Сорока-барокко

Lamoda впервые выходит на Cosmoscow — и делает это очень эффектно. Инсталляция называется «Примерочная Пигмалиона» — совместная работа с диджитал-художницей Валерией Титовой и куратором Дарьей Тишковой. Пространство построено вокруг идеи примерки не одежды, а образа: проекции отражаются в зеркалах и на самих посетителях, стирая границу между человеком и его цифровым двойником. Отправная точка — миф о Пигмалионе, только в обратную сторону: теперь мы сами скульпторы собственной идентичности, собранной из одежды, чужих взглядов и алгоритмов. Персонажи на стенде созданы Титовой с помощью ИИ — из точек, флористических орнаментов и фрагментов памяти. В центре инсталляции — Софья Эрнст: её образ становится связующим звеном между реальным и цифровым, музой и мифом, человеком и персонажем, которого примеряет на себя зритель. Саунд-дизайн — от New Composers, легенд российской электронной сцены, которые стояли у истоков жанра в стране и в начале нулевых записывали альбомы с Брайаном Ино. Кажется, это один из немногих случаев на Cosmoscow, где ритейл говорит на языке современного искусства без скидки на «просто красиво».

“Когда-то она думала, что в тридцать у нее будут муж и дети. Но их пока нет. “Мне бы не хотелось об этом много говорить. Но у меня нет чувства, будто мне чего-то не хватает. Наверное, если бы у меня была своя семья, то не было бы столько сил для работы. С точки зрения не самой себя, а хосписа это хорошо”. Это отрывок из моего текста в “Татлере” о Лиде Мониаве. Лида всю свою жизнь положила на “Дом с маяком”. Тихая девушка в черном сделала для нуждающихся в помощи детей и их родителей куда больше самых ярких, шумных людей.

Я даже не знаю, чего больше жду — новый альбом Майли «Bass Persuades» (18 сентября 2026) или Троя Сивана «She’s the Best» (9 октября 2026). Пора возвращать музыкальное утро!

Вчера я писал, что отмена выставки Джона Гальяно в Метрополитен — не победа, а упущенный шанс. Сегодня в NYT вышла колонка Робин Гивхан — первого и единственного критика моды с Пулитцеровской премией, — которая приходит примерно туда же, но с одной оговоркой. Гальяно — сорок лет в профессии, один из первого поколения дизайнеров, которых конгломераты завели внутрь, чтобы расшевелить пыльные марки; его показы-драмы стали инструкцией для всей инстаграм-эпохи. «А потом он сжёг всё это неприемлемыми словами. Или, возможно, ненавистью в сердце. Это достойная тема для выставки». Дальше — про то, чего она ждала от Эндрю Болтона: «Возможно, я слишком верила в Болтона, но я хотела, чтобы он сделал выставку, которая рассмотрит глубокие провалы Гальяно вплотную и без колебаний — не как досадные отступления в его карьере, а как нечто для неё центральное. Я хотела, чтобы он помог посетителям музея понять, каким образом творчество Гальяно всегда питалось тёмными размышлениями о тех, кто выпадает из культурной нормы». «Я верю, что Болтон мог бы помочь людям понять, как антисемитизм пускает корни и разрастается в сознании человека вроде Гальяно. Он постоянно романтизировал бесправных и боготворил иерархии. И в коллекциях под собственным именем, и в тех, что делал в Dior, он фетишизировал королевскую власть — и бездомность. Он вольно обходился с индуизмом и культурой масаи. Попытка понять Гальяно помогла бы нам разобраться и в других противоречиях характера — в том, как ненависть прячется в тени». А есть у Гивхан вторая мысль, с которой я совершенно не согласен. Она считает, что отменять надо было не выставку, а Met Gala: бал в последние годы стал отдельной проблемой — протесты из-за Газы, растущий вес американских миллиардеров, — и это был бы идеальный год пересмотреть отношения музея с «вечеринкой года». Мысль красивая. И ровно настолько наивная, насколько Гивхан сама и опасается. Институт костюма — единственный отдел Метрополитен, который содержит себя сам. Из средств, собранных на балу (больше $200 млн за все годы) оплачивается всё: закупки в коллекцию, реставрация, штат и сами выставки. Музей институт не финансирует и в нынешней экономике едва ли захочет перекроить бюджет в пользу одежды — напомню, что мода десятилетиями доказывала здесь своё право называться искусством и впервые вышла из подвала в основные залы, смешавшись с музейной коллекцией, только на «China: Through the Looking Glass» в 2015-м. Да, последние годы институт копит подушку, чтобы не зависеть от Винтур вечно. Но «копит» и «может обойтись» — очень разные глаголы. Отменить бал ради выставки сегодня — значит отменить и следующие выставки тоже. Так что нет. Met Gala можно и потерпеть. Один неловкий вечер в мае — приемлемая цена за девять месяцев доступа к разговору, который нам всем нужен.

У каждого из нас в шкафу, наверняка, висит скелет; далеко не каждому выпадает шанс его достать, назвать вслух и проработать.

Гальяно ушёл из комнаты первым. Так всегда работают хорошие пиар-службы: они находят того, кто выйдет первым, чтобы остальным не пришлось объясняться. Метрополитен музей отменил ретроспективу дизайнера, к которой должен был быть приурочен Met Gala 2027. Общественные организации отчитались о победе. Разговор о современном антисемитизме — том самом, что ходит по улицам Нью-Йорка под более приемлемой вывеской антисионизма, — не состоялся. Почему это проигрыш в том числе для еврейской общины — в колонке партнёра и сооснователя The Blueprint Александра Перепелкина. 🔹The Blueprint | Рассылка

У каждого из нас в шкафу, наверняка, висит скелет; далеко не каждому выпадает шанс его достать, назвать вслух и проработать.

Гальяно ушёл из комнаты первым. Так всегда работают хорошие пиар-службы: они находят того, кто выйдет первым, чтобы остальным не пришлось объясняться. Метрополитен музей отменил ретроспективу дизайнера, к которой должен был быть приурочен Met Gala 2027. Общественные организации отчитались о победе. Разговор о современном антисемитизме — том самом, что ходит по улицам Нью-Йорка под более приемлемой вывеской антисионизма, — не состоялся. Почему это проигрыш в том числе для еврейской общины — в колонке партнёра и сооснователя The Blueprint Александра Перепелкина. 🔹The Blueprint | Рассылка

Доброе утро, дорогие! Вот и лето прошло! Что тут еще скажешь.

Параллельно с этим постом я сдаю наш первый арт-номер The Blueprint, который мы готовим к сентябрьскому арт-сезону и ярмаркам Cosmoscow и Blazar. И я как никто понимаю, что создать 60 страниц чистого арт-удовольствия невозможно без глубокого понимания искусства и процессов, которые происходят внутри него. Если вы пока не настолько глубоко погружены в историю искусства, но хотите разобраться в ней настолько, чтобы уже на ближайших ярмарках выбирать работы со знанием дела, — вам на курс «Как стать искусствоведом» от лектория «Синхронизация». Это не про заучивание дат и фамилий. Курс помогает выстроить цельную картину истории искусства — от первых художественных практик до современности — и научиться понимать, что именно вы видите перед собой и почему это важно. Преподают сотрудники ведущих институций — Пушкинского музея, Третьяковской галереи и МГУ. Причём, судя по программе, даже те эпохи, которые мы когда-то проходили в школе и университете, здесь можно увидеть совершенно иначе. Ещё один большой плюс — формат. Можно подключаться к вебинарам вместе с группой или проходить материалы самостоятельно в своём темпе. Доступ к ним остаётся навсегда, поэтому обучение легко совмещать с работой и другими делами. Курс подойдёт и тем, кто только начинает знакомство с искусствоведением, и тем, кто уже давно в теме, но хочет систематизировать знания. А по итогам обучения выпускники получают диплом о профессиональной переподготовке. Сейчас самые низкие цены на обучение перед стартом! При оплате до 4 сентября по моему промокоду SOROKA, итоговая скидка составит 40 100 руб. Доступна оплата в рассрочку и иностранной картой. Записывайтесь по ссылке! Курс стартует уже 2 сентября.

Да что ж такое, дорогие! Две недели люди по всему миру продолжали стоять в очередях в зеркальные комнаты Кусамы, фотографироваться в точках, покупать открытки с тыквами — и не знали, что выдающейся художницы уже нет две недели как. Сегодня стало известно, что 14 августа умерла Яёи Кусама. Ей было 97. Кусама — это редкий случай, когда работу знают вообще все, даже те, кто не знает имени. Точки. Тыквы. Комнаты с бесконечными зеркалами, в которые пускают на тридцать секунд по таймеру. Но за всем этим стоит биография, от которой немного не по себе. Точки начали ей мерещиться лет в десять. Она рассказывала, как узор со скатерти начинал ползти по стенам, по потолку, по её собственным рукам — пока она сама в нём не растворялась. Она называла это self-obliteration. Самостирание. С 1977 года Кусама по собственному желанию жила в психиатрической клинике в Токио. Почти пятьдесят лет. Каждое утро она переходила улицу — напротив клиники была её мастерская, — работала весь день и возвращалась обратно. Пятьдесят лет. Через дорогу и обратно. Звучит как красивая легенда про художника. Но это буквально её расписание. При этом в шестидесятых в Нью-Йорке она была абсолютно бесстрашной. Жила в нищете, устраивала хеппенинги, разрисовывала голых людей точками у МоМА в знак протеста против войны во Вьетнаме, обвиняла Уорхола в том, что он таскает её идеи. Потом вернулась в Японию, где её сочли позорищем, и почти на двадцать лет исчезла из истории искусства. Вернулась в 64 года — Венецианская биеннале, 1993-й. Её любят поругать за то, что она «инстаграмная художница». Но зеркальные комнаты она делала с 1965 года. Просто оказалось, что она угадала желание, которое появится у людей через полвека: очень хочется хотя бы на тридцать секунд исчезнуть в бесконечности. Всю жизнь она делала искусство про то, как перестать быть собой — раствориться, стереться, пропасть в узоре. И именно это сделало её самым узнаваемым художником на планете. «Наша земля — всего лишь одна точка среди миллиона звёзд в космосе», — говорила она. Хочется верить, что теперь она наконец где-то среди остальных. Infinity, at last. #ObituaryDesk

Дорогие театралы, оказавшиеся в Лондоне! 19 августа любимая наша Екатерина Робертовна сыграла премьеру в Lyttelton Theatre. Спектакль в духе нашего времени: миф об Электре, помноженный на «Персону» Бергмана 1966-го года. Сцену Кейт Бланшет делит с Ниной Хосс (все помнят их тандем в «Tár»?), а режиссером выступил Бенедикт Эндрюс. С ним Кейт и раньше встречалась на подмостках (отгремевшие в 2013 «Служанки», например) Ну вы поняли, к чему клоню?Бегите, успевайте — всё удовольствие до 10 октября. #Doletskayaloves 🌱

Плохое утро, дорогие! Сегодня проснулся с каким-то странным чувством тревоги. Даже не могу объяснить почему. Просто с самого утра было ощущение, что что-то не так. А потом открыл новости и узнал, что умерла Долли Партон. Настоящий ангел. И я понимаю, как напыщенно это звучит. Но она правда была каким-то совершенно отдельным человеком в мире знаменитостей. Кажется, её невозможно было не любить. Мне всегда нравилось, что она вообще не пыталась быть cool. Ей было совершенно нормально быть Долли Партон — с этим южным акцентом, сентиментальными песнями, любовью к блёсткам и всем остальным. Более того — она как будто взяла всё, что принято считать cheap, и сделала так, что cheap стало very cool. Она ничего не пыталась спрятать или сделать «интеллектуальнее». Наоборот, выкручивала всё на максимум — и в итоге именно она оказалась той, за кем десятилетиями следил весь мир. И за этим образом была женщина с каким-то безумным масштабом таланта. Долли написала больше 3000 песен. «Jolene», «I Will Always Love You», «9 to 5», «Coat of Many Colors» — и это только те, которые моментально приходят в голову. Но, наверное, больше всего я буду помнить не песни даже. Долли каким-то образом стала суперзвездой планетарного масштаба и при этом остаться человеком добрым, не циничным, не надменным, не пытающимся доказать, что он самый умный в комнате. Долли много шутила над собой, но никогда не было ощущения, что она сама себя не любит. И, может быть, в этом была одна из её главных суперсил. Она как будто всю жизнь говорила: да, я такая. Да, я люблю блёстки. Да, я пишу сентиментальные песни. И что? И почему-то это было очень освобождающе. Наверное, поэтому новость о её смерти так странно читать. Есть люди, которых ты вроде бы совсем не знаешь, но кажется, что они были где-то рядом всю твою жизнь. Долли была именно такой. Просыпаешься утром, открываешь новости — и вдруг понимаешь, что в мире стало на одного хорошего человека меньше. Devastating. We will always love you. 🤍

Если и есть что-то любопытное в расписании Нью-Йоркской недели моды, то это выставка «Bauhaus Ballet», которую придумал Силвестеру Мако. Когда Мако было шесть, его отправили на фаршанг — венгерский зимний карнавал — в костюме дома. Бабушка с дедушкой были людьми строгими и идею с бабочками и божьими коровками отвергли, поэтому бабушка склеила ему из картона головной убор в форме, цвете и фактуре их собственного дома, с овальным отверстием на месте входной двери, куда выглядывало лицо. Сам он, по его словам, хотел быть часами. В 2023-м Мако — уже фотограф — собрал этот дом заново и надел его на Уиллема Дефо для обложки GQ Italia. Потом были версии для Кейт Бланшетт и Гвендолин Кристи. Картонный дом стал его подписью. В сентябре он строит его в третий раз — такого размера, чтобы внутрь можно было войти. «Bauhaus Ballet» — инсталляция из шести комнат, которую можно будет посмотреть с 8 по 12 сентября во время нью-йоркской недели моды. Внутри — новые портреты Гвендолин Кристи и Эдриена Броуди и одновременно те самые декорации, в которых они сняты. Комнаты идут маршрутом по его биографии: дома детства в постсоциалистической Венгрии, где ничего не выбрасывали — чинили, переделывали, передавали дальше; кабинет редкостей из предметов, которые он собирал всю карьеру; интерактивная комната, где можно лечь среди расписанных поверхностей и реквизита под зеркалом, наклонённым на 45 градусов, — оно отражает всё сверху, и вы собираете собственный кадр по его правилам. Выход — через колышущийся лён и запах пшеницы и соломы: Италия, где он живёт последние четырнадцать лет. В одной из комнат звучит голос Кристи — она читает венгерскую балладу «Ágnes asszony». «Фотография больше не финал, — говорит Мако. — Декорация существовала до снимка и продолжает существовать после». Скорее хватайте билеты.

Раз уж у нас дискуссия завязалась, то оставлю работу Юхана Рэнка с Ланочкой, где ни грамма уныния, а сплошное линчевское напряжение и фирменная ланочкина обаятельная тоска.

Рискну поспорить с дорогим Сашей: Демну можно ругать за многое, но точно не за уныние 🤩 Уже тот факт, что мы так горячо обсуждаем его Gucci, говорит об обратном. В конце концов, ваша Оленька давным-давно ничего себе не хотела у почтенного итальянского Дома — а с этого сезона записалась в ряды преданных клиентов 👔 А что до Кейт Мосс, старого хита Криса Айзека и томфордовских мотивов в самих вещах — мы же давно признали, что живем в эру ремейков, пасхалок, референсов и прочих цитат. И Демна, безошибочно считывающий дух времени, не мог об этом не высказаться. Его Gucci хоть и ностальгический, но все равно живет здесь и сейчас и смотрит в будущее — но при этом делает реверанс прошлому 😐

В какое же унылое гавно Демна превратил Gucci. И ролик такой же унылый, как и вся эта тухлая одежда. Вот сколько старых хитов и старых моделей не ставь.

Ой! А что случилось? А вот что: «Former editor-in-chief of Vanity Fair and The New Yorker, Tina Brown, reported Saturday that the decision came after intense backlash in the U.K.» #TeamKate

Ой, ну какие молодцы Fuckparade! Для тех, кто не в курсе — Fuckparade это берлинская техно-демонстрация, которая с конца 90-х выступает за свободную рейв-сцену и против репрессий в её адрес (полицейского произвола, разгонов, запретов). И вот они не побоялись прямо ответить левацким группам, которые пытаются приплести к каждой демонстрации «Палестину»: "Некоторые люди в наши дни хотят превратить каждую демонстрацию в разговор о «Палестине». Что ж, у нас есть заявление: ХАМАС убил 411 рейверов на #NovaFestival в Израиле и взял в заложники 43 человека, совершив невыразимые злодеяния. Насилие против танцующих людей никогда не приемлемо, и убийство рейверов — это не «борьба за свободу». #Fuckparade — это демонстрация не о ваших постколониальных, антисемитских идеологиях; это демонстрация в поддержку свободной техно-сцены, такой как Nova Festival. Если вы не согласны — идите к чёрту!" Хочу напомнить, что их позиция последовательная и ещё в 2024 году они выпускали релиз, где жёстко осуждали фрипалестинцев, релятивизирующих резню на музыкальном фестивале Nova, и однозначно поддерживали Израиль — проводя прямую параллель с тем, как сама Fuckparade в 2003-м выходила к французскому посольству после разгона рейва в Бретани, а в 2005-м — к чешскому после жестокого подавления CzechTek. Логика одна и та же уже больше 20 лет: насилие против танцующих недопустимо, кто бы его ни творил. Am Israel Chai.

Пока я слушал все возможные версии причин возвращения Гарри и Меган в Британию после шести лет в Монтесито, великая Тина Браун накатала отличную колонку "Meghan has a Job!" и предположила, что у Меган наконец нашлась работа. Какая именно — пока тайна, но именно это, по её данным, дало Гарри «добро» жены на давно назревавший побег из калифорнийского рая. А сбегать было от чего. Контракты с Netflix и Spotify тихо сдулись, а Гарри только что проиграл иск против Daily Mail — теперь он должен выплатить $24,3 млн вместе с шестью другими истцами, включая Элтона Джона, который якобы уже ворчит: «Я не банкомат». Пока муж судился, Меган, по словам бывшего сотрудника, старались беречь от плохих новостей — но информация всё равно просачивалась: «кто-то на кухне вдруг скажет: „Ох, мэм, мне так жаль насчёт сегодняшнего“ — и дальше начинается настоящий торнадо... она не может встать с постели». Марта Стюарт тем временем давно поставила диагноз всей их стратегии: «Если ты актриса, трудно перейти к роли принцессы, а от принцессы — к гуру домашнего хозяйства. Это не складывается логически». Прогноз Браун: королевского статуса Гарри не вернуть, Уильям и Кейт будут держать дистанцию и тихо злиться на каждый инфоповод про Сассексов, а жить пара, возможно, будет в поместье Спенсеров — Олторпе. Ну и если Гарри займётся благотворительностью для ветеранов и больных детей, «устраивая бои на воздушных шариках-мечах и козью йогу», а оба супруга «продолжат улыбаться и держать язык за зубами» — рейтинги могут вырасти. Но Браун справедливо замечает: «хорошая новость для старых недругов Гарри в таблоидной прессе в том, что этого никогда не случится».

#передумала

Посмотрела первый выпуск видеоформата The Blueprint “Только попробуй”. Редакция емко определяет его как "подкаст о профессионалах, которые находят себя снова и снова". Знаю, что ребята долго не решались войти в эту воду. Во-первых, очень много всего вокруг уже есть. Во-вторых, как объясняет Александр Перепелкин, “я на это не учился и очень критично к себе отношусь”. Но после ухода с позиции редакционного директора у него освободилось пространство подумать. И формат сам пришел в голову – даже не один, а два. В пятницу выходит вторая часть. В "Только попробуй" Саше не хотелось делать классическое “интервью с героем” – интересно было сыграть в американский формат extended interview - минут на 40 максимум, содержательно и под повод (в этом мы с Сашей часто расходимся – я спокойно, за несколько присестов и чисток зубов, могу одолеть и три часа, а Сашу это переливание из пустого в порожнее бесит:)). Выпуск с Катей IOWA – по сути пилот. Так редакция к нему и относится. “Мне важно при выборе героя, чтобы это был именно человек-оркестр, – говорит Саша. – Потому что я сам такой же по сути и мой путь совершенно не линейный. А Женя Мельникова (бывший пиар Prada и Sashaverse в России) в качестве соведущей случилась очень спонтанно - мы просто позавтракали после ее ухода от Терехова и она сама предложила. Я в голове держал напарника, но никак не мог придумать, кто это может быть. И тут просто кликнуло. Я очень доволен”. Второй формат “Блюпринта” – это по сути калька “бофовского” Debrief, когда в студию приходит автор ключевого материала и рассказывает подробности и бэкграунд истории. В выпуске дебютируют редактор моды Нелли Асриян и два ее лонгрида о платформах и WB. Желаю "Блюпринту" и Саше, чтобы все получилось и приносило кайф. И полностью солидарна с его мыслью, что лучше начать и доделывать, чем сидеть и ждать. Только вперед!