Странный музей

Почти сорок голосов уже было отдано в опросе, когда нашёлся дотошный подписчик с уточнением: «Так в музее ДВФУ или в Художественном музее ДВФУ?» На этот вопрос я отвечу — ой, да в каком угодно. Но для тех, кто не был или забыл, а вас много, поясню. Все музеи ДВФУ сейчас входят в один — Учебно-научный музей (УНМ), а он проходит по ведомству Школы Искусств и Гуманитарных Наук. Я картинку нарисовала, чтобы не совсем ужасно скучно было, а если меня похвалите ещё tag yourself картинка про университетские музеи будет

Репост — чтобы вы знали о хорошем канале (если не знали), ну и не забывали о том, откуда есть пошёл не один городской музей, а два. Вокруг Художественного музея ДВФУ лет 5 назад происходили движения: был получен большущий грант, приезжали люди с серьезными намерениями, проводили очередное исследование городской культурной карты. Вот такой список даже составили. А вы мне скажите теперь:

С удивлением узнал, что в Художественном музее ДВФУ сменился директор. Теперь вместо Юлии Климко этим подразделением Учебно-научного музея ДВФУ руководит Антон Бубновский. Стоит напомнить, что Художественный музей ДВФУ - это в некотором смысле продолжение галереи «Артэтаж», который в 2011 году вошёл в состав объединённого федерального университета. И первым директором Художественного музея ДВФУ был Александр Городний. До 2015 года, когда «Артэтаж» стал частью муниципального учреждения культуры.

Когда наступают длинные выходные, они обычно наступают на меня. Конечно же, я заболела. Это уже не в первый раз такое, когда я работаю в календарные праздники, — я с них невредимой не выхожу. (В комментариях можно рассказать, работаете ли вы в выходные и зачем) Сейчас бы, конечно, прочитать все книжки и посмотреть все фильмы, но сухость в глазах не даёт это делать подолгу, поэтому я периодически слушаю музейную трансляцию с Камчатской ассамблеи, и вы можете тоже угоститься.

Я вот смеюсь над вкусными музеями, а у самой бревно в глазу: мы на Масленицу придумали прогулку по форту, где рассказываем детям, что общего у бетона и бабушкиных блинов. Эта шуточка родилась, когда меня ошеломило простое открытие: в мире не так много крепостей из бетона, потому что большую часть времени, пока человечество строило крепости, технология получения бетона была утеряна. Где-то с середины XIX века, когда пошли первые патенты по бетонным делам, человечество отчаянно навёрстывало, а потом — Первая мировая. И после неё продолжили строить, но уже совсем иначе. В общем, это я к тому, что бетон — он как бабушкины блины. Если не знать рецепта, то получится не то. И вот с этой мыслью я пошла писать сценарий. Здесь дальше я бы хотела ещё много рассказать о том, что такое вообще Масленица на форту. О том, как мы проводили ее первый раз, в марте 2022 года. Как мы учились из китча и сливочного масла выуживать какие-то смыслы, и как за неделю до проведения китч оказался самым безобидным из того, от чего нас (меня) корёжило. И о том, как Масленица стала прорывом в работе, потому что позволила по-другому увидеть детей и форт. Но коротко я не могу, а долго у меня сил нет: я неделю питалась сплошными блинами, по два-три раза в день проходила подземными ходами всю сопку насквозь, дышала пылью, у меня лоснится пуховик и ноет все тело. Пока оставим так.

Причина, по которой я не могу досмотреть подкаст с директором музея «Артэтаж» (а там уже два вышло), — на первой минуте говорит, что это «очень вкусное место». Там на стенах плесень! Сыр с плесенью — это вкусно. Музей с плесенью — нет.

Тащите сюда свои залежи картинок в телефоне, я объявляю воскресенье днём игры в музей. У меня копятся годами фотографии, которые нет повода выложить, и я знаю, что у вас тоже. Поэтому в комментарии можно выложить любую картинку любого года, на которой изображён экспонат на выставке, стрит-арт или просто любой предмет, мимо которого вы однажды не смогли пройти и не сфотографировать. Два условия: 1️⃣ не сохраненки, а фотографии, сделанные вами или вашими близкими 2️⃣ не фото на фоне предмета, а сам предмет Я начинаю с картинкой с уже закрывшейся выставки литературных журналов. Осторожно: принт на платье дамы слева может вызвать трипофобию. #игравмузей

Музейные директора уходят с постов чуть ли не каждый день подряд, начиная с прошлой недели. Сегодня прочитала, что у красноярской «Площади мира» тоже смена руководства. И это разбивает мне сердце.

Хотела показать картинку из канала Артэтажа, а там запрещено копирование и сохранение публикаций. Скринить можно только текст, картинки превращаются в белые квадраты. Дела! В общем, сегодня открывается выставка AI-артов, на которую я не пойду, но мне очень понравилось, что в пресс-релизе прокомментирована длительность выставки — она продлится всего 10 дней, что «отражает короткую жизнь сетевого искусства в наши дни». Потому что люблю, когда продолжительность выставки осмысленно задана или хотя бы отрефлексирована.

С такими мыслями редактирую очередной сценарий, в котором объект культурного наследия превращается в игровую площадку как миленький

Заметка для себя: плотная работа с детьми в учреждениях культуры на протяжении последних 7 лет привела к тому, что я почти все сюжеты в этих самых учреждениях представляю себе в декорациях большой песочницы. Что делать, если в песочнице кто-то кому-то песка за шиворот насыпал? А что будем делать, если кому-то ведро на голову надели? А что будем делать, если к вам прибежал ребёнок и ревет, что с ним никто играть не хочет? А если — вот так поворот — он к этому моменту уже успел покрыть всю площадку матом? (Наверное, растёт будущий критик). А если в песочницу пускают только по правилам, но правила никто не знает? А что если песочница, внимание, никому ничего не должна? Это может быть смешно, но. 1️⃣ большинство конфликтных ситуаций растёт вот ровно из этой песочницы, из усвоенных нами в детстве представлений о справедливости и несправедливости. Взрослые люди продолжают драться лопатками, выгонять друг друга из песочниц и — да, кидаться экскрементами в самом прямом смысле этого слова, фантастика, конечно 2️⃣ я, конечно, уверена, что сфера культуры дана нам как большая песочница, благодаря которой наше взросление не останавливается

Про говно все написали и я хочу! Марко Гёке — балетмейстер 50 лет от роду, красивый как смерть, очень любит свою собаку. Как приличный человек, собирает за ней все в пакетик. Поэтому, когда журналистка Вибке Хюстер написала про его постановку нелестный текст, наш действующий герой при встрече возьми да измажь её говном, все равно же под рукой. Почему вообще рассказываю эту историю с фокусом на Геке. Потому что предельно ясно, почему руководство театра, где работает хореограф, отреагировало так, как отреагировало: сначала — «недопустимо и порицаем!», днём позже — «простим, погорячился». История про всех нас, конечно. Ну кто такой критик? Вонючка, который портит всем настроение. Текст написать любой дурак может, а ты попробуй балет поставь. Театру опять же что делать — увольнять талантливого человека? Ну или вам в музее что-то не понравилось, что теперь музею делать, обрыдаться? Выставки все срочно поменять? Уволить кого-нибудь? Конечно, люди культурные не мажут друг друга говном (это могут делать только большие художники), а вежливо отвечают: «Спасибо за ваше мнение». А привкус во рту почему-то тот же.

Однажды в воскресный полдень Кристина обнаружила, что надо бы канал переименовать. Играют в музеях не только с детьми — с детьми, может, играют даже меньше, чем следовало бы. Выставка — это игра, в которой открываются неочевидные свойства предметов. Работа с аудиторией, вся эта реклама, спецпроекты, тексты — это почти всегда игра; кошки-мышки, дочки-матери, ну вы знаете, сценариев много. Музеи буквально производят игры и игрушки, и это у них прекрасно получается. Строгая наука хранения и приумножения музейной коллекции, как я подозреваю, тоже игра. По крайней мере, корни у неё совершенно игровые, об этом нам говорит содержимое миллионов детских карманов после прогулки, все эти перья и камни, которые очень нужны.

Однажды в воскресный полдень Кристина обнаружила, что надо бы канал переименовать. Играют в музеях не только с детьми — с детьми, может, играют даже меньше, чем следовало бы. Выставка — это игра, в которой открываются неочевидные свойства предметов. Работа с аудиторией, вся эта реклама, спецпроекты, тексты — это почти всегда игра; кошки-мышки, дочки-матери, ну вы знаете, сценариев много. Музеи буквально производят игры и игрушки Строгая наука хранения и приумножения музейной коллекции, как я подозреваю, тоже игра. По крайней мере, корни у неё совершенно игровые, об этом нам говорит содержимое миллионов детских карманов после прогулки, все эти перья и камни, которые очень нужны.

Вечные ценности в моих подписках в телеграме: https://telegra.ph/4-muzeya-kotorye-ya-chitayu-02-04

Допустим, что я хейтер, который доброго слова не скажет ни про Зарю, ни про какие-то музеи в городе, но я искренне хочу вам рассказать про одну важную задачу музеев — поднимать настроение. Это можно делать даже на расстоянии! У меня есть пяток таких (региональных, федеральных и за рубежом), соцсети которых меня всегда бодрят, но пока я дописываю, хочу знать — а у вас есть музеи, которые вы прямо любите читать? В ход идёт все, и запрещённые соцсети тоже

Разбудите меня, когда объявят результаты отбора заявок в арт-резиденцию «Зари»…

Смотрите, какую красоту Виктор Хижняк отстроил в мастерской «Зари». Инсталляция открылась 14 января, посмотреть можно до 19 января. Не очень понимаю, зачем так быстро всё это делается, меня выматывает одна мысль о том, чтобы на все это успевать, особенно зимой. А фотографии хорошие, как всегда, аж запах чувствуется (вы чувствуете?).