Всем довольна

🥹🥹🥹

друзья, ищем на вторник вечер (1 сентября) фотографа, который классно умеет снимать в студии. проект имиджево-жирненький - красиво снять меня на обложку новой книги. на ее лицевую сторону, не на задник)) гонорар предусмотрен. место съемки - студия в Москве. ваше авторство, безусловно, будет указано на странице с выходными данными (это обычно сразу при открытии слева). крайне важно, чтобы вы хорошо умели работать со студийным светом. это самое важное. (а ваша известность и количество ваших подписчиков - вообще не важно.) оставляйте, пожалуйста, ссылки на ваше портфолио под этим постом. мы с бренд-менеджером Асей Шугуровой все отсмотрим и с тем, кто особенно понравится, Ася сегодня-завтра свяжется для уточнения деталей. мой перенос поездки из-за болезни сорвал мне съемку с бесконечно талантливым Вовой Шатровым (вот где в плане студийной съемки уровень Бог). но я абсолютно доверяю руке Вселенной и знаю, что на этот вторник найдется еще один МОЙ фотограф, с которым мы натворим прекрасного. предвкушаю 💛

Терри Пратчетт. Интересные времена

друзья, общий сбор )) если помните, я говорила, что есть план из отрывного календаря на 365 дней сделать метафорические карты. потому что повторять мы его не будем (в смысле, разрабатывать новый на 2027 год). но по расчетам сделать полноценную колоду на 100 карт оказывается очень дорого - как вариант издательство предложило сделать на 45 карт. то есть я отберу самые лучшие дни-картинки с посланиями из календаря и сделаю колоду, из которой в рандомный момент времени можно вытянуть для себя послание (или для клиента, или для подписчиков). с одной стороны, мне горько, что обстоятельства таковы, что нужно сильно урезаться - календарь получился шикарным и выбрать только 45 лучших картинок будет сложно. с другой, better done than perfect - лучше выпустить небольшой хороший продукт, чем не сделать вообще. а пост пишу для того, чтобы спросить: насколько такая колода нужна? захочется ли ее купить тому, кто уже прошел весь календарь? поговорите со мной об этом, пожалуйста ))

внезапно! вход свободный, регистрация не нужна

сижу на лавке и хохочу в голос. тру стори, бро 😂

так, друзья, общий сбор :)) как вы помните, новая книга будет называться "Никто не знает, как правильно. Книга-дневник о том, что взрослеть - не страшно". теперь забудьте о той обложке с бабочкой, что я вам показывала (не думайте о белой обезьяне 😁), и представьте, что нужно придумать новую. с чистого листа. какой символ лично для вас - про путь взросления? что первое приходит на ум (какой визуал), когда вы думаете о том, что стали взрослыми?

друзья, общий сбор)) сейчас будем выбирать обложку для новой книги

minsk one love

офигенский фильм про выгорание на скорой. такая, знаете, черная комедия. и посмеяться, и поплакать. храни вас Бог, дорогие медики на вашей адовой работе по спасению жизней 🙏🏻 на одном дыхании фильм, не оторваться

(новая книга выйдет тоже осенью, точных дат нет)

что ж, пришло время рассказать о книге. она будет называться "Никто не знает, как правильно" - и посвящена теме взросления. для меня это самая личная книга, потому что в основу ее легли мои дневники за последние 20 лет. лучше, чем введение к этой книге, я не расскажу. поэтому просто дам вам прочесть его. *** "Эта история начнется с двадцатой главы. Именно в двадцать лет я начала вести дневник, который лег в основу этой книги – и который я вела до сорока. Перебираю записи, как стеклышки, и вижу, как складываются они в узор калейдоскопа. Как красиво выстраивается повествование о том, что значит взрослеть – пробовать, ошибаться, лажать, быть нелюбимой, быть одинокой, быть в отчаянье и чувствовать себя говном – от первого лица. Несмотря на миллионные тиражи и успех в итоге. Вот он, путь взросления без купюр. Обернись, смотри и не отворачивайся. Не говори, что «никогда такого не было», не делай вид, что не помнишь. Вот они, буквы. Вот они, мысли. Вот она, девочка из вчера, с которой ты бы сегодняшняя − не дружила. Эта книга – не художественный вымысел. И, что важно, не воспоминания. Рассказанное – не творческий продукт памяти, умеющей сочинять и приукрашивать, чтобы сохранить лицо, а то, что действительно было. С дотошностью хирурга задокументированный протокол душевной сумятицы и темных ночей, эмоций и отупляющей усталости. То, что было, стало словом, слово стало текстом, текст − рекой, в которую я, взяв читателя за руку, намеренно выбрала войти дважды. Чтобы поговорить из своих сорока с той собой, в которой многие узнают себя сегодня. Для кого-то мой голос будет голосом матери, крестной, старшей подруги. Для кого-то − ровесницы. Кому-то я вообще покажусь ворчливой старухой, за которой по пятам труха сыплется. Как бы там ни было, у меня вот здесь (показывает на толстую стопку листов черновика) и вот здесь (прижимает руку к сердцу) вызрела и налилась соком новая книга. Что я собираюсь делать: идти вдоль верстовых столбов, отмеряющих годы моей жизни от двадцати до сорока лет, делиться записями, относящимися к каждому отрезку пути, и отвечать на вопросы «Что было дальше?» и «Чем все закончилось?». Осталось ли важным то, в тот момент казалось воздухом (забери – и умрешь)? Как вообще менялись приоритеты, что выходило на первый план, что отваливалось за ненужностью? Что было первостепенно значимым в работе в двадцать пять – и что перестало таковым быть в тридцать четыре? Окончание университета, работа (очень много работы), брак, развод, одиночество, бессмысленные свидания, выгорание, встреча «с тем самым», новый брак, рождение детей, семейные кризисы, становление писательской карьеры, переезд из города в деревню и обратно – у меня для вас припасено множество историй. Не для назидательного примера или образца, а для живого доказательства, насколько же мы все из одной колыбели, какими близкими друг к другу тропами ходим, пусть и в разных декорациях.  Прелесть дневников в том, что они не позволяют отретушировать прошлое, переиначить его в угоду выпендрежного (и напрочь ошибочного) убеждения «Я по жизни такая мудрая», подразумевающего продолжение шепотом: «Не то что вы». Встречаясь с собственной наивностью, глупостью, неоправданным самодовольством и ничем не подкрепленными амбициями, начинаешь лучше понимать проблему отцов и детей. Я смотрю на себя двадцатилетнюю – и мне часто хочется сделать жест «рука-лицо», закатить глаза и громко фыркнуть. Впрочем, обнять и пожалеть тоже хочется – той девочке было некому сказать, что всё преходяще: разбитые коленки заживут, пепелища затянутся незабудками. Когда ты только начинаешь жить и всё впервые, впечатления остры, радость пронзительна, невзаимность на разрыв аорты. Это потом понимаешь, сколько этого (всего!) еще впереди, а значит, можно не держаться зубами за полы чужих пальто, будто ни любви, ни дружбы больше не будет. Но это потом. Когда нет еще ни панциря, ни скорлупы, хребет податлив и мягок, а слезы обжигающе горячи, мир представляется преисподней, к которой тебя не готовили. И порой ты даже думаешь, а не закончить ли всё разом здесь и сейчас, чтобы не мучиться. (Заметка на полях: нет, не закончить! Самое интересное начинается только после того, как достигаешь дна – потому что именно от него можно оттолкнуться.) Дневники молча хранят то, что когда-то билось в истерике − и без осуждения свидетельствуют: было так. И вот так. И так. А по-другому не было, но об этом уже не время горевать, жизнь связала другой узор, в котором тоже много красоты и светлой печали. Чем мои дневники могут быть полезны вам? Тем, что личный пример раздрая, который был пережит (и не один раз), уже сама по себе терапия наблюдением: если другой варился в таком же котле и справился, значит, и я смогу. (Заметка на полях: вы действительно сможете. Даже не сомневайтесь.) Дневниковые записи в книге перемежаются моими наблюдениями из дня сегодняшнего. Я рассказываю взрослеющей девочке, которой была, что изменилось. Как развернулся сюжет, куда в итоге вывела кривая. У читателя же будет свобода выбирать, к чему прислушиваться, как к интересному разговору соседей в плацкартном вагоне, что пропускать мимо ушей, а что сразу опознать как прямое обращение к самому себе − настолько это сейчас «нерв» и «в самое сердечко». Я приглашаю вас к честности с собой. К путешествию по вехам взрослости. К тихой беседе, которую никогда не сможет смоделировать ИИ – просто потому, что он не целовался на вокзале, не ехал в заледеневшем троллейбусе пьяным и счастливым, не сжимал кулаки до белизны костяшек пальцев от бессилия. А мы все это делали – и сделаем еще не раз. Живые, уязвимые, хрупкие, взрослеющие. Ужасно не правильные – и до ужаса в этом трогательные. Пусть так и будет. Эта история начнется с двадцатой главы".