СЩ Превысокомногорассмотрительствующий

канал уходит на паузу на месяцок.. стало понятно, что кажется сейчас состояние внутреннее стало совсем никаким и надо восстановится.

а вы и дальше не верьте в настоящую любовь.

я совсем не скучаю по росс...

это оно. я узнаю его из тысячи. тихое, крадущееся... навязчивое желание менять название канала раз в несколько месяцев....

Рюкзакоебы самые крутые

мы?

я её люблююю😭😭

Undercover AW'06

я думаю об этой коллекции слишком много времени. мне кажется это вершина моды..

подружился с куно. ощущение неверотяной радости и гордости из-за горстки пикселей наполняет меня.

«трахнул модную поэтессу — теперь ее отменяют. трахнул модную журналистку — теперь возит гуманитарку» зангези как же ты хорош

начал утро с прослушивания нового альбома славика кпсс... странно вроде не бутербродский, но плакать хочется от дерепрессивности как когда в первый раз «биографию» послушал...

ездил на казбек, сфоткал лошадок

Как Мумий Тролль поменял язык российской поп-культуры Предупрреждаю: тут чисто моё мнение, если не согласны, давайте аргументировано в комменты Русский рок славится своей текстоцентричностью. Русский рок любит смысл, любит последовательность образов, моральность, сюжет, и сложно в классическом русском роке найти что-то выходящее за приевшиеся рамки, может, только группу Звуки Му. Поэты русского рока всегда приемники русских поэтов, а наши поэты очень любят выточенный смысл; особняком стоит только абсурдист Даниил Хармс. Но ни Звуки, ни Харис, судя по всему, на поэтику лидера группы Мумий Тролль Илью Лагутенко не повлияли. Илья по образованию востоковед, в каком-то интервью он упомянул себя как филолога. Возможно, как раз с этим связано то, как умело он решил распорядиться словами и впоследствии раз и навсегда изменить русскую поп-культуру. О нестандартных текстах Лагутенко я вспомнил, когда пытался разгадать, как устроен рэп Салуки. Сначала я критиковал Салуки за отсутствие классического смысла и понятности, но достаточно быстро пришел к выводу, что он разговаривает на языке чувств. Так вот, Лагутенко делал точно так же: его тексты — это сложные эмоции. Нет того, чего бы хотел сказать Илья, но есть то, что он хочет предложить почувствовать. Строки из «Владивосток 2000» «Где вылизан весь берег, не дошел до волны Где рельсы вылезали из кармана страны» До какой волны не дошел кто? Кажется, что перед нами чистой воды графомания.

Графомания — это болезненное стремление человека к написанию большого количества текстов, часто бессмысленных или лишённых литературной ценности.

Но потом всё упирается в: «Уходим, уходим, уходим Наступят времена почище Бьется родная, в экстазе пылая Владивосток две тыщи» Та же самая графомания. Но при этом, вызывающая несоизмеримое множество бьющих через край эмоций. Но раз у строчки есть цель повлиять на слушающего эмоционально, и она с легкостью её достигает — это не графомания, это филигранное владение язычком. Можно даже сказать, что Илья освоил метаязык. Его лирика — поэтика аффекта. Понятней всего его аффективная поэтика работает в песне «Утекай». Тут Илья находит фундамент в ощущениях на которых построены все хорроры — чувство страха и нагнетание ужаса. Илья даже вводит сексуальную подоплеку, прием, который очень распространен в фильмах ужасов, и делает это строчкой: «Руку ниже бедра». В общем, под конец 90х Лагутенко нехило так поломал привычное рок-повествование. Уверен, что тогдашние группы в лице Алисы, ГРОБа, ДДТ, Сектора Газа, Чайфа, СПЛИН, Пикник, Наутилуса Попмилиуса, Калинового Маста и других, просто офигели от того, что вытворяет с текстами Илья. Отличие было разительное. Мумий Тролль была поп-группой, построенной на базе рока. У Ильи не было задачи рассказать про какие-то сверхсмыслы, посетовать на социальную несправедливость; он просто хотел делать музыку, которая доставляет эстетическое удовольствие. Кстати, явно поэтому первый альбом Мумий Тролль записали и свели в Лондоне — хотели крутой звук. В 1999 году выходит первый альбом Земфиры, в котором отчетливо слышно влияние Лагутенко. Он был продюсером, а музыканты Мумий Тролля участвовали в записи. Мне кажется, Илья Лагутенко просто показал, как можно делать. И дальше все приняли его прием эмоциональных текстов в оборот, как в рок-музыке, так и в попсе. Именно поэтому в музыке нулевых так много абстрактных, ничего незначащих строчек, ведь Илья делал это с умом, а его последователи — просто ради коммерческого успеха. Разве «Попробуй муа-муа, попробуй джага-джага» или все творчество группы Пятница— это не мумийтроллевщина?