Странный музей

Сходила в Артэтаж и угорела целиком. Керамику Сережи Иноземцева и Данила Сахарова хочется потрогать всю, со всеми вмятинками и переливами, тем более она и расставлена не по-музейному, а по-домашнему — все в кучу на столе. В горшках на подоконнике насыпана земля, на открытии рядом валялась мандариновая кожура и пахла, как соблазн. Во втором керамическом зале все чуть серьезнее: висят рельефы, на которых ангелы, матросы и древние дельфины трубят, дудят и дуют. В основном наив, но местами внезапно стимпанк, местами — мотивы флористики и восточной архитектуры, и есть два «постера» к фильмам. Узнала, что автор Николай Козловский — родом из города Вольно-Надеждинска и состоит в прямом родстве с Лизой Козловской, фэшн-дивой «Дальневосточных разлучниц». Хочу знать, что добавляют в воду в Вольно-Надеждинске.

Первым делом, в общем, надо идти в Артэтаж. Там посудины-сосудины от участников ДВР, керамика 16+ от Николая Козловского, о котором я ничего не знаю, и у Вадима Дунаева стихи на лаваше и вообще. Три выставки высокой энергетической ценности, по такому Артэтажу мы и без карантина соскучились. Кроме того, традиционно в этом месяце показывают выставку победителей фотоконкурса Look at Vladivostok.

В кабаках и на набережных Владивостока горожане гуляют уже по меньшей мере месяц, наплевав если не на коронавирус, то на распоряжения всяких там комитетов по ковиду. Сегодня, в день города, открылись наконец и музеи... ...и на самом деле хочется сказать, что из карантина город вышел с заметными следами болезни. Но давайте об этом не в день рождения. Лучше подумаем, куда пойти. Музей Арсеньева хорош весь и всегда, но новых выставок у них сейчас нет. В Арке показывают традиционный для этого времени года студенческий пленэр, афиша не внушает доверия. Заря не торопится выходить из карантина, старые выставки закончились, новые не анонсированы. У Картинной галереи не вижу объявления об открытии, также не очень понятно про Союз художников.

А вот о том, как пользоваться дефисами и тире, мы с вами поговорим позже, когда уже все откроется, схлынет первое безумие радости и можно будет продолжить критически оценивать музейные новости)

Факт про музеи, который вы могли не знать: зоопарки, океанариумы и ботанические сады формально тоже считаются музеями. Так вот. Ботанический сад во Владивостоке (который не только музей, но ещё и научный институт) открыт для посещения. С масками и всеми делами, но все же. Кусты цветут, цветы пахнут, в оранжерее тусуются кролики, черепахи и птицы. Йееее!

«Висит груша — нельзя скушать»: висят штаны, которые не надеть, маячит силуэт человека, но его не потрогаешь за плечо, и одежда — не одежда, и лица — не лица. Вчера открылась онлайн-выставка Маши Ламзиной «Я — лес». Онлайновость выставки — в том, что всё можно посмотреть на сайте, сами работы привычно висят в маленькой, как скорлупка, «Арке», где проходят все Машины вернисажи и презентации. Больше никаких фокусов, но видео получилось эффектно жутковатое за счет простых стремительных перемещений.

Я киплю от этого всего что твой чайник. Обещаю, что до конца месяца буду показывать только красивое, доброе и кота.

Я до последнего старалась не касаться этой темы десятиметровой палкой, но вот сегодня на Медузе вышел разбор ситуации, и кажется, журналисты тоже поворошили издалека. Дело в том, что черновой проект Хржановского по косточкам разобрали ещё недели три тому назад, а Медуза добросовестно перепечатала его с косяками. Внимание на скрины: нет никакого эксперимента Роберта Кейва. Есть эксперимент в Робберс-Кейв (в исходном документе он назван «експеримент парку Роберта Кейва»), а простейшая пробежка по гуглу покажет вам, что «Роберт Кейв» упомянут только в википедии, и, скорее всего, это опечатка. О чем нам это говорит? О том, что худрук пишет проект на уровне троечного реферата. Но цель Хржановского — и это очень чётко проговорено в материале — не в том, чтобы люди себя как-то чувствовали, посетив мемориал, и не в том, чтобы, упаси боже, пересмотреть классические эксперименты (хотя давно пора: вы на даты их проведения посмотрите), а в том, чтобы мемориал посетило гораздо больше людей. Мильоны! И в этом он как раз эксперт; Медуза публикует большое интервью с Хржановским спустя 4 часа после материала про Бабий Яр, и будет больше, что уж сомневаться.

Предупреждение: пост про деятельность Хржановского. Если вы не знали или не хотели знать, как там дела, пролистывайте, а у меня тут стул три недели тлел и наконец загорелся. Я в принципе не доверяю всякой гигантомании, поэтому для меня эти рассказы про 15 лет съёмок и 700 часов материала и полное погружение — это что-то из анекдотов, где мужики хвастаются большими тачками, потому что у них пенис похож на курагу. Ну а давеча режиссёру подвинули кресло художественного руководителя Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр». Зашёл он эффектно: ознакомившись с идеями худрука, из проекта посыпались кураторы и научные консультанты (параллельно и у фильмов как-то не пошли дела с европейским прокатом). Предполагается, что в мемориальном комплексе посетители смогут пройти всякие там сценарии по следам известных психологических экспериментов. Так уж сложилось, что все эти эксперименты в известной степени демонстрируют, что человек — существо хрупкое, и существует огромное количество условий и обстоятельств, в которых он своим поведением гордиться не может. То есть шанс почувствовать себя в шкуре предателя или палача немизерный. Спрашивается, зачем ставить на людях эксперименты, результат которых немного предсказуем?

Александр Сергеевич писал: «Словесность русская больна; лежит в истерике она», вот и искусство во Владивостоке что-то приболело, а в истерике лежим мы. Пока мы выясняли, почему нельзя закрашивать смальту, на опорной стене недалеко от вокзала изобразили мурал, который живо напоминает о том, что война — это страшно. Я его видела неделю назад, сегодня Паша Шугуров выложил в фейсбуке (по ссылке больше!). Один положительный вывод можно сделать: деньги на работу художников у администрации есть. В июле Владивосток отмечает 160-летие, кажется, надо морально подготовиться.

Ночь музеев во Владивостоке отмечу, включив фоном что-нибудь из старых видео Приморской картинной галереи. В чате канала (в него можно добавляться и нести полезные вещи) недавно показывали видео из реставрационной мастерской, а это всегда кайф и немножко лаборатория: красочные слои под микроскопом, баночки и тюбики со всякой алхимией, которую нужно специальным образом разводить и хранить, дырки в холсте, которые подклеивают ниточка к ниточке. Ещё это очень терапевтичное зрелище. Приятно смотреть даже на то, как ботинки чинят, а художественная реставрация восстанавливает не просто предмет, а память о важном. На видео рассказывают про работу над холстами Карла Каля и Николая Штуккенберга, которые были одними из первых художников во Владивостоке. Оба были репрессированы и расстреляны, что не сильно способствовало сохранению их наследия, да и вообще это наша большая болячка, что в городе нет постоянной экспозиции про историю приморского искусства. Обещают видеоэкскурсию по хранилищу фондов, хоть так. Вот вам ссылка на канал, если вы соскучились по зелёным стенам Картинки. Если вдруг однажды соберутся отменять интернет, брошусь спасать оттуда подборку лекций Александра Лобычева. https://www.youtube.com/channel/UCkdBNQTZjockY_DoV5xel5A/playlists

Прочитала в десяти местах пресс-релиз ночи музеев, который обещает встречи с директорами музеев от Лиссабона до Владивостока, но нигде не увидела, что за музеи из Владивостока и о чём расскажут. Строго говоря, понятно, о каких музеях идёт речь, но на страницах у них ничего об этом нет. По-моему, это очередной звоночек про то, как мы устали от онлайна. Иногда я фантазирую, что «когда всё кончится», люди просто на несколько суток забудут о существовании социальных сетей, перестанут проверять сообщения в мессенджерах, в ютубе настанет полный штиль. Но кого я обманываю, первым делом взорвётся инстаграм: листочки-цветочки, столики в кофейнях, и, да — селфи в музеях.

Тем временем Маша Ламзина берётся не за растворитель, а за отбеливатель.) Всегда радостно встречать её работы. Вообще очень нравится, что делают с текстилем художники и дизайнеры во Владивостоке, а на самоизоляции это вообще один из самых главных материалов. Хочешь — с ног до головы обмотайся, когда надоест вся домашняя одежда, хочешь — фон для изоизоляции накрути, или построй дом из стульев, а на него крышу из простыни накинь. (Я вот которую неделю строю планы на преображение белой футболки.)

Маша Ламзина во Владивостоке продолжает создавать потрясающие вещи ❤️ вчера она прислала мне эту съёмку. Для какой публикации - пока секрет :)

Возвращаемся к тому, что происходит во Владивостоке, пока мы сидим дома, а происходит подготовка к 160-летию города и охреневшее благоустройство. Об истории с мозаиками на Набережной уже много кто написал, но я надеюсь, что обсуждать это мы не перестанем. Учитывая, как городские службы любят всё закрашивать (сразу вспоминаем работы Concrete Jungle и Evol), новым инструментом уличных художников легко может стать растворитель.

Тотальная тупость руководства города в сфере так называемого "благоустройства" начинает переходить все границы. Возмущение жителей города вызвало уничтожение знакомых всем с детства мозаичных фигур рыбок и морских звёзд на набережной Спортивной гавани. Вместо того, чтобы произвести реконструкцию фигур работы Заслуженного художника России Алексея Онуфриенко (попавших в антологию "Изобразительное искусство Российской Федерации"), рабочие просто закрасили смальту дешёвой краской. "Была морская звезда, стала тюбетейка" (c)

Наконец-то интересная музейная выходка во Владивостоке и угадайте с одного раза, кто отличился. Предыстория такая: у музея Арсеньева совершенно легендарная таксидермическая коллекция. Каждый день, я не шучу, на первом этаже звучит вопрос: «А где чучело тигра?». Если вопрос звучит не с порога, значит, его задаёт измотанный, а то и капельку раздосадованный посетитель или посетительница, возможно, с детьми. Этот посетитель кружил в поисках тигра по трём этажам, топтал старинную плитку, обошёл все статуи гробницы князя Эсыкуя, видел сэвены и кошели из рыбьей кожи, украинские самовары и гербарии с дальневосточными травами, каменных китайских драконов и полсотни клейменых кирпичей, носок Давида Бурлюка (новодел) и орден Андрея Первозванного (real deal в рубинах и бриллиантах), выбился из сил, сполз в фойе и спросил таким голосом, как у мамы ребенок просит чего-нибудь вкусненького, героически доев суп: «Извините... а вот у вас было чучело тигра?» Вопрос иногда варьируется. Порой интересует чучело медведя, леопарда или волка. Я слышу этот вопрос буквально каждый раз, когда прихожу в музей сама; последний раз чучело искали два брата, одному на вид лет 17, второму — 10, и я удивилась, что они вообще помнят этих старых кошачьих, потому что в основной экспозиции их нет, наверное, уже лет семь. Разве что чуть больше года назад в музее была пара сезонных выставок про зверей и птиц, очень классных, но в целом эти чучела довольно старые и хрупкие, и груза любви посетителей могут не выдержать, поэтому их потихоньку убирают с глаз долой. В любом случае, уровень любви достиг критической отметки и теперь про этих животных есть канал https://t.me/otdelprirody (И нет, это не реальные истории экспонатов). Это мечтательные зарисовки о животных, которые как мы с вами, пытаются всё успеть, хотят всё знать, утоляют потребности в пище земной и духовной и думают о разном, глядя на закаты. Или на часы.

Я ждала, конечно, что всем даст прикурить филадельфийский музей Муттера. У них в одном только сувенирном магазине — формочки для печенья в виде чумного доктора, мягкие игрушки в виде хламидии и вот такие магнитики (стена с аналогичными восковыми моделями глазных заболеваний встречает посетителей на экспозиции). А они пишут: «Извините, но мы пас; дело в том, что в человеческом теле нет ничего жуткого». Так-то! Сегодня мы узнали, как музей может рассказать о себе, не выложив ни одной картинки. На следующей неделе поговорим о том, кто присылал музеям дакпики — да-да, duck pics.

Поговорим о том, как Йоркширский музей устраивает кураторские бои по пятницам. На прошлой неделе выясняли, у кого самые мерзкие/жуткие экспонаты — у музея современного искусства или естественной истории? Как вы видите на картинке, к вечеринке присоединились японцы из мемориального музея укиё-э Ота (и укусили всех за волосы). «Нож» сделал подборку, которую не развидеть https://knife.media/creepiest-objects/