BY BARCH

Судя по фото со съёмок фильма Дэниэлсов, источники Снайдера были как минимум недалеки от истины! (уже предвкушаю новую волну шуток про костюмы в «Одиссее»)

Карентли иногда провожу вечерочки с человеком со сьемочной площадки — знаю об этом фильме примерно все. но никому не говорите, ахахах)

За эти сутки мне написало огромное количество журналистов и писателей со всего мира. Я хочу, чтобы это прочитали мои коллеги в России Мне писали журналисты и писатели из стран со свободой слова, с относительной свободой слова и из диктатур, подобных моей стране. Помимо обратной связи на мой текст в The New York Times и мыслей по теме, почти в каждом сообщении были слова благодарности и солидарности. Именно профессиональной солидарности Оказывается, существует огромное невидимое сообщество людей, для которых атака на свободу слова в России – это атака на нашу общую профессию. И в какой-то момент ты понимаешь, что ты не девочка с маленькой сабелькой против огромного дракона. За тобой весь мир. И это удивительно и мощно, потому что у нас очень конкурентная индустрия. Мы конкурируем за страницы одних и тех же медиа, за аудиторию, гонорары, эфиры. Но вдруг в комнате появляется жираф. Есть вещи важнее карьеры, успеха и профессионального тщеславия. Считать чужую свободу своей, а атаку на чужую свободу – своим личным делом. Поддерживать и защищать друг друга просто потому, что мы выбрали своей профессией рассказывать истории людям. За последний месяц я испытываю это чувство уже второй раз. Первый был, когда меня объявили врагом государства. Вы не представляете, какая солидарность, поддержка, чуткость и взаимная забота существуют среди иноагентов. Будто у тебя внезапно появилась новая семья. Это невероятно ценно в наше время новой токсичности, тотальной агрессии и бесконечной грызни. Это почти забытое, фантомное чувство – человек человеку дом. Я понимаю, что всё это может прозвучать так, будто сытый пытается толкать голодному вдохновляющую речь. Я всё-таки нахожусь в относительной безопасности, в отличие от моих коллег в России. Но вы правда не одни. Вы видимы. И мы (не я, именно мы) будем делать всё от нас зависящее, чтобы вы оставались видимыми. Пусть иногда без имени, анонимно, ради вашей безопасности. Не останавливайтесь. Пишите в стол, пишите под псевдонимами, пишите для двух подписчиков или двух читателей. Пишите, даже если сейчас никто этого не опубликует. Пишите хотя бы по две страницы в день. Пишите. И берегите себя. Однажды мы победим дракона своими сабельками. Они маленькие, но ооооочень острые.

Наташа словно птица феникс. Пройдя буквально беженский ад, она пересобралась, перепридумала свою жизнь в Германии и, вот, дорвалась до таких изданий, как NYT. Просто продолжай то, что делаешь! Мы тебя видим, уважаем, любим и по ту сторону океана!

Ещё одна причина ненавидеть Ридли Скотта.

Мировая премьера Artificial Луки Гуаданьино состоится на New York Film Festival. Я уже видел фильм, так что точно ждите разбор этого джипити по полочкам

Сегодня очень важный день для меня. В The New York Times вышло мое первое эссе о новых массовых репрессиях в российской литературе. Против издателей, писателей, книжных магазинов и поэтов у памятника Маяковскому. Кремль хочет быть владычицей морскою и решать, что значит быть писателем в России. Завтра вступает в силу новый стандарт. Теперь в моей упряжке наконец-то птица-тройка: Die Zeit, The Guardian и The New York Times. Ну и куда же мы без Кафки в прямом эфире. Статус иностранного агента, то есть репрессию против писателя из России, я получила прямо во время написания текста о репрессиях против писателей в России. И об этом тоже есть в моем эссе. Как и всегда, свои публикации в мировых медиа я посвящаю тем, кто остается в моей стране и сопротивляется репрессивной системе, но по понятным причинам не может говорить об этом вслух и писать об этом не в стол. https://www.nytimes.com/2026/08/31/opinion/russia-putin-writers-literature.html?smid=nytcore-ios-share

тут в рекомендациях попался какой-то новый ютубер — говорят, перспективный и многообещающий

Кто-то должен оказаться в Нью-Йорке, смотреть классные фильмы меньше, чем через месяц. 🥰

И конечно, не забываем величайший голосовой перформанс Тима Карри в «Скуби Ду и призраке ведьмы»!

Тим Карри, спи спокойно, великий.

Нашел еще один способ спасения себя в этом безумным — это претвориться персонажем черно-белых интимноватых фотокарточек откуда-нибудь из 1970-х. Кстати, тут помог другу недавно с его проектом — по-настоящему интимной фотосессии. Надеюсь, скоро получим проявку и узнаем уровень моей откровенности.

Сегодня не стало моей бабушки. Ей было 73. Держался до последнего, но, спустя пару часов после новости, что-то меня переломало. И даже не столько от факта самой смерти, сколько от того, что а) мы не виделись последние пять лет и б) я, ясное дело, пропускаю похороны и даже, сука, тупо попрощаться не смогу. На фото — она с дедом, который ушел ровно годом ранее и с которым у меня ровно та же ситуация невозможности последнего прости-прощай. Сколько стоит наша борьба?

Но скажу, что хотя бы рад за Даню и Свята, лица которых оказались на постере!

Создатели «Эй, Арнольд!» готовят перезапуск мультсериала. Сейчас они обсуждают идеи с Paramount. Уже известно, что резко менять сеттинг мульта не будут, поэтому действия могут развернуться через несколько лет после событий фильма «Эй, Арнольд! Приключения в джунглях» 2017 года. Вот это камбэк 🍿

Софья Лебедева в трейлере хоррора «Красный экран».

Чтобы узнать у маньяка, жива ли его жертва, профайлер использует технологию «Красный экран», которая позволяет проникать в человеческое сознание. Чем глубже становится погружение, тем сильнее переплетаются сознания героини и преступника.

В фильме также снялись Святослав Рогожан, Ян Цапник и Александр Зуев. Поставили картину Евгений Колядинцев, Дима Барченков, Арсений Сюхин, Николай Лупанов и Кристина Манжула. В прокат «Красный экран» выйдет 15 октября. Буду смотреть 🗞 Подписаться на Новости

Ой, как же хорошо проснуться и узнать, что «твой» фильм стал частью другого фильма и выходит в российский прокат! Интересно, сколько было вырезано, чтоб соответствовать сегодняшним отечественным нормам? Если что, мне даже никто ничего не сказал, понятия не имею, что там и как, но рад, что наши шоты в трейлере выглядят в пятьдесять пять раз лучше, чем «новое кино».

My body of work. ЛОЛ.

эти дни в городе мы в кайфе.