Мрачненькое

У меня новое хобби кстати, рисую порно. Не сам: нейросетями. Я трачу часы и вечера на подстройку искусственного интеллекта, так, чтобы на выходе получилась идеальная мокрая пизда Эммы Уотсон. Этот ИИ я храню в папке под названием "PIZDOGENERATOR" Вообще, я не вижу смысла вкладывать силы во что-то, кроме индустрии удовольствия. Так глубокая дофаминовая яма влияет даже на целеполагание, на твои идеалы. Ты больше не хочешь стать великим писателем или шишкой в «Майкрософт», твоя мечта — снять охуенное порно, или раскидывать закладки. Не будь ты трусом, ты продавал бы людям ЛСД — и даже не ради денег. Я как тот дед из рассказа «Ебливая машина» Буковского (прочитайте!). Мой охуенный интеллект можно было бы использовать в военной промышленности или во благо мирной жизни — если бы не было скучно и то и другое; а что мне не скучно — подкручивать винтики и рычяжки своего пиздогенератора на видеокартах. Иногда искусственный интеллект выдаёт артефакты, сравнимые с произведениями искусства. Один такой на картинке выше. Представьте себе средневековье, когда все художники на земле рисуют только сюжеты из Библии. Все кроме одного. Представьте: в самой тёмной плесневой келье сидит голодный оборванец, старик, маргинал и непризнанный гений, который под страхом сожжения на костре рисует своего единственного истинного бога — киску. К таким воспоминаниям отсылает меня эта картинка. Не я ли внук этого старика? Его прадеды вырезали из кости палеолитических венер. Его дети в этих картинах, в артефактах нейронных сетей, обученных на порно со всего Интернета. Тысячеления сказали своё слово. Время сожрало многочисленные тома схоластов, пересказывающих священное писание, и многочисленные картины средневековых художников с изображениями девы Марии. Но статуетки Пизды остались со времён Месопотамии; в Интернете порнухи больше, чем всех праведных мыслей в головах всех когда-либо живших людей. Для меня порно - это больше, чем просто "подрочить". Хотя и смотрю его только с членом в руке. Когда в порно-фильме лесбиянка лижет грязные ступни сексопильной девчёнке и говорит «спасибо, госпожа» - я вижу её покорные щенячьи глаза, ореол сакрального вокруг экрана телефона, липкого и покрытого трещинами стекла. Время проходит через него. Я вижу историю народов, рабов и господ, офисных клерков и их начальников, верующих и их распятых богов - в блеске её щенячьих глаз. Со временем мои картинки становятся всё хуже. Я рисую девочек в чёрных платьях, как они писают на надгробия. Как полуразложившиеся трупы лижут друг другу пизду, их губы смеются широкими неестественными улыбками. Призраки Фрейда, Эббинга, де Сада, - все эти поехавшие старики - стоят за спиной, подглядывают за моё плечо и завороженно смотрят то же порно, что и я. Что-то объединяет меня с этими призраками. Мальчишеское, подглядывающее в замочную скважину любопытство к сексопатологии; видение таинства в тяжёлой перверсии. Завершая этот огромный круг. Что самое тяжёлое в шизофрении? Как ни странно: это не галлюцинации, не бред, и даже не сбивчивые, соскальзывающие мысли о сакральном; и тем более это не излишнее перверсивное либидо, которое может появляться из-за нарушения работы дофаминовой системы. Самое плохое, не поддающееся лечению и всегда прогрессирующее: это негативная симптоматика. Апатия, абулия, потеря всякого интереса к реальному миру. Представьте: в темной пыльной комнате с закрытыми шторами лежит парень, которому насрать вообще на всё. Ему лень дрочить, не то что рисовать. Отсутствие воли не даёт ему удерживать даже мысль, и любая фраза рассыпается в кучу бессвязных слов; они сыпятся из дырок в его голове, как маленькие сухие горошины, и падают с кровати на пол. И боженька больше не целует его в висок.

Пока Бог не видит Если бы я знал, как работает вдохновение, писал бы что-нибудь каждый вечер. А на работу бы вообще не ходил. Зачем работать, если каждый день боженька целует тебя в висок и нашептывает охуенные этьюды? А чтобы иметь деньги на хлеб, можно было бы выклянчить у психиатра какой-нибудь диагноз и пособие. Кстати, это проще, чем кажется. Вы скорее всего уже чем-то больны, просто не знаете об этом. Хотите себе диагноз «шизофрения»? Вот правильные ответы на собеседовании: 1. Отношение к родителям? Люблю их и ненавижу одновременно 2. Планы на будущее? Да мне плевать 3. Ваше настроение? У меня нет настроения 4. Ваше хобби? Тысячи их, от математики до карт Таро, но нет сил и желания заняться ничем серьёзно 5. Что общего между вороной и письменным столом? Эдгар Алан По. 6. Любимый цвет? Фиолетовый Ваш взгляд пустой и лицо каменное. Вы не смотрите психиатру в глаза. Невпопад улыбаетесь нижней частью лица, но глаза и лоб остаются мраморными, как греческая скульптура. Лучше всего если вы пришли на приём в пальто летом и от вас неслабо воняет. В ответах на вопросы вы соскальзываете на посторонние темы. Вот спрашивают например: - Вы планируете завести семью, детей? - Вы знаете, доктор, я считаю, что на земле и так уже слишком много людей. Вы были на метро «Выхино» утром? По оценкам учёных сто миллиардов уже жило на земле. Кстати, есть размышление, которое доказывает, что статистически из этой оценки следует, что человечеству осталось жить где-то двести лет…. Но я соскользнул с темы опять. Мои мысли рассыпаются и разбегаются в разные стороны, как нашкодившие мальчишки. Когда психиатр спрашивает: «есть ли у вас нехорошие мысли?» - они тупят взгляд и ковыряют линолеум носком своих маленьких ботиночков, потому что знают, что все они — нехорошие. Поскольку боженька любит и ненавидит меня одновременно, он приходит ко мне только изредка и нашёптывает в ухо пиздатые этьюды про зубы - а остальное время по Его воле я веду безвдохновенную жизнь бездароного уебана. И что бы мне вам такого рассказать, пока Бог не видит? Лёжа на диване, сгорая от жары и скуки, я нашёл объявление о бесплатной лекции под названием «Искусство говорить свободно». Все мы любим искусство, так? А говорить свободно я никогда не умел. Пошёл. Лекторша симпатичная. Впрочем, когда не дрочишь неделю, все они симпатичные. Она говорит: Чтобы говорить свободно, нужно говорить не только «ртом», но и всем телом. Наше тело это большой резонатор. Большинство людей говорят только ртом, потому что боятся быть громкими — нам с детства внушают, что быть громким — плохо. Но когда дети кричат, они кричат всем телом, и их кости вибрируют. Если запишетесь на мои платные курсы, я научу вас, как резонировать всем телом во время разговора, так, чтобы вибрировала каждая косточка. Я, пошляк, думаю о том, как круто было бы затащить её в общественный туалет, зарыться носом в её пиздёнку и почувствовать на кончике языка вибрацию её косточек. Проверить бы на деле, не несёт ли она хуйню насчёт этого «резонатора»; послушать, как стонет специалистка по звукоизвлечению. (продолжение ниже)

Раньше я сыпал кофе ложками. Теперь просто опрокидываю банку в стакан. Я насыпаю столько кофе, что он не растворяется в чашке. Кипяток обжигает язык, и молотые зёрна хрустят на зубах. Но бодрости у меня как не было ни хуя так и нет. Голоса из под земли говорят: кофе не работает — возьми мефедрон! Но я ещё не дошёл до этого дерьма

Зубная фея 🦷 Мальчишками на летних каникулах мы часто жили в деревне у стариков. Водопровода там нет, воду приносят с колодца вёдрами. А мыться из черпака я не любил и зубы не чистил. В один день зуб у меня разболелся. Мать копает картошку в саду. Я подхожу к ней с открытым ртом. Она засовывает мне палец в рот и грязным ногтем пересчитывает дырки в зубах. "1,2,3,4,5 - пять дырок! Ты вообще зубы не чистишь?" Для меня зубная фея - это грязный ноготь матери, пересчитывающий дырки во рту. Зубная фея пахнет землёй. Почему-то именно тогда я впервые почувствовал себя смертным. Через десять лет мы перестанем ездить в деревню, стариков не станет: дед умрёт от инсульта, бабка повесится в чулане. Они всю жизнь прожили в деревне и ни разу не были у стоматолога. В юности я увлекался психоанализом и прочитал где-то у Фрейда, что вырывание зуба - это символ кастрации и наказания за мастурбацию. Тогда мне приснилось, будто я вырываю у себя огромный клык, - длиннее и больше, чем моя челюсть могла бы вместить - и где-то на фоне маячит призрачная фигура отца. Он не наказывает меня, не ругается и не радуется, но смотрит откуда-то издалека с безразличием шизоида - прямо как в реальной жизни. Может быть, если бы он наказывал меня за онанизм, я не вырос бы таким ленивым распиздяем. Однажды мне всё-таки вырвали зуб. Но не отец. Стоматолог. Он говорил, что можно попробовать лечение, но я настоял именно на удалении - из жадности и любопытства в первую очередь. - Какого это - жить без зуба? - Вы курите? - Нет - Жаль. В получившееся отверствие было бы удобно вставлять сигарету. Так по совету стоматолога я начал курить. Но редко, только когда напьюсь. Так сигарета доставляет наибольшее удовольствие и не вызывает привыкание. Помню как сижу в баре со случайным другом. В эмиграции почти все друзья случайные. Месяц назад после смерти Навального мы запивали здесь горе абсентом. Мы плакали у российского посольства, где эмиграция собралась на митинге и кричала "не забудем, не простим!" - плакали, потому что были уже достаточно старые, чтобы знать: "забудут, простят..." Но то был другой день Сегодня мы бухаем потому, что его племянница вышла в окно. А племянница у него была славная, по его же рассказам. Причудливая. Откровенно ебанутая, что уж говорить. Могла разбить кому-нибудь череп табуреткой или утопить хомячка по приколу. Жить с такой - проснуться однажды от того, что тебе пытаются отрезать мошонку тупым ножом. Если честно, я всегда хотел себе такую женщину, потому что люблю опасность и страсть в отношениях. - У меня остался её зуб - Что? Он кладёт белый клык на барный стол. Стол липкий от пива. - Я вышел вечером покурить и нашёл его в луже крови Её зубик был белым и милым - Продай мне его - Нахрена? - Просто хочу. Дам тебе 200 баксов. Возьмёшь ещё 200 - купишь себе ноутбук. Старый копы не скоро вернут. Я храню её клык в тумбочке и посасываю по вечерам. Представляю себе, что мы целуемся. Такие женщины при поцелуе прокусывают губу до крови. В тот день я понял значение сувениров. Они имеют смысл, если у них есть история (поэтому штампованный хлам в сувенирных лавках не стоит пластика, из которого сделан). Благодаря зубной фее я стал частичкой чужой трагедии. Я пережил маленькую историю женщины, которая даже не знала моего имени. Идея зуба преследует меня в книгах и фильмах. Вырванный зуб есть в романе "Жилец" Ролана Топора. Фильм "Клык" 2009-го - один из любимых. Я читал "Белый клык" когда лежал в психушке. Помню, какой-то парень за стеной заорал "Я не хочу галоперидол! Я не хочу галоперидол!" - и все в палате перепугались. Все кроме меня. Я читал "Белый клык" Джека Лондона, зубная фея закрыла мне уши грязными пальцами, и я был спокоен как удав. Но тогда у меня ещё были все зубы. Как вам такое: из всего того, что вы создали, дольше всего проживут ваши зубы. Ваши достижения на работе забудут ещё при жизни; дети перемрут, разложутся даже ваши кости - но камушки из кальция пролежат ещё тысячи лет. Я видел сон: пустая мёртвая земля, маленький зелёный призрак на тоненьких каблучках прыгает по этим камушкам - это зубная фея.

Как украсить берлогу Ко мне в гости прилетела давняя подружка буквально на пару дней. Между гулянками показал ей берлогу, в которой живу. «Неплохо» - говорит она - «Просторно. Но мрачно! Уныло! Темно! Как всегда у тебя...» - и щипает меня за бок. Её рейс через полтора часа и я провожаю в аэропорт. Я пихаю её на таможню как можно скорее и убегаю, чтобы свести время прощания до нескольких секунд. Если мы будем прощаться дольше десяти — я разревусь, а она вряд ли такое любит. Никто не любит такое. Берлога и вправду унылая. На полу у кровати куча носков и рубашек. Рядом вторая такая же куча — это чистые. Постельного белья то как такового и нет: голый съехавший вбок матрас, на нём компьютер, какие-то монетки, фантики и случайные рубашки. На столике рядом пачки таблеток (не от кашля — от головы), кислотная картина с богиней природы, плюшевый голубь — и богом клянусь, если бы тут было хоть что-то ещё, я бы перечислил здесь. Я перекладываю кучи белья из одного угла в другой, меняю местами фантики и монетки на матрасе — но не уходит этот мрачный, сырой флёр моей комнаты, и тускло светит вечернее солнце через столб пыли, который поднялся от моих перестановок. Тогда я сел на краешек провалившегося матраса и подумал: как же мне украсить эту безнадёжную берлогу? И как только так подумал, так в лучике света в пыли появился жёлтый ангелочек, и ласковым голосом сказал: «Сынок! Это не берлога твоя безнадёжна — это ты безнадёжен. Разве ты забыл как говорят: не место делает человека, а человек — место? А алкоголь делает человека. Так что беги скорее, купи бутылку виски, бутылку колы, смешай их и посмотри, что получится» Раньше люди верили, что мыши могут родиться из кучи грязного белья. В полудрёме мне привидилось, что из грязных рубашек на полу родились две мышки в маленьких смешных шапочках и со шпагами, и стали прыгать по комнате и драться, как дуэлянты — и как будто одна была за Украину и одна за Россию. Я посмотрел на стол. Голубь упал на бок. Смеётся богиня природы с кислой картины, и кто-то съел все таблетки. В ушах играет весёлая музыка. Фантики на матрасе похожи на конфети. Что происходит? Мы празднуем рождество? Моя подружка улетела в Россию — или осталась жить со мной до нового года? Я слышу воду в душе, она в ванной, сейчас подмоет киску и присоединится ко мне — и мы будем беситься на кровати. Я избавился от мрачного флёра; мой дом перестал быть домом плача. Но пустая пузатая бутылка виски осуждающе смотрит с изголовья кровати. И кто-то съел все таблетки. То ли скорая мигает за окном, то ли моргают новогодние салюты.

Кёнигсберг Я помню новое кладбище на окраине старого Кёнигсберга. Пасха, но уже вечереет, здесь почти никого. Мы с котиком гуляем между могилок, подъедаем куличи и конфеты у покойников. Он берёт кексик с присыпкой в форме крошечных мишек. Прежде чем съесть, жестом руки прогоняет набежавших муравьев, мух и души мёртвых. На его белой руке медные кольца, чёрный лак на ногтях. У меня во рту половинка ЛСД, и я люблю его мёртвенно белые руки больше всего на свете. Наверно больше чем его самого. И уж точно больше, чем жизнь свою ебаную. Когда котик берёт кекс с могилы, я вижу противоречие между его мрачной белой ручкой и милым розовым кексом. Мне нравится это противоречие между тёплым и холодным, милым и мёртвым. Это как надеть розовые носки с котятами под тяжёлые черные берцы. Пошлая надпись на камне, где лежал розовый кекс: «Вечная память, ты навсегда в нашем сердце». Боже, спасибо тебе за то, что есть Забвение. Через сто лет умрут все те, кто обещал хранить вечную память. Через двести лет сотрутся и покроются мхом глупые фразы на надгробии. Через триста лет этот камень уйдёт под землю. - Я знал этого мальчика. Он недавно покончил с собой. В новостях писали. - Что? Кто покончил? Под кислотой я хорошо чувствую мир, но говорю при этом как кретин. - Этот мальчик. Он спрыгнул с моста недавно. - Но почему? Мир же так прекрасен! - Не знаю - Угадай Он начинает перебирать - Может быть, неразделённая любовь? Представь. Он написал стихи. Он пытался не быть банальным — но задача невыполнимая для школьника, который втюрился поуши и пишет стихи. - И? - И однокашники затолкали его в женский туалет, закрыли дверь снаружи, и пока он пытался выбраться — вслух читали его стихи и хохотали. Ты бы ебнул себя после такого? Я не ответил - Или давай так. Домашнее насилие. Этот мальчик был единственный, кто любит задерживаться после уроков, - ему одному в школе лучше, чем дома. Но вот он приходит домой, и батя пьяный, и … - Нет - Нет? - Мне не нравится эта версия, думай ещё - Почему я должен думать? - Ты умный, а я под кислотой - Ну ладно. Давай так. Что если вообще не было причины? Что если вообще ничего не произошло? У него была обычная семья и обычная школа. Просто в самый обычный день он заглянул в бездну, и бездна подмигнула ему? Я не ответил, потому что забыл вопрос. Я представлял себе бурный чёрный поток реки, в которой утопился этот мальчик, и как эта чёрная бездна реки не похожа на розовый кексик с присыпкой в форме крошечных мишек. Тут бед трип накрыл меня с головой. Я заплакал: - Его родители прячут трагедию за розовой присыпкой! Я услышал свист бомб союзников. Скоро старый Кенигсберг уйдёт под землю, и мы уйдём вместе с ним, наша общая могила зарастёт хрущёвками и плакатами на девятое мая, и вырастит город «Калининград». Тогда котик приобнял меня, и белая рука с медными кольцами была на моём плече. Мы гуляли между могил на окраине старого Кёнигсберга

На второе пришествие Иисус объявил, что в рай попадут только самоубийцы, ибо они единственные не смирились с жизнью в этом дьявольском мире.

Глава из антинаталистского сатанинского религиозного откровения Публиковал когда-то, потом дропнул, а недавно перечитал и увидел что хорошо Вдохновения нет ни хуя, копаюсь в старых записях О женщинах Кладбище на вершине горы напоминает строчки из стихотворения немецкого поэта. Он писал: “в небе есть могила, в которой не тесно”. Мессия и его ученики сидели на кладбище на вершине горы и пили чай. И каждый рассказывал истории и свои мысли по очереди. “Пора Мессии рассказать нам историю. Пусть расскажет о женщинах!” - сказал один из учеников, и другие поддержали его. “Пусть расскажет о женщинах!”. “Хорошо, я расскажу историю про женщину” – сказал Мессия. Когда-то у меня была подружка. Низенькая девочка в чёрном платье, с набелённым лицом и чёрной помадой на губах. Однажды мы собрали все наши вещи и сожгли их на большом костре. От жара пламени чёрная тушь потекла с её лица. Она бегала вокруг костра и хохотала, как маленький чертёнок. Я помню, как ночью мы пришли на старое кладбище с лопатами, вырыли череп какого-то старика, и она села на него своей киской. Я так смеялся тогда, что упал в могилу и сломал руку. Мы были так безумны, что ещё чуть-чуть, и мир раскололся бы на две части. Но Бог испугался нашего разврата, и послал ей мужчину в галстуке и с букетом цветов. И она смыла белую краску с лица и надела фартук. Ни разу не был очарован женщинами – я смог ещё разочароваться в них. Брак превращает девушку в посредственность. Рождение ребёнка превращает женщину в свинью. Так продолжается и продолжается наш поганый род. Говорят: за спиной каждого успешного мужчины стоит любовь женщины. Но я оборачиваюсь и не вижу никого, только облака, лес и город вдали. Я чувствую разреженный и чистый воздух кладбища на вершине горы. Я любил мраморную статую в чёрном платье. Её надменное безразличие, жестокость и холод напоминали о мире, из которого я вышел и в который хочу вернуться. Но однажды я осмелился приподнять подол чёрного платья, и увидел, как на коже цвета сметаны, на мраморной ляшке, сидит огромная зелёная жаба с коричневыми бородавками – сидит и смеётся мне в лицо. И я закричал, когда увидел эту жабу. И когда я закричал, я услышал смех из под земли. В шёпоте тысячи женщин Природа смеялась надо мной. «Посмотри! Ты влюбился в богиню смерти — но даже она хочет детей!»

Кто найдёт и прочитает этот шедевр целиком получит печенье

Ни на что не намекаю, но, судя по отзывам, смерть это збс https://youtu.be/w-v1ed7E7xM?si=PzEVIzGY4X_3svrv

Объебаться бы и смотреть на эти обои весь день Какая же хата хорошая

Окей теперь про инцелов. Человек, страдающий от желания, которое он никак не может осуществить — это самое короткое определение неудачника. И надо отдать должное своеобразной смелости и цинизму этих ребят, добровольно записавших себя в лузеры и трубящих об этом. Есть в этом и какое-то юродство, или нет? К инцелам. Если судьба отобрала у тебя ноги — возглавь партию безногих! Убеждай людей в плюсах жизни в инвалидной коляске! В конце концов, убеди других отрезать себе ноги! - это почти так же хорошо, как умение смеяться над собой. И если вы воздерживаетесь от секса — чёрт возьми, сделайте вид, что делаете это добровольно! Это хотя бы выглядит благородно. Отрежьте неутолимое желание и начните презирать его. Вместо того, чтобы участвовать в гонке и прийти последним, и жаловаться, что вы пришли последним — сядьте на обочину и освистайте тех, кто бежит — это моё мировоззрение, мой злой, добровольный целибат. Вы не правы когда говорите «женщины выбирают лучших». Половина из них «лучшему» мужчине предпочтёт какого-нибудь огрызка, который напоминает им собственного батю, домашнего насильника. Или того, кто генетически наиболее совместим (противоположен, по законам генетики). Женщины влюбляются и в плохо предсказуемые мелочи. «Я влюбилась в тебя, когда увидела, как твои руки натирают маслом курицу» - сказала жена мужу, с которым живёт 30 лет в браке. Так называемые «стандарты красоты» существуют в головах небольшой и не самой достойной части людей. Но больше всех «стандартами красоты» голова засрана именно у инцелов. Как анорексики смотрят в зеркало и видят там несуществующий жир — так и эти смотрят в зеркало и видят несуществующие уродства. И тут не с чем дебатировать, тут следует лечить — было бы желание лечиться. А вообще всех инцелов я жду в рядах антинаталистов. В своих рядах. Ваша обиженная исподлобная ненависть да пойдёт на службу пропаганде отказа от размножения. Пусть ваша ненависть к женщинам станет ненавистью к самой жизни, к продолжению рода, к этой шумной возне самовоспроизведения жизни. Ведь в некотором смысле женщина — это символ плодородия. Для вас есть противоположность: красивые и некрасивые. Успешные и неуспешные. Те, кто пользуются популярностью у женщин, и те, кто не пользуется популярностью. Выигравшие генетическую лотерею и проигравшие. Я предлагаю вам другую противоположность и другой взгляд на мир. Есть Плоть и есть Кость. Плоть — это мужчины и женщины, красивые и некрасивые, все те, кто участвует в безумной гонке за выживание потомства, продолжатели рода. Вся эта делящаяся и трахающаяся живая масса, штопающая деток, видящая смысл в этих детках и умирающая с мыслью о детках. Кость это безжизненная горная вершина на поверхности Марса. Ураган из кислоты и ядовитого газа на Юпитере. Красота голого твёрдого минерала. Статичного, безразличного, величественного, не желающего плодиться и размножаться. Выбрав сторону Кости, вы столкнётесь с заговором производителей сосок и памперсов. «Он не хочет детей! Он не один из нас!», они будут показывать на вас пальцем и шипеть, как кошка шипит на бешеную лису — ибо заговор этот почти так же стар, как и сама жизнь, и страх перед антинатализмом заложен у них в генах.

Влияние силы гравитации на эмоции человека А вообще не спрашивайте контекст Нарисовано и точка Когда я перестаю принимать таблетки, в моей душе просыпается и ликует несостоявшийся художник #рисунки

Кажется я послал нахуй таблетки Они подавляют мою креативность

Вообще им не стоило сажать антилопу в тюрьму Думаю что в итоге именно она стала причиной атомной войны #рисунки #сказка Рисунок заказал у @noisiv_alien

Кстати самое время перечитать это

#сказка Антилопа в городе Дикая антилопа бегает по лесу. Задорно перепрыгивает ручей. Устав от беготни, наклоняет голову к земле, чтобы пощипать траву. Когда она смотрит в даль, видно её большие чёрные глаза. Кто-то сказал бы: это глупые глаза. И откуда взяться большому уму у лесной антилопы? «Что готовит мне завтра?» - спрашивают её большие чёрные глаза. Мимо деревьев и мимо леса смотрит её наивный пустой взгляд. Задорное любопытство молодой антилопы есть в этом вопросе, и вызов завтрашнему дню, но также спокойствие и смирение перед судьбой. Вообще, когда животное смотрит перед собой, - если только это не хищное животное — в его глазу обычно отражается вселенское спокойствие. На следующий день три чиновника приходят в лес. Самый жирный из них указывает толстым пальцем на ручей и говорит: здесь должен быть город. И появляется город там, куда показал чиновник. Супермаркет вместо леса. И вместо ручья — сточная канава. И тюрьма теперь стоит там, где было болото. Весело бегает по городу антилопа с чёрными глазами. Перепрыгивает сточную канаву. Мешкает на пешеходном переходе, так что водители сигналят ей: «эй, с дороги, антилопа, чего мешкаешь!». Запрыгивает случайно в окна офисных зданий, переворачивает бумаги, роняет степлер на пол — и сразу же убегает, и стучат копыта по плитке. Чешут головы три чиновника. «Эта антилопа создаёт беспорядок на дороге! Слишком много шума от одной антилопы! - её шум не сочетается с шумом города» - так говорил первый чиновник «Эта антилопа подаёт плохой пример нашей молодёжи! Ещё немного, и наши дети начнут бегать вместе с ней по городу на четвереньках, и отрастят себе рога, и будут перепрыгивать сточную канаву, и запрыгивать в окна офисных зданий!» - так говорил второй чиновник «В конце концов, эта антилопа совершенно не практична» - говорил третий чиновник, который не знал, что ещё толком сказать по этому вопросу. И решено было посадить антилопу в тюрьму, построенную на болоте. Задорно бегает антилопа по тюремной камере. Перепрыгивает койку. И смотрит через прутья решётки глупая рогатая морда с чёрными глазами. Пять лет спустя атомная война съедает город. Застыли чёрные трупы офисных работников и трёх чиновников. Их тела рассыпаются от ветра, как сгоревшая газетная бумага. Солнце прячется за радиоактивными серыми тучами из пыли и снега. Пусто смотрят холодные дома без окон. Атомная зима над городом; смерть над городом. Трещит асфальт, и неспешно прорастают бледно-зелёные чахлые травинки. Плачет сточная канава, и постепенно очищается от радоактивной грязи. Медленно заживает и стирается печать катастрофы на лице природы. И вновь течёт ручей там, где была сточная канава. И стоит болото на месте, где была тюрьма. И лес вместо супермаркета. И дикая антилопа бегает по лесу. Задорно перепрыгивает ручей. Когда она смотрит вдаль, видно её большие чёрные глаза. «Что готовит мне завтра?» - мимо деревьев и бетонных руин смотрит её непонимающий, наивный и пустой взгляд. Испытывающее любопытство есть в этом вопросе, но также спокойствие и смирение перед судьбой.