. Чаще всего именно он играет главную роль в атрибуции произведений искусства. До поступления в музей в 1929 году картина находилась в знаменитом московском собрании Гиршмана. Сохранились описи его коллекции и документы Государственного музейного фонда. Если в одном из ранних источников удастся обнаружить имя Самойловой, музейная «неизвестная» сможет спустя почти два столетия вернуть своё имя. Помимо провенанса, гипотезу можно проверить через сравнительную иконографию, костюмологическую датировку, биографическую хронологию Митуара и Самойловой и, при возможности, техническое исследование полотна. | 132 |
| 4 |  +5Просто красивое — часы выходного дня… | 166 |
| 5 |  Старый бродяга в Аддис-Абебе,
Покоривший многие племена,
Прислал ко мне черного копьеносца
С приветом, составленным из моих стихов.
Лейтенант, водивший канонерки
Под огнем неприятельских батарей,
Целую ночь над южным морем
Читал мне на память мои стихи.
Человек, среди толпы народа
Застреливший императорского посла,
Подошел пожать мне руку,
Поблагодарить за мои стихи.
Много их, сильных, злых и веселых,
Убивавших слонов и людей,
Умиравших от жажды в пустыне,
Замерзавших на кромке вечного льда,
Верных нашей планете,
Сильной, весёлой и злой,
Возят мои книги в седельной сумке,
Читают их в пальмовой роще,
Забывают на тонущем корабле.
Я не оскорбляю их неврастенией,
Не унижаю душевной теплотой,
Не надоедаю многозначительными намеками
На содержимое выеденного яйца,
Но когда вокруг свищут пули
Когда волны ломают борта,
Я учу их, как не бояться,
Не бояться и делать что надо.
И когда женщина с прекрасным лицом,
Единственно дорогим во вселенной,
Скажет: я не люблю вас,
Я учу их, как улыбнуться,
И уйти и не возвращаться больше.
А когда придет их последний час,
Ровный, красный туман застелит взоры,
Я научу их сразу припомнить
Всю жестокую, милую жизнь,
Всю родную, странную землю,
И, представ перед ликом Бога
С простыми и мудрыми словами,
Ждать спокойно Его суда.
1921
105 лет назад Николай Гумилёв завершил свой путь конквистадора. | 412 |
| 6 |  +8Борис Вильде: быть Человеком
Периодически я рассказываю о забытых поэтах России и русского зарубежья. Сегодня вернусь к этой теме — хотя случай Бориса Вильде несколько особенный. Поэт, лингвист и этнограф, русский эмигрант, ставший героем французского Сопротивления, он воспринимал собственную жизнь как сознательно выбранное приключение.
Георгий Адамович приписывал Вильде гумилёвскую романтическую натуру. Сам он определял себя как «прирождённого авантюриста», а Владимир Варшавский вспоминал ещё одну характерную фразу Вильде — он жил так, «словно должен был умереть завтра». Эта готовность к предельному опыту многое объясняет и в его биографии, и в поэзии.
Поэзия Вильде вообще тесно связана с ощущением конечности человеческой жизни. В одном из наиболее выразительных стихотворений земное существование представлено как краткий промежуток перед возвращением в бесконечность. Такой взгляд усиливает ценность каждого мгновения. И несмотря на видимую лёгкость и даже некоторую отрешённость — слишком много воли кипит внутри. Показателен в этом отношении и литературный псевдоним Борис Дикой, под которым Вильде выступал в русской печати: нем. wild — «дикий».
В 1919 году семья Вильде эмигрировала из России в Эстонию. Девятнадцатилетним студентом Тартуского университета он предпринял странную, почти безумную попытку вернуться в Советскую Россию, переплыв Чудское озеро на лодке. Буря разбила судёнышко, Борис добрался до берега, после чего почти полгода провёл в советской тюрьме и наконец вернулся в Тарту. Горькая ирония — это заключение оказалось для него не последним.
Потом был переезд в Германию, а в 1932 году Борис Вильде перебрался во Францию, где он продолжил образование в Сорбонне и Школевосточных языков, получил французское гражданство и занялся этнологией в Музее человека. Писал по-русски и по-французски, публиковал прозу, эссе и стихи, был знаком с литературной средой русского Парижа и бывал в салоне Мережковского и Гиппиус.
В 1939 году Вильде мобилизовали. Попав в немецкий плен летом 1940 года, он бежал, вернулся в Париж и вскоре стал одним из организаторов подпольной группы Музея человека. Борис и его соратники распространяли листовки, собирали разведывательные сведения, помогали военнопленным. 15 декабря 1940 годавышел первый номер газеты Résistance,передовицу которой написал Вильде. Считается, что именно ему принадлежала и идея названия Résistance — слова, которому вскоре предстояло стать именем всего французского освободительного движения.
В марте 1941 года Бориса Вильде арестовало гестапо. В тюрьме он продолжал интеллектуальную работу, в частности самостоятельно изучал древнегреческий язык, и вёл дневник. В дневнике даже смертный приговор осмысляется им с удивительным спокойствием — как своего рода завершение избранной формы существования. 23 февраля 1942 года Вильде был расстрелян на Мон-Валерьене вместе с шестью товарищами. Ему было 33.
Литературное наследие Бориса Вильде оказалось заслонено героической биографией. Но именно в Сопротивлении его деятельная, смелая личность получила наиболее полное выражение, словно он был готов к этому с самого начала. Помните, как у Тарковского: «Я век себе по росту подбирал... <…> Судьбу свою к седлу я приторочил». Стихи Вильде позволяют увидеть внутреннюю логику этой судьбы, придают ей экзистенциальную ясность. Его тюремный дневник — удивительный опыт над самим собой, в котором выкристаллизованы три важнейших темы: любовь, смерть, «я». Биография Бориса Вильде и написанное им словно подтверждают друг друга. В редком единстве мысли, слова и поступка он, кажется, осуществил главное своё стремление — быть Человеком. | 209 |
| 7 |  Вот я стою у моря. По волнам крадётся лунность,
Как будто лапки искупавший в молоке котёнок,
И льнёт к ногам, сцеловывая с кожи мою юность,
Чтобы задорнее играл в небесное серсо другой,
после меня,
ребёнок.
/Из дневников/ | 166 |
| 8 | Обэриут Александр Введенский использовал автоматическое письмо. Существует мнение, что моя любимая «Элегия» создана именно таким образом.
Автоматическое письмо — это процесс самопроизвольного написания текста, истоком которого предполагается бессознательное индивида или внешнее воздействие. Главное здесь — психический автоматизм, который благодаря скорости письма отключает контроль разума, а вместе с ним, как считается, эстетические ограничения и личные интересы.
«Осматривая гор вершины,
их бесконечные аршины,
вином налитые кувшины,
весь мир, как снег, прекрасный,
я видел горные потоки,
я видел бури взор жестокий,
и ветер мирный и высокий,
и смерти час напрасный…»
Каждый раз читаю и не могу начитаться. И вспоминаю своего университетского учителя, научившего меня смотреть на мир и на искусство и видеть, видеть, видеть. Ещё он декламировал (на память, конечно же) «Балладу примет» Вийона, пока мы завороженно глядели на пламенеющую готику, но это уже о другом.
Поль Элюар, будучи сюрреалистом, тоже не пренебрегал автоматическим письмом и создавал удивительные, переливающиеся конструкции. Перевод стихотворения 1926 года из сборника «Град скорби», исполненный Морисом Ваксмахером, лишь подчёркивает эту красоту.
Сердце на дереве, хочешь — сорви его с ветки,
Улыбка и смех, смех и безмерная нежность.
Побеждённый, ты — победитель, ясноликий и чистый, как ангел,
Вместе с деревьями ты устремляешься в небо.
Красавица плачет вдали, она бы хотела бороться,
Но, распростертая возле холма, подняться не в силах,
И какое бы ни было небо над ней — прозрачное, хмурое, —
Её увидав, не влюбиться в нее невозможно.
Дни, точно пальцы, лениво фаланги согнули,
Цветы увядают, с дождями колосья в разлуке.
Инея ждет раскаленное тело июля.
Взглянуть глазами покойника. Расписать белизну фарфора.
Музыка, голые белые руки.
Ветры сливаются с птицами — небо изменится скоро. | 209 |
| 9 |  Подвеска-часы фирмы Lacloche Frères выполнена из аметиста, горного хрусталя, платины, бриллиантов и жемчуга. Изделие создано в 1908 году в мастерской Verger Frères — любопытно, что одни братья (фр. frères) воплотили заказ других. Под аметистом скрывается алебастровая пластина с изображением амуров. | 176 |
| 10 |  +5Cartier Love до Cartier Love
Мои читатели неоднократно упоминали, что им интересны истории знаменитых украшений, украшений знаменитостей, а ещё — символы и смыслы в ювелирном искусстве. Сегодня попробуем охватить все три аспекта.
Роман дважды разведённой американки Уоллис Симпсон и короля Эдуарда VIII оказал влияние на политическую обстановку в Великобритании 1930-х годов. Драматизм был в том, что отношения этих людей из совершенно разных миров неминуемо привели к серьёзным последствиям: союз короля с Уоллис вызвал конституционный кризис, который завершился вынужденным отречением Эдуарда в декабре 1936 года. Личный выбор оказался сильнее короны, и бывший монарх с супругой переехали в Париж, став герцогом и герцогиней Виндзорскими.
А ещё эта история оставила нам несколько весомых и многократных свидетельств их чувств — украшения, созданные великими ювелирными домами. До появления ставшего весьма тривиальным браслета Love Cartier запечатлели историю любви Эдуарда и Уоллис в браслете с драгоценными крестами.
Дом Cartier создавал его постепенно, в 1934–1944 годах, собирая на платиновую бриллиантовую основу девять латинских крестов, инкрустированных сапфирами, изумрудами, рубинами, аквамаринами, аметистами и бриллиантами. Подвески отмечены датами и гравировками, обратившими вещь в интимный архив чувств. Крест — пересечение двух прямых — выступает как универсальный символ, отмечающий в памяти моменты жизненного пути, прожитые Эдуардом и Уоллис вместе.
Например, Our Marriage Cross («Наш свадебный крест») был приурочен к свадьбе 3 июня 1937 года. Событие было снято на плёнку самым известным светским фотографом того времени Сесилом Битоном. На фотографии, сделанной в солнечный июньский день, Уоллис одета в креповое платье мягкого серо-голубого оттенка, вошедшего в историю как Wallis Blue, а на руке видны два браслета, один из которых и есть Cartier. Свадебный крест стал седьмой подвеской, добавленной к браслету с 1934 года.
В следующем десятилетии браслет был завершён: последний крест был добавлен в 1944 году как подарок Уоллис от мужа с пожеланием выздоровления после операции.
Особую известность браслет получил после аукциона Sotheby’s в декабре 2010 года, где был выставлен как один из центральных лотов коллекции герцогини Виндзорской. Этот выход на рынок окончательно закрепил за ним статус одного из самых узнаваемых ювелирных объектов ХХ века. На том аукционе браслет был продан за 601 250 фунтов стерлингов.
Интересно, что в 2011 году дом Cartier создал его реплику для фильма Мадонны “W.E.”. Для картины воспроизвели весь состав подвесок, опираясь на архивные данные. Легенда гласит, что во время съёмок этот браслет был потерян в Средиземном море. На самом же деле Cartier намеренно уничтожили браслет и другие копии, созданные для фильма. Сделано это было в связи со строгой корпоративной правовой политикой, направленной на защиту репутации бренда и исторической ценности ранее созданных драгоценностей. | 201 |
| 11 |  +4Известно, что сад — один из древнейших образов рая. Само слово парадиз восходит к древнеиранскому pairi-daēza — «ограждённому саду», отделённому стеной от внешнего мира. В этой этимологии заключена сущность садового искусства: создать внутри хаотического мира пространство порядка, красоты и покоя.
Именно поэтому сад на протяжении столетий оставался чем-то большим, чем совокупность растений, дорожек и архитектурных затей. В христианской культуре он напоминает об Эдеме и связан с образом Богородицы (вспомните икону «Вертоград заключённый»). Для европейского искусства сад — модель космоса, философское рассуждение о природе и человеке. Регулярный сад XVII–XVIII веков подчинял природу разуму и геометрии; пейзажный парк следующего столетия превращал её в последовательность эмоционально переживаемых картин. И всюду — символы и аллегории.
Я — существо абсолютно «садово-парковое». Лучше всего я чувствую себя среди старых липовых аллей, боскетов, заросших лестниц, павильонов, отражающихся в воде, и дальних перспектив, которые внезапно раскрываются между деревьями. В хорошем саду всегда присутствует ощущение иной меры времени. В саду душа словно ощущает близость paradise lost.
Книга с тиснёной «Флорой из Стабий» на моём столе — «Поэзия садов» Д. С. Лихачёва. Автор рассматривает сад как художественный текст, в котором можно прочесть эстетические идеалы различных эпох, их представления о природе, красоте, памяти и счастье.
Три фотографии, следующие за книгой, сделаны мной в Павловске этим летом; на последнем фото — я в королевских ботанических садах Kew в Лондоне. | 295 |
| 12 |  +9Гордость и предубеждение, или женский вопрос по версии Русского музея
Во время поездки в Петербург довелось посетить выставку «Великая. Образ женщины в русском искусстве» в Русском музее. Поделюсь некоторыми впечатлениями.
С точки зрения собственно музейного материала проект почти безупречен. Возможность увидеть в пределах одной экспозиции работы Левицкого, Брюллова, Крамского, Серова, Репина, Маковского, Кустодиева, Петрова-Водкина, Альтмана сама по себе делает выставку событием. Более трёхсот произведений дополнены костюмом и предметами декоративно-прикладного искусства. амбициозное название, Кстати, название проекта отдаёт калькой с наименований целых двух (не самых удачных) сериалов, повествующих о действительно великой женщине в отечественной истории — Екатерине II.
Архитектура выставки, созданная бюро Planet9, достаточно тактична по отношению к историческим интерьерам Михайловского дворца. Однако зрителя постигает досадная техническая проблема — свет. Музейное антибликовое стекло, к сожалению, по-прежнему остаётся скорее исключением, чем стандартом даже в крупнейших отечественных институциях. Далее — небрежный этикетаж: временные бумажные вставки, местами отсутствие подписей к предметам. И ещё — проблема экспозиционной плотности. Количество работ, размещённых в одиннадцати залах, ухудшает качество восприятия. Возникает эффект перевеса материала над экспозиционной драматургией, отдельным вещам не хватает воздуха, и соседство нескольких сильных портретов создаёт неуместную конкуренцию. Шпалерная развеска усугубляет ситуацию, ведь современный зритель к ней не привык.
Поначалу структура выставки предстаёт достаточно ясной. Убедителен материал, связанный с женщинами династии Романовых и представительницами аристократии. Здесь слово «великая» можно наполнить конкретным историческим содержанием. Великая княгиня Елена Павловна, например, интересна не только как модель Брюллова, но как участница общественной жизни, деятельница сестринского движения и одна из ключевых фигур в истории Русского музыкального общества и Петербургской консерватории.
Постепенно критерии отбора расплываются. Рядом оказываются актрисы, балерины, художницы, жёны и дочери художников, светские красавицы — женщины известные. Но известность ещё не равна величию! Возник салонный эффект галереи «головок Ротари»: одна красивая модель сменяет другую, однако ответить, почему именно эта женщина оказывается частью рассуждения о «величии», становится всё труднее. Сам портрет порой значительно интереснее предложенного способа его интерпретации.
Особенно спорен финальный раздел «Великие миссии», где многочисленные сюжетные линии сводятся двум предназначениям женщины, среди которых материнство и творчество; третья, совершенно невнятная линия обозначена как «Вознесение» (тут портрет Анны Павловой кисти Серова). Материнство в экспликации получает статус главной женской миссии. Это уже предписание. Где этика? Означает ли это, что женщина, которая не имеет или не может иметь детей, реализует себя в меньшей степени? Что её путь к «величию» неполон? В контексте выставки, где представлены правительницы, художницы, актрисы, меценатки и общественные деятельницы, подобная иерархия выглядит особенно странно. Нет здесь крестьянок Венецианова, «амазонок русского авангарда», нет и энергичных, деятельных советских женщин. Зато есть портрет Штильман (см. фото 9-10). Методология современного куратора не требует дальнейших пояснений.
В результате «Великая» парадоксальна: прекрасные произведения, хороший дизайн, богатейший материал — и кураторская концепция, которая заметно беднее экспозиции. Название требует интеллектуального риска, точности и сложности, но выставка выбирает масштаб и привычные стереотипы. | 264 |
| 13 |  «На каторжные клейма,
На всякую болесть —
Младенец Пантелеймон
У нас, целитель, есть.»
Сегодня день моего любимого святого — всемилостивого Пантелеимона Целителя.
Август цветёт в полную, предельную силу, дышит солнцем и свидетельствует о нашей жизни. А жизнь — это чудо. | 248 |
| 14 |  +8Мог ли русский модерн состояться без купцов и промышленников?
Вопрос не праздный. В действительности русский модерн, вероятно, возник бы и без купеческо-промышленной элиты, поскольку его появление было частью общеевропейского художественного процесса. Однако без этого социального слоя он едва ли приобрёл бы тот масштаб и типологическое разнообразие, которые сегодня воспринимаются как характерные именно для русского варианта стиля. Купцы и промышленники выступили не просто заказчиками модерна, но важнейшими участниками формирования его художественной системы.
Особенно показателен для меня пример Москвы. К концу XIX века здесь формируется чрезвычайно состоятельная промышленная элита, представители т. н. new money — Морозовы, Рябушинские, Мамонтовы, Третьяковы, Щукины и другие семейства, для которых обладание капиталом уже не означало автоматического обладания символическим престижем. Старую аристократическую родословную приобрести было невозможно, зато можно было создать новую культурную идентичность. Искусство становилось одним из инструментов такой легитимации. Архитектура, коллекционирование, издательская деятельность, поддержка театра и художественных объединений позволяли купеческим семьям закрепить своё присутствие уже не только в экономической, но и в интеллектуальной жизни общества.
Вот почему частный заказ эпохи модерна приобретает необычайную художественную свободу. В особняках Зинаиды Морозовой и Степана Рябушинского Фёдор Шехтель создавал принципиально индивидуальные художественные миры. Идеал синтеза искусств требовал заказчика, готового воспринимать архитектуру как форму личной и культурной репрезентации. Принадлежность к устойчивой сословной норме здесь уходила на второй план.
Не менее существенно значение меценатства. В России конца XIX века оно выходило далеко за пределы благотворительности и способствовало развитию современных художественных институций. Савва Мамонтов создал в Абрамцеве среду, где художники получили возможность свободного эксперимента с национальной традицией, ремеслом и синтезом искусств. Именно здесь деятельность Врубеля, Васнецова, Поленова, Коровина и других мастеров стимулировала переосмысление древнерусского и народного искусства как источник современного формообразования. Благодаря Мамонтову была создана Частная русская опера, предвосхитившая «Русские сезоны» Дягилева и режиссёрский театр XX века. Аналогичную роль играли коллекционеры и покровители искусства из семей Морозовых и Щукиных, чьими радениями русский зритель непосредственно знакомился с новейшей французской живописью.
Были и интересные казусы: Николай Рябушинский, представитель купеческой династии, издатель журнала «Золотое руно», устроитель выставки художников «Голубой розы», меценат и эксцентрик, отстроил себе роскошную виллу «Чёрный лебедь» в Петровском парке на окраине Москвы. Там было всё: и сад с пальмами и орхидеями, охраняемый леопардом на цепи, и живопись от Пуссена до Ван Гога, и огромный фриз «Нерождённые младенцы» работы Павла Кузнецова, производивший на гостей странное впечатление. В 1915 году вилла горела. В пожаре погибла значительная часть её убранства и коллекции живописи. После пожара Рябушинский продал виллу нефтепромышленнику Левону Манташеву. По слухам, тот выиграл у Рябушинского виллу в карты…
Без купцов и промышленников модерн в России сохранился бы как стилистическая тенденция, связанная с европейской художественной модой. Но он был бы гораздо менее укоренён в городской культуре и лишён значительной части своей экспериментальной энергии. Русский модерн оказался результатом редкого совпадения художественного авангарда эпохи и социального подъёма нового класса. Меценатство же стало механизмом, благодаря которому частный капитал превращался в культурный и, в конечном счёте, — в историю искусства. | 218 |
| 15 |  +8Петербург и окрестности.
Кофе, кошка, Мандельштам. | 265 |
| 16 |  +1Сегодня юбилей у моего самого лучшего на свете папы.
Большой учёный, доктор наук, профессор, лауреат Государственной премии, любимый муж, отец, дедушка — это всё — и далеко не всё — он.
Я — это он.
Спасибо папа, я тебя люблю!
***
Ты объяснял мне, почему люди уходят,
Чем совиньоны и сира разнятся,
Ты встретил меня в мир. Октябрь в позолоте
Стыл. А ты был первым, с кем мне довелось обняться.
Твоя рука сжала в рукопожатии ладонь
Того, кого когда-то я к нам привела домой.
Ты родился первой ночью августа,
Меж нами сорок лет метаморфоз и революций.
Ты — Че Гевара в юности,
Профессор — после, всполохи настурций.
Ты — моё знамя среди серых баррикад
И слово, данное бесстрастной совести,
Летний Вивальди, сыгранный как будто без изъяна,
Глава моей витиеватой повести,
Моя запечатлённая, родная рана.
Я — Прометей, несущий твой огонь,
Что веселей воды и звонче медных труб.
Вот как горю! Смотри же на меня, отец мой! —
На бесконечный жизни круг.
01.08.2026 | 219 |
| 17 |  +1Московская гофманиада | 254 |
| 18 | Господи, спасибо Тебе, что дал нам поэзию, музыку и любовь. Разве нужно что-то ещё?.. | 303 |
| 19 |  Дорогие друзья, на этой высокой летней ноте я ухожу в отпуск.
Длинных постов в ближайшее время не будет.
Встретимся в августе, à bientôt! | 318 |
| 20 |  La possibilité d’une île
Возможен остров здесь, сейчас,
Елена — лента ордена Уединенья,
Знак красоты, орудие плененья,
Вокруг тебя удавкой обвилась.
Когда-то к дальним городам
Был путь твой золотист,
Когтили сфинксы солнца диск,
Как кошки ластились к ногам.
Теперь светило льёт лучи
На волосы чужой богини,
Ей имя не Виктория отныне,
Ей чужды лавры и мечи.
Зной плавит взгляд и топит синь —
Крепка ли память океана?
Дымится фимиамом рана,
О корсиканца кровь, остынь!
Скажи, знакома ли она тебе —
Химера, гарпия, сирена?
Похожа на любимую Елена,
Но родинки между лопаток нет…
Её изменчивая стать
Заставит ли тебя прозреть
И трещинку на мраморной спине
Горячими губами отыскать?
Чтобы, пока стремятся дни к концу,
Молиться ей одной, как прежней,
Чтоб с жаждой жизни воздух нежный
Мешал смертельную пыльцу.
2023 | 274 |
