Что я видел

В конце остались на Q&A с Сильвией и Клаудией, вела Наоми Перлов, худрук Центра СД, очень она мне нравится – совершенно неформальная, включенная и видно, что очень все это любит. Оказалось ужасно интересно. Рассказали, что познакомились в 2015-м на резиденции, Клаудиа была совсем молодая, 24 года, и сразу договорились сделать что-то вместе. Теперь ей за 30 и она говорит, что когда ей-что-то стало тяжелее делать, понимает, что это не вес, а возраст. Клаудиа сказала, что в юности вообще не знала, что ее тело – проблема, она воспитывалась в семье, где все считались красивыми. Говорит, что в начале спектакля почти всегда приходится преодолевать сопротивление, но к финалу как правило контакт есть. Смешно говорила, что как раз с итальянцами бывают проблемы, но не из-за тела, а оттого, что она начинает спектакль всегда по-английски, а публика его часто не понимает и паникует, что так до конца и не поймет, в чем дело. Говорила, что репетировали очень недолго и большая часть тут идет от нее: это она любит слова показывать жестами (то есть они для нее имеют форму), это она любит кривляться перед зеркалом потому что обожает Джима Керри и «Маску» и любит Бритни Спирс, под которую этот номер идет. В общем, по всему она вполне девушка своего поколения, очень неглупая, ясная, открытая. Сильвия говорила мало, но все по делу. Объясняла, что вообще все это танец, даже разговор, который идет изнутри тела, и уж точно гримасничанье. Говорила, что очень важно, что во всем этом (и у нее, и у Клаудии) есть юмор, и что юмор – очень непростая штука для женщины, кажется сомнительным, если над ней смеются. То есть она много разных стереотипов преодолевает. Хороший вопрос из зала был, не хотят ли они для этого спектакля, в котором так много свободы и юмора, сделать версию для детей. Они сказали, что думают об этом, но вообще уже детям показывали и есть очень большая разница в детях разного возраста. Старшая школа реагирует как взрослые, средняя – подростки, все через губу, а младшие – включаются мгновенно, у них нет никаких комплексов насчет тела и им не надо объяснять, что они часть шоу, они сразу себя так чувствуют, их не надо поднимать, они сразу уже вскочили и даже залезли на сцену и тут же спрашивают: какой у тебя любимый цвет, какая любимая музыка. Из зала ее сразу спросили: какая? – она стала называть разную попсу, и сказала, что с классикой ей сложно (а под классику шло упражнение «Король и королева», где нужно было расправить плечи, поднять голову и пр.) И вообще говорила, что танцовщицей себя не считает, что училась петь и пр. Всегда думаю, как бы ее приняли в Москве. Наверное поначалу сопротивление было бы дольше, мозги-то очень закоснели. Но потом бы зал взяла, это ясно.

Вторую часть исполняет Claudia Marsicano в большом зале Сюзан Далаля, она молодая, но действительно крупная женщина. Про Сильвию этого нельзя сказать, хотя тело у нее, наверное, считается не идеальным для танца, но скорее потому, что она уже не юная, хотя для контемпорари сейчас вообще нет правил. В ее первой части речь скорее про устаревшую идею стандартов и вообще свободу женского тела быть любым. Во второй части уже другое. Клаудиа выходит в ярком голубом купальнике, останавливается к залу боком и начинает с пения мощным джазовым голосом, как мне кажется, чтобы наладить контакт с публикой, если та растерялась, и самой как-то войти, преодолевая реакцию зала. Впрочем, в израильской публике совсем нет сопротивления, особенно в танцевальной, она очень принимающая, легко и радостно идет на контакт. И дальше Клаудиа ведет спектакль по эпизодам, говоря: «упражнение один, упражнение два» и т.д., непринужденно разговаривает с залом, танцует, поет, заставляет всех встать и повторять простые движения за ней под поп-музыку. Все очень радостно вскакивают и танцуют, свет мелькает и это выглядит совершенно как толпа на дискотеке. Хотела бы я посмотреть на этот зал со сцены как Клаудиа. На Тель-Авив Дансе ведь большая часть публики – танцоры и хореографы, все танцуют отлично, публика в основном довольно молодая, красивая, полуголая в жару. Клаудиа в своих эпизодах говорит про разное: ее любимые слова (произнося, она показывает их руками и из этого получается танец). Гримасничает – танец лица под музыку и др. В какой-то момент раздевается и оказывается в черном раздельном купальнике. А в финале разливает вдоль сцены бутылку воды, ложится и катится по ней из конца в конец. Она тоже смешная, но совсем другого характера, чем Сильвия – не клоунесса, а скорее веселая, молодая, красивая, несмотря на объемы, и очень обаятельная.

21 июля. На Тель-Авив Данс была сегодня на двухчастном спектакле итальянки Silvia Gribaudi – «A Corpo Libero» и «R.OSA – 10 EXERCISES FOR NEW VIRTUOSITIES» про телесность. Первую часть, совсем короткую, исполняет сама Сильвия во дворе Сюзан Далаля около Батшевы. Зрители сидят и стоят кругом, а сама она, выйдя в ярком коротком платье, вытаскивает пьедестал и большую часть времени пытается принимать на нем разные позы, например, греческих статуй и пр. Очень смешная, настоящая клоунесса, включает в игру всех, кто ходит вокруг.

18 июля. Была на открытии фестиваля «Тель-Авив Данс» в центре Сюзан Далаль. Открылся он спектаклем «All I Need» танцора и хореографа Edouard Hue в созданной им швейцарско-французской компании Beaver Dam Company и, пожалуй, для сегодняшнего дня – очередного дня «национального паралича» на 30-й неделе всеобщих протестов против реформы судебной системы - нельзя было выбрать спектакль актуальнее. «All I Need» - спектакль про политическую борьбу. Театр объясняет: речь идет о попытке избежать тотальной конфронтации, о потребности людей в том, чтобы их слушали, о том, что завоевание территории имеет смысл только через компромисс с противником. В общем, «All You Need Is Love». Но на самом деле, как бы не говорилось, что необходимо – этого нет, ни способности слушать друг друга, ни компромисса. В спектакле девять танцоров и весь первый эпизод - это марш людей, как будто несущих флаги, покидающих строй и снова с гордостью в него встающих. На улицах сегодня тоже флаги. Но после революционного марша как будто все разваливается: строй рассыпается и кажется, что протестующих теснят, сбивают с ног. Мы не видим тех, кто это делает, но нет уже и решительной, идущеей в одном направлении колонны. В этом месте мне казалось, что Хью работает с документальной хореографией, используя реальные жесты сопротивления, как азбуку своего танца, повторяя снова и снова все эти перебежки, падения, движения прикрытия и испуга. Но потом спектакль переходит к тем, кто делает политику: как выдвигают лидеров из общего ряда, а кто-то рвется сам, оттесняя других. Одна девушка выходит с речью перед людьми, дрожа от страха, а мужчина - с самоуверенностью Трампа и его раз за разом «стаскивают с трибуны», буквально отрывая рукава. Те, кто рвется в лидеры – любуются собой, не видят других, те, кто пытается договориться – делают это формально, будто для протокольной фотографии пожимая друг другу руки. И все это ни к чему не приведет: ряд танцоров снова рассыпается, будто раскиданные водометами и их тела остаются среди куч сорванной и раскиданной одежды. Но, глядя на этот спектакль «про политику», нельзя не думать, что на улице происходит гораздо более масштабный спектакль на ту же тему и энергия его на самом деле сбивает с ног куда ощутимее. https://youtu.be/hjh-z__m85k

17 июля. Повезло сегодня: посмотрела в Тель-Авивском музее, который в последнее время становится все интереснее, выставку Ильи и Эмилии Кабаковых «Завтра мы полетим» \ «Tomorrow We Fly». Просто отличная оказалась. Все время говорится о том, что это первая посмертная выставка Кабакова, причем подготовленная вместе с ним, и на ней много новых работ (а последняя, про полет, 2022-го года), но дело не в этом, хотя и в этом тоже, умерший художник сразу имеет другой статус. Выставка большая, на открытие, что поразительно, приехала Эмилия, говорила слова и вообще была готова разговаривать. Интересно, конечно, как все советские кабаковские сюжеты будут тут восприниматься публикой, не знающих то, что для нас очевидно, понятно, что он уже давно с этой проблемой жил и взаимодействовал (хотя все же, мне кажется, больше разговаривал с нами). Но ситуация-то изменилась, теперь он и сам поселился в своем музее. Вообще, как он создает вокруг музейное пространство – поразительно. Про многое интересно подумать, находясь в нем, но я робею вслух рассуждать на эту тему, когда вокруг столько умных искусствоведов, да и сам Кабаков лучше других все о себе формулировал. Интересно, правда, как в инсталляции «Где наше место?» где мы ходим рядом с ногами великанов прошлого, а внизу крошечный мир будущего, сразу вспоминаешь из северного фольклора Мир Верхний, Мир Нижний и Мир Срединный, где мы. В общем, много наснимала, лучше всяких слов.

5 июля была на презентации фестиваля Tel Aviv Dance, он будет во второй половине июля в Сюзанн Деллаль: столько интересного, прямо хочется на все. Есть иностранцы, которых я, честно говоря, не знаю, но, судя по описаниям, отличные. Как минимум хочу на итальянку Silvia Gribaudi, она делает спектакли на танцовщицу «сайз+» и говорят, что это очень классно и весело. Еще хочу на чеха Radim Vizvary - он клоун, мим, танцор и вообще мастер one man show. А вообще, я в первую очередь хочу на израильтян. На презентации нам показывали вживую фрагменты из трех спектаклей. Во-первых, Annabelle Dvir, она сейчас в резиденции Сюзанн Деллаль, и у нее, как и у второго резидента, Adi Boutrous, на Тель-Авив Данс будут премьеры. Я видела два спектакля Аннабель, они очень брутальные, хоть и женские, девочки там прямо бились телами об пол, мощный ритм – впечатление очень сильное, как на рок концерте, хоть и страшноватое. Судья по фрагменту, что нам показали (я кусочек сняла), тоже будет круто. Спектакль Ади будет закрывать фестиваль, он любимец французов, наверное, тоже будет хорошо. Еще будет тройчатка и одну из частей сочинили и танцуют мои любимцы-премьеры Батшевы – Billy Barry и Gianni Notarnicola. Билли вообще танцор феерический, уже лет десять за ним слежу, так вот нам кусочек их дуэта показали – это невероятно лихо и остроумно, оторваться невозможно. Еще показали фрагмент из нового спектакля Roy Assaf – это прямо танец-танец, но идет под документально записанное интервью с женщиной - легендой израильского танца, она говорит о танце вообще. Конечно, будет Ясмин Годдер, которая всегда интересна и экспериментирует. А еще обещали клубную программу Tel Aviv Dance Night с брейк-шоу, и – что я особенно хочу – в понедельник (24 июля) с 6 вечера, уходящий в ночь открытый уличный хип-хоп джем на площади Сюзанн Деллаль с участниками из разных стран и женскими хип-хоп баттлами. И еще по вечерам во дворе центра – видеомэппинг и анимация с диджеями. Хоть разорвись.

29 июня. Впрыгнула в последний вагон и посмотрела «Анафазу» Наарина, в премьерном цикле, который играли в Ангаре 11 в северном порту – это восстановление с переделками хрестоматийной постановки 1993-го года, из которой мы по крайней мере два культовых эпизода видели много раз в других его спектаклях. Ну что сказать: снос башки все полтора часа, каждую минуту. На сцене и труппа, и молодой ансамбль, больше 30 человек. Все начинается со знаменитой «Йохад они йодеа» и как только свет зажигается и зрители видят знакомый полукруг стульев, на которых сидят люди в черных костюмах и шляпах, двухтысячный зал просто заходится - орет, свистит и аплодирует, как на рок концерте. И вообще это немного рок концерт: живые музыканты (те же, что 30 лет назад) и очень много барабанов, Наарин выходит в длинном алом бархатном платье, он поет и играет на гитаре. И вообще тут все: танец и клоунада, док и кукольный театр, травести шоу и стенд ап. И очень много текста – спектакль разговаривает с залом, а зал – самого разного возраста, от детей до тех, кто видел Анафазу 30 лет назад – готов на все. Очень хочется написать про это подробно, но вчера новости придавили, так что буду думать. И ужасно хочется посмотреть еще раз, надеюсь они не сделают из этого разовое спецсобытие. Сбежала в конце вниз к сцене и сняла поклоны.

Застряла и не писала, начиная с "Анафазы", все думала, что напишу подробнее, но все не получалось. Теперь решила, что напишу все же для "Театра", тогда это тут и выложу. А пока тут поставлю короткое из фб и двинусь дальше.