Fired Lawyer

Привте! У нас есть клиенты в Иране. Причем давно, еще когда это не было мейнстримом. Я всегда удивлялся и думал: Вот Иран, большая промышленная страна, с развитым рынком юруслуг. При этом санкции, внешнее давление. Как он вообще там живут в этом звездеце, обсуждают там свои мелкие юридические проблемы в преломлении генеральной линии совета аятолл. Как же им там стремно, наверное. Ну и вот — мы в этой точке.

Судья Малямова, перебивая последнее слово обвиняемого: «О правах и свободах — в другом месте». В другом месте, в другое время, в другой стране, другой планеты и другой Вселенной. Но если вы всё еще здесь, то следует выучить прейскурант. Лев Шлосберг, 63 года: 11 лет и 1 месяц. Репост картинки зарубежного издания и разговор с историком о прекращении огня. Олег Каштело, совладелец «Грибоедова»: 9 лет за четыре убийства. Белая и Сушкевич, калининградские врачи: 9 лет за убийство новорождённого в роддоме. Михаил Ефремов: 7,5 лет. Пьяное вождение со смертельным исходом. Виктор Батурин: 6 лет за покушение на мошенничество с векселями на 5,5 млрд. Евгения Шпигель: 8,5 лет по пензенскому делу о взятках. Сергей Петров, владелец «Рольф»: 9 лет за легализацию и вывод денежных средств. Генерал-майор Попов, хищение 1700 тонн металлопроката для возведения оборонительных сооружений: 5 лет. Генерал-лейтенант Шамарин, взятка 36 млн: 7 лет. Какое время, такое и право.

Кому не страшно, кто за мир, справедливый суд, честные выборы, демократию, сменяемость власти — размещаем зеленое яблоко.

🍏

На карте битвы против адвокатской монополии (помните, была такая рубрика?) внезапно штат Нью-Мексико и его Верховный суд 🇺🇸 Там в дополнение к традиционному bar экзамену вводят возможность альтернативного лицензирования юристов. Теперь выпускники юридических вузов смогут приступить к практике еще двумя путями: - отработав 675 часов под началом опытного адвоката или организации; - представив портфолио с реальными образцами юридической работы. Также сохраняются общие правила: кандидаты обязаны пройти проверку благонадежности и сдать тест на знание профессиональной этики. Причина нововведений понятна любому, кто в прошлом году выступал против адвокатской монополии - нехватка адвокатов и "юридические пустыни":

“This new option for admission to the practice of law also has the potential to increase the number of attorneys in New Mexico to address unmet legal needs, particularly in rural areas where it is difficult to find a lawyer.” Two-thirds of New Mexico’s 33 counties have fewer than one lawyer for each 1,000 residents, which makes them a “legal desert” under the American Bar Association’s definition.

При этом отдельно отмечается, что штат не первопррходец, а присоединяется к другим штатам, которые уже опробовали этот механизм. Уверена, что когда в следующий раз адвокатское руководство будет ссылаться на "опыт развитых стран", то про эту тенденцию тоже не забудут (хотя кого я обманываю) *Также на всякий случай напоминаю - в США нет никаких адвокатских палат в привычном нам смысле, куда надо платить взносы за то, что на тебя будут рассматривать жалобы, и членство в которой является условием допуска к профессии. Источник: https://nmcourts.gov/wp-content/uploads/2026/08/Supreme-Court-approves-skills-based-pathway-to-becoming-a-licensed-lawyer-in-New-Mexico.pdf

Heart over mind. Не мог молчать. Задержали Романа Мкльниченко. Когда-нибудь право и справедливость восторжествует. Дай бог, соберемся, чтобы отпраздновать. https://t.me/initiative2018/5263

Прошла вечность с момента написания цитируемого поста. Пришло время сделать апдейт. Я сегодня скормил Клоду тест для соискателей: сорок хитрых авторских вопросов от наших лучших умов. 15 — в форме анкеты, соискатель должен выбрать лишь один правильный ответ; 25 — «на подумать», с местом для ответа «от руки». Claude Sonnet 5.0 — не самая топовая версия, — ни разу не ошибся. Ответил на все вопросы правильно, продемонстрировал ход своих рассуждений во второй части теста. К паре из сорока ответов можно придраться — мы же юристы, мы такое любим. Но даже там результат «человеческий»: с додумыванием чего-то, с отсутствием оговорки. Уточнение ответа последовало бы после дополнительного вопроса — я уверен на 100%. Так о чём это я? А о том, что концепция «юрист — это знаток тайных знаний, носитель опыта их применения, без которого вы не узнаете, как себя вести, что делать и чем всё закончится» — практически себя исчерпала. Утешает только то, что нейросетями в мире пока регулярно пользуются 16% населения, в России — 8%. Огорчает, что рост с нуля до 16% мир прошёл за 4 года. Мы сейчас в точке, когда ответ хорошей нейросети не хуже ответа хорошего юриста. И уж точно лучше ответа плохого юриста. А мы знаем, что хороших юристов мало. Зачем искать редкий бриллиант во всём этом, если можно задать вопрос нейросети и получить ответ за две минуты? Возможно, мы на пороге момента, когда копеечная подписка на приложение с AI убьёт спрос на некоторые виды несудебных юристов (инхаусов, консультантов — тех, кто анализирует, драфтит, консультирует, контролирует). Мы точно уже свидетели зарождающегося нового страха современного юриста: оказаться в ситуации, когда быструю, невдумчивую консультацию «на отстань» доверитель сопоставит с подробным, обоснованным новейшей судебной практикой, но противоположным ответом условно бесплатной нейросети. С далеко идущими выводами и последствиями — для конкретного юриста и для всей отрасли в целом. И это не ерунда какая-нибудь, а глобальный сдвиг в оценке стоимости и ценности человеческого интеллектуального труда в одной из сложнейших сфер его применения. Ну и зачем тогда мы будем нужны?

ПМЮФ опубликовал программу. Какое время, такое и право.

Вверх тормашками Если бы отменили, вот бы все удивились! А так — все скажут, что очевидно же было, что без шансов. Все поменялось местами. Черное и белое. Правда и ложь. Закон и беззаконие. И это ненормально. https://t.me/tayskayaGramota/2079

Сегодня апелляция по делу «адвокатов Бартолиус». Знаковому делу — на кону, не побоюсь этого слова, независимость адвокатуры. И ее место в архитектуре нашего государства и общества. Подробности. Контекст.

Хочется поздравить адвокатов, не знаю как. Очень тяжелая и достойная работа, часто неблагодарная. В текущей ситуации еще и опасная. Полностью комикс тут.

С Днём адвокатуры, коллеги! Работайте, не сдавайтесь! ✊

Избранные цитаты: 1. Когда смотришь на эту ситуацию, видишь два лагеря — и оба знают, что между ними есть напряжение. Адвокаты слышат слово «монополия» и думают: «Наконец-то!». Юристы без статуса слышат то же слово и думают: «Нас захватывают и вытесняют!» Если поместить чёрных и рыжих муравьев в одну банку, то эти насекомые, относящиеся к одному семейству, не будут сражаться друг с другом, пока эту банку не потрясти. Так и юристы с адвокатами, деля между собой рынок, не замечают, кто трясет их «банку», кто методично выстраивает контроль над всей правозащитой. 2. Контрреформа действует по нимёллеровскому принципу — она разобщает и приходит к каждому по очереди. И юристы компаний не избегут своей участи быть зарегулированными государством, но только в своё время, последним этапом. Ведь нигде в мире нет модели адвокатской монополии с возможностью свободно появляться в суде без статуса от имени своего негосударственного работодателя. Будь ты дважды инхаус — статус получать всё равно придётся. 3. Есть универсальное правило, позволяющее понять, что изменения, предлагаемые властями, в худшую сторону: если ситуация ухудшается, а новые права появляются не у вас, а у разнообразных государственных контролирующих органов по отношению к вам, то вуаля — это контрреформа. Демонтаж адвокатского самоуправления, захват контроля за входом и выходом в адвокатуру, отрицательная правоприменительная практика, лишение права голоса и критики, плохо работающие гарантии — так адвокатура превращается в управляемую Минюстом платформу, на которой будет принудительно заперта вся правозащита после введения адвокатской монополии. Мы находимся именно здесь. Два шага назад. Back to the USSR. 4. Важно зафиксировать: пять принципов, заложенных в 63-ФЗ, — законность, независимость, самоуправление, корпоративность, равноправие адвокатов — до 2015 года скорее работали, чем просто провозглашались. Начиная с 2015 года адвокатура только теряла права, идентичность, свою роль в гражданском обществе. 5. Важно понимать ситуацию: Министерство юстиции сегодня — это мегарегулятор. Оно уже контролирует нотариат, судебно-экспертную деятельность, общественные организации, включая СРО, судебных приставов, ЗАГС, ФСИН, государственные юридические бюро, разнообразные реестры нового времени, суды (пока что третейские). Минюст почти закабалил адвокатуру через 83-ФЗ, финальная точка должна быть поставлена принятием печально известного законопроекта №158248 об адвокатской монополии, распространением процедуры административного обжалования на решения адвокатских палат. 6. Монополия год за годом не случается. Зато все «прицепы» к монополии — очередной пакет, ущемляющий адвокатов, — принимались. И на деле оказывалось, что в фантик была завёрнута совсем не конфета. И таких «конфет» адвокатура набрала в ладони целую горсть, а эксклюзива так и не получила. Сложно назвать такой алгоритм случайным совпадением, когда монополия раз за разом выступает для адвокатуры морковкой спереди, позволяющей провести через адвокатское сообщество морковку сзади, в виде следующего пакета ограничений адвокатских прав. Успешный фокус государство уже повторило несколько раз. Теперь представьте суд будущего: прокурор, судья, эксперт, «госадвокат» — гражданина в суде со всех сторон окружило государство. Это не антиутопия. Это логический финал нынешней архитектуры, если помогать своим молчанием или своими голосами её развивать. 7. Угроза адвокатской независимости часто воспринимается как сугубо корпоративная проблема. Это ошибка — и важно объяснить, почему. Цепочка прямая: адвокат боится → отказывается от неудобных дел → суд не слышит голос защиты → гражданин беззащитен. 8. Обе части профессионального сообщества сегодня находятся в одной ситуации — с разными документами в кармане. Ответ на неё один: не разбираться между собой по вопросу монополии, а сначала договориться о том, что является неприкосновенным основанием для любой модели регулирования. Ссылка на источник.

Ответ на неё один: не разбираться между собой по вопросу монополии, а сначала договориться о том, что является неприкосновенным основанием для любой модели регулирования. Профессиональная тайна. Дисциплинарное самоуправление. Независимость от исполнительной власти. Невозможность преследования адвоката или юриста в процессе или по поводу оказания ими юрпомощи или юруслуги (что одно и то же). Ссылка на источник.

Избранные цитаты: 1. Когда смотришь на эту ситуацию, видишь два лагеря — и оба знают, что между ними есть напряжение. Адвокаты слышат слово «монополия» и думают: «Наконец-то!». Юристы без статуса слышат то же слово и думают: «Нас захватывают и вытесняют!» Если поместить чёрных и рыжих муравьев в одну банку, то эти насекомые, относящиеся к одному семейству, не будут сражаться друг с другом, пока эту банку не потрясти. Так и юристы с адвокатами, деля между собой рынок, не замечают, кто трясет их «банку», кто методично выстраивает контроль над всей правозащитой. 2. Контрреформа действует по нимёллеровскому принципу — она разобщает и приходит к каждому по очереди. И юристы компаний не избегут своей участи быть зарегулированными государством, но только в своё время, последним этапом. Ведь нигде в мире нет модели адвокатской монополии с возможностью свободно появляться в суде без статуса от имени своего негосударственного работодателя. Будь ты дважды инхаус — статус получать всё равно придётся. 3. Есть универсальное правило, позволяющее понять, что изменения, предлагаемые властями, в худшую сторону: если ситуация ухудшается, а новые права появляются не у вас, а у разнообразных государственных контролирующих органов по отношению к вам, то вуаля — это контрреформа. Демонтаж адвокатского самоуправления, захват контроля за входом и выходом в адвокатуру, отрицательная правоприменительная практика, лишение права голоса и критики, плохо работающие гарантии — так адвокатура превращается в управляемую Минюстом платформу, на которой будет принудительно заперта вся правозащита после введения адвокатской монополии. Мы находимся именно здесь. Два шага назад. Back to the USSR. 4. Важно зафиксировать: пять принципов, заложенных в 63-ФЗ, — законность, независимость, самоуправление, корпоративность, равноправие адвокатов — до 2015 года скорее работали, чем просто провозглашались. Начиная с 2015 года адвокатура только теряла права, идентичность, свою роль в гражданском обществе. Здесь уместна будет авторская самоирония: я теперь понимаю, каким действительно хорошим институтом была адвокатура в базе на начало этого тысячелетия. Но история, как всегда, свернула не туда. Закон №83-ФЗ зафиксировал этот процесс на уровне архитектуры российской адвокатуры. 5. Важно понимать ситуацию: Министерство юстиции сегодня — это мегарегулятор. Оно уже контролирует нотариат, судебно-экспертную деятельность, общественные организации, включая СРО, судебных приставов, ЗАГС, ФСИН, государственные юридические бюро, разнообразные реестры нового времени, суды (пока что третейские). Минюст почти закабалил адвокатуру через 83-ФЗ, финальная точка должна быть поставлена принятием печально известного законопроекта №158248 об адвокатской монополии, распространением процедуры административного обжалования на решения адвокатских палат. 6. Монополия год за годом не случается. Зато все «прицепы» к монополии — очередной пакет, ущемляющий адвокатов, — принимались. И на деле оказывалось, что в фантик была завёрнута совсем не конфета. И таких «конфет» адвокатура набрала в ладони целую горсть, а эксклюзива так и не получила. Сложно назвать такой алгоритм случайным совпадением, когда монополия раз за разом выступает для адвокатуры морковкой спереди, позволяющей провести через адвокатское сообщество морковку сзади, в виде следующего пакета ограничений адвокатских прав. Успешный фокус государство уже повторило несколько раз. Теперь представьте суд будущего: прокурор, судья, эксперт, «госадвокат» — гражданина в суде со всех сторон окружило государство. Это не антиутопия. Это логический финал нынешней архитектуры, если помогать своим молчанием или своими голосами её развивать. 7. Угроза адвокатской независимости часто воспринимается как сугубо корпоративная проблема. Это ошибка — и важно объяснить, почему. Цепочка прямая: адвокат боится → отказывается от неудобных дел → суд не слышит голос защиты → гражданин беззащитен. 8. Обе части профессионального сообщества сегодня находятся в одной ситуации — с разными документами в кармане.

Ну что, мои дорогие любители common law. Пришло ваше время в России! Право в моменте. Без базы, без традиций. В полете и в моменте. В топку кодексы и всякие там Касы. Разрешено, что не запрещено — и тому подобный отсталый бред теперь в прошлом! Теперь каждый может добиться правосудия в России, с большей вероятностью к чем нигде! Подпись: Краснов И.В. Юлий Тай, Алексей Басистов, Дмитрий Проводин лишены статуса адвоката по решению Народного суда Фрунзенского района гооода Москвы Союза Советских Социалистических Республик.

Свежие слухи. Как-то раз Оскар Уальд высказывался о сплетнях по поводу адвокатской монополии устами лорда Генри: Быть неинтересным очень плохо, потому что о тебе никто не говорит. Не расслабляется, продолжаем интересоваться этой интереснейшей темой.

Почему в юрфирмах одни юристы —алкоголики, другие — трудоголики, третьи —спортсмены, четвертые —экстремалы? Давайте разберемся с точки зрения этологии и нейробиологии. Юристы работают с чужим ужасом и страхом. Ужас, что произошло и страх, во что это может вылиться. Работа юриста — взять это на на себя по доверенности, присовокупив к своей тревожности за собственную компетентность, боязнь не добиться в деле успеха и опозориться. Поэтому юристы часто используют алкоголь, чтобы «отключить» связь между миндалевидным телом (центром страха) и корой мозга (аналитика, контроль, планирование, принятие решений, социализация). Вы всё еще в стрессе, но просто перестаете это осознавать — так это работает. Успешные и образованные люди, коими являются хорошие юристы, имеют больше проблем с алкоголем, чем безработные — это данные ОЭСР. Трудоголизм работает так же: это просто способ отвлечь миндалевидное тело от тревоги с помощью работы. Если вы видите в спортзале усердно качающегося лоера, скорее всего, у него есть проблемы с негативными эмоциями. Физические нагрузки — это мощнейший способ снизить интенсивность негативного аффекта. А экстремальные занятия и виды спорта замещают весь этот звездец и неконтролируемые страхи контролируемым риском или иллюзией контроля. Так вот, я сочетаю все четыре элемента. А вы? В будущем, надеюсь, я возьму свою жизнь под полный контроль, осознаю как все работает на биохимическом уроне, перестану тревожиться, пить, рисковать и заживу нормальной счастливой и финансово-обеспеченной жизнью!

На законе вышли рекомендации, как есть 💩 Спойлер: маленькими ложками.