Одна в поле (Ника О)

Я И ГЕНДЕР (ЧАСТЬ 1) (Куски этого текста вы уже могли встречать там и тут: читать в моём твиттере или в тамблре, слышать на мероприятиях. Но тема живая, текучая, история постоянно чем-то дополняется. Это моя очередная попытка начисто переписать заметку о своём гендере.) Меня зовут Никита, и моё предпочитаемое местоимение — «она (её)». То есть в отношении себя я использую (и прошу окружающих использовать) местоимение «она (её)» и слова женского рода. В ЛГБТКИА+ мои буквы — Б, Т и К. В англоязычных пространствах я определяю себя как Trans Non-Binary, то есть небинарная трансгендерка. По-русски часто ограничиваюсь идентичностью «гендерквирка». По некоторым определениям мне было бы резонно звать себя demigirl, то есть «полудевочка»: я совершенно точно нахожусь ближе к женскому концу гендерного спектра, при этом (как мне сейчас видится) не являясь в полной мере женщиной и сохраняя много небинарных элементов. Но с «гендерквирностью» мне комфортнее, чем с «полудевочковостью». Я абсолютно не помню времён, когда бы идентифицировала себя с мужским полом. Кажется, и не было времени, когда я видела себя мальчиком, юношей или мужчиной. Самая ранняя гендерная идентичность, с которой себя помню, — это «родился мальчиком». С чётким посылом: «Я не мужчина, в оных меня определили насильно». С точки зрения транс-теории, формулировка «родилась мальчиком» некорректна и проблематична. Но в юности я ещё не изучала тему гендера и не имела возможности подвергнуть критике это словосочетание. В желтоватых изданиях, рассказывая гендерную историю, принято говорить обо всяких стереотипично гендерных моментах. Например, о том, что мне всегда было интереснее играть с куклами, чем с солдатиками. Что я просилась на женские роли в детсадовских и школьных постановках. Что в ответ на «Мальчики играют с мальчиками, девочки играют с девочками!» я ныла: «Нет, мальчики играют с девочками, девочки играют с мальчиками!» — несмотря на громкие и грубые возражения сверстников и воспитателей. Мне всегда были очень тесны гендерные рамки, которые на меня пытались наложить (ответственные за меня взрослые очень хотели вырастить из меня мужчину). Я шила, вязала и вышивала. Глядя церемонии награждения в детских телепередачах типа «Зова джунглей», я завидовала не мальчикам, которым доставались игрушечные джипы, а девочкам, которым доставались Барби с десятками нарядов и профессий. Искренне влюбившись в фильмы и сериалы про Зорро, я начала играть в Зорро, который время от времени для маскировки переодевается... в собственную жену, обращая плащ в юбку, а маску и шляпу — в бюст. Как бы в шутку, но без особой иронии и со вполне ощутимым энтузиазмом я влезала в женские одёжки при любой подворачивающейся возможности, в том числе в школьные и универские времена. Но это всё — про удовлетворение стереотипам. Это, наверное, представляет какую-то ценность для биографического сюжета, рассказываемого широким массам, но в реальности скорее отвлекает. Значимую роль в этой теме играет одно и только одно: у меня никогда не было ни причин, ни желания считать или называть себя мужчиной и идентифицировать себя с мужчинами; говоря проще, я не мужчина. И эту часть своей идентичности я довольно чётко понимала с самого начала. С самого детства реплики типа «Ты же мужчина!», «Будь мужиком!», «Хотелось бы видеть в тебе больше мужчины!» — в лучшем случае лишали меня сна на несколько недель. Ночь за ночью я лежала с выпученными глазами и сочиняла защитные ответы на эти реплики.

Новое видео: "Формула Байеса" Ещё один элемент скептического инструментария. https://youtu.be/vGhpROS7mbs

Новое видео: "Микроагрессии" https://youtu.be/E13q1uSt0Sw

Последнее время мы очень много говорим об абьюзе, и правильно делаем, это важнейшая тема. Но её обсуждения часто касаются только того, как не надо. Давайте разок копнём тему того, как НАДО. Тредик про здоровые отношения и про здоровое разрешение конфликтов: https://twitter.com/Odinawkwardness/status/1149606191565176833

РАДИКАЛЬНЫЙ ПРОЧОЙС (Часть 2) [TW: В заметке упоминается сексуальное насилие.] Пролайферский аргумент: «У поступков должны быть последствия, иначе человек ничему не научится. Надо было думать головой, прежде чем кому-то отдаваться. Не готова быть матерью — нечего прыгать в койку. Будет ей уроком!» Очевидно, что в случаях, когда беременность является последствием изнасилования, этот аргумент неприменим. В остальных же случаях... В переводе с кокетливого на русский этот аргумент звучит так: «В качестве мести или наказания за один случай незащищённого секса мы отнимем кусок твоей жизни, покорёжим тебе здоровье, изнасилуем объектом в форме младенца и, скорее всего, навсегда привяжем к тебе человека, за которого ты будешь нести ответственность». Не говоря уже о том, что наказание почти неминуемо понесёт и сам ребёнок, случись ему родиться. Об этом — ниже. Пролайферский аргумент: «Аборт — это эгоизм. Вы думаете только о себе. А мы вот заботимся о ребёнке! Он-то в чём провинился?» Пролайферский аргумент: «Постыдилась бы. Столько пар жаждут, но не могут иметь детей. Они с радостью возьмут твоего нежеланного ребёнка!» На самом деле нет, и трещащие по швам детдома тому свидетельство. Да, есть люди, жаждущие удочерить или усыновить ребёнка, но — прошу прощения за гнусный экономический язык — спрос в этой сфере многократно ниже предложения. Со всеми вытекающими. Причём большинство жаждущих хочет здоровенького, красивенького, (в странах, где бывают иные) беленького ребёночка с «хорошей генетикой», а таких отказников и сирот исчезающее мало. Если мы приводим ребёнка в мир с изначальным планом отдать его на произвол системы, мы гарантированно обрекаем его на жизнь страданий, лишений, дурного обращения и насилия. Швыряем его в среду, по жёсткости условий превышающую тюремную, и статистически не оставляем ему почти никаких шансов на полноценную, удовлетворённую, продуктивную и тем более счастливую жизнь. Обрекать человека на полное страданий существование — аморально, особенно в случаях, если мы можем избавить его от существования задолго до того, как он будет способен страдать. Пролайферский аргумент: «Карма! Долг! Божий замысел!» Если в планы каких-то высших сил входит преумножение мучений, то самое время воспротивиться этим высшим силам и начать думать собственной головой. Учитывая всё вышесказанное, позиция пролайферов обобщается до тезиса: «Мы защищаем зародыша, плюём на ребёнка, ненавидим мать». И не могу не напомнить, что церковь и правители исторически накладывают запрет на аборты не из мудрых высокоморальных побуждений, а потому, что иначе может упасть численность прихожан или налогоплательщиков, а также объём пушечного мяса. И в общем случае, и в большинстве частностей запрет на аборт куда более аморален, чем любая гипотетическая аморальность «убийства» плода, и почти неминуемо преумножит страдания для всех вовлечённых.

РАДИКАЛЬНЫЙ ПРОЧОЙС (Часть 1) Пролайферский аргумент: «Эмбрион — человек, он автоматически заслуживает право на существование!» Вынесем за скобку тот факт, что даже родившийся младенец далеко не во всех идеологических и философских системах считается личностью, или индивидом, или гражданином, или кем-то ещё, заслуживающим человеческих прав. Пойдём навстречу пролайферам и допустим, что эмбрион — полноценный человек, заслуживающий всех тех же прав, что и любой другой человек. В ситуации беременности есть ещё один полноценный, полноправный человек, о чьих правах пролайферы упорно забывают: беременная женщина или транс-персона (для краткости буду использовать термин «мать»). То есть мы имеем дело с конфликтующими правами двух индивидов: матери и зародыша. Чтобы реализовалось право зародыша на жизнь, мы заставим мать с риском для здоровья (а то и для жизни) его вынашивать, затем с ещё большим риском проталкивать его через свои половые органы. Либо разрежем её скальпелем. Моральный вопрос о допустимости запрета абортов можно сформулировать двумя способами: 1) Имеет ли право эмбрион ради собственного выживания использовать тело матери без согласия последней? 2) Имеет ли право государство ради сохранения жизни эмбриону использовать тело матери без согласия последней? Как договорились, щедро заменим и мать, и эмбриона полноправными людьми. Тогда моральные вопросы принимают такой вид: 1) Имеет ли право человек ради собственного выживания использовать тело другого человека без согласия последнего? 2) Имеет ли право государство ради сохранения жизни человеку использовать тело другого человека без согласия последнего? (И то, и то — с деструктивными последствиями и с риском для жизни последнего.) В гуманистических моральных системах ответом на оба вопроса будет твёрдое «нет». Таким образом, даже если эмбрион — человек, права матери на собственное тело однозначно перевешивают права эмбриона (и государства) на использование тела матери. Таком образом, обсуждение того, является ли эмбрион человеком (или гражданином, или индивидом) — не более чем отвлекающий манёвр и не влияет на результат до тех пор, пока мы не отнимем права у матери. Иными словами, пролайферские аргументы будут иметь вес только в том случае, если пролайферы без лишнего кокетства, наделяя эмбрион статусом полноправного человека, отнимут статус полноправного человека у матери. Эмбрион — человек, мать — не человек, а инкубатор. В иных случаях запрет абортов, принуждение вынашивать и рожать — аморальны, противоправны.

#трисестры

«Я НЕ СЕКСИСТ!» Многим кажется, будто сексизм, гомофобия и другие дискриминационные -измы и фобии сосредоточены в ограниченном количестве нетолерантных людей. Вон те ребята — они сексисты и гомофобы, а мы не с ними, мы все в белом. Нет, -измы и фобии градиентом размазаны по всем представителям общества — по всем нам. Даже если мы изо всех сил стараемся быть союзниками какой-то маргинализованной группе, мы всё равно являемся частью культуры, настроенной к этой группе враждебно, и неминуемо участвуем в механизмах, деструктивных для этой группы. Услышав обвинение в сексизме, мы спешим оправдываться: «Нет, я не сексист!» Но практика показывает, что реальность тут не на нашей стороне. Правило большого пальца, которое стоит запомнить: если вы собираетесь выкатить объяснение, содержащее фразу формата «Я не -ист/-фоб!», то это объяснение почти наверняка будет содержать что-то -истское/-фобское и для тех, кто чуточку глубже занимается темой, почти наверняка будет выглядеть комично. «Я не сексист, я просто не люблю женское кино, режиссёр должен быть мужчиной». «Я не гомофобка, мне просто не нравится, когда ЛГБТК+ выпячивают свои половые предпочтения». В действительности реплика «Я не -ист/-фоб!» означает лишь одно: «Я не собираюсь расти, не буду пытаться быть лучше, отвалите. Я буду и дальше думать, говорить и делать так, как привык_ла». В то же время стоит признать, что в самом обзывании людей сексистами и гомофобами мало проку. «Вы сексист!» — это личная атака, а личные атаки редко приводят к чему-то, кроме попыток всеми силами от них защититься. Оскорблено воскликнуть: «Я не сексист!» Когда на это есть ресурс, куда продуктивнее анализировать и оценивать не личность целиком, а её идеи, слова и действия. «Ваше убеждение — сексисткое потому-то и потому, постарайтесь его скорректировать». С таким подходом мы не ставим на человеке негативный штамп, от которого хрен отмоешься, а сразу указываем ему на конкретную проблему, которую он в силах исправить. Но когда ресурса нет, помните, что вы не обязаны кого-то просвещать, кого-то увещевать и помогать кому-то расти. Не взваливайте на себя непосильную работу. Если чьи-то нетерпимые идеи, слова и действия вас без толку тратят, сепарация, чёрный список и мьют — совершенно легитимные инструменты против выгорания. Для экономии сил, которые можно пустить на что-то более важное. Здесь решать только вам.

МИКРОАГРЕССИИ Ресурс человека конечен. В течение дня он тратится на работу, на дополнительную активность, на семью, на дела по дому, на социальные стычки. У кого-то — на активизм. Одна из самых коварных, почти невидимых со стороны вещей, на которую представителям социальных меньшинств приходится тратить ресурсы, — это микроагрессии со стороны большинства. Микроагрессия — с виду незначительное, часто ненамеренное проявление нетерпимости или предубеждения. Это может быть оговорка, комментарий, «невинная» шутка, напоминающая о пропасти между нами и представитель_ницей угнетаемой группы. Высказывание или действие, напоминающее о том, что этот человек в нашем обществе — на птичьих правах; что как бы он ни старался, он остаётся «чужим», не принятым в нашу «команду». Микроагрессия — это запинка при произношении нерусского имени. Это отзыв: «Она хоть и женщина, а кино снимает совсем не женское!» Это анекдот, основанный на стереотипах. Это обращение «молодой человек» к транс-женщине на улице. Это опрос в ЛГБТК-группе «Стали бы вы встречаться с транс-людьми?» Это высказывание: «Ты трансгендерка? Никогда бы не догадалась, выглядишь совсем как настоящая женщина!» Это заявление: «Вы гей? Здорово, один мой близкий друг тоже гей». Микроагрессия — это когда преподаватель позволяет высказываться только мальчикам в классе. Когда «биологических» мужиков зовут двигать мебель и не приглашают транс-мужчину. Когда докторку в халате и со стетоскопом принимают за медсестру. Когда, разговаривая с женщиной преклонного возраста, человек повышает голос и начинает говорить почти по слогам. Когда лесбиянки гуляют за ручку, а их просят не «выпячивать свою ориентацию», в то время как на разнополые пары, гуляющие за ручку (и аналогично «выпячивающие ориентацию»), никто не обращает внимания. Если кто-то делает нам замечание о некорректности нашей реплики или нашего действия, мы бросаемся оправдываться и говорим, что ничего плохого не подразумевали, никого не пытались обидеть. Порой мы сами готовы оскорбиться: «Как это так, я же всегда была союзницей ЛГБТК+, а тут мой комментарий вдруг называют трансфобным!» Но в том и разница между агрессией и микроагрессией: да, скорее всего, мы не хотели никого задеть, мы не специально, мы уважаем и человека, и всю представляемую им группу, и вообще мы пытались таким образом сделать комплимент. Но мы привели к трате чьего-то ресурса, и теперь у нас есть выбор: продолжать тратить чьи-то ресурсы на разбор полётов, продолжать тратить чьи-то ресурсы будущими микроагрессиями того же типа или признать, что наши слова могут быть проблемными независимо от наших мотивов. В чём самое коварство микроагрессий? Каждая микроагрессия по отдельности — не великая беда, и со стороны ситуация может казаться не стоящей выеденного яйца. Но представители маргинализованных групп живут в мире, полном агрессии и микроагрессий. На каждую микроагрессию им приходится реагировать, то есть тратить свой ресурс. Или, наоборот, молчать и великодушно сдерживать реакцию, то есть опять тратить ресурс, но теперь уже на подавление эмоций. Эти неминуемые траты постепенно суммируются, и в итоге человеческий ресурс оказывается выжат досуха, наступает выгорание. Если получаете замечание, не спешите оправдываться. Признайте, что вы родом из несовершенной культуры. Признайте, что многих невидимых социокультурных механизмов вам, ну, не видно. Прислушивайтесь к людям, которые по каким-то параметрам отличаются от вас. Им видно то, чего не видно вам: к ним тот же социум и та же культура повёрнуты совершенно другой стороной. Только признав ограниченность своего социокультурного восприятия, можно стать полноценным союзником для ущемлённых групп. Используйте эту ситуацию, чтобы углубить своё понимание культурных механизмов и собственных предубеждений. Мы ВСЕГДА можем стать ещё чуточку лучше.

Темы климата, ГМО, вакцинации: *Существуют.* Обыватели: *Удовлетворяются интуитивным представлением на основе самых поверхностных знаний и сомнительных источников, заинтересованных в искажении правды.* Рациональные Скептики™: Это всё давно изучено, существует научный консенсус, хватит мракобесничать, хватит своим невежеством вредить планете и человечеству, лучше прочтите книжку по теме! Темы пола, гендера, питания, языка, человеческих рас, психологии, культуры: *Существуют.* Рациональные Скептики™: *Удовлетворяются интуитивным представлением на основе самых поверхностных знаний и сомнительных источников, заинтересованных в искажении правды.*

ФЕМИНИЗМ — ДЛЯ ЖЕНЩИН Не могу согласиться с теми, кто говорит, что феминизм — это просто про равенство. Эта формулировка не совсем точна, излишне кокетлива и к тому же полностью противоречит картинке в глазах стороннего наблюдателя, вызывая у него дополнительные вопросы. Не следует стесняться того, что феминизм фокусируется в первую очередь на женских проблемах. Нацеленность движения или активизма на какую-то конкретную демографическую группу без траты ресурсов на другие группы — это нормально, честно и рационально. Вопрос «А как же мужчины?!», обращённый к феминисткам, столь же глуп, как и вопрос «А как же рак прямой кишки?!», обращённый к онкологу, специализирующемуся на раке лёгких. Компромиссной, учитывающей нюансы формулировкой будет: феминизм — это движение за гендерное равенство с фокусом на женщинах. И я вполне понимаю тех, кто формулирует ещё короче: феминизм — это движение за права женщин. По крайней мере, до тех пор, пока под этой формулировкой не пытаются незаметно протолкнуть дискриминационные идеи, например транс-эксклюзивность. Да, некоторые интерсекциональные феминистки уделяют внимание мужским проблемам, и это тоже хорошо. Феминизм — на сегодняшний день лучший инструмент в борьбе с патриархатом и порождаемой им токсичной маскулинностью, от которой страдают и сами мужчины. Но подавляющее большинство конфессий феминизма сосредоточено на женщинах. И это нормально даже без пояснения «Потому что женщины сильнее угнетены!» Для того чтобы у движения была осмысленность, оно не обязано заниматься ни ВСЕМИ проблемами мира, ни даже САМЫМИ БОЛЬШИМИ проблемами в мире. Продолжая медицинские аналогии, проблемы с сердцем не обязаны быть ни единственными, ни самыми страшными проблемами здоровья, чтобы оправдывать существование кардиологов. Сердечные проблемы СУЩЕСТВУЮТ, поэтому существуют люди, которые с этими проблемами борются, и всё. А апелляция к существованию более страшных проблем, даже если они есть, — это риторическая уловка (fallacy of relative privation), которой не место в диалогах. Лишь бы только сами кардиологи не отрицали существование других проблем здоровья и не препятствовали в попытках их решать. Иными словами, не следует забывать, что у других демографических групп (в том числе у мужчин) в традиционном обществе есть проблемы, требующие решения, и не следует говорить, что феминизм — просто про равенство. Феминизм фокусируется в первую очередь на проблемах женщин (причём ВСЕХ женщин — независимо от состояния здоровья, от экономического класса, от приписанного при рождении пола, от семейного положения, от исповедуемой религии...), а на остальном — опционально и только тогда, когда остаются избыточные ресурсы. Это нормально, рационально и правильно.

ПЫТКИ В мире до сих пор не утихают споры: допустимы ли пытки при допросе пленных? Предположим, мы взяли в плен человека, который, вероятно, обладает информацией, способной спасти жизнь сотням мирных жителей. Часто дискуссия о допустимости пыток фреймится так: на одной чаше весов (ДА) лежит спасение невинных жизней, на другой (НЕТ) — гуманное обращение с пленными. Но давайте внимательнее посмотрим на эти чаши весов: ДА и НЕТ. Содержимое чаши ДА будет иметь вес, если в удовлетворительном проценте случаев пытки будут приносить качественные и полезные разведданные. Однако действенность пыток (грубо) доказана только для редких гипотетических ситуаций, которые почти невозможны в реальном мире. Чтобы гарантировать успешное получение информации путём «расширенных методов допроса», должны быть соблюдены четыре условия: (1) мы должны БЫТЬ УВЕРЕНЫ, что пытаем (2) ГРАЖДАНСКОЕ ЛИЦО, которое точно-точно (3) ЧТО-ТО ЗНАЕТ, несмотря на свою гражданскость, и точно-точно (4) не обучено и НЕ ПОДГОТОВЛЕНО к таким ситуациям. Если хотя бы один пункт не удовлетворяется, пытка становится как минимум бесполезным, а чаще вредным мероприятием. Неподготовленные лица, не имеющие требуемых нам данных, выдают ложную информацию, чтобы прекратить страдания. Подготовленные лица умело, якобы «наконец-то ломаясь», продают допрашивающим ложную или даже вредоносную информацию ради стратегического преимущества для своей стороны. Таким образом, вес на чаше ДА стремится к нулю. Что же с чашей НЕТ? На мой взгляд, помимо аргументов о бесчеловечности, на эту чашу весов необходимо положить ещё несколько гирек: гирек вреда, наносимого пытками. Да, применение пыток наносит совершенно конкретный, выявляемый вред: 1) для психологии допрашивающих и наблюдающих (причинение страданий живому человеку не проходит даром для вовлечённых лиц ввиду вполне очевидных психологических механизмов); 2) для имиджа пытающего государства и для межгосударственных отношений; 3) для ресурсов (на бесполезное занятие уходят деньги, оборудование, время и человеческие силы); 4) для граждан и воинского состава пытающего государства, рискующих в плену подвергнуться подобным «усиленным техникам допроса» (ведь «врагам» даётся карт-бланш на аналогичное нарушение конвенций); 5) для людей, которых мы на основе почти наверняка ложной информации (см. абзац про чашу ДА) отправляем в опасные точки, в том числе в специально подготовленные ловушки; 6) для невинных людей, которые оказываются задержаны по ложным подозрениям и подвергнуты пыткам. Список гирек на чаше НЕТ можно продолжать, пока она своей тяжестью не продавит пол. В реальном мире психология и информация функционируют сложнее, чем в сериалах и в интуитивных представлениях. От государственных практик, основанных на интуитивных представлениях, следует стремительно отказываться. Споры о допустимости пыток до сих пор не утихают не потому, что пытки эффективны, а по той же причине, по которой запрещают ГМО: идеологам КАЖЕТСЯ, граждане ВЕРЯТ. Давайте уже шагнём в двадцать первый век, а средневековые споры оставим в средневековье.

Лекция: "Депрессия и поддержка. Что делать близким?" https://youtu.be/rru3QS4jS5w Депрессия сказывается деструктивно как на жизни человека, так и на жизнях окружающих. Поддержка близкими играет ключевую роль в психологическом восстановлении. Этот процесс долог и непрост, стоит запастись терпением. Но заботясь о человеке в депрессии, важно не забывать и о своём благополучии. Файл с презентацией: https://yadi.sk/i/d2_Hy14uuSgLuQ Лекция прочитана в рамках метасимпозиума "Лики депрессии" (http://lms7.ru/msd).

(https://t.me/OdnaVPole/191) Сноски: 1. Самоповреждение (Википедия): https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B0%D0%BC%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5 2. http://www.selfharm.net/self.html 3. https://vk.com/wall-158924825_33

(TW) САМОПОВРЕЖДЕНИЕ Селфхарм или самоповреждение[1] — это намеренное нанесение вреда своему телу без суицидальных намерений. Селфхарм относится к симптомам психических расстройств, сопряжен с депрессией, тревожностью, стрессом, чувством вины, подавленной агрессией, эмоциональной или сенсорной перегрузкой, негативными воспоминаниями, злоупотреблением веществами и расстройствами приема пищи. Самый частый способ самоповреждения — это порезы, однако существуют и другие способы: сдавливание участков тела, головы; перетягивание щиколоток или запястий до потери чувствительности, перематывание торса эластичными бинтами, обвязывание кончиков пальцев ниткой; проглатывание несъедобных предметов. Поскольку с его помощью можно достичь некоторых психологических целей, селфхарм может казаться действенным инструментом в контроле эмоций. Например, жертвы гиперопеки, а также сексуального или физического насилия прибегают к селфхарму в попытке вернуть контроль над своим телом («Да, пусть мне больно, но по МОИМ правилам!»). Люди в состоянии диссоциации или десенситизации используют селфхарм, чтобы ощутить границы собственного тела, «вернуться» в него, почувствовать себя живыми. Люди с болезненным чувством вины используют самоповреждение, чтобы «наказать» себя («Я заслужила эту боль!»). Кто-то физической болью стремится погасить боль душевную. Этому же способствуют эндорфины, выделяющиеся в организме в ответ на травму. Наконец, некоторые, повреждая свое тело, пытаются привлечь к себе внимание, «просигнализировать» близким о существовании проблемы, о которой не могут сказать вслух. Иными словами, самоповреждение дает возможность физическими средствами повлиять на психологическое состояние или достичь ощущения «баланса» между душевной и телесной болью. Однако селфхарм неминуемо влечет деструктивные последствия как для тела, так и для психики. Кто-то эти последствия просто игнорирует. А кто-то даже считает, что заслужил_а эти дополнительные страдания. Что это за последствия? Во-первых, следы на теле: шрамы, синяки, натертая кожа. Эти следы могут быть неэстетичными и, кроме того, сами могут оказаться триггером негативных переживаний и повторного акта самоповреждения. Во-вторых, нанося себе физический вред, человек автоматически обесценивает себя, свое тело, свои ощущения, а это, помимо прочего, ведет к тому, что человек начинает воспринимать причиняемое ему насилие как норму. Кроме того, из-за притупленных ощущений при акте селфхарма можно пропустить момент, когда повреждение становится слишком тяжелым, и нанести себе серьезную травму. Очевидны негативные последствия, когда в качестве селфхарма используется переедание или недоедание и разные формы самосаботажа (игнорирование нужд своего организма, насущных дел, рабочих задач). Самоповреждение можно заменить более конструктивными — или как минимум менее деструктивными — практиками[2][3] без негативных последствий. Ниже по ссылкам можно найти объемные списки занятий, которые способны заменить самоповреждение: в основном это физические упражнения, душ, употребление продуктов с сильным вкусом, битье или разрывание мелких предметов и рисование красками на бумаге или собственной коже. Один из самых простых и всегда доступных способов — это физические нагрузки: спорт, танцы, гимнастика. Если наружу рвется какая-то эмоция, ее можно описать в дневнике, в социальной сети или даже выразить через творчество: нарисовать рисунок, сочинить стих или песню. Если кажется необходимым ощутить что-то физически, можно сжать в ладони кубик льда или положить его на сгиб локтя, принять контрастный душ или ванну. Классические способы снять стресс: массаж, игра с домашним животным, раскрашивание картинок. Чтобы заменить привычные ощущения от порезов, можно нанести на кожу линии красным фломастером или провести по коже кусочком льда. Наконец, можно просто поговорить: с близким человеком, с терапевтом или с сотрудником «горячей линии». Цените свое тело. Ваше здоровье — ценность. Эмоциям всегда можно найти здоровый выход. (Анна Башканкова, Никита О)

День молчания в Уфе https://youtu.be/FT5QLckVvCI

ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ (часть 2) Многие социальные движения борются именно с угнетением, выступают именно за свободу и за мир без эксплуатации и насилия. Феминистки противостоят насилию. ЛГБТК-активисты противостоят насилию. Веганы противостоят насилию. Анархисты противостоят насилию. И просто так накладывать для них запрет на огромный спектр методов — далеко от интеллектуальной честности. Особенно если мы накладываем этот запрет с позиции привилегии, с позиции статус-кво, как это любят делать удобно устроившиеся центристы. В лучшем случае мы можем рассуждать о том, что метод, предлагаемый группой, является НЕСОРАЗМЕРНЫМ ответным насилием. К слову, напомню, что статус-кво и правопорядок у нас защищаются именно путём насилия и угроз насилием. Арест и тюремное заключение людей — это применение насилия. На него мы почему-то даём право нашему государству, и многие из нас видят в этом справедливость. Мы часто не замечаем, что некоторым людям сложнее найти защиту от противоправных действий, от покушений на их автономию, свободу и безопасность. Закон защищает в первую очередь обеспеченных носителей статус-кво, оставляя маргинализованные группы за бортом. Да, в идеальном мире закон защищает всех одинаково, но мы живём не в идеальном мире, и в своих рассуждениях, если не хотим жестоко ошибиться, мы обязаны исходить из реальной ситуации. В частности, стоит трижды подумать, прежде чем запрещать какой-то группе ответное или даже превентивное насилие, если чья-то идеология подразумевает непосредственное или опосредованное насилие над этой самой группой. Причём превентивным это насилие, скорее всего, будет только в абстрактных, гипотетических случаях. В жизни же представители ЛГБТК+ и национальных меньшинств постоянно страдают от рук традиционалистов и нацистов, оказываются жертвами преступлений на почве ненависти. Для кого-то эти преступления невидимы, а для кого-то — жизненная реалия. Да, просвещение поможет нам прийти к светлому завтра без ненавистнических групп. Но до тех пор люди, чьим жизням угрожает опасность, вправе защищаться. Как бы демагоги ни пытались представить противоположные стороны идеологической борьбы равновесными и равноценными, те, кто борется за равенство, не равны тем, кто пропагандирует угнетение. У нас достаточно данных, чтобы уверенно сказать: одни борются за человеческое благополучие, а другие — против него. Одни страдают от несправедливости, другие стремятся увековечить несправедливую систему. Попытка уравнять их в аргументах про «обе стороны» — не более чем риторическая уловка. Я хочу жить в мире без насилия. Верю, что вы тоже. Хорошо, если дорога к такому миру окажется бескровной. Но не факт, что нам так повезёт.

ИДЕОЛОГИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ (часть 1) Допустимо ли насилие в идеологической борьбе? Это очередная крайне некомфортная тема, которой всё же необходимо коснуться. Сразу скажу, в этой заметке будет мало чётких ответов, будут прежде всего философские размышления. Многих (включая меня) интуитивно тянет ратовать за полный запрет идеологического насилия. Насилие? Ни за что и никогда! Боритесь за свою правду как угодно, отстаивайте свои права любыми методами, но только не насильственными! Это уютная, чёткая позиция, но нет ли у неё проблем? Прежде всего, установим, что насилие — это политический инструмент. Допустимый или недопустимый — это мы посмотрим, — но инструмент. Точно так же, как риторика, пропаганда, пикеты и акции, методы просвещения... То есть применение насилия некой группой А способно влиять на общую систему, менять её, создавать какой-то результат. Именно по этому результату, по совокупности полезных и вредных изменений в системе резонно оценивать применимость (или неприменимость) инструмента. Возьмём крайнюю ситуацию: за группой А приходит вооружённая толпа фашистов с целью расправы. Мало кто станет спорить с тем, что группа А вправе защищаться, в том числе путем встречного насилия. То есть область применимости инструмента не нулевая, она содержит как минимум НАСИЛИЕ ИЗ САМОЗАЩИТЫ, это полюс «точно да». Противоположным полюсом спектра — полюсом «точно нет» — будет ИНИЦИИРОВАНИЕ НАСИЛИЯ: никто и никогда не вправе применять насилие на пустом месте. Где же на пути от «точно нет» к «точно да» у группы А только-только появляется право на насилие? Когда вооружённая толпа фашистов уже нанесла первый удар? Когда вооруженная толпа фашистов стоит под окнами? Когда вооружённая толпа фашистов только планирует прийти? Когда кто-то собирает вооружённую толпу фашистов? Когда кто-то начинает распространять идеи, ведущие к сбору вооружённой толпы фашистов? Я не могу точно ответить. Но уже очевидно, что ответом не будет «Ни за что и никогда». Отношения у группы А с остальным социумом могут быть самыми разными. Вот ещё один крайний случай: группа А находится в рабстве у группы Б. Это уже не ситуация с угрозой физической расправы, это ситуация насильственного подавления. Вы как хотите, но я буду настаивать, что и эта ситуация находится где-то у полюса «точно да»: группа А имеет полное моральное право вооружиться вилами и свергнуть иго группы Б. Иными словами, получили ещё один спектр, где со стороны «точно да» расположена ситуация насильственной эксплуатации, УГНЕТЕНИЯ, а со стороны «точно нет» — абсолютная СВОБОДА. Наконец, обратим внимание на то, что и само насилие — оно не просто либо ЕСТЬ, либо НЕТ. Разные политические инструменты, разные методы можно точно так же раскидать по спектру, где с одной стороны будет БЕЗДЕЙСТВИЕ (затем СЛОВО и т. д.), а с другой стороны — БЕЗЖАЛОСТНОЕ НАСИЛИЕ. Наверное, уже понятно, к чему я веду. В реальном мире бывает крайне сложно установить, в какой точке спектра находится та или иная ситуация. Любая маргинализованная группа находится где-то между УГНЕТЕНИЕМ и СВОБОДОЙ. То есть её право на применение насилия находится не на полюсе «точно нет», а где-то между «точно нет» и «точно да». Где именно — нужно смотреть, исследовать каждую отдельную ситуацию и оценивать, насколько насильственным является предлагаемый метод. Так или иначе, я уже не решусь сказать: «Насилие в политике неприменимо ни за что, никогда и никакое!»

ТРАНСФЕМИНИЗМ В основе трансфеминизма лежит идея о том, что женщины — не однородная группа, женщин очень много, женщины очень разные, и женский экспириенс способен принимать бесчисленное множество форм. Есть бедные и богатые женщины, есть молодые и старые женщины, есть женщины, которые хотят рожать, и женщины, которые рожать не хотят, есть женщины с ограниченными возможностями, есть татарские, якутские, белорусские, еврейские женщины, есть чернокожие женщины... Наконец, есть трансгендерные женщины, интерсекс-женщины и гендерквир_ки, находящиеся на женском конце гендерного спектра. Трансгендерные женщины, или транс-женщины, — это женщины, которым при рождении был приписан мужской пол. Или, менее корректно, но более понятно большинству, «биологические» мужчины, идентифицирующие себя как женщины. В патриархатных средах женщины страдают от мизогинии (женоненавистничества). В цис-нормативных средах трансгендеры страдают от трансфобии. Пересечение (интерсекция) мизогинии и тронсфобии, а также эмерджентные эффекты, возникающие при этом пересечении, называются трансмизогинией. Бороться с нею и призван трансфеминизм. В чём выражается и к чему приводит трансмизогиния? Прежде всего это неприятие транс-женщины обществом и повышенный риск оказаться жертвой преступления на почве ненависти, а также жертвой сексуального насилия. Несмотря на этот риск, именно транс-женщину общество склонно считать сексуальным агрессором, и после изнасилования ей ещё сложнее, чем другим женщинам, получить помощь. Осужденные транс-женщины, как правило, попадают в мужские тюрьмы, где риск сексуального насилия максимален. Транс-людям гораздо сложнее устроиться на работу, а отсутствие работы — это автоматическое отсутствие пропитания и жилья. Из-за сложностей, создаваемых обществом, транс-люди чаще страдают от психологических расстройств вплоть до попыток суицида. Наконец, у транс-женщин крайне некорректная, деструктивная репрезентация в медиа: в фильмах и сериалах они, как правило, изображаются либо жертвами жестоких убийств, либо секс-работницами, и их роли почти всегда играют цис-мужчины. И это лишь часть проблем, которым систематически подвергаются транс-женщины и в борьбе с которыми им может помочь феминизм. Однако даже в феминистской среде не все готовы принять транс-женщин. Некоторые распространяют опасное заблуждение, что, мол, транс-женщина — это мужчина, прошедший мужскую гендерную социализацию и вторгшийся в фем-среду для отъёма женских ресурсов. Да, из транс-девочек родители-трансфобы почти поголовно пытаются воспитать мальчиков. Однако человек приходит в мир не «чистым листом», не tabula rasa, не пустой болванкой, в которую можно вложить, что пожелается. Уже на ранних этапах транс-девочки начинают отвергать маскулинность и усваивать феминность в том виде, в котором она им доступна: через наблюдение за матерью, за подругами, за женщинами на ТВ. Именно на подражании, а не на том, что пытаются вложить, основано усвоение социализации. Да, транс-девочку учат быть мальчиком. Но сама она учится быть девочкой. К отторжению маскулинности в первую очередь и приводит её трансгендерность. Кроме того, ни в коем случае нельзя забывать, что любой человек в процессе работы над собой способен признать и отринуть токсичные части своего воспитания, своего мышления и своей личности, на что, собственно, и делается расчет в львиной доле активистской и просветительской работы. Огораживание от транс-женщин влечёт только жертвы. Словом, транс-женщины — женщины, трансфеминизм — важный компонент феминизма. Спасибо всем, кто об этом не забывает. И вперёд, к светлому завтра!

Сноски: 1. Интуитивные взгляды: https://www.youtube.com/watch?v=VI1WKUyMm9M 2. Воздействие производства мяса на окружающую среду: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%BE%D0%B7%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D0%B5_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0_%D0%BC%D1%8F%D1%81%D0%B0_%D0%BD%D0%B0_%D0%BE%D0%BA%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%B0%D1%8E%D1%89%D1%83%D1%8E_%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D1%83 3. Unsafe Abortion: Unnecessary Maternal Mortality: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2709326/ 4. Abstinence-only education and teen pregnancy rates: why we need comprehensive sex education in the U.S.: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/22022362