Смерть и Мебель
Open in Telegram
978
Subscribers
No data24 hours
-27 days
-330 days
Data loading in progress...
Similar Channels
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Tags Cloud
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
November '24
November '24
+4
in 0 channels
October '24
+12
in 2 channels
Get PRO
September '24
+11
in 0 channels
Get PRO
August '24
+52
in 3 channels
Get PRO
July '24
+15
in 2 channels
Get PRO
June '240
in 0 channels
Get PRO
May '240
in 1 channels
Get PRO
April '240
in 0 channels
Get PRO
March '240
in 1 channels
Get PRO
February '240
in 0 channels
Get PRO
January '240
in 1 channels
Get PRO
December '230
in 1 channels
Get PRO
November '230
in 0 channels
Get PRO
October '230
in 3 channels
Get PRO
September '230
in 0 channels
Get PRO
August '230
in 0 channels
Get PRO
July '230
in 0 channels
Get PRO
June '23
+2
in 0 channels
Get PRO
May '23
+8
in 0 channels
Get PRO
April '23
+7
in 0 channels
Get PRO
March '23
+6
in 0 channels
Get PRO
February '23
+4
in 0 channels
Get PRO
January '23
+7
in 0 channels
Get PRO
December '22
+7
in 0 channels
Get PRO
November '22
+10
in 0 channels
Get PRO
October '22
+7
in 0 channels
Get PRO
September '22
+2
in 0 channels
Get PRO
August '22
+12
in 0 channels
Get PRO
July '22
+9
in 0 channels
Get PRO
June '22
+8
in 0 channels
Get PRO
May '22
+13
in 0 channels
Get PRO
April '22
+14
in 0 channels
Get PRO
March '22
+16
in 0 channels
Get PRO
February '22
+50
in 0 channels
Get PRO
January '22
+18
in 0 channels
Get PRO
December '21
+19
in 0 channels
Get PRO
November '21
+15
in 0 channels
Get PRO
October '21
+19
in 0 channels
Get PRO
September '21
+36
in 0 channels
Get PRO
August '21
+38
in 0 channels
Get PRO
July '21
+35
in 0 channels
Get PRO
June '21
+30
in 0 channels
Get PRO
May '21
+31
in 0 channels
Get PRO
April '21
+32
in 0 channels
Get PRO
March '21
+157
in 0 channels
Get PRO
February '21
+17
in 0 channels
Get PRO
January '21
+52
in 0 channels
Get PRO
December '20
+1 130
in 0 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 18 November | 0 | |||
| 17 November | 0 | |||
| 16 November | 0 | |||
| 15 November | 0 | |||
| 14 November | 0 | |||
| 13 November | 0 | |||
| 12 November | 0 | |||
| 11 November | +1 | |||
| 10 November | 0 | |||
| 09 November | 0 | |||
| 08 November | +1 | |||
| 07 November | 0 | |||
| 06 November | 0 | |||
| 05 November | +1 | |||
| 04 November | 0 | |||
| 03 November | 0 | |||
| 02 November | +1 | |||
| 01 November | 0 |
Channel Posts
у Фуко было, конечно, очень своеобразное представление об изнасиловании, какой-то дегенитализированный поздняков:
“На круглом столе в 1977 году Фуко сделал предложение приравнять изнасилование к «удару в лицо». Фуко рекомендовал «десексуализировать изнасилование» в качестве стратегии сопротивления дисциплинарной власти. Фуко утверждал, что сексуализированное определение изнасилования усиливает генитализацию тела, тем самым оправдывая дисциплинарный контроль над сексуальностью. Он задает провокационный вопрос, почему нападение с использованием пениса должно юридически отличаться от нападения с использованием любой другой части тела.”
(источник, стр 64.)
| 2 | Digital_Authoritarianism_in_the_Middle_East_Deception,_Disinformation.pdf | 1 781 |
| 3 | в начале 2010х в ряде стран Северной Африки и Ближнего Востока случилась Арабская Весна, которую многи также называли твиттер-революцией, так как многие протестующие использовали твиттер и другие соцсети для организации и мобилизации. Многие исслледователи позднее отмечали, что роль твиттера в этих протестах была сильно преувеличена. Однако миф о твиттер-революции помог закрепить за цифровыми платформами такой флёр демократических трансформаций, протеста и освобождения.
В 2022 году медиа-исследователь Марк Оуэн выпустил книгу Digital Authoritarianism in the Middle East, в которой он показывает, что сейчас в регионе теже самые цифровые платформы играют ключевую роль в поддержании тираний и диктаторских режимов.
Манипуляцию и дезинформацию используют разные режимы региона, от Египта до Бахрейна, однако ведующую роль играет Саудовская Аравия, которую Оуэн называет цифровой сверхдержавой. СА использует соцсети и прочие современные каналы коммуникации для подавления любого несолгласия внутри страны, регионального влияния (прежде всего против Ирана и Турции, но и для оправдания собственного сближения с Израилем), и международного влияния (фейковые боты в европейских странах, поющие оды наследным принцам из СА и отрицающие нарушения прав человека в стране).
И да, в СА есть все, что есть в России, и может быть даже больше - фэйковые медиа и журналисты, освещение несуществующих событий, липовые эксперты, армии ботов и троллей, при полном остуствии оппозиционных медиа. Оуэн пишет, отсылая кстати к Померанцеву, что в СА медиа не репрезентируют, а создают реальность.
В случае СА локальный авторитаризм успешно встраивается в неолиберальную Западную медиа-систему, в которой дезинформация и манипуляция коммодифицировались, стали нормальными пиар услугами. Оуэн также прибавляет, что Западные страны-партнеры СА смотрят на медиа-режим в стране сквозь-пальцы, не говоря уже о том, лондонские пиар-наёмники мониторят соцсети и составляют списки критиков авторитарных режимов (стр 47-48).
+ тем же США или Британии выгодно отбеливание партнерских диктаторских режимов. Как пишет Оуэн, "Under the logic of neoliberalism, human rights violations are simply another barrier restricting the exchange of goods and services."
В общем, твиттер-революция превратилась в цифровой авторитаризм, и это видимо какая-то общая тенденция. Если еще в начале 2010х распространение новых цифровых средств коммуникации рассматривалось с оптимизмом - как инструмент равенства, разнообразия и демократии - то сейчас кажется, что эффект получился обратный: новые иерархии, конформизм и цифровые диктаторы. | 1 854 |
| 4 | некоторые субъекты в составе Российской Федерации не упоминаются на сайте Wonderzine совсем или упоминаются с характерными колониальными коннотациями. Например, ни разу не упоминается Еврейская Автономная область, Вологодская область упоминается всего лишь раз и то вскользь. Костромская область также упоминается один раз - в статье в которой московская журналистка рекомендует качественные спа-отели, один из которых находится в Костроме. Многие регионы упоминаются либо в контексте опасности (происшествия, перступления), либо отсталости (консервативные традиции и обычаи). Например, Чувашия упоминается два раза: один раз в материале о тюремном комплексе на территории республики, второй раз в контексте обсуждения частичной военной мобилизации осенью 2022 года. Республика Ингушетия упоминается 14 раз, в 5 материалах речь идёт об уголовных преступлениях, в двух о распространении ВИЧ, в четырех упоминаются консервативные традиции (похищения жен, клитероктемия, убийства чести), еще одна - об алкоголизме. Единственная статья, в которой Ингушетия упомянута в положительном контексте - "Хорошее дорожное покрытие, два ряда деревьев по сторонам, очень красивая Ингушетия за окном" - рассказ женщины живущей в Западной Европе об ее автомобильном путешествии по Кавказу.
Таким образом, "остальная Россия", Россия за пределами Москвы, когда она всё-таки упоминается в Wonderzine, зачастую представляется как враждебное и опасное пространство, царство устаревших обычаев и нравов. Однако это пространство отнюдь не лишено привлекательности, и путешественница из Москвы (или Западной Европы) вполне может найти достойный сервис в оазисе доступных спа-отелей или полюбоваться красотами природы этих диковатых территорий.
(черновик) | 472 |
| 5 |  Carlo Carrà, I funerali dell’anarchico Galli/Карло Карра, Похороны анархиста Галли, 1911 год
Анархист Галли был убит полицейскими накануне всеобщей забастовки рабочих и крестьян в Милане в 1904 году. Его похороны вылились в масштабную демонстрацию, сопровождавшуюся стычками со стражами правопорядка. Художник Карло Карра был близок к анархистам Милана, и присуствовал на похоронах. Его картина стала одним из ключевых произведений итальянского футуризма. | 504 |
| 6 |  +2Самая обаятельная и привлекательная, 1985, реж. Геральд Бежанов, Ирина Муравьёва в главной роли. Трогательная встреча советской эмансипации с расчетливым западным пост-феминизмом. А советские социологини изобретают тиндер подбирают мужей с помощью ЭВМ. | 541 |
| 7 |  "Не такие, как мы" - таким представляет миру палестин:ок и их трагедию произраильская пропаганда, и сытая общественность продолжает изощряться в лицемерии и рационализации геноцида целого народа.
Подробнее смотрите в ролике | 576 |
| 8 | анарха-феминистская перспектива на войну в Палестине
очень содержательное видео, в котором Кира охватывает сразу множество тем: преступления Израильской оккупационной армии; гендерное измерении гуманитарной катастрофы в Газе; участие женщин в движении палестинского сопротивления; анархистское движение в Палестине; критика белого/колониального феминизма, оправдывающего либо замалчивающего ситуацию в Газе.
в ролике также есть критика ФАС, которые с 7 октября не опубликовали в своём канале ни одного материла по поводу Палестины, несмотря на то, что раньше использовали референсы к палестино-израильскому конфликту в своем активизме (Женщины в Черном). Cтоит отметить, что отдельные ячейки ФАС (точно финская и гамбургская, но может и еще какие-то), а также отдельные активистки ФАС всё-таки выражали солидарность с Палестиной. Но в целом критика Киры по делу, хотя я и представляю, что с историей и организацией ФАС принять какое-то общее решение по такому вопросу очень не просто.
В этом смысле резонирует позиция Ади Кунцман, которая в своей книге написала, что как активистка она разделяет позицию о том, что if you do not speak up, you contribute to the legitimating of injustice what is said, но как исследовательница она ставит под вопрос оппозицию good ‘speaking out’ и bad ‘non intervention’, указывая на то, что у молчания могут быть как различные основания, так и различные эффекты, а высказывание и диалог имеют свои ограничения. да, с активисткой перспективы мне бы хотелось видеть поддержку Палестины вообще везде, но какая-то другая часть моего сознания (дьявольская или ангельская???) говорит, что в некоторых ситуациях молчание может быть стратегически более продуктивным. | 513 |
| 9 | Но если отстраниться от исследований, то можно сказать следующее: ориентализм, исламофобия и колониализм по отношению к палестинцам со стороны части российской интеллигенции неразрывно связаны с ориентализмом, исламофобией и расизмом в отношении других народов и этничностей, как проживающих в России, так и за ее пределами. Когда Медуза, Екатерина Шульман, Майкл Наки и прочие оправдывают оккупацию палестинских территорий и геноцид в Газе – это тот же самый ориентализм и колониализм, который используется для легитимации завоевания Сибири или Кавказа. В статье у Шумского, кстати, есть отличная параллель между Чечней и Палестиной.
Однако при этом, критическое высказывание Навальной о деколониальности вызвало бурную реакцию, а вот оправдание геноцида всеми вышеперечисленными и многими другими кажется не встретило практически никакой критики со стороны деколониальных активисток и союзников. Получается, в одних случаях ориентализм и колониализм критикуются, а в других на них смотрят сквозь пальцы. Деколониальной солидарности на всех не хватает.
ПС у Беды вышел материал о солидарности между крымскими-татарами и палестинцами, правда, кажется, только на английском. Еще очень много для освещения ситуации в Газе и Палестине на русском делает Компас. | 438 |
| 10 | российская деколониальная повестка и Палестина
какая же тут связь? В двух словах, ориентализм и колониализм.
Дмитрий Шумский еще в 2006 году опубликовал статью, анализирующую ориенталистские установки российско-израильской интеллигенции в Израиле. И он пришел к выводу, что по отношению не только к палестинцам, но даже по отношению к израильтянам не-европейского происхождения, эмигранты из бывшего СССР воспроизводят те же взгляды, которые были у них по отношению к жителям республик Кавказа и Средней Азии: экзотизация, дискриминация, дегуманизация. Шумский так и пишет, российско-израильская интеллигенция появляется на Ближнем Востоке уже вооруженная собственным оиренталистким инструментарием, с помощью которого она прочитывает местную политико-культурную реальность.
Израиль она воспринимают как бастион европейской культуры, окруженный воинственными и варварскими племенами арабов. Палестинское сопротивление они считывают исключительно в контексте арабского варварства, агрессивности и нецивилизованности, без учета реального исторического контекста оккупации, апартеида, и геноцида. Причем Шумский отмечает, что уровень ксенофобии и исламофобии среди российско-израильской интеллигенции значительно выше, чем среди остальной части ультра-правых израильтян.
Еще интересней исследование Ади Кунцман. Она делала этнографию ЛГБТ мигрантов из бывшего СССР, переехавших в Израиль. Которые также оказываются ориенталистками и исламофобами. И Кунцман пытается понять почему.
С одной стороны, опять-таки, потому что ориентализм был частью их культурного кода уже до переезда. С другой стороны, ЛГБТ мигранты испытывают трудности интеграцией, связанные как с мигрантским статусом, так и с дискриминацией по гендеру или сексуальности. И в этой ситуации оказывается, что ненавсить и насилие, по крайней мере символическое, по отношению к палестинкам – это такой интеграционный механизм. «Мы ненавидим палестинцев так же как вы – значит мы такие же израильтяне», значит европейцы, отличные от окружающих нас варваров.
Кунцман отмечает парадокс. ЛГБТ и прочие мигранты с правильной наследственностью, приезжают в Израиль и получают гражданство и сопутствующие бенефиты. В официальном израильском дискурсе это называется «возвращение домой» несмотря на то, что ни эти люди, ни их предки вероятно никогда на этой территории не жили. Но для того, чтобы такое «возвращение» стало возможным, нужно выгнать и/или уничтожить палестинцев, которые жили там десятилетиями и столетиями.
Кунцман описывает своё ощущение от участия в Прайде в одном из израильских городов. Посредством Прад-марша ЛГБТ утверждают своё право на город и на жизнь вопреки гомофобам и реакционным элементам. Но это право на город оказывается неразрывно связано с насилием по отношению к палестинкам, с лишением их права на свои территории и даже на свои жизни. Таким образом, насилие играет двойную роль: гомофобное насилие исключает ЛГБТ из тела нации, но насилие по отношению к палестинцам легитимирует и инкорпорирует. | 415 |
| 11 | Ratilainen, Saara, ja Daniil Zhaivoronok. 2024. ”Feministinen sodanvastainen liike ja mediavälittyneisyyden mahdollisuusrakenne”. Idäntutkimus 31 (2):21-40. https://doi.org/10.33345/idantutkimus.142965.
This article investigates Feminist Anti-War Resistance (FAR), a transnational project launched by Russian feminists opposing the full-scale invasion of Ukraine since February 2022. Using interviews with activists and media data, it applies the Mediation Opportunity Structure framework (Cammaerts 2012) to assess how FAR has navigated the media landscape to amplify its influence amidst a political crisis. The findings reveal that FAR has skilfully used media tools to recruit activists, garner international media attention and disseminate its agenda. Furthermore, the movement has launched projects providing direct aid to those affected by war and political repression and discursively redefined the role of feminism in wartime. However, the media also present challenges, sometimes straining internal dynamics among activists and diluting the movement’s core messages. The analysis sheds light on the complex processes of mediated feminist activism within a wartime context and its significance for maintaining oppositional communities under oppressive conditions. | 430 |
| 12 | С подругой записали первый эпизод нового подкаста Grassroots, который будет выходить на хельсинском IDA RADIO. Тема дебютного эпизода Social protests and political mobilizations in Georgiа, и мы там разговариваем с друзьями из Тбилиси - Рати Авалиани и Габором Эрлихом. Обсудили массовые протесты против местного закона об иноагентах и предстоящие октябрьские выборы в парламент, но вообще старались сфокусироваться на более низовых и радикальных формах протестов в Грузии - протестах против выселений, эко-протестов и рабочих забастовках. Вообще планировали обсудить еще (де)политизацию местной клубной сцены, но в итоге коснулись этой темы совсем чуть чуть.
Мне кажется, что подкаст будет интересно послушать тем, кто интересуется именно левой перспективой на ситуацию в Грузии и тем, кто хочет разобраться в местной социально-политической динамике.
Еще мы там поставили несколько треков от групп из Кутаиси, которые так или иначе поддерживают социальные и политические протесты. Это Louie - რევოლუცია, STRESS 4621 - SAXXXLI, еще хотели поставить İzmir - თოვს, но не хватило времени. | 486 |
| 13 | Германия, Израиль и Палестина
Германия - главный европейский союзник Израиля. Германия находится на втором месте по поставкам вооружения в Израиль, уступая только США, про-палестинские протесты в стране подавляются, к активистам применяется насилие, многие культурные и политические организации, поддерживающие Палестину, столкнулись с репрессиями в том или ином виде - от лишения финансовой поддержки до полицейских рейдов и арестов (источник). Почему?
Принято считать, что это такое проявление национальной вины за Холокост. Это официальный гос дискурс современной Германии. И он очень нравится, в том числе, российской либеральной среде.
На самом же деле Западная Германия начала поддерживать Израиль чуть ли не с момента появления Израильского государства, еще в 1950х, при Конраде Аденауэре, секретарем которого был Ханс Глобке - нацистский юрист, разработавший расовые законы третьего рейха. Вообще, в это время в государственный аппарат ФРГ беспрепятственно перекочевало довольно много кадров из нацистского режима. Широкие же публичные обсуждения нацистских преступлений начались в Германии только в конце 1970-х.
ФРГ начал поддерживать Израиль исключительно по прагматическим причинам. Во-первых, ФРГ нужно было доказать лояльность Западным союзникам, прежде всего США, о чьем "дружеском давлении" говорил Аденауэр, объясняя отправку оружия израильской армии. Плюс, Германия была озабочена восстановлением своего международного имиджа. Поэтому Аденауэр и Бен Гурион даже заключили сделку:
в обмен на немецкое оружие Израиль признавал, что ФРГ и Третий рейх - две разные вещи, и отзывал свое требование, чтобы тот самый достопчтенный секретарь Аденауэра Ханс Глобке дал показания на процессе Эйхмана.
Как говорится, что выгодно Глобке - то выгодно ФРГ. Очевидно, что никакие этические проблемы не волновали в этой сделке ни одну из сторон.
Не волновала ФРГ и судьба палестинского народа. Наоборот, Палестина в этих сделках и уравнениях представляла для Германии только неудобство. И даже угрозу. Ведь если признать оккупацию и геноцид палестинского населения реальными проблемами, то послевоенный путь исправления немецкой нации вдруг вызовет очень много вопросов. Поэтому новый немецкий шовинизм старается изо всех сил не замечать проблемы. | 635 |
| 14 | Трэп и алгоритм
случайно попалась статья Ника Сивера, в которой он пытается посмотреть на алгоритмические рекомендации с помощью антропологии ловушек/капканов/западни. С точки зрения Сивера, ловушка (trap) – это интерактивная технология, в основании которой лежит представление о поведении добычи, ее размерах, вкусах, повадках и прочих характеристиках. Хорошая мышеловка должна одновременно привлекать и, затем, надежно удерживать мышь. Поэтому чтобы сделать мышеловку, нужно знать, как ее можно привлечь и с помощью какого механизма удержать/умертвить. Трэп, таким образом, это трагический результат взаимопознания человека и животного.
Сивер провел этнографию среди работников разных калифорнийских стартапов, где он наблюдал за разработчиками и пытался понять их логику. И в какой-то момент он заметил, что они постоянно используют слова из охотничьего словаря: пользовательниц нужно «приманить», «зацепить», «удержать», «привязать» и тд. То есть с одной стороны, алгоритм – это символ гипер-современности, а с другой – в нем до сих пор слышится эхо охотничье-собирательского строя. Цифровой оскал позднего капитализма.
В конце Сивер размышляет о том, что распространение алгоритмических рекомендаций превратило всю социо-культурную индустрию в ловушку, инфраструктурный капкан. И тут, конечно, не могло обойтись без референсов к обществу контроля и говерменталити/ управительности. Сивер, тем не менее, не отчаивается. Наша западня не обернется мгновенным насилием. А значит в ней можно жить, приспосабливаться, искать какие-то трещины, и вот эта вся микро-политика. Такой реквием киберфеминизма.
Хотя при чем тут киберфеминизм? | 556 |
| 15 | В Китае существует множество разнообразных феминизмов, которые, как и в другом мире, активно используют возможности социальных сетей и прочих цифровых платформ.
Как пишет Сара Лиао, более радикальные и политизированные феминистские течения, такие как 6B4T, могут сталкиваться с государственным давлением, например, с закрытием их страничек на китайских платформах Weibo или Douban. Менее политизированные формы феминизма – женский эмпаурмент, сексуальная свобода, независимость, агентность – встраиваются в консьюмеристскую логику и становятся частью мейнстрима.
Существуют в Китае и локальные формы феминизма, например «розовый феминизм». Розовый в данном случае не имеет отношения к реапроприации розового цвета в западном пост-пост-феминизме. Розовый – это, конечно же, отсылка к красному цвету, цвету Компартии. Как пишут Линг Хэн и Юэ Лиу, розовый феминизм возникает на стыке цифровых платформ, консьюмеризма и китайского национализма.
Розовые феминистки поддерживают Компартию, и часто ссылаются на Энгельса, Мао и Си Цзиньпина. Таким образом, они реартикулируют важность гендерного равенства для коммунизма, а заодно отвечают критикам, считающим феминизм Западным импортом (на уровне официальной идеологии, гендерное равенство до сих пор остается важной целью Компартии). Инфлюэнсерки от розового феминизма, например, помогают получить высшее образование школьницам из деревень, призывают бойкотировать корпорации, неуважительно относящиеся к женщинам или Китаю, борются с сексистскими стереотипами. Самые популярные из таких инфлюэнсерок, также как и в остальном мире, получают наборы от Lush рекламные контракты и приглашения на разные гала.
Как мне кажется, параллелей с феминизмом в России очень много. И сочетание государственного давления на политизированные формы с одновременным промоушеном неолиберальных и пост-феминистских деполитизированных дискурсов (ну до 2022 по крайней мере), и острые конфликты внутри среды, и конфликты с мизогинистскими блогерами, и большая зависимость от цифровых платформ, а также обращение к социалистическому наследию и фигурам на фоне (частичного) поворота Китая к рыночной экономике и (частичного) свертывания социальной поддержки в стране. | 639 |
| 16 | Саша Кондаков в подкасте рассказывает о своей книге Violent Affections. Queer sexuality, techniques of power, and law in Russia (pdf). В исследовании Саша проанализировал более 3000 судебных решений, в которых упоминалась "нетрадиционная"* ориентация/гендер пострадавших. Сравнивая количество таких кейсов до и после принятия закона о запрете пропаганды нетрадиционной сексуальности в 2013м году, Саша показывает, что после приятия закона количество кейсов начинает быстро расти, но в 2016 году идет на спад и возвращается к к уровню примерно до 2013 года.
То есть после принятия закона мы видим, что суды в России начинают чаще регистрировать преступления связанные с "нетрадиционкой". Чем это может объясняться? Первая гипотеза - обсуждения закона и сам закон делают "нетрадиционные" практики и идетничности более видимыми, узнаваемыми, поэтому они чаще попадают в решения судей, показания сторон, выступления прокуроров и других причастных. В этом случае, мы не знаем, существует ли реальный рост насилия, знаем только, что "нетрадиционка" чаще попадает в протоколы.
Вторая гипотеза - рост упоминаний действительно отражает реальный рост преступлений. Саша следует именно этой гипотезе и через более детальный анализ даных приводит вполне убедительные аргументы в её пользу. Таким образом, Саша делает аргумент о том, что закон о пропаганде привел не только к символическому насилию в отношении ЛГБТК людей, но к насилию реальному.
При этом Кондаков рассматривает саму "пропаганду нетрационных сексуальных отношений" как мем, то есть как бит информации, циркулирующий в публичном пространстве и, при соединении с определенными телами в определеных ситуациях, способный вызывать разные аффекты, в том числе агрессию и насилие. То есть важным оказывается не сам закон - мало ли их принимают - но именно властные дискурсы, его легитимирующие, а также маргинализирующие негетеросексуальных людей. Поэтому пока эти дискурсы интенсивно циркулируют в медиа, они провоцируют насилие, когда же в районе 2016го их становится меньше, насилие идёт на спад.
*Как правило, суды не упоминают конкретные идентичности, а используют именно выражение "нетрадицонная ориентация" | 1 274 |
| 17 | В книге о феминистской перспективе (в единственном числе) на развязанную Россией войну в Украине есть глава Бенедит Санторе о Феминистской Внешней Политике (feminist foreign policy).
ФВП существует уже 10 лет, впервые была принята Швецией в 2014 году. Сейчас ФВП есть у чуть более десятка стран. ФВП это такая попытка привнести феминистские идеи в традиционную международную политику, которая основана на соперничестве, эксплуатации, конфликтах. ФВП же стремится поставит права человека, в частности женщин и детей, сохранение окружающей среды, равенство, деколонизацию и прочие прогрессивные ценности в центр международных отношений. Идея замечательная, но на практике пока что всё далеко не радужно.
Санторе в своей статье анализирует реакцию стран с ФВП на российское вторжение. Исследовательница приходит к выводу, что пока ФВП не эффективна. Отделения ФВП многих стран вообще не выпустили никаких заявлений о войне, некоторые выпустили слишком абстрактные заявления, без каких-либо конкретных предложений или мер. Наиболее содержательные заявления сделали Германия, Швеция и Канада. Они поддержали Украину и призвали помогать женщинам, пострадавшим в результате конфликта, а также призвали помочь Украине сопротивляться против России. Однако даже в случае этих трех стран, как утверждает Санторе, сложно сказать, что ФВП оказала серьезное влияние на внешнюю политику этих стран, которая и так была про-Украинской. Вообще, довольно примечательно, что на практике ФВП выступила не как феминистский противовес традиционным патриархальным международным политикам своих стран, но как их феминистское продолжение.
Похожая ситуация и с реакциями ФВП на агрессию Израиля в Палестине. ФВП Колумбии, Чили, Испании выпустили заявления, осуждающие военные преступления Израиля, призвали к скорейшему прекращению агрессии и поддержке пострадавших. Ряд стран выпустил довольно абстрактные заявления. ФВП Германии и Канады поддержали Израиль.
Особенно заметна роль Анналены Бербок, немецкой министерки иностранных дел, которая, собственно, и инициировала создание ФВП в Германии. Бербок неоднократно поддерживала Израильскую армию и правительство, выступала против прекращения огня, а также ни разу не критиковала поставки оружия в Израиль, которые Германия нарастила в 10 раз после 7 октября. Всё это несмотря на то, что женщины и дети составляют больше половины от 40000 (!!!) погибших в Газе, несмотря на то, что палестинские женщины и мужчины подвергаются сексуализированному насилию со стороны израильской армии и прочим формам насилия. И несмотря на то, что немецкая ФВП включает в себя приоритизирование женских прав и благосостояния, особое внимание к сексуализированному насилию во время конфликтов, а также призыв к ограничению поставок оружия в страны-агрессоры. Пример Бербок явно демонстрирует, что также как и многие другие деларируемые западными странами принципы, положения ФВП могут применяться избирательно, а сама ФВП может использоваться как символический ресурс для фемвошинга геноцида.
На данный момент перспективы развития ФВП выглядят сомнительно. Вполне возможно, что со временем ФВП могут набраться опыта и стать эффективнее и значимее. Однако, что делать с тем, что для многих стран Ближнего Востока и особенно для Палестины ФВП будет ассоциироваться с поддержкой геноцида, оккупации, пыток и прочего насилия? А сама ФВП будет рассматриваться лишь как еще одно проявление Западного империализма/белого феминизма? | 897 |
| 18 | Интервью в котором Екатерина Шульман комментирует ситуацию в Газе - это абсолютный кринж. Не то, чтобы от нее стоило ожидать каких-то глубоких инсайтов, но ее дискурс - набор шаблонов, клише и откровенных фэйков - это как-то совсем плохо.
начинается все с вопроса о митингах в поддержку Палестины в Западных странах. Шульман отвечает, что митинги - это не поддержка, а публичные акции. К уважаемой политологине возникает вопрос: а если многотысячная акция проводится в поддержку Палестины, это все равно не поддержка? Зачем так манипулировать? Это все равно, что на вопрос о том, сколько за год выпадает снега, ответить, что снега не выпадает, а выпадает замерзшая вода.
Потом Шульман призывает обратиться к эмпирике (!), которая, по ее мнению, показывает, что большинство населения в Европейских странах поддерживает Израиль. Вот тут есть эмпирика - результаты этих опросов. В Италии и Испании больше людей поддерживает Палестину, в Британии - поровну. В некоторых странах действительно больше людей поддерживает Израиль. Но даже в этих страннах большинство отвечает отрицательно на вопрос о том, оправданы ли действия Израиля в Палестине. В общем, Шульман опять манипулирует. Причем это не нейтральная манипуляция. Это ангажированная манипуляция. Шульман сначала отрицает значимость про-палестинских протестов, а затем подаёт ложную информацию про про-израильское большинство, при чем выдавая свои фэйки за "эмпирику".
Дальше ведущая говорит о том, что по данным официального представителя Пентагона, в Газе были убиты тысячи гражданских, включая сотни детей. И спрашивает, "переборщил Израиль с ответом или нет?"
Шульман уходит от прямого ответа, и заявляет, что на самом деле "мы ничего не знаем о том, что происходит в Газе". Информации министерства здравоохранения Газы Шульман призывает не доверять. То есть Пентагон, ООН и WHO доверяют этой информации, а Шульман, которая, очевидно, ни разу не экспертка по вопросу, не доверяет. В общем, это очень знакомый нам дискурс "всей правды мы не знаем".
При этом Шульман говорит о том, что мы сможем доверять информации о погибших в Газе только после того, как там будут работать независимые организации. Екатерина Михайловна настолько не в курсе того, о чем она говорит, что даже не знает, что там работают десятки, если не сотни, независмых организаций, включаяя разные комиссии ООН, Врачей без границ, Амнести и многих других, и все их представители говорят о большом количестве жертв, голоде, болезнях и масштабных разрушениях. Недавно независмые экспертки из Airwars опубликовали список трёх тысяч человек, большиснтво - гражданских, погибших в Газе только за первые 17 дней войны.
Дальше Шульман комментирует убийство детей в Газе. Екатерина Михайловна удивляется тому, что среди жертв так много детей. Как же это объяснить? Возможно, ответ в том, что в Газе просто очень много детей. 47% процентов населения Газы - это дети. Возможно, ответ в том, что Израиль бомбит жилые районы, лагеря беженцев, школы и больницы? Нет, отвечает Шульман. Это всё ХАМАС, которому выгодны жертвы, и который сгоняет детей к своим военным центрам. Тут опять критический голос задает вопрос: если даже ХАМАС действительно использует детей как прикрытие (этому не было ни одного подтверждения за все время войны), то стоит ли Израилю сбрасывать бомбы на детей или стоит какую-то другую тактику попробовать? Но идея Екатерины Михайловны явно не в том, чтобы пытаться быть объективной или предлагать критическую перспективу.
Она там наваливает еще больше фэйков и кринжухи. Например, воcпроизводит сто раз разоблаченный миф о младенцах с отрезанными головами. А размышления Шульман о симпатиях европейских анти- и де-колониальных движений к "кудрявеньким, черненьким, миленьким" другим - это уже чуть ли не арийский дискурс.
Своё выступление Шульман завершает заявлением о том, что историю пишут победители. И что если Израиль выиграет эту войну, то о жертвах геноцида в Газе скоро все забудут. Вот такой либерализм, вот такой феминизм. | 1 808 |
| 19 | the Dig выпустил серию подкастов с профессором университета Райс Абделем Раззаком Такрити, посвященную истории колонизации и антиколониальной борьбы на Ближнем Востоке. В серии 15 эпизодов, которые идут по 2-2,5 часа, то есть по сути это очень хороший лекционный курс. И его стоит послушать всем, кто интересуется не только историей этого региона, но и вообще колониализмом и империализмом в их современных проявлениях.
Даже те, кто хорошо знакомы с историей БВ, найдут очень много интересного в подкасте. Там и успешная анти-колониальная борьба Омана против Португалии в 18 веке, различные локальные режимы власти (включая избрание имамов), синтез панарабизма и социализма в баасизме, влияние маоизма в регионе, учреждение Марксистской демократической республики в Йемене, поддержка и даже учреждение абсолютистских монархий западными странами, роль женщин в революционных анти-колониальных движениях и т.д.
Но в центре, конечно, находится Палестина, история ее оккупации и антиколониальной борьбы, продолжающейся по сей день. Эта история начинается с колониального раздела территорий Османской империи и продолжается по сей день. И это не история Палестины и оккупационного государства Израиля, это история не только Палестины и оккупационного государства Израиля. Это история глобального империализма и анти-империализма, рассказанная через фокус на одном регионе.
И несмотря на то, что это подкаст больше про историю, он очень хорошо помогает понять современную ситуацию. И не только геноцид в Газе, но и даже войну в Украине, которая в самом подкасте почти не упоминается. | 786 |
| 20 | Недавно вышла книга Джулии Кэссидэй Russian Style: Performing Gender, Power, and Putinism с Зазой Наполи на обложке. Судя по описанию, основной фокус исследования на гендерных перформансах в поп-культуре, что может быть довольно интересно.
Из подкаста с авторкой про книгу мне понравилась идея о цис-гендерном дрэге. Но и вопросов тоже появилось. Заявления в духе "в России женщины до сих пор ходят на высоченных каблуках" явно звучат как авторская фантазия и экзотизация. Утверждение о том, что "в российской поп-культуре путинизма очень строго соблюдались гендерные роли" заставляет задуматься о том, знакома ли Кэссидэй с творчеством Киркорова, Баскова, Гудкова, Земфиры, Манижы, с таким реалити шоу как Пацанки или Рабы любви (это не говоря уже о Милане Петровой, Татарке или IC3PEAK) и вообще c российским довоенным квир-ренесансом. А объяснение войны - ракеты как фаллический простезис дряхлеющей маскулинности Путина - сомнительно ровно настолько же, насколько оно не оригинально. А оно не оригинально совсем.
Впрочем, подкаст - отдельный жанр, по нему не стоит судить о книге.
Содержание:
Introduction
Chapter 1. A Genealogy of Post-Soviet Pop Performativity
Chapter 2. The Soviet Legacy of Traumatized Bodies
Chapter 3. Travesti and the Post-Soviet Drag Queen
Chapter 4. Queer Performativity in Putin’s Russia
Chapter 5. Post-Soviet Post-Feminism
Conclusion | 739 |
