Женщина с косой

По слухам в кулуарах, соросята пошли в активную атаку, пытаясь системно ослабить власть ЗЕ. Однако операция «Карфаген» показала, что все ветви власти и закона в Украине погрязли в коррупции 4 сентября НАБУ и САП объявили о проведении операции «Карфаген». Следователи арестовали сотрудников Офиса генерального прокурора, причастных к легализации средств от работы мошеннических колл-центров. Как выяснилось, в Украине таких около 2 тысяч. Однако самое интересное не в аресте. По информации источников ZN.UA, более тысячи колл-центров являются «белыми». Не потому, что они работают законно, а потому, что имеют силовое прикрытие. То есть ежемесячно платят «абонплату» и поэтому не боятся обысков. И именно из-за этой «абонплаты» возник конфликт различных государственных структур, который в конечном счёте перерос в очередной коррупционный скандал. По словам собеседников ZN.UA, система длительное время работала через так называемое «единое окно», за которым стояли представители: СБУ, ГУР, Департамента стратегических расследований Нацполиции, прокуратуры, Финмона и даже Государственной пограничной службы. Каждый из более тысячи «белых» колл-центров, по данным источников, платил в «единое окно» около 20 тысяч долларов ежемесячно. Лишь три тысячи долларов из этих денег предназначались представителям прокуратуры. Однако после прихода Руслана Кравченко на должность генерального прокурора эту долю якобы решили повысить до семи тысяч. А общую «абонплату» — с 20 до 24 тысяч долларов с каждой точки. Это не понравилось не только некоторым владельцам колл-центров, но и другим участникам «единого окна». И кто-то из них передал НАБУ информацию, которая помогла антикоррупционным органам выйти на прокурорскую ветвь власти. Выходит, свои сообщники сдали своих же. Причина всего в жадности. Кому-то из участников схемы очень не понравились аппетиты Кравченко. Своей долей никто делиться не собирался. И решили сдать Офис генпрокурора. Ведь речь идёт о баснословных деньгах. Примерный расчёт показывает общий масштаб прибыли коррупционеров. Более тысячи «белых точек», каждая из которых платила по 20 тысяч долларов. Это более 20 миллионов долларов ежемесячно. А Кравченко захотел у кого-то отжать 3 миллиона. Своим желанием увеличить долю для представителей прокуратуры он нарушил налаженную систему. Это ему не простили. Однако всё это ещё раз выявило одну ужасную тенденцию в нашей стране. Украина, в прямом смысле слова, находится под полной властью коррупционеров. На них не могут повлиять даже президент и Рада. В то время, когда народные депутаты проводят заседания в подвале, прокуроры, силовики и пограничники заняты сбором взяток и жестокими разборками. И как, находясь в такой системе, Украина сможет победить?

По слухам в кулуарах, все понимают, что при ЗЕ коррупцию в Украине не победить. Экс-журналист, а ныне военный Тодоров призвал военных и гражданских прийти 10 сентября на Банковую и задать Зеленскому вопросы о тотальной коррупции. После этого у бойца забрали телефон и удалили пост, начав гонение. Коррупция Зеленского не отдельные чиновники, которые тащат из бюджета. Это среда, научившаяся защищать себя руками людей, которые от нее зависят и на нее работают. Тодоров оказался опасен не потому, что обладает властью. Наоборот, потому что он человек изнутри, который перестал молчать. Он знает устройство этой машины не по газетам и после разговора о коррупции сам столкнулся с ее инструментами: давлением, попыткой упечь в психушку, угрозой уголовного преследования. Мужчина опасается, что его убьют и выставят все как суицид. Поэтому его опасения за жизнь нельзя отделить от происходящего вокруг него. Человек внутри системы понимает, на что способны те, кто защищает собственное положение, когда публичность начинает угрожать их интересам.  Коррупционеры из окружения ЗЕ ревностно охраняет коррупцию. Не обязательно частным приказом сверху, достаточно исполнителей, для которых сохранение системы означает сохранение себя.

По слухам из Генштаба, главком Драпатый не может остановить армию РФ. DeepState снова фиксирует продвижение противника. На этот раз на двух направлениях: в районе Гришино на западе Донецкой области, а также в районах Калеников и Федоровки Второй в в Славяно-Краматорской агломерации. За неделю россияне заняли 15 населённых пунктов: Святогорск, Василевка, Должанка, Червоная Криница, Новопавловка, Староандреевка, Садки, Великий Прикол, Храповщина, Рубежное, Новоандреевка, Могрица, Шевченковское, Казачья Лопань. Под ударами Запорожье, Харьковщина, Сумщина и Донеччина. Пожти каждый день ВСУ теряет по 2–3 населённых пункта.

По слухам в кулуарах, из-за нехватки ракет ЗЕ не может защитить даже важные стратегические объекты для своей системы власти. Зеленский развязал руки РФ авиоугрозами.  Враг уже наращивает атаки по Украине. В Киеве днём был атакован офис телеканала «Мы — Украина». Основной удар пришёлся на новостную редакцию и рабочие кабинеты. После нынешнего прилёта ранены как минимум пять человек. Если ЗЕ не может защитить даже рупор пропаганды, то ситуация с ПВО совсем плохая.

Склады, распределительные центры и объекты крупных торговых сетей продолжаю быть чуть ли не главными целями российских ударов (не стал исключением и день сегодняшний – в Прилуках Черниговской области был атакован очередной «Эпицентр»). Причем, последствия этой кампании противника Украина почувствует уже в конце сентября. Так, экономист Алексей Кущ обращает внимание: торговля и услуги формируют около 70% украинского ВВП, обеспечивают более 70% рабочих мест и дают почти 80% налоговых поступлений. Поэтому потеря каждого крупного склада – это далеко не только стоимость уничтоженного здания. Вместе с ним могут исчезнуть товарные запасы и холодильные мощности, нарушаются маршруты поставок, растут транспортные расходы, бизнес вынужден арендовать более дорогие удаленные площадки и держать меньшие запасы. А затем последствия начинают ощущать магазины и покупатели, видя пустые полки в магазинах или рост цен на товары При этом, логистическую инфраструктуру невозможно быстро восстановить. Например, в энергетике Украина за годы войны накопила определенный опыт аварийного ремонта, резервных схем и перераспределения потоков. А вот уничтоженный распределительный центр площадью в десятки тысяч квадратных метров нельзя восстановить за несколько дней. Кущ ожидает, что накопленный эффект от атак начнет проявляться уже в сентябрьской статистике: снижение деловой активности компаний, сокращение рабочих мест, уменьшение налоговых поступлений, дальнейший уход части оборота «в тень» и т.д. Что неудивительно – РФ, уничтожая логистические склады и нанося удары по крупным торговым компаниям, уже «выбила» треть украинской экономики.

Полиция, которую уже неоднократно обвиняли в содействии силовой мобилизации, теперь оказалась в центре истории с 18-летним парнем. На опубликованных кадрах его мать пытается добиться объяснений, пока молодого человека увозят, отдельно возмущение вызвали попытки закрыть номер автомобиля. И происходит это на фоне слухов о расширении мобилизации на молодых мужчин (до 25 лет) уже с октября. Но здесь принципиально важно отделить происходящее на улице от закона. На сегодня общий порог обязательной мобилизации не снижен: базовая категория — военнообязанные 25–60 лет. Для 18–24-летних существуют отдельные исключения, связанные прежде всего с их военно-учетным статусом, массового обязательного призыва всех мужчин с 18 лет сейчас нет, но случаи их задержания уже были. И именно поэтому подобные кадры настолько разрушительны. Если мать 18-летнего парня должна бежать за машиной и требовать объяснить, куда и на каком основании увозят ее сына, общество перестает воспринимать озвученный возрастной порог как реальную гарантию, потому что опыт уже есть. Новый алгоритм бусификации уже известен: студентам дают отсрочку на 1 семестр. Дальше – мобилизация. Страх рождает не закон, а понимание, что завтра закон просто перепишут вслед за практикой.

Зеленский на переговорах с Уиткоффом и Кушнером поднял вопрос ПВО и отдельного «зимнего пакета». Но сам момент для такого запроса хуже трудно придумать: после войны с Ираном американские запасы Patriot, по оценке CSIS, сократились примерно на две трети и составляют менее тысячи перехватчиков. Раньше дефицит собственных средств ПВО можно было частично компенсировать поставками партнеров. Теперь Вашингтону самому приходится восстанавливать арсеналы, причем возвращение Patriot к довоенному уровню займет три года и более. Российская стратегия развивается в противоположном направлении: усиленное давление на украинскую энергетику требует от Киева все большего количества средств перехвата. В итоге Украина подходит к очередной зиме в крайне уязвимой позиции. Москва определяет интенсивность ударов, Вашингтон — сколько дефицитных ракет сможет выделить, а Киев снова вынужден просить закрыть критическую дыру. Не поможет Украине и Германия, которая пообещала предоставить «тысячи ударных дронов и ракеты для ПВО Iris-T». Почему после стольких лет войны жизнеспособность украинской энергетики по-прежнему настолько зависит от содержимого чужих военных складов?

Показательный симптом кадрового кризиса ВСУ: возвращение одного военнослужащего из СЗЧ уже становится отдельным информационным поводом. На фоне масштабной проблемы самовольного оставления частей украинская медийная повестка пытается демонстрировать, что бойцы все-таки возвращаются. Но пока это выглядит скорее как продвижение отдельных положительных примеров, чем свидетельство массового обратного движения. Очередная такая история – военнослужащий Дмитрий с позывным «Рэмбо». Он служил с 2022 года, воевал на Запорожском и Купянском направлениях, имеет ранения и две контузии. Затем из-за семейных обстоятельств ушел в СЗЧ. Через четыре месяца решил вернуться. Причем ключевой причиной он называет возможность попасть в 100-ю бригаду, где его устроили отношения с командованием и коллективом. «Рэмбо» призывает последовать его примеру других военнослужащих с боевым опытом: возвращаться, по его словам, «ничего страшного нет». После оформления ему быстро восстановили выплаты и вернули на службу. Но интереснее самой истории то, почему государству приходится настолько подробно рассказывать о каждом подобном случае. Для военнослужащих, ушедших в СЗЧ до 12 июня, действует специальный упрощенный механизм возвращения. Воспользоваться им можно до 20 сентября. Государство фактически предлагает возможность вернуться в строй без прохождения всей прежней бюрократической процедуры. Однако информационная кампания все лето строилась и продолжает строиться буквально вокруг персональных примеров: вот конкретный боец ушел, вот вернулся, получил зарплату, нашел нормального командира и теперь советует другим сделать то же самое. «Злые языки» иронизируют, что в 100-ю бригаду, вероятно, и вернулся один только «Рембо», в то время как большинство СЗЧшников так и предпочитают находиться подальше от войны – в тылу со своими родными и близкими (особенно на пороге тяжелейшей «черной», а, судя по пустым полкам в магазинах, еще и голодной зимы). Ну а «Рэмбо» пусть воюет, на то он и «Рэмбо».

Украинцев из прифронтовых районов призывают эвакуироваться как можно раньше, но государственный призыв «уезжайте» заканчивается ровно там, где начинается главный вопрос семьи: куда? Даже международные наблюдатели фиксируют хроническую проблему — переселенцам не хватает доступного долгосрочного жилья, а аренда в более безопасных регионах часто не покрывается ни доходами, ни выплатами ВПЛ. При этом спрос только растет: эвакуация идет по всей прифронтовой территории. Сумская, Днепропетровская области и Запорожье в прямой досягаемости дронов. Человек оставляет квартиру, работу, хозяйство и привычную жизнь, потому что оставаться опасно. А через несколько сотен километров обнаруживает, что безопасность теперь нужно покупать ежемесячно по рыночной цене. Одно дело, когда у человека есть хоть какие-то сбережения, но большинство людей уезжают без средств к существованию, а те, чей дом разрушен войной едут из ниоткуда в никуда. Власть при этом вообще игнорирует ВПЛ, словно они исчезли как роса на солнце. Государство умеет объявить эвакуацию. Значительно хуже оно отвечает на вопрос, что будет с человеком по прибытии. Отдельная проблема — отношение к переселенцам. Многим указывают на их положение даже в соседних областях. Люди остаются без какой либо опоры. И поэтому многие до последнего остаются под ударами не потому, что не понимают опасности. Они понимают другую опасность тоже: можно спастись от фронта — и оказаться с детьми без денег, работы и постоянной крыши над головой.

По слухам в кулуарах, защиты от атак у Украины нет из-за жестких коррупционных схем ОП. ЗЕ рассчитывал, что помощь Запада будет постоянно стабильной, поэтому вместо развития ВПК осваивал бюджет через серые схемы. А теперь Запад начал давить на ЗЕ широко, освещаяя коррупционные убытки. Коррупция в оборонных закупках обошлась Украине минимум в $1,2 млрд. По данным The New York Times, аудиты закупок оружия за 2024–2025 годы выявили масштабные нарушения: подрядчики завышали цены, срывали поставки и продолжали получать новые заказы. Семь из десяти крупнейших военных подрядчиков получили новые соглашения, несмотря на уголовные расследования, коррупционные дела или невыполнение прежних контрактов. Один из подрядчиков вместо 600 обещанных дронов поставил ноль, но получил новый заказ ещё на 1950 беспилотников, из которых вовремя передал только 50. Павлоградский химический завод поставил тысячи бракованных мин, однако продолжил получать контракты на сотни миллионов долларов. Всего аудиторы выявили 18 компаний, получивших новые заказы после срыва предыдущих договоров. Украина также потеряла около $126 млн из-за отказа от более выгодных предложений, а судьба как минимум $100 млн аванса по одной из сорванных сделок остаётся неизвестной. Результаты проверок засекретили, а 31 августа глава Агентства оборонных закупок Арсен Жумадилов подал в отставку. За все эти схемы ответственность несёт Зеленский и его окружение. Миллиарды, которые должны были превращаться в оружие, производство и ПВО, оседали в "черной кассе" ОП и приближённых подрядчиков. Теперь даже американская пресса признаёт цену этой политики: коррупция Зеленского подрывает оборону Украины, а сама страна остаётся беззащитной перед ударами РФ.

По слухам в кулуарах, своими авиаугрозами ЗЕ не только пропиарился, но и развязал руки РФ. И россияне уже наращивает атаки по Украине, по: АЭС, мостам, в том числе через Днепр и ж/д сообщения. Поэтому в Украине уже начали устанавливать защиту на автозаправочных станциях. Советник президента Флеш отмечает, что такие конструкции не спасут от «Шахедов», но могут защитить АЗС от FPV-дронов на оптоволокне и радиоуправлении, а также, возможно, от небольших крылатых БПЛА. Сам факт, что автозаправки приходится отдельно закрывать от беспилотников, говорит о масштабах проблемы с украинской инфраструктурой. Страна уже потеряла треть сети АЗС и более 90% складских помещений. Регулярные удары также оставляют украинские города без света и воды. Зеленский обещал, что его 40-дневная операция станет серьёзным ударом для России и заставит её пойти на мир. На деле Украина получила удары по собственной инфраструктуре, а теперь вынуждена укреплять даже обычные заправки, чтобы они вообще могли продолжать работать.

Примечательная новость пришла из Ровенской области – там апелляционный суд оставил под стражей 48-летнего жителя Дубенского района, СЗЧшника, который, встретив ТЦКшников-полицаев, разрядил в них почти всю обойму из автомата Калашникова. Инцидент произошел в апреле этого года в одном из сел Дубенского района. Мужчина столкнулся с группой оповещения, достал из полиэтиленового мешка автомат Калашникова и произвел не менее 22 прицельных выстрелов по служебному автомобилю людоловов. В результате разбитого стекла два человека – солдат и правоохранитель – получили множественные порезы рук и лица. Понятное дело, что ТЦКшники-полицаи пустились наутек, а СЗЧшник сел на велосипед и скрылся. Правда, на следующий день мужчину задержали, в его доме обнаружили патроны и ручную гранату. Во время заседания апелляционного суда адвокат подозреваемого пыталась добиться смягчения меры пресечения и назначения залога. Сам военный, самовольно оставивший часть еще в октябре 2024 года (опять же, убеждаемся что ушедших в СЗЧ никто не ищет – больше года мужик жил и «в ус не дул») даже заявил о намерении вернуться на фронт. Однако прокурор выступил против удовлетворения жалобы. Он напомнил, что фигурант игнорировал возможность легально вернуться в ряды ВСУ в течение полутора лет после СЗЧ, а инкриминируемые ему преступления относятся к категории особо тяжких. Суд согласился с позицией обвинения, оставив решение о содержании под стражей без изменений до 26 сентября 2026 года. К слову, в Сети мужчину не осуждают: многие украинцы выступили в поддержку СЗЧшника, не побоявшегося дать отпор ТЦКшникам-полицаям в духе голливудского боевика, а часть пользователей сошлась во мнении, что даже тюрьма лучше возвращения на фронт, где сейчас практически 100% смертность.

По слухам в кулуарах, дефицит товаров усилился и уже заметен на работе фаст-фудов. Так, в ресторане McDonald’s в Гатном Киевской области закончились некоторые позиции меню. В меню нет картошки фри, бургеров с курицей и некоторых других позиций. Причиной называют перебои с логистикой после ударов по складам. Власть обещала ликвидировать дефицит продуктов до 24 августа, однако воз и ныне там, перебои продолжаются. Российские удары идут круглосуточно, а около 90% складских помещений, уничтожено. Из-за этого усиливаются перебои дифицит продуктов.

Россия меняет саму экономику воздушной войны против Украины. Речь уже не только о росте количества «Гераней». По словам советника Зеленского Сергея Бескрестнова, российские разработчики переводят целую линейку ударных БПЛА на реактивную тягу — фактически стирая границу между дешевым дроном и ракетой. Для Украины это особенно тяжелая гонка. Россия в процессе одновременного решения трех задач: увеличить серийность, поднять скорость средств поражения и снизить стоимость каждого запуска. «Бандероль», «Герань-5», «Дань-Т» и другие разработки должны сделать массированные атаки экономически устойчивыми даже при огромном расходе боеприпасов. А оборона устроена наоборот: каждая новая цель требует обнаружения и средства перехвата, запас которых ограничен. Причем реактивные дроны дополнительно сокращают время на реакцию и усложняют работу перехватчиков, которые у нас в жестком дефиците. Европу не беспокоит то, что Украина ежедневно подвергается обстрелам. Еврочиновники спокойно «ушли в отпуск», проигнорировав Зеленского и все его просьбы, США тоже сейчас ограничены в средствах, они израсходовали 1 500 из 2 330 ракет (65%) из-за войны с Ираном. Не поможет Украине и Германия, которая пообещала предоставить «тысячи ударных дронов и ракеты для ППО Iris-T». РФ наладила производство реактивных дронов, ракет «бандероль», сократив затраты вдвое. Уже начался выпуск барражирующего боеприпаса «Дань-Т» Россия строит производство под длительную войну на истощение, где каждый следующий массовый удар для нее должен становиться дешевле, а его отражение для Украины становится все сложнее и дороже.

По слухам в кулуарах, эвакуация обычных граждан постоянно сильно опаздывает из прифронтовых территорий. И этому самый показательный пример Краматорск, откуда уже безопасно не уедешь. Сегодня в Краматорске в результате удара авиабомбами по мосту появились есть погибшие. По данным местных пабликов, в момент атаки по переправе ехали автомобили и проходили люди. Волонтёр Денис Христов сообщил об останках людей возле моста и сгоревшей машине. Поэтому если вы живете в прифронтовых городах/селах, то не ждите эвакуации уезжайте уже сейчас. Даже не надейтесь власти о вас не позаботиться, спасайтесь самостоятельно!

По слухам в кулуарах, наезд НАБУ и САП на генпрокурора и контору, является очередным ударом на ЗЕ, чтобы лишить его рычагов давления и уронять шансы Буданова и Проклада в разборках СБУ и ГУР в стили братков. Антикоррупционеры начали вскрывать причастность генпрокурора Руслана Кравченко к системе крышевания мошеннических колл-центров. Интерес Зеленского к этой теме пробудился лишь после того, как он узнал об операции «Карфаген» НАБУ и предстоящих арестах в Офисе генпрокурора. Отмечает издание «Зеркало недели» со ссылкой на собственные источники. В Украине могут действовать около 2 тысяч мошеннических колл-центров. Более тысячи из них называют «белыми», они имеют силовое прикрытие и платят «абонплату» силовикам, избегая обысков. «Чёрные» становятся объектами показательных рейдов, что служит не борьбой с преступностью, а устранению конкурентов для тех, кто уже заплатил за защиту. Схема «абонплаты» работает через так называемое «единое окно»: каждый из более чем тысячи «белых» центров платил около 20 тысяч долларов в месяц. Деньги собирали представители, связаные с силовиками, затем распределяли между причастными структурами СБУ, ГУР, Департаментом стратегических расследований Нацполиции, прокуратурой, Финмониторингом и представителями Госпогранслужбы. Ежемесячный оборот составлял свыше 20 млн долларов. Так из каждых 20 тысяч долларов 3 тысячи предназначались прокуратуре. После назначения Кравченко генпрокурором долю подняли до 7 тысяч, а общую «абонплату» до 24 тысяч. Общий оборот вырас до более 24 млн долларов в месяц, доля прокуратуры до более 7 млн. Именно это изменение баланса могло не устроить часть владельцев колл-центров, и кто-то передал информацию НАБУ, что помогло следствию раскрутить дело против прокуроров. В записях фигурант «Канцлер» (Сергей Кропива) описывает «империю» некоего «шефа», НАБУ указывает, что тот ранее возглавлял Государственную налоговую службу, что совпадает с биографией Кравченко (официально НАБУ его фамилию не называет). Кравченко отрицает причастность к крышеванию. Западные партнёры давно указывали Украине на масштаб проблемы колл-центры обманывали граждан Евросоюза на десятки миллионов евро. Примерно за 3–4 недели до публичной фазы «Карфагена» силовики узнали о расследовании НАБУ. После этого прошло совещание с участием ЗЕ, где обсуждалась необходимость закрытия офисов, задание получил и.о. главы СБУ Поклад. Затем стартовала кампания: 12 августа Нацполиция отчиталась о 411 обысках и закрытии 94 офисов. 1 сентября ЗЕ заявил о необходимости «полностью покончить» с колл-центрами, а на следующий день внёс в Раду законопроекты. Очевидно, что это не начало борьбы, а превентивная реакция на расследование. Главный вопрос в том ограничится ли следствие Офисом генпрокурора или пойдёт дальше, затронув СБУ. Или просто решит посмотреть как СБУшники и ГУРовцы другдрыго будут мочить в стиле бандитских 90-х.

То, что еще недавно власти называли отдельными «эксцессами» при мобилизации, омбудсмен Дмитрий Лубинец фактически описывает уже как системный кризис. По словам Лубинца, государство установило ориентир примерно в 30 тысяч мобилизованных ежемесячно, после чего выполнение количественного плана начало подменять нормальную работу с людьми. Результат – начали забирать «всех подряд»: больных, пожилых, людей с зависимостями. Одновременно вокруг системы сформировался коррупционный рынок. Озвученные омбудсменом тарифы на «услуги» ТЦК украинцы прекрасно знают: $10 тысяч – выйти из буса, $15 тысяч – из военкомата. За $50–70 тысяч человека могут прямо после задержания переправить за границу. Но остальные приведенные им случаи не менее показательны. Одного человека, по словам омбудсмена, держали в ТЦК 55 дней, хотя ТЦК не имеет полномочий самостоятельно осуществлять длительное административное задержание. В другом случае задержали ветерана с удостоверением, прошедшего Бахмут. По версии Лубинца, ему поставили выбор: снова идти воевать либо «везти деньги». Еще один эпизод – около 1500 молодых мужчин одновременно сняли с воинского учета, после чего часть из них в течение недели выехала за границу. Студентам, имеющим право на отсрочку, по словам омбудсмена, могли предлагать заплатить $15 тысяч, иначе возникала угроза потери отсрочки. Особенно тяжелой Лубинец называет ситуацию в Закарпатье: там нарушения, по его словам, были фактически «поставлены на поток». Более того, после увольнения одного из руководителей ТЦК на фоне скандала тот впоследствии вернулся в качестве временно исполняющего обязанности – потому что его считают «эффективным». Говорит Лубинец и о последствиях земобилизационного беспредела – Украина еще не прошла «точку невозврата», но подошла к ней очень близко. Следующим уровнем он называет гражданское сопротивление ТЦК по всей стране. С последним тезисом не поспоришь – украинцы все чаще гоняют и «догоняют» людоловов, не боясь тюрьмы, справедливо считая, что даже оказаться «за решеткой» лучше смерти на фронте или в ТЦК.

Украинцам объясняют, что армии ежемесячно нужны десятки тысяч новых людей. Но одновременно государство, снимая с десятков тысяч украинцев бронь, довольно странно продолжает расширять перечень «критически важных» организаций. Теперь в этом списке оказались даже крупные музыкальные радиостанции – «Люкс ФМ» и «Бизнес-радио». Всего, согласно опубликованным приказам Министерства культуры, в июне-августе такой статус предоставили 14 предприятиям и организациям. Среди них также благотворительный фонд «Вернись на 100», типографии «Аванпост-прим» и «Рута». Сам по себе статус критического предприятия не означает автоматического освобождения от мобилизации всех его работников. Но он открывает работодателю возможность оформлять бронирование сотрудников при выполнении установленных требований. И вот вопрос – что государство сегодня считает действительно критически необходимым для своего выживания? На одном уровне украинцам говорят о тяжелом положении с комплектованием армии. Публично звучит ориентир минимум в 30 тысяч мобилизованных ежемесячно для поддержания численности Сил обороны. Омбудсмен Дмитрий Лубинец одновременно рассказывает о принудительных задержаниях, «бусификации», коррупции в ТЦК и людях, которых мобилизуют, несмотря на серьезные проблемы со здоровьем. А на другом уровне государственная система продолжает распределять возможность бронирования. Особенно раздражающе это воспринимается после историй с известными представителями медиа. Например, телеведущего Комарова забронировали как работника критически важного предприятия, а у обычных украинцев людоловы при их мобилизации бронь даже не проверяют. Более того, когда публичная персона получает бронь, у обычного человека, лишившегося ее, закономерно возникает вопрос: почему его работа менее критична для государства и экономики? Тем более, что бронь в последние месяцы теряли даже работники «оборонки», сотрудники медучреждений и т.д. (для понимания: в сентябре 14% предприятий лишились возможности бронировать военнообязанных работников).