Econ. Growth Channel

⚡️Премию по экономике памяти Нобеля 2023 года получает Клаудия Голдин «за лучшее понимание положения женщин на рынке труда»

Нобелевские лауреаты по экономике 2022 г. создали научные основы для понимания функционирования банковской системы и ее ключевой роли в экономике, и для формирования современного банковского регулирования. Их открытия помогли справиться с крупнейшими глобальными кризисами 2008 и 2020 гг. Премию разделили трое американских экономистов. Бен Бернанке – более известный как бывший глава ФРС, но в действительности еще и влиятельный ученый – на примере Великой депрессии показал, что экономический коллапс был следствием банковского краха, а не наоборот, как считалось прежде (в 2008 г. ему пришлось непосредственно применять полученный вывод на практике, заливая банки ликвидностью для противодействия рецессии). Работы Дугласа Даймонда и Филипа Дибвига начала 1980-х легли в основу современной теории банковского дела – и применимы также к современным конкурентам банков, появившимся благодаря развитию технологий. https://econs.online/articles/ekonomika/mir-budet-stalkivatsya-s-ugrozoy-finansovykh-krizisov/

И сегодня самое время переслушать эту нестареющую классику: https://www.youtube.com/watch?v=ipJTqCbETog

Нобелевскую премию 2022 года по экономике получают Бен Бернанке, Дуглас Даймонд и Филип Дыбвиг "за исследования банков и финансовых кризисов". Думал посмотреть церемонию объявления онлайн, а в итоге проспал, и в шесть утра меня встретило на телефоне уведомление от NYT: "Нобелевскую премию по экономике получил бывший глава ФРС Бернанке и ещё двое ученых". Авторам таких уведомлений, конечно, хочется пожелать отправиться куда-то туда же, куда идут все пишущие о том, что это премия памяти Нобеля, а не нобелевская премия. Хорошо, что не стал прогнозировать в этом году, сильно ошибся бы. Думал, что настало время для очередной соло-премии, но опять три человека. Бернанке я ждал давно, но думал, что он будет частью премии за новокейнсианскую макроэкономику. В последние годы эту премию я стал меньше ждать и перевел её в разряд "неплохо бы": видимо, что экономическая профессия в целом не считает новокейнсианскую макроэкономику таким же поворотом, каким были вклады Лукаса, Прескотта и Сарджента. Я думаю, что это ошибочно, но теперь повышается вероятность, что мы никогда не увидим нобелевские премии Мэнкью и Гали, как и премию для Кийотаки и Гертлера за макро-финансы. Также много в ближайшие дни будут говорить о том, что "а вот Даймонд и Дыбвиг ещё сделали то-то", но все понимают, что их премия за одну модель, статью 1983 года. В пресс-релизе нобелевский комитет пишет, что эмпирические работы Бернанке о действии кредитного канала в Великую депрессию подтверждают выводы Даймонда-Дыбвига о фундаментальной уязвимости "трансформации сроков погашения", которой занимаются банки. Но всё равно премия Бернанке выглядит по совокупности вкладов, от экономической истории до макро-финансов и практического применения многих из этих идей на посту главы ФРС. Тем, кому хочется узнать больше о новой премии, рекомендую читать Scientific Background от нобелевского комитета, а также все книги Бернанке (последняя вышла в этом году), но особенно рекомендую сборник статей про Великую депрессию. Также читайте в эти дни EconTwitter, где, уверен, будет много ссылок на обзоры, а также личных впечатлений о новых лауреатах.

Сергей Егиев предлагает "перестать предъявлять претензии к крупным фармацевтическим компаниям, устанавливающим высокие цены на только что изобретенные лекарства". Его аргумент состоит в том, что до того, как лекарство (да и вообще любой новый товар) был изобретено, его цена была бесконечной, и компания, которая его изобрела, снизила цену с бесконечной до конечной. Думаю, что я продолжу предъявлять претензии к фармацевтическим компаниям и прочим монополиям, руководствуясь достаточно стандартной экономической логикой. Если новое лекарство продается по цене выше предельных издержек, то такое равновесие неэффективно по Парето: существуют люди, которые хотели бы, но не могут купить лекарство по цене, превышающей издержки его производства. Разумеется, эту статическую неэффективность можно оправдать динамической эффективностью: компании потому и вкладываются в изобретение лекарств, что рассчитывают получить монопольную ренту. Если ожидаемая монопольная рента выше ожидаемых расходов на изобретение, выгодно вкладываться в изобретение. Заметим, однако, что в такой постановке задачи предпринимателя отсутствуют "бесконечные цены": с точки зрения предпринимателя сравниваются две конечные величины, выгоды и издержки. Именно такая перспектива - методологический индивидуализм или микрооснования - характеризует современную макроэкономику. Но если подумать, то и с идеей о "бесконечной цене пока ещё не изобретенного товара" трудно согласиться. Цена неизобретенного товара не бесконечна, она не определена. Представим себе неизобретенный товар: как могли бы выглядеть кривые спроса и предложения для него? Предложение такого товара вертикально в точке ноль: ноль товара будет предложен, какую цену не предлагай. Спрос на такой товар стартует с какой-то большой, но, скорее всего, конечной величины: есть покупатель, который ценит этот новый товар больше всех и готов бы был предложить за него, скажем, миллион долларов. Вполне возможно, что миллион долларов полностью покроет расходы на изобретение и производство такого товара: тогда о кривой предложения правильно думать как о вертикальной лишь до какой-то высокой точки, а дальше она начинает возрастать, и первая единица товара, таким образом, может быть предложена по какой-то высокой цене. Это не только теоретический вопрос: например, в этой статье Марка Харрисона цена продукта, слишком высокая для того, чтобы он был произведен (choke price), играет важную роль в обсуждении индексов цен для советской экономики.

Когда будут новые посты в этом канале? Возможно, к осени мне удастся как-то наладить дела и написать обо всем, о чем хотелось: о понятии равновесия в современных макроэкономических моделях, о фискальной теории уровня цен, о различиях между экономической историей и исторической экономикой (и почему последняя - совершенно бесполезна), о том, почему война всегда неэффективна по Парето, о том, что общего у спора двух Кембриджей и критики Лукаса, о новой биографии «отца индийского госплана» Прасанты Махаланобиса, об углеродной демократии и технократии, и о том, как я разочаровался в институциональной экономике. А пока очень рекомендую канал моего бывшего коллеги по ЦБ, а ныне главного экономиста «ВТБ Капитал» по России Александра Исакова «Твёрдые цифры». Саша - один из лучших экономистов-практиков в России, и на его канале всегда глубокая аналитика: мониторинг инфляции, фондовые рынки, экономическая политика в России и в мире, деловая активность и безработица. В телеграме много каналов с мониторингом текущих экономических событий, но нет других каналов, где автор бы был настолько грамотен в вопросах прикладной статистики, чтобы сделать бутстрап для распределения уровня безработицы или показать результаты прогнозов машинного обучения для ключевой ставки и кривой доходности ОФЗ. Так, по моему мнению, и должен выглядеть разговор об экономике: модели и открытые (!) данные, а не мнения и перепечатка новостей. Ещё мне очень нравятся редкие «философские» заметки об экономической политике - например, аналогия задачи выбора экономической политики как задачи машинного обучения с бинарной классификацией отдельных мер как полезных и вредных. Из аналогии следует вывод о ценности разных перспектив для выработки качественной экономической политики. Если бы для министерства экономики было легко выбрать целевую функцию! Да и меры экономической политики взаимодействуют между собой: немало копий сломалось о то, как должны координироваться различные области экономической политики - фискальная и монетарная, или монетарная и макропруденциальная. Есть о чем подумать. В общем, подписывайтесь на «Твёрдые цифры», твёрже цифр я в телеграме пока не видел.

Для «ЭКОНС» рассказал о новых исследованиях коммуникации денежно-кредитной политики - когда направленность ДКП рынки определяют по выражению лица и тону голоса председателя, а также про новый учебник по экономике суверенных дефолтов. Боюсь, что тема суверенных дефолтов в 2022 году станет актуальной для многих стран, особенно если в США ускорится нормализация ДКП. После Нового года попробую написать ещё чуть более развёрнутые «книжные» итоги года и обязательно напишу про самые ожидаемые книги по экономике в 2022 году. Всех читателей канала - поздравляю с праздником!

«Эконс» попросил известных экономистов рассказать о самых важных и впечатливших их исследованиях, опубликованных в 2021 году. Сохраняйте список рекомендаций! https://econs.online/articles/ekonomika/samye-vazhnye-ekonomicheskie-issledovaniya-i-otkrytiya-2021-goda/

#ЧтоПочитать у новых нобелевских лауреатов по экономике

Что ещё почитать о нобелевских лауреатах Небольшая подборка материалов, которые мне понравились: 📝 Заметка Сергея Измалкова о нобелевских лауреатах на ЭКОНС 🔍 Пост Григория Баженова на его канале об основных достижениях лауреатов 📄 The Bell и РБК с комментариями Рубена Ениколопова 🤬 Как другой нобелевский лауреат и большой противник государственного вмешательства в экономику Джеймс Бьюкенен отреагировал на исследования Карда и Крюгера о минимальной зарплате (спойлер: он был в ярости) 📚 Целая серия интересных наблюдений о лауреатах на канале «Экономический кадат», вот в этом посте самая большая подборка ссылок. Согласен с автором, что лучший на сегодняшний день учебник начального уровня по анализу причинно-следственных связей и дизайну эмпирических исследований не книги Ангриста (хотя их стоит прочитать), а Causal Inference: The Mixtape Скотта Каннингема, с программным кодом и полностью в открытом доступе. За продвинутым материалом - к книге Рубина и Имбенса или в Вулдридже мне нравится глава 🚬 Чем целыми днями занимался в старших классах будущий нобелевский лауреат Джошуа Ангрист (осуждаю, не рекомендую!)

Вчера я почти дописал текст, но случился футбол (поздравляю всех болельщиков с победой сборной). В общем, закончил я его только сейчас. К этому моменту вышла колонка Даниила Шестакова, которую я всем советую прочесть. Особенно, если вам интересно узнать о влиянии МРОТ на занятость или миграции на рынок труда. Сразу отмечу: исследования Карда — это работа ученого, а не попытка использовать данные для доказательства или опровержения той или иной политической позиции. Исследованный им эпизод повышения МРОТ экономисты сегодня интерпретируют не как аргумент в пользу того, что повышение минимальной заработной платы выше равновесной не приводит к снижению занятости, а как ситуацию, в рамках которой на локальных рынках у фирм может существовать монопольная власть, что позволяет им нанимать сотрудников дешевле, чем это было бы в конкурентных условиях. Если посмотреть на данные Бюро статистики труда США, можно увидеть, что в январе1993 года средняя заработная плата в ритейле в текущих долларах была больше 7 долларов в час, а МРОТ увеличили до 5,05. Даже наивный анализ указывает нам на то, что в общем-то тут речь не столько про опровержение экономической теории, сколько про концентрации рынков и монопольную власть на рынке труда. В общем, Нобелевскую премию и Кард, и Ангрист, и Имбенс получили более, чем заслуженно. Революция достоверности продолжается, а экономисты все глубже погружаются в проблематику causal inference.

В 2000-е гг. в США наблюдалась четкая корреляция между потреблением маргарина и числом разводов. Конечно, сложно вообразить цепочку причин и следствий, которая могла бы связывать маргарин и распавшийся брак, однако во многих экономических вопросах не настолько очевидно, имеет ли место ложная корреляция, как в этом примере, – или, наоборот, причинно-следственная связь. Методы нобелевских лауреатов по экономике – 2021 произвели революцию в эмпирических исследованиях, показав, какие причинно-следственные связи можно выявить в естественных экспериментах – ситуациях, создающихся стечением обстоятельств. Подробнее об исследованиях нобелиатов – в статье Даниила Шестакова @growthecon https://econs.online/articles/opinions/revolyutsionery-prichiny-i-sledstviya/

Нобелевская премия по экономике 2021 Написал большой текст про новую премию для ЭКОНС. Последние три года пишу тексты про нобелевскую премию на ЭКОНС, и каждый раз они становятся лучше благодаря их замечательной редакторской команде. В тексте я хотел не только объяснить, чем замечательны лауреаты, но дать и более широкий контекст их работ - это могла быть премия и Дона Рубина, и Орли Ашенфельтера, и это должна была быть премия Алана Крюгера, трагически проигравшего битву со своей депрессией в 2019 году. В этом году не публиковал прогнозы на нобелевскую премию на канале, но про то, что Ангрист и Кард заслужили, много писал в прошлые годы - а кто не писал? Не называл Имбенса только потому, что считал его молодым: ему «всего» 58 лет, по меркам прошлых лауреатов это немного. Шутят, что Дуглас Норт в 90 лет говорил какому-то своему 75-летнему коллеге, что тот ещё молодой исследователь. Но, видимо, после Эстер Дюфло нобелевский комитет твёрдо взял курс на «омоложение» премии. Надеюсь, что на русском вскоре появятся переводы учебников Ангриста и Имбенса.

⚡️Премию по экономике памяти Нобеля 2021 года получают Дэвид Кард «за эмпирический вклад в экономику труда», и Джошуа Ангрист и Гвидо Имбенс «за методологический вклад в анализ причинно-следственных связей»

24 июня | 19:00 мск NES Points Online с Даниилом Шестаковым (MAE'12) Искусственный интеллект и экономический рост Ещё до пандемии коронавируса экономический рост в развитых странах замедлился, и некоторые экономисты стали предполагать, что мировую экономику ожидает "секулярная стагнация". Каковы причины замедления экономического роста и ускорится ли он снова? В чём технопессимисты расходятся с технооптимистами? И возможно ли, что искусственный интеллект сможет ускорить экономический рост до таких уровней, которые никогда не наблюдались ранее? Эксперт — советник исполнительного директора МВФ Даниил Шестаков (MAE’12). Модератор встречи — доцент Факультета экономических наук ВШЭ Павел Андреянов (MAE'13). Подробности и регистрация: https://nes.timepad.ru/event/1643066/

Австрийская экономическая школа о причинах Великой депрессии в США #badeconomics В последнее время написать в блог меня может заставить только ситуация, когда в интернете кто-то очень неправ. В этот раз неправы оказались представители Австрийской экономической школы в своих рассуждениях о Великой депрессии. Понимаю, что не всем моим читателям интересны разборки с блогерами, да ещё и о делах давно минувших лет. Поэтому самые стойкие могут прочитать об ошибках «австрийцев» в записи на Medium.

«Большие вопросы» - новый подкаст о социальных науках В дороге всегда приятно послушать подкасты. Я люблю подкасты об экономике: часто слушаю Capitalisn't Бетани Маклин и Луиджи Зингалеса, EconTalk Расса Робертса и Macro Musings Дэвида Бекворта. Совсем недавно появился новый подкаст, который рискует стать моим любимым: мой бывший однокурсник по РЭШ, а ныне научный сотрудник Университета Мельбурна Максим Ананьев запустил свой подкаст «Большие вопросы» о социальных науках. Вышло уже два выпуска - с Володей Тяжельниковым о международной торговле и с Татьяной Михайловой об экономической географии. Специалистам собеседники Максима в представлении не нуждаются: это блестящие учёные, работающие на переднем крае науки. При этом оба диалога получились интересными и для тех, кто о международной торговле и экономической географии ничего не знает - а для желающих продолжить изучение этих тем есть ссылки на литературу. В общем, по-моему, получается отлично, можно и нужно слушать на всех платформах. Очень надеюсь, что подкаст Максима будет выходить чаще - и как знать, может быть, среди собеседников появятся макроэкономисты? В макроэкономике больших вопросов ещё очень много.