Под ковром

В заключение, special про ДБТ и психоанализ - Линехан утверждает, что “психодинамическая терапия не помогает никаким изменениям”, и не имеет под собой доказательной базы. Исследования говорят обратное. - Линехан утверждает, что ее главное авторское изобретение, новаторский принцип, на котором держится эффективность ДБТ - это идея баланса между принятием и изменениями. Только вот какая неловкая штука - концепция баланса между поддержкой и фрустрацией изобретена задолго до ДБТ. Психоаналитиками. - Линехан утверждает, что именно она привнесла практики майндфулнесс в психотерапию. А до нее никто этого не делал. Но вообще-то идеи буддизма в целом и практик осознанности в частности намного раньше Линехан в терапию привнес Фриц Перлз - ученик Фрейда и один из основателей гештальт-терапии - В автобиографии Линехан целую главу посвятила тому Как Неправ Кернберг и Насколько Она Эффективнее Него (*шутка про зависть к пенису*)

Почему DBT особенно опасна для нейроотличных людей? - Нейроотличность сильно коррелирует с rejection sensitive dysphoria, RSD - гиперчувствительности к отвержению. Люди с RSD для манипуляций в духе withdrawal of warmth особенно уязвимы; - Нейроотличные люди без всякого ДБТ чаще нейротипичных сталкиваются с газлайтингом; - Нейроотличные люди без всякой ДБТ терапии с детства учаться заставлять себя делать то, что им неприятно или страшно, чтобы сойти за нейротипичных. Это называется маскинг. Если бы принцип fake it till you make it работал, нейрооотличных людей уже бы не осталось, все бы стали нейротипичными за пару лет. - Есть довольно много свидетельств, что экспозиционная терапия (это примерно как Линехан предлагает - просто заставьте себя делать то что вас пугает, только помягче - заставьте себя, но не сразу, а сначала чуть-чуть, например если вы хотите избавиться от фобии пауков, начните с большого забавного плюшевого паука) не дает результатов с аутичными людьми или даже приводит к усилению страха; - DBT это one-size-fits-all терапия, которая прямо утверждает, что любые проблемы можно решить с помощью набора навыков (например самообмана, принуждения и игнора). В истории человечества ведь еще не было еще ни единого случая, чтобы универсальный подход кому-то не подошел, тем более нейроотличным людям, правда?

В своей автобиографии она много раз описывает как она закатывала истерики, рыдала и доводила окружающих, чтобы получить свое. Например, когда первое исследование ДБТ не принимали к публикации, она просто звонила научному редактору с требованием публикации, пока тот не сдался. Очень научный подход к вопросу. 10. Линехан употребляет прилагательное “эффективный” чаще чем любые другие, и постоянно приводит себя в пример “эффективности”. При этом эта эффективная женщина не может жить одна, потому что у нее сразу начинается депрессия, не может употреблять алкоголь без компании, потому что начинает спиваться, и не может слушать Элвиса Пресли, потому что вспоминает про его смерть и ей становится слишком грустно. (все это есть в автобиографии). Если честно, к концу чтения ее автобиографии я даже ощутила к ней некоторое сочувствие - нарциссические стандарты, в которых ты должна быть или королевой красоты, или хотя бы святой - это ужасно. Родители, которые в 17 лет сдают тебя в психбольницу, где тебя лечат электрошоком, кормят антипсихотиками первого поколения и наказывают оборачиванием в ледяные мокрые простыни - это ужасно. Прожить после этого всю жизнь, и так никогда ни на минуточку себе не посочувствовать, и в возрасте под 80 лет писать, что ты по сей день не можешь понять, каким образом твоему лечащему врачу “удалось” по отношению к этому подростку в порезах и ожогах проявлять сочувствие, и ни разу не сказать ничего оскорбительного или инвалидирующего - это чудовищно. Но к людям (особенно нейрооотличным) эту женщину и ее последователей пускать нельзя.

5. Исследования не показывают бОльшей эффективности ДБТ по сравнению с любой другой терапией, включая классический психоанализ. Исключение - "стандартной поведенческой терапия”. С самого начала подавляющее большинство исследований ДБТ сравнивали ее только и исключительно с ней. Окей, в то, что ДБТ лучше КПТ я могу поверить. Еще ДБТ лучше чем пожизненное содержание в работном доме, и точно лучше чем сжигать людей на кострах. При этом оценка эффективности калькулируется исходя из ряда показателей, и ДБТ стабильно получает баллы за счет снижения количества эпизодов селф-харма и “улучшения функционирования”, в то время как другие подходы, например MBT, набирают не менее высокие баллы за счет снижения суицидальных идеаций и эпизодов селф-харма. Кроме того, хотя ДБТ иногда показывает более высокие оценки сразу после окончания программы, в долгосрочной перспективе МБТ оказывается более эффективна.  6. DBT активно использует эмоциональные манипуляции и давление со стороны терапевта, например, т.н. withdrawal of warmth - если клиент “проявляет нежелательное поведение”, то терапевт начинает себя вести намеренно холодно и отстраненно. Вот что сама Марша пишет об этом в своей автобиографии: “My students jokingly called our treatment “blackmail therapy.” I would spend a lot of time at the beginning on validation, and very little on change, other than a commitment to stay alive until the next session. Once I had a good relationship with the client, I would use it as a reinforcement, by increasing warmth toward the participant following effective behaviors or emotionally withdrawing it as a negative consequence of dysfunctional behaviors” (Marsha M. Linehan, ‘Building a Life Worth Living’, 2020) 7. DBT терапия предлагает технику Adaptive denial, которая заключается в том, чтобы обманывать себя на счет собственных желаний и стремлений. “This sleight of mind, convincing yourself that something is true when in fact it is not, turned out to be a very helpful skill. It ultimately became an important DBT skill, particularly for people with addictions, a skill I named adaptive denial […] [Adaptive denial] is about adamantly convincing yourself that you want something other than the addictive behavior you are trying to quit. A dime instead of a cigarette. Do something that is a similar action. Convince yourself that you want something other than the urge you are experiencing”  (Marsha M. Linehan, ‘Building a Life Worth Living’, 2020) 8. А со страхами предлагает работать через принуждение “Much later, I called this process “opposite action,” an emotion regulation skill for dealing with fear. (Opposite action is a change skill.) In opposite action, you force yourself to do the very thing you don’t want to do. […] Repeat opposite action as often as you can, over and over, every chance you get. Some of the time, opposite action works immediately. But most of the time you have to practice a lot before the emotion you are trying to control (fear, for example) abates” Это чушь не только с точки зрения психологии, но и с точки зрения самой что ни на есть приземленной бихевиористики, которая только возможна. Любой кинолог вам скажет, что оператное обуславливание так не работает, и что таким методом можно научить животное только одному - что вы долбоеб которому не стоит доверять. Со страхом работают не так. Если речь идет о вашем внутреннем животном страхе, эффект получается такой же, я пробовала. 9. Линехан утверждает, что игнорировать собеседника и просто настаивать на своем - это очень эффективный подход к коммуникации. “Be persistent in what it is you are asking for, saying, or expressing your opinion about. Do not be distracted or diverted into discussions about other topics. Keep going down the same path, in a mellow tone of voice”

Итак, 10 фактов о ДБТ, про которые все ДБТ-терапевты знают, но молчат, потому что уже заплатили много денег за сертификацию. 1. Марша Линехан придумала ДБТ в результате экстатического религиозного опыта. До 2011 года она врала, что ДБТ является результатом научных исследований, потому что боялась, а потом решила рассказать правду “чтобы не умирать трусихой”. Вернуть деньги людям, которым она продала свой метод как “доказательный”, ей почему-то в голову не пришло. С истории про божественное откровение начинается ее автобиография (Marsha M. Linehan, ‘Building a Life Worth Living’, 2020), так же она описана в интервью New-York Times А этот опыт с ней случился, когда ее мамочка и папочка, которых она превозносит, как превосходных любящих родителей, в 17 лет сдали ее в психиатрическую лечебницу, и за два года мать навестила ее один раз, а отец ни разу не навестил и даже не звонил, так что она молилась богу до опупения, а потом однажды дала обет, что если бог спасет ее из ада, то она посвятит свою жизнь спасению других людей. После этого у нее была череда откровений, сопровождающихся эйфорией и золотым светом, о том, как на самом деле надо подходить к лечению. Кстати, с тех пор у нее было еще одно божественное откровение, в котором Бог сообщил ей, что она молодец и справилась. Такого даже с Иисусом не случалось, не говоря уже о Терезе Малой, с которой Марша постоянно себя сравнивает. 2. Линехан и ее послекдователи критически некомпетентны в вопросах травмы. В автобиографии Марша многократно повторяет, что по сей день ей непонятно, как так вышло, что в ее идеальной, образцово-показательной семье, больше всего озабоченной репутацией в глазах окружающих вдруг уродился такой “неправильный” ребенок как она, и каким образом у нее началась суицидальная депрессия в 17. “До сих пор для меня остается загадкой, как и почему в 18 лет я так быстро погрузилась в ад” - пишет она в своей автобиографии (опубликованной в 2020 году). И дальше приходит к выводу, что все дело в какой-то биологической неисправности, плохих генах - и этот вывод подтверждает ее соратник Мартин Бохус, после чего Марша принимает решение никогда не иметь детей чтобы не передавать свои поломанные гены дальше.  “One of my closest colleagues and friends, Martin Bohus, a psychiatrist in Germany, has spent many hours with me trying to dissect what could have happened to me. Martin is an expert in Dialectical Behavior Therapy and head of one of the world’s largest research laboratories, where he conducts research on borderline personality disorder and associated disorders. He is convinced I must have had some sort of damage to my brain, sometime before I fell apart in the institute” - Marsha M. Linehan, ‘Building a Life Worth Living’, 2020 Этот самый Мартин Бохус, который так и не смог понять, что же привело в случае Марши к депрессии - автор программы ДБТ для кПТСР, которую сейчас эта секта активно продвигает.  3. Линехан никогда не занималась проблематикой ПРЛ Просто наличие формального диагноза было условием получения гранта на исследование, и кто-то из коллег сказал ей, что ее клиенты похожи на людей с ПРЛ, кроме того, ПРЛ на тот момент (в 80-е) был диагнозом, который только-только вошел в DSM. К ПРЛ прилагался хайп, а к хайпу - грантовые деньги. Так ДБТ стала терапией для ПРЛ. “In order to be awarded an NIMH grant, I had to be studying people with a formal diagnosis. Borderline personality disorder was one such condition, whereas suicidal behavior by itself was not. So a BPD study it was going to be. Despite the coffeepot incident, I got funded” - Marsha M. Linehan, ‘Building a Life Worth Living’, 2020 4. Интервенции ДБТ не обоснованы ни данными, ни экспериментами, они основываются исключительно на божественных откровениях и личном опыте Линехан, и еще немного на передранных в разных местах духовных практиках. Клинические исследования проводились, когда ДБТ уже была придумана, чтобы "проверить" ее эффективность. Такой подход не является научным, нельзя сначала выбрать что доказывать, а потом искать аргументы в пользу своего выбора

В среднем я просто молча баню всех людей которые мне пишут с просьбой порекламировать какой-нибудь их ивент, но сегодня мне написали с таким предложением, что я пожалуй выскажусь. Потому что меня попросили порекламировать ивент про сложности диагностики РАС у взрослых женщин со специалисткой Mental Health Center - московского центра, который активно продает и продвигает ДБТ терапию, в.т.ч. ДБТ терапию для людей с СДВГ и РАС. Так вот. Я считаю, что ДБТ - это вообще не терапия, а антинаучная сектантская хуйня, место которой - рядом с традицией телесных наказаний в британских школах, т.н. “конверсионной терапией" ЛГБТК+ людей и ABA - в учебнике истории, в разделе об использовании псевдонауки для оправдания жестокости. В следующем посте я напишу развернуто и со ссылками, почему я так думаю, а пока что я хочу сказать вот что - я не буду принимать участие, рекламировать или рекомендовать что угодно связаное с ДБТ или что-то, в чем так называемые ДБТ-терапевты принимают участие. Держитесь от меня как можно дальше, бляди ебаные, потому что я не поленюсь при личной встрече плюнуть вам в лицо.

Чаще всего и сильнее всего от такого рода ошибок страдают люди, которые по какому-то признаку не относятся к большинству. ЛГБТК+, нейрооотличные люди, те кто практикует немейнстримные формы отношений, например, полиаморию, или немейнстримные сексуальные практики, например БДСМ, люди которые употребляют ПАВ, люди с аддикциями, люди которые принадлежат к этническим, религиозным или языковым меньшинствам, люди с когнитивными нарушениями или врожденными заболеваниями. (если что, я тут эти все группы перечислила через запятую исключительно в смысле количества заблуждений и стереотипов о них, и ни в каком другом) И еще отдельно есть такая группа, как люди, которым был в какой-то момент психиатром или терапевтом поставлен ошибочный психиатрический диагноз, и дальше с ними обращаются исходя из этого диагноза, не пытаясь его перепроверить. Например, аутичные люди, особенно недаигностированные взрослые очень часто получают несколько различных ошибочных диагнозов вместо верного, и часто сталкиваются с газлайтингом от помогающих специалистов, когда пытаются донести, что их сложности не вполне укладываются в тот или иной диагноз. таков вес авторитета специалиста (независимо от его компетентности, увы).

“Любая модель имеет свои ограничения” Очень часто в ответ на критику тех или иных концепций психотерапевты отвечают именно этим. В нашем подходе так, не нравится - выбери другого терапевта. Но вообще-то такой ответ - это классический пример т.н. софизма серого. То, что для большинства явлений и процессов, которые имеют отношение к терапии у нас нет общепринятой, качественной, обладающей высокой объяснительной и предсказательной силой модели, вовсе не означает, что все имеющиеся модели одинаково неточные. Планетарная модель атома не идеальна, но определенно точнее чем то, как представлял себе атомы Демокрит. Валентность, которую мне в школе поясняли через физические свойства атома, на самом деле является условностью, комбинацией из нескольких разных физических свойств. Но этой условности достаточно, чтобы предсказывать результаты многих химических реакций. Недостаточно точные модели химических процессов, в свою очередь, стоили жизни многим исследователям. Любые идеи, которые транслирует терапевт - это не просто идеи, которые клиент может независимо оценить, свободно принять если они ему подходят, или отбросить, если нет. Тут играет роль и динамика власти, и социальные представления о роли терапевта как экспертной, а то и воспитательной, и различные бессознательные процессы. Идеи и убеждения, которые высказывает терапевт, отношение, которое терапевт проявляет, влияют на самовосприятие и самоощущение клиентов, на их представление об их возможностях. А наши представления о том, что мы можем или не можем, непосредственно влияют на наши реальные возможности. Ошибочное представление о себе, навязанное терапевтом, может навредить не меньше ошибки хирурга. Хорошо, но как мы можем узнать, какие модели точнее других? Мы ведь не можем устроить двойное слепое исследование, и, тем более, не можем изолировать одну отдельную интервенцию, и исследовать ее эффективность. Остается блуждать во тьме. Да? Нет. Мы так избалованы сложной техникой и обилием экспериментальных данных, что совершенно разучились мыслить. Вообще-то история науки дает простой и очевидный ответ на вопрос о том, как оценивать точность гипотез в условиях, когда невозможно поставить прямой эксперимент. И этот ответ такой: Новые гипотезы как минимум должны объяснять известные наблюдения и не противоречить ранее установленным закономерностям, а как максимум должны связывать установленные факты в единую модель. Таким образом, любые представления о психотерапии, а так же те модели психики и ее процессов, на которые мы опираемся в работе, и которые мы транслируем клиентам как минимум не могут противоречить закономерностям установленным нейробиологией, теорией эволюции, педагогикой, социологией и т.д., а главное - не могут противоречить эпистемологическим принципам. Если мы берем какие-то факты, например, склонность человека к определенным паттернам поведения, и одни паттерны объясняем некоторыми психическими закономерностями, а другие кладем в коробочку с ярлыком "какая-то непонятная хрень, иррациональные установки, случайные импульсы", то это плохая эпистемология, и плохая терапия.

Но даже если оставить в стороне триггерный и очевидно неадекватный пример, сам подход к вопросу кажется мне сомнительным, самогазлайтинг какой-то. "В Африке дети голодают, а тебе вообще повезло, не ной", как мне часто говорили в детстве. Да, на одни и те же события можно посмотреть под разным углом; но как правило это изменение является следствием некоторого сдвига в системе, какого-то нового опыта. Например, как терапевтка, я могу предложить клиенту посмотреть на "вредного и непослушного" ребенка как на упорного и самостоятельного. Но когда это выходит, это выходит только потому, что я правда так вижу, и потому что в наших отношениях достаточно доверия, чтобы клиент согласился ненадолго посмотреть моими глазами. Но можно это же предложение высказать так, что клиент почувствует стыд и отвержение, мол, он плохой родитель, и мой взгляд правильнее и лучше, чем его. Потому что главное не слова, которыми мы пользуемся, а отношение, которое за ними стоит. Слова - это только тени и блики на стене пещеры. И главное, мир на самом деле основательно несправедлив. Одни люди правда от рождения получают лучшие обстоятельства, чем другие. Сытые и здоровые чаще счастливы, чем бедные и больные. Люди, которые выросли в детдоме, существенно менее адаптированы к жизни, чем те, кто вырос в семье, пусть и неблагополучной. И когда мы говорим, что это вопрос восприятия, то это отрицание реальности. И, действительно, сознавать несправедливость, неравенство, то, до какой степени наша жизнь зависит от случайности больно и страшно. И убеждая себя, что на самом деле во всем есть положительная сторона и детдом можно рассматривать как удачу мы защищаем себя от этой боли, страха и разочарования. В этом есть психологический смысл, но это, с моей точки зрения, не терапия, потому что я не верю в терапию в отрыве от философии, и особенно эпистемологии - т.е. философии познания и научения. И хотя на разных отрезках терапии может происходить очень разное, я верю, что глобально терапия должна усиливать способность замечать разницу между своими убеждениями и реальностью и усиливать контакт с реальностью.

Уф, прочитала в сообществе АПИП пост про нарративную технику “переписывания автобиографии”, с примером от преподавателя, который вырос в детском доме, и сначала рассказал студентам историю, как ему с рождения не везло, что и папа и мама от него отказались, а потом рассказал ее второй раз о том что ему очень повезло, что его непутевый папаша исчез из его жизни сразу же, как и его мать, и что он ей за это благодарен, потому чтто детство в детдоме его закалило. и еще ему повезло, что его никто не усыновил, потому что тогда он “получил бы, возможно, очень комфортные тепличные условия и заботу усыновивших меня людей, но помогло ли бы мне это стать сильнее и увереннее в себе? Почему-то я думаю, что нет” От процитированного абзаца я просто взвыла, любой человек, который хоть немного соприкасался с вопросами детских домов и усыновления, понимает, какой это бред сивой кобылы. Есть огромное количество научных исследований, которые демонстрируют, что благополучное детство и заботливые родители силе и стойкости способствуют, а не наоборот. А риторика о том, что если бы мне злые люди не отрезали ногу, я бы никогда не научился прыгать на одной ноге, а люди с двумя ногами просто слабаки выросшие в тепличных условиях - это типичный trauma talk, психологическая защита, которая помогает не соприкасаться с болью, нанесенной травматическими обстоятельствами. я не знаю что там с нарративной практикой, но что касается травмы, теории привязанности и устройства детской психики, то в этих темах этот преподаватель чудовищно, катастрофически и опасно некомпетентен. и люди, которые его цитируют без соответствующих оговорок, тоже. (бежит, орет)

Почему-то многие психотерапевты любят на голубом глазу утверждать, что в том или ином случае фармакотерапия не нужна или бессильна. Вот только что прочитала, что при ПТСР медикаменты бессильны, но если есть ещё и депрессия, тогда можно обратиться к психиатру. _Вылечить_ ПТСР чисто фармакотерапией нельзя, а вот облегчить симптоматику можно. Скачки настроения, дереализации и деперсонализации, фоновая тревожность, флешбеки и ночные кошмары, трудности со сном, соматические симптомы вроде головных болей, расстройства желудка, болей в мышцах, хронически низкий уровень энергии, сложности с концентрацией внимания, тахикардия, состояние постоянного перевозбуждения - все эти и ряд других симптомов назначения грамотного психиатра могут значительно облегчить. И очень часто это прямо необходимо для успеха терапии, потому что часто проявления ПТСР настолько истощают, что никаких сил на какие-либо осознавания и тем более изменения не остаётся. В общем, психотерапевт который утверждает, что в том или ином случае психиатр не нужен или не поможет, это примерно как гинеколог который отговаривает от чекапа у эндокринолога. Справедливости ради, психиатры которые отговаривают от терапии тоже встречаются, и это так же нелепо. В идеале и терапевты, и психиатры должны хорошо понимать пределы своих возможностей и перенаправлять клиентов друг к другу при необходимости, на практике надёжнее потратить время на две независимые консультации. К специалистам, которые одновременно и психотерапевты и психиатры, и назначают фарму людям, с которыми работают как терапевты, я тоже отношусь скептически честно говоря.

Еще вот вынесу из комментариев — большинство критики высшего образования на постсоветском пространстве сводится к тому, что знания, которые там дают, устарели, не актуальны, и не пригождаются на практике. И это как ничто демонстрирует, что с образованием у нас ситуация катастрофическая. Потому что адекватное образование вообще не про то, чтобы узнать что-то чего ты раньше не знал. Более того, каким хорошим бы ни был университет, полученные там знания неизбежно будут устаревшими, неточными, а часть из них вам никогда не пригодится. Просто в силу инерции системы. И пока речь не идет об откровенном буллшите и лженауке, это не является проблемой. Проблема - в том, что адекватное образование должно развивать метанавыки. Не давать готовые ответы на вопросы, не писать конспекты и заучивать определения, не оформлять блядский список литературы и титульный лист, а учить замечать, что ты чего-то не знаешь или не понимаешь, учить формулировать вопросы, которые продвинут тебя к пониманию, и находить на них ответы, и как проверять качество этих ответов; учить замечать паттерны и систематизировать свидетельства, выдвигать гипотезы, ставить эксперименты и интерпретировать результаты, рассказывать про свои идеи другим, дискутировать, изменять свое мнение когда получаешь новые свидетельства в конце-то концов. Знания, концепции, теории и факты - это просто материал, на котором эти навыки тренируются. Да, он устаревает, так же, как устаревает лабораторное оборудование, только намного быстрее. И если студент после вуза говорит - ой, а нас учили работать только с этой конкретной моделью микроскопа, а у вас тут другой, это мы не проходили, это нам не задавали - то это полный провал. И не потому, что в вузе были старые микроскопы, а потому, что если на выходе человек не может к незнакомому микроскопу прочитать инструкцию или попросить коллег показать что к чему, то его не просто плохо учили, а вообще не учили. И эта проблема не только системы, но и потребителей образовательных услуг, у которых запрос на самую свежую и красиво упакованную информацию есть, а запроса на метанавыки нет, и нет даже понимания, что они в принципе существуют, и что задача хорошего образования именно в них. и я вообще не знаю, с какой стороны это чинить и можно ли это починить в принципе

Про высшее образование еще хочу добавить, что как устройство систем образования, так и обоснование конкретной системы — это вопрос в первую очередь политический. (см. работы Пауло Фрейре). Привычная для большинства концепция государственного контроля над тем кто, когда, как именно, и чему обучается это просто концепция. За ней нет никакой объективной необходимости, нет доказательств, что именно такой подход самый эффективный или самый надежный, более того, есть довольно много свидетельств что это не так. Иронично, что работа терапевта требует постоянного столкновения с неопределенностью и неуверенностью, со своими ограничениями, с тем, что нет никаких готовых рецептов. С тем, что риск навредить человеку, который тебе доверился, никогда не исчезает полностью, потому что ошибаются даже самые опытные и самые образованные терапевты. Если бы можно было нажать волшебную кнопку, которая гарантирует, что я никогда и никому не причиню вреда - о, я бы ее нажала. Я могу даже ради этого вытерпеть лекции какого-нибудь высокомерного старпера который верит что гомосексуальность это болезнь, или что предназначение женщины рожать детей, и написать курсовую, которая ему понравится. Я умею это делать. Но так не работает. Зрелость и ответственность - в моем мире - в том, чтобы всегда помнить про то, что я знаю не все, умею не все, смогу помочь не всем, стремиться к тому, чтобы знать и уметь больше - и одновременно выдерживать горечь того, что твоих знаний и навыков никогда не будет абсолютно достаточно. Знать, что чем дольше ты работаешь - тем больше у тебя будет неудач и ошибок. Мириться со своим невсемогуществом. Проверять дважды. Задавать вопросы и внимательно слушать ответы. Замечать даже крошечную тень сомнения, которую так и хочется прогнать. Менять свои взгляды, не держаться за привычное только потому, что оно привычное. Меняться самой, в том числе в совершенно неожиданных местах, потому что возможности терапевта определяются способностью к личностным изменениям в несоизмеримо большей степени, чем знаниями. Помнить, что чтобы мы про себя не думали, а эго есть у всех. Ощущать себя знающим, умеющим, могущим - это намного приятнее, чем ощущать себя беспомощным и неразумным, и если не прикладывать намеренных усилий к тому, чтобы постоянно сверяться с реальностью, и сталкиваться с этими переживаниями, то очень легко начать бессознательно отыгрывать какую-нибудь приятную иллюзию о себе за счет клиента. Массовое, one size fits all, образование, в целом существует в эпистемологической парадигме где каждая задача заведомо имеет известное верное решение, где вопросы к преподавателям и сомнения в общепринятых концепциях трактуются как посягательство на власть и статус, где списывание готового ответа из учебника ценится больше, чем свободное рассуждение, мягко говоря, не способствует этим навыкам.

F.A.Q. 1. А как это ты работаешь терапевтко без высшего образования? — Я сторонница радикального мнения, что молиться можно без батюшки, а учиться - без университета. 2. А откуда ты знаешь, что ты обладаешь необходимыми базовыми знаниями без оценки сверху? — Супервизии, общение с коллегами, обучение и чтение книг и статей. Если бы у меня не было базовых знаний, я бы не могла понимать научные статьи и учиться дальше. 3. А зачем писать про свои диагнозы? — Потому что нейроотличным людям часто комфортнее работать с нейроотличными специалистами (по крайней мере, не приходится заниматься просвещением терапевта за собственные деньги), а нейроотличных специалистов в каминауте очень мало. 4. Терапевт, который говорит, что он не работает с какими-то группами — не профессионал. — Живых людей без триггеров и ограничений не бывает. Если специалист утверждает, что он работает со всеми - то он не честен либо с собой, либо с вами. Играть в исусика бывает очень приятно, я пробовала, но зрелость и профессионализм - в том числе в том, чтобы знать свои ограничения 5. "Аутизм — это тяжелое заболевание, не предполагающее трудоустройства" — Нет. 6. "Ты грибы дома выращиваешь и это, блядь, не вешенки и не шампиньоны!" — Да, выращиваю для собственного употребления, потому что у меня резистентная депрессия, а псилоцибин на нее действует (см https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC10135952/). В Испании это легально. 7. Ты жрешь неизвестные вещества в неизвестных количествах! — Да что я, враг себе, что ли. Жру только протестированные и тщательно взвешенные 8. Ты рекламируешь подпольные, грязные, сайты и пропагандируешь с.. ды. — Чо?

​У лікарні померла письменниця Вікторія Амеліна, яка отримала важкі поранення унаслідок російського удару по Краматорську 27 червня, повідомили в українському ПЕН. У момент удару вона була в ресторані в центрі міста разом із делегацією колумбійських журналістів та письменників. Кількість загиблих через цей обстріл зросла до 13 людей. Вікторія Амеліна — письменниця, членкиня українського ПЕН та документаторка російських воєнних злочинів в правозахисній організації Truth Hounds. Вона працювала на деокупованих територіях на сході, півдні та півночі України, зокрема на Ізюмщині, де знайшла щоденник убитого росіянами письменника Володимира Вакуленка. Фото: Facebook/Victoria Amelina

Места в терапию Если вы хотели ко мне в терапию, то сейчас у меня есть места. Обучаюсь и работаю я в подходе IFS - Internal Family Systems, интересуюсь психоанализом. Осенью будет два года моей терапевтической практике, у меня есть регулярная личная терапия и супервизии. Не работаю с несовершеннолетними, шоковой травмой, РПП, людьми которые поддерживают нападение России на Украину, оккупацию Крыма, и Путина и его политику в целом, сотрудниками правоохранительных органов, школьными учителями. Работаю только онлайн, на русском, украинском и английском, стоимость для новых клиентов €50, сессия 60 минут. всякие подробности про меня тут https://www.shieldmaiden.info/therapy/ писать в личку @greenochre

От этого поста Виктора Ширяева у меня, честно говоря, сгорела жопа, и не потому что что-то не так с его содержанием - телесный аспект последствий травмирующего опыта и возможность работы с этими последствиями через тело это очень большая и важная тема, а от риторики, которая используется чтобы про это сказать. потому что, к сожалению, эта риторика наследует распространенные патриархальные нарративы, в которых ответственность как за травмирующее событие, так и за то чтобы разбираться с его последствиями полностью ложится на пострадавшую, и более того, из возможности превращается в обязанность. в которых травмирующее событие подается как некая случайность, что-то, что произшло только с тобой и ни с кем больше, факт твоей личной истории и только, а не закономерность следующая из текущего устройства общества. На самом деле, когда мы говорим про травму, важно понимать, что это очень сложный феномен, в котором есть много измерений. Неправильно говорить "травма это не то, а вот это", потому что травма это и то, и это, и еще вон то, и еще десятки разных аспектов, и все из них важные. Невозможно понять и тем более исцелить травму, если не говорить о том, что травма - это и событие, и реакция на него окружающих, и его последствия, и то как мы об этом всем говорим - или умалчиваем. Что есть социальный аспект травмы - в большинстве случаев травмирующий опыт это не трагическая случайность, а закономерное следствие существующего неравенства. Что то, как мы ощущаем себя с этим опытом, тесно связано с тем, как другие люди на эти события реагировали. С тем, есть ли у нас возможность разделить эти переживания с кем-то, у кого есть схожий опыт. С тем, как вообще то или иное событие описывается, интерпретируется и обсуждается, какие нарративы с ним связаны - как на уровне общества, так и на уровне семьи. Что, вообще говоря, никто не знает, что значит "исцелить травму". Нет никакой линейки, которую можно приложить и сказать - ты выздоровела, а ты еще болеешь. Что сделать так, как будто какого-то ужасного опыта никогда не происходило, невозможно, и в этом смысле травма остается с нами навсегда, даже если все зарубцевалось и боль прошла. Что каждому пострадавшему человеку приходится нащупывать и выбирать, как относится к этому опыту и его последствиям в своей жизни, и как с ними обращаться. Что последствия травмирующего опыта многочисленны, и разных людей те или иные последствия волнуют в разной мере. И никто не обязан относиться к своему опыту каким-то одним определенным образом. Что работа с ужасным, невыносимым, несправедливым, мучительным - это долго, дорого и без гарантий. И при этом сама возможность уделять этой работе время и силы, иметь ресурсы для этого - это большая привилегия, которая далеко не всем дана. И главное - ни один пострадавший не обязан эту работу проделывать. Одна из ключевых характеристик травмирующего опыта - это утрата свободы выбора, и концептуализация травмы, как чего-то, что произошло с нами, чего-то, относительно чего мы оказались беспомощным объектом - это не "бесполезное восприятие", а способ отразить этот аспект травмирующего опыта. Призывы к пострадавшим что-то делать со своим опытом, неважно, идти писать заявление в полицию, или замечать что происходит с телом, без акцента на том, что только пострадавший человек может выбирать, что ему нужно - это укрепление объективации, а не усиление агентности. Нет у пострадавших такого обязательства - что-то делать со своей травмой. А вот у общества обязательство что-то делать для того, чтобы пострадавшие лучше себя чувствовали, и для того, чтобы несправедливости и неравенства становилось меньше - есть. Можно начать вот хотя бы с риторики.

В дитинстві я була в нього закохана до нестями. А ще в нього сьогодні день народження.

Я знайома з Миколою приблизно все життя, і ще пам'ятаю як пішки під стіл ходила, а він на кухні розказував батькам що його виключили з медінституту забула вже чому. Але медиком він все одне став, бо в 2014 році приєднався до 93-ї бригади “Холодний яр”. Він врятував сотні поранених, а 1 квітня у Бахмуті під час евакуації пораненого він сам був поранений - осколок зачепив сонну артерію. Майже сорок днів він був в критичному стані, прогнози лікарів були невтішні - але він впорався, і це справжнє диво. Тепер попереду багатомісячна реабілітація для відновлення можливості ходити, розмовляти, повноцінно жити. Актуальні картки: 5167819998346499 Сухарев Михайло (брат) 5363542020195518 Миргородська Катерина (сестра)