κυπαρίσ

Впервые за два года сел в каяк. Посерфил на волнах от проезжающих катеров, покрутился туда-сюда. Щастье! Оказывается, в припарижске есть большой водный клуб, где можно найти лодку по вкусу. Есть и бассейн, чтобы тренироваться зимой, и выходные выезды на море и бурные реки, и соревнования. From now on, ищите меня там 🚣

как менялся и меняюсь

Эту неделю начинаю в 6:30 с весточек от самых дорогих: РЖД, Госуслуг, Делимобиля и администрации дома, выставившей счёт на оплату аренды. Затем пеку ягодные пироги по маминым рецептам, тщательно выглаживаю стрелки на белых льняных брюках и бегу в лабораторию. За весь день работаю минут 40. Остальное время слушаю голоса и смех родных, стараясь не упустить ни одного словечка. Каждую минуту этого дня чувствую себя необыкновенно счастливым и хочу обнять разом весь свет. До сих пор хочу. Вечером лечу на велосипеде по бульвару Сан-Мишель. Поворачиваю на набережную Сены. Обдувает жаркий летний ветер. Абрикосовый закат и темно-голубое небо отражаются в воде, окрашивая ее в июньскую белоночную Неву. Щелчок. Я на Дворцовой набережной. Ещё щелчок. Справа Лувр, сады Тюильри. Проезжаю мимо черных пегасов Александра III на фоне стеклянной крыши Гран-Пале. Щелчок. В моих глазах Троицкий мост и огни ростральных колонн. Если немного постараться, можно найти себя в двух городах одновременно. Как будто и нет этого немыслимого расстояния. Три года назад я шел по тому же маршруту. Был мой восьмой день в Париже. Бережно уложив в рюкзак просекко, тревогу и виноград, я прошагал десять километров вдоль реки, чтобы встретить свой первый и до сих пор самый красивый парижский закат. За три года меняется практически всё. В 22 я теряю фундамент. Не знаю, куда и зачем лечу и почему оставляю всё, что мне дорого. В 23 я решаю куда двигаться дальше, выстраиваю жизнь по-новому. Вопреки расстоянию, укрепляю связи с близкими и с домом и начинаю строить еще один дом здесь. В 24 я получаю пять офферов на PhD, формирую планы на ближайшие 4 года и учусь работать не на пределе, а так, чтобы хватало надолго. Я налаживаю рутину и накапливаю за этот год потенциал такой яркости, что свету было бы светло. В этом году было всё. Я много путешествовал и виделся с родными в разных странах. Я видел лебедей в Цюрихе, пил шартрёз с горячим шоколадом в Альпах, учился в Страсбурге, воплотил импрессионистский сон в Нормандии. Видел грозу и драконьи хребты кавказских гор, летя над ними в Грузию к друзьям. Рассказывал публике о своей науке на английском, преподавал нейробиологию студентам в университете и детям в гимназии. Показал маме Париж (!). Написал книжку Лёве. Смеялся, грустил, много бегал, учил французский, завел новых друзей. Смотрел кино, ходил на премьеры Серебренникова, ретроспективы Звягинцева и Тарковского, строил воздушные замки, писал в стол, читал удивительные книги. Построил с друзьями целый город в майнкрафте и планы на несколько жизней вперед. Пересобрал свой день, полюбил ледяной душ и ранние подъемы. Прошлый сентябрь опустошил и расколол. К этому я подошел, бережно себя наполнив, и в расколах вырастив цветы. Снова замечаю, слышу, читаю, пишу. Чувствую обязанность заниматься осмысленным. В этом году не случилось только Петербурга и не случилось собрать всех друзей и семью на веранде в Ильичево. Но лучше всего я выучил, что дом там, где я и моё сердце. А сердце моё там, где любимые люди. Так что будет всё. Тем вечером до самой ночи я сидел на террасе кафе напротив Эйфелевой башни, пил портвейн и читал письма, которые в 22 и в 23 писал себе, двадцатипятилетнему. "...ты состоял и будешь состоять из всего мира, всего времени, всей памяти и всех людей, которых ты любишь. Растягивать, укреплять и вплетать в полотно. Поддерживаю тебя сквозь ещё один год, который принесет то, что до́лжно."

как рябь лето. едва заметное, растворимое, дымчатое. цикады трясут над ухом ржавой, немолчной гремью. кроме — умолчье, сон. антитеза присутствия. нетронутое эхо, распадающееся сияющими кристаллами. день и ночь, как молоком пропитанная кофейная гуща. никакой не грушевый ликёр. мы их залпом пили. остаться один на один с городом, временем и плавким высушенным асфальтом. просыпаться в 7 от холодного крымского солнца. пересобирать себя и привычки. выставлять на пустую улицу тело. создавать давление. писать письма. искать слова. искать, искать, искать. сживаться с новым. стирать контур прошлого, становить его мифичным, почти призрачным, прозрачным. вот август. вот черная тишина перед громом. существует по одной только необходимости своей собственной природы, определяется самим собой (как свобода). как кожура инжира, как кобольт, как глубина — небо. не тысячелистник ахиллов для ран — цикута. будут демре, лондон, оксфорд, париж и мюнхен. затем будет зазимье. затем миндальные сады, глицинии. как крылья, росли дни и отделялись от земли. скреплять их воском. лететь в одном и том же небе плечом к плечу, что черный лебедь парка монсури. солнце все равно холодное, наполняет белым светом глаза, заходит за мной первым лучом. один и тот же сон: белые скалы, полёт без тени и ветры ла-манша, вибрирующие виридиановые склоны. пишу на окнах по вертикали. охватить бы переживаемое.

так долгожданно пришла гроза. зажемчужилась, освежила, разбудила бредивший, томившийся по ней жасмин, липу, розы, асфальт и землю. и всё задышало грозой. и я задышал. пошел гулять под ливнем в парк. смотрел на людей вокруг. случайно попал на концерт. ходил по траве. гроза — амальгама тяжести и нежности. мысли — модус случайных заметок, из которых я иногда складываю время. последние месяцы у меня натянутые отношения и с мыслями, и со временем. порой весь мир мой сужается до точки, в которой время узнает о своем бесправии и условности. из точки этой не видно ничего кроме настоящего, а в настоящем нет ничего, чего бы нельзя было променять. расширение точки хотя бы до небольшой обувной коробки, в которой я живу в париже, требует каждодневного труда. писали, что не может мир быть устроен так, чтобы человек был счастлив подолгу. всегда и всё должно напоминать ему о временности, о ценности счастья. но если честно, все это выдумки. для начала надо бы разобраться, почему существует долгость и почему вещи длятся. сегодняшний день вот длился, а вчерашний прошел не длясь. сегодня я слушал Шопена в парке, ходил по траве и смотрел на людей вокруг. от длительности и произошло счастье.

намедни прочитал свои первые университетские лекции магистрам когнитивных наук. вроде всё очень привычно: и как готовиться, и как подавать знаю. и по глазам вижу, когда нужно возвращать внимание или объяснить получше. а все равно волнительно! никогда не бываю довольным. после каждой лекции выписываю себе заметки, где нужно что-то изменить или улучшить. и очень смешно конечно читать professor Goriachenkov в мэйлах.

🥹 (за цензуру извините. примите размытых пингвинов)

Неделю назад произошло очень важное и волнительное аспирантское событие. Раз в год мне нужно собирать двух своих руководителей и двух сторонних экспертов, чтобы рассказывать им о прогрессе своего проекта. Эксперты, в свою очередь, должны стать медиаторами в решении проблем между студентом и руководителем, и решать, стоит ли мне продолжать всем этим заниматься, или будет лучше поменять профессию. Первая такая встреча особенно важна. Очевидно, она задает тон всем следующим. Кроме того, мы организовали ее на два месяца раньше, чем положено (а значит, у нас меньше результатов, и они менее убедительны, чем были бы через 2 месяца). Организационно было целое приключение. Одного из экспертов я выписал на день из Лиона. Попросил его рассказать о своей поездке в Антарктику, где он изучал как спят пингвины, и собрал на этот семинар 100 человек из разных научных центров Парижа. Что касается самой встречи, то она длилась 4 часа. Первые 3 часа заняла детальная презентация и обсуждение проекта. Последний час — интервью один на один с экспертами, в котором я могу поделиться тем, чем не могу поделиться с руководителями. А потом интервью руководителей с экспертами уже без меня. В конце встречи эксперты красочно описывают свои впечатления и отсылают их в докторскую школу, которая примет решение о продолжении моей работы в следующем году. Так вот, всё прошло хорошо. Можно продолжать спокойно работать 🐥

вот ещё зарисовки районов и сезонов, в которых я живу и работаю

какое-то время назад ходил в нью-йоркский университет слушать Яна ЛёКана (один из отцов deep learning и сверточных нейронных сетей, вице-президент и главный по искусственному интеллекту в Меta). несколько раз касались глубоких и интересных тем вроде "сколько в нас выученного, а сколько врождённого" или "почему большие языковые модели (типа джипити) не обладают интеллектом, а только представляют образ больших данных". Показалось, что спикеры были не настроены глубоко копать и открыто обсуждать эти темы. Часто мысли растворялись, так и не получив никакого внятного тела и образа. У меня была туча вопросов. После дискуссии минут 20 пил вино и обсуждал с ЛёКаном что вообще такое интеллект, как строить мосты между нашими областями, и как решать кризис фундаментальных идей и общих теорий. Со многим остался не согласен, иногда слышал какую-то чепуху. Но очень здорово, что человек такой величины был готов ещё час после выступления разговаривать с аудиторией. Ещё познакомился с очень смышлеными аспирантами. С ними получилось хорошенько постоять и поразумничать, а с Яном нет. Спишем это на то, что ему пришлось отвечать на вопросы, захватит ли искусственный интеллект мир и фотографироваться с фанатами. У дискуссии был стрим, можно посмотреть. Там для широкой аудитории, так что рекомендую! Кстати, у меня есть подборка любимых постов и тем для обсуждения про искусственный и натуральный интеллект. Три единорога под этим постом и я поделюсь ими. Давайте обсуждать!

настроение: через все запятые дойти, наконец, до точки

Три теории магниторецепции: как животные и птицы ощущают магнитное поле? Ученые не могут окончательно определиться с молекулярной основой магниторецепции животных и птиц. В тексте, написанном коллегами из «Нейрокампуса», мы расскажем о трех существующих непротиворечащих друг другу научных теориях механизмов работы такой необычной рецепторной системы. http://neuronovosti.ru/tri-teorii-magnitoretseptsii-kak-zhivotnye-i-ptitsy-oshhushhayut-magnitnoe-pole/

работал над этим несколько лет назад. очень интересно

глиняная жизнь

рассказывал сегодня сотне учёных о том, как с помощью кусочка проволоки в обонятельной луковице мы научились путешествовать во времени и переместились на 75 миллионов лет назад, чтобы узнать как спали млекопитающие современники динозавров. такие дела на фото я (говорю) и хорёк Лабне́ (спит)

шутки шутками, а вчера мне сказали, что спустя два месяца протесты продолжаются. Требования протестующих: возвращение меня в качестве преподавателя чего угодно. Похоже, что громкие гражданские инициативы пора начать поощрять, пока самые громкие из граждан не начали саботировать уроки математики

на этом все. скоро вернусь. не скучайте