Ленинград Нутряной

Ледяной осенний ветер сбивает с чудом уцелевшего придорожного дуба жёлуди, которые потом чувствительным градом хлещут по капюшону и шапке, и оглушающе трескаются под колёсами велосипеда. Ограда бывшей заброшки откусывает всё больше земли от прибрежных пустырей, но узкий проход между заборами может привести к промзоне, где маучет и ласкается рыжий кот, а в центре красуется скульптурная десница рука Сарумана.

Ласточки ещё летают под мостом, так что осень, считай, ещё не пришла. А древние реки, болота с наливающейся клюквой, грибные царства и садоводческие массивы готовы укрыть всех ищущих убежища.

Прекрасное. Как и обещали

Обнаружил с прискорбием, что пропала папочка с книгами независимого сетевого издательства Salamandra P.V.V., которые я скачивал либо на их *ндекс диске, либо в группе ВК. Но все эти корпорасты совершенно обезумели, и больше эти файлы найти там нельзя. По "фанатскому" сайту-каталогу можно понять примерный объём сокровищ, который может быть для широкой публики утрачен. Я, конечно, сам виноват, слишком тянул со скачиванием. Вот такой всем нам урок! #пандемония

РЯБИНОВЫЕ ГРОЗЫ В продолжении темы о рябиновой грозы, затронутой уважаемой «Языковедьмой». На могиле Адриана Пошехонского росла рябина, к которой окрестные жители приходили в надежде получить исцеление путем проведения через ее сучья. Для нейтрализации культа дерева у рябины была поставлена церковь Ильи Пророка и Параскевы Пятницы, а потом образован небольшой монастырь Рябинина Ильинская пустынь (Даниловский район Ярославской области). Академик АН СССР В. Н. Топоров в отношении данного сюжета отмечал, что рябина является неотделимой от Ильи-пророка и Параскевы-Пятницы, то есть от продолжателей божественной пары «основного мифа» – громовержца Перуна и его жены Мокоши. В.Н. Топоров сообщает, что связь громовержца и его жены с рябиной продолжается в мотиве рябиновой ночи. Рябиновая ночь упоминается в летописном сообщении о битве в 1024 г. между Ярославом и Мстиславом: «Бывши нощи рябиновой бысть тьма, и гром шибаше и молния и дождь и бе гроза велика …». При этом рябиновая ночь известна до настоящего времени в Белоруссии и Смоленской области. Это ночь с грозой и молниями, во время которой, как считалось, уничтожаются колдуны и ведьмы. Историк А.Н. Афанасьев (1826–1871) объяснял связь грозы с рябиной тем, что ее красные ягоды «напоминали молниеносный цвет Перуна, … а ветка рябины принималась за цвет перуновой палицы». Как отмечал В.Н. Топоров, о связи балтского громовержца Перкунаса с рябиной, по-видимому свидетельствует то, что в одном источнике по балтийской мифологии, относящемся к 1583 г., сообщается о почитании рябины сразу вслед за Перкунасом. Почитание рябины карелами и ижорой может восходить и к отголоскам древних представлений, связанных с богиней Рауни. Основоположник финского письменного языка протестантский епископ Микаэль Агрикола (1510 – 1557) в предисловии к «Псалтыри» (1551) дает список карельских божеств, в числе которых громовержец Укко и его жена Рауни. Когда Укко ссорится с Рауни, гремит гром и проливается дождь. Под именем Равдна она была известна и саамам. Как полагают, имя Рауни восходит к скандинавскому обозначению рябины – reynir. При этом согласно скандинавской мифологии рябина – дерево, спасшее бога-громовержца Тора во время его переправы через реку Вимур. Таким образом, мы видим связь рябины и громовержца в восточнославянский, балтской и скандинавской и карельской мифологиях. В качестве оберега рябина использовалась многими народами: марийцами, удмуртами, литовцами, латышами. Что касается чувашей, то они считали, что их семейно-родовые духи-покровители обитали прежде всего в рябине. У вепсов гроздья рябины втыкали в углы домов в качестве оберега от пожара. Существовал запрет бросать рябину в огонь и рубить ее топором. Из рябины вепсы изготовляли кресты-обереги. Использованием восьмиконечных крестов из рябинового дерева, а не икон отличалось известное в Поволжье рябиновское согласие старообрядцев-беспоповцев. Они объясняли свой выбор тем, что из рябины был изготовлен крест, на котором был распят Христос. Так они трактовали церковнославянское слово певгъ (< греч. πεύκη ‘сосна’). По-видимому, данное согласие было знакомо с карельским обозначенем рябины (pihl-), раз связало певг с рябиной. #flora

Окраина болота Великого. Представьте, как пахнут эти заросли багульника, как ночью ветер с болота несет его упоительное зелье в человечьи норы, и болото поселяется во снах, исчезающих после пробуждения. Представьте воздух, в который день и ночь дышат, наполняя его, вода, торф, сфагнум, вереск, листья и хвоя. Этот воздух остудили и напитали дожди, льется он на кожу живой волной и прогоняет с лица городскую сушь и усталость. Представьте тишину, где слышно, как падают капли в мох с сосновых игл, и как растут еще не видимые грибы. Представьте, что где-то зародилась и приближается осень, и болото уже чувствует на себе ее серый взгляд и очень ее ждет.

Кошачий остров в городе Санкт-Петербурге 08.07.2026

Перечитал пост раза три, он заставил задуматься. Не будучи склонным к мистическому мышлению, что-то очень похожее ощущаю, не так давно переехав в окрестности этого города и полюбив эту местность всей душой. Точнее, любил я её и раньше, но издалека, живя в каменных джунглях юго-запада и считая все, что северо-восточнее Ладожской, таинственной терра инкогнита. Если в паре Малдера и Скалли попытаться примерить на себя роль последней и все до абсурда рационализировать, то в таких рассуждениях можно на самом деле зайти в тупик: 1. Ковалевский лес и Койранкангас? Вот не менее жуткая Левашовская пустошь, но в окрестностях Левашово нет подобных ощущений. 2. Ингерманландское наследие? В южных и юго-западных пригородах его не меньше, а возможно, что и больше - Туутари, Скворицы, Губаницы, Колпаны. И потом, это словно работает в обратную сторону - места сосредоточия ингерманландского наследия дают ощущение света и благодати на фоне всего остального. (Далее - не вопросы, а утверждения, которые, фиксируя факты, не дают ответа на вопрос "почему сложилось так, а не иначе"). 3. Огромные площади, принадлежащие военным. И несмотря ни на что, лучше бы, чтобы эта ситуация сохранялась - уйдут военные, придут застройщики, а на прилегающих к городу территориях полигона уместится с десяток муриных и кудровых. То, что там до сих пор лес - непрофильная, так сказать, заслуга военных. 4. Невероятное социальное расслоение. Частный сектор, в котором соседствуют дворцы и хибары, среди которых встречается и что-то, похожее на комаровские дачи, но такого немного. Котово поле, на котором бабушки, выносящие по утрам во дворы корм котам, скоро окончательно уступят место маргиналам и наркоманам. И Южный, в своем внешнем (благодаря финской застройке) среднеклассовом благополучии кажущийся городом-садом. 5. Практически полное отсутствие строительства новых дорог. Один новый мост через жд за 20 лет - событие. Но видно, что местные жители от этого не сильно страдают - старинный лес лучше новой дороги, и стояние в пробках - меньшее зло, чем вырубка лесов под дороги. Массовое беспокойство из-за вырубки под расширение дороги жизни тому подтверждение. 6. Абсолютно дикая история со строительством жилья, огромное множество заброшенных недостроев, которые никто не собирается ни достраивать, ни сносить. В этом плане 90-е здесь заканчиваться и не собираются. 7. И совершенно удивительная природа - хвойные леса, заросшие густым бурьяном поля, холмы, реки. Сюда же - множество усадеб со старинными постройками и ландшафтными парками, заброшенными одичавшими садами, в которых каждая полянка навевает мысли то о языческих жертвоприношениях, то об ингерманландских девушках в народных костюмах, водящих хороводы вокруг огромного костра. Все это вместе и создает такое уникальное очарование этого места, которое может показаться зловещим и мистическим. И еще как будто раньше в этой местности все было на максималках. Финское сельское благополучие Ряяпювя и Келтто, последовавшие за ними бесчинства большевиков, дальше - героическая история дороги жизни. Не удивлюсь, если на самом деле и бандитские истории 90-х здесь тоже были выкручены на максималки - обилие частного сектора, лесов и озер располагает. А теперь здесь не происходит ничего значительного, но местность насквозь пропитана своей бурной историей. Тем и ценна.

⬆️⬆️⬆️ Отдыхающие - это тот самый «пищеблок», причем именно те, кто приезжает сюда, не местные. Местные ходят на водичку или на рассвете, или перед сумерками, тут тоже есть смысл. В это время канал отдает уже переваренные остатки энергии, как раз то, что мы, люди, можем усвоить и не подавиться. ➖➖➖➖➖➖➖➖➖ А днём канал превращается в хищника, маскирующегося под мирное место отдыха - и лениво слизывает энергию и силы, оставляя людей опустошенными после целого дня на пляже. Как и лагерь «Олимпиец», щедро украшенный советской символикой для маскировки темной сути, шлюзы Волго-Дона оформлены помпезными 40-метровыми триумфальными арками, колоннадами и памятниками. Это идеальный сталинский ампир, парадный фасад, прикрывающий изнанку наших мест. Волго-Дон точно как Стратилат - гигантский искусственный организм длиной 101 километр, прорубленный сквозь сухую степь. Он рожден и запитан энергией людей, которые отдали свои силы и жизни, чтобы соединить Волгу и Дон (напомню, что ВД строили в основном заключённые и военнопленные). ➖➖➖➖➖➖➖➖➖ Летом отдыхающие, как послушные пионеры на линейку, съезжаются к нашей тяжёлой воде, которая лениво затягивает купальщиков, высасывая из них энергию. Люди возвращаются с домой физически опустошенными, «обескровленными» солнцем и водой, но при этом странно довольными. Ну точно, как укушенные пионеры, которые чувствовали вялость, но продолжали подчиняться правилам лагеря. ➖➖➖➖➖➖➖➖➖ Это не хорошо и не плохо. Просто данность. Такая энергетика места, не все могут её принять и усвоить. Я ж не зря закопалась в скифо-сарматские дали, чтобы хоть немного иметь представление, кто тут обитал до всех нас и почему наши водницы больше похожи на змей, чем на русалок🌚 (ой, это я добралась до змееногой Апи, которая потом мигрировала в Параскеву Пятницу). И да, водичка у нас тяжёлая, мне есть с чем сравнить - Волга питает, Дон как будто укрывает, утИшает я бы сказала, от слова тихо)) Такая вот пограничка. Велкам ту хел. Ой. В Волгоградскую область, я хотела сказать.

Следы на берегу Волчьей реки.

В один из последних солнечных дней лета произошёл поход к Кириасальскому мосту, через финские урочища, неведомо кем и для чего насыпанные курганы, на берег Сайянйоки, где возвышается прокудливая берёза, явно бывшая центром нечестивого змеиного культа в незапамятные времена. Наш проводник, деятель параллельного кино Алексей, несомненно, черпал свои познания из «Невыразимых культов», запретной Книги Эйбона, а также, вполне возможно, заглядывал в Некрономикон безумного Абдуллы Альхазреда. #ландшафтныйспиритизм

Друзья! Сборник рыцарских сказок готов и 1 сентября уже поступит в магазины. Всю следующую неделю будем рассылать заказы по предпродаже и пока еще есть время её оформить, написав на электрический адрес chaossspress@gmail.com . 1777Р. В стоимость, как обычно, включены расходы за доставку в любую точку РФ. Приятным дополнением к книге в этот раз будет медаль с изображением трикстера (любители данжна оценят). О следующей книге мы сообщим 2 сентября. Она уже ушла в типографию. Предпродажа тоже будет. Книга продолжит серию "Оккультное. Злое. Русское". Да, мы много раз зарекались не брать в расчет отечественного писателя, но в этот раз нас убедили. Ваш chaosss/press

«СЕЛАМ, ИЛИ ЯЗЫК ЦВЕТОВ» XIX века, и что он может поведать нам сегодня? Об этом расскажут таблички, установленные в Сквере первостроителей. Так называемые «сорняки», а по-научному – "растения местной флоры", или «естественные растения нашего региона» - важны по многим причинам. Они - основа здоровой окружающей среды, они кормят птиц и насекомых – например, шмелей, они поддерживают микроклимат и здоровье почвы, они могут расти и цвести без дорогостоящего ухода. Но ценны они не только тем, что сохраняют в городе комфортную температуру и биоразнообразие. Эти растения - еще и важная часть нашей культуры. В 1830 году на свет появилась книга «Селам, или Язык цветов» поэта Дмитрия Ознобишина, составленная им с использованием немецкой книги «Die Blumensprache, oder Bedeutung» («Язык цветов, или Значения»). «Язык цветов» - удивительный культурный феномен, пришедший в Россию из Европы, а туда, в свою очередь, с Востока. Растения, каждому из которых было приписано определенное символическое значение, использовались для передачи другим людям – как правило, лицам противоположного пола - эмоциональных сообщений – от «Мы всегда будем любить и понимать друг друга» и «Вечная верность» до «Доверяй, но прежде рассмотри, кому» и «Я не могу любить тебя, но могу ценить высоко». В словарь «Языка цветов» входили не только "высокодекоративные" розы, лилии или ирисы, но и простые повседневные растения нашей родины - донник («Минутное наслаждение рассеялось утром»), клевер, ярутка полевая, береза и дуб (Русская девушка, осчастливь юношу, хоть на голове его и нет венка лаврового»), и так далее и тому подобное –почти 400 значений. «Язык цветов» был очень популярен среди наших предков, живших в России в XIX веке. Мы знаем, что книга «Селам, или Язык цветов» была в личной библиотеке А.С.Пушкина, отзыв на нее писал Антон Дельвиг. Эпиграф к одной из частей книги, написанный а если его перевести с французского, звучит так: «Если ты в состоянии понимать символы, встань, иди и воспользуйся теми, которые тебе предложены; иначе ты все равно что спишь, потому что не можешь истолковывать природу, которая показывает тебе здесь все свои чары - но должно признать, твое невежество весьма преступно». Это цитата из средневекового арабского трактата, с помощью которой, как пишет в своей статье доктор филологических наук Ненарокова Мария Равильевна, автор хотел сказать нам: нежелание понимать природу – сон разума. Давайте любить и понимать родную природу, нашу историю и культуру, уважать наш «культурный код», неотъемлемой частью которого являются всем знакомые, такие привычные и незаметные травы, как птичий спорыш, лопух, крапива, одуванчик и клевер. На участке Сквера Первостроителей («Общественного сада») на углу Сытнинской и Кронверкской вы сможете найти шестнадцать табличек с высказываниями из «языка цветов». Конечно,«дать голос» получилось далеко не всем травам, цветам и деревьям, которые там растут, но возможно, это получится в следующий раз. Полный текст «Селама, или языка цветов» в формате ПДФ мы выложим в комментарии.

У Всеволожска очень твинпиксианские вибрации. Вроде все как и везде в области: деревянные дома, лес, особняки из кирпича, памятники солдатам, ветки яблонь на участках ломятся от спелых яблок, пятерочка с кофейным автоматом. Но не покидает ощущение, что в этих лесах живет какое-то древнее зло. Больше нигде в области у меня не было такого ощущения, разве что в деревне Мга. Но там хтонь немного другая, в тех местах дышать легко и привольно. Местные болота таят в себе черную вечность, абсолютно равнодушную к человеку. От Всеволожска веет каким-то духом криминала средней руки, как будто там в 90-е людей в бетон закатывали. Идеально подстриженные газоны за аккуратными заборами. Гортензии в цвету повсюду. В воздухе запах наступающей осени. Только лес здесь особенно темный и почему-то вызывает беспокойство. Горит свет в заброшенных домах с выбитыми стеклами.

На дачах яблоками заполнены все канавы и выгребные ямы – никто не знает, что делать с таким урожаем, воистину, новое варварство! Ну и добровольно взяв на себя роль амбассадора ярмарки в Митрополичем саду, на месте несбывшегося петроградского крематория, поведаю, что лавки там ломятся от товаров, есть и вонючие сыры, и сладкие меды, псковские и уссурийские колдуны, и сектанты из Сибири, которые нальют тебе разве что чаю, и даже темнолицые торговцы в разукрашенных одеждах из стран, где живут плешивые люди. В лужах и кустах копошатся воробьи, которых в этом году тоже видим-невидимо, а за воробьями из кустов наблюдают коты и облизываются. И всё это в окружении достраивающейся инфраструктуры цифрового левиафана в виде красных труб.

Не случайно день рождения Лавкрафта близок к дню археолога, хотя мне ближе археология запретная и нечестивая, находки – совершаемые после продолжительных дождей и ураганов, как вчера, а в отношении к учёной братии – мнение вымышл. профессора Грэга (автора вымышл. учебника по этнологии) из повести « Чёрная печать».

Сегодняшняя прогулка. Цветники и сады Большой Охты и молодильные яблочки Малоотхинского!

Ни современный потребительский туризм, ни даже более классический – наиболее ценной для нас формой туризма является чёрное паломничество: благоговейный сомнамбулический поиск полупартизанское проникновение в ключевые локации (по сути священные места и храмы, но такое неправильно поймут) и получение там нужного опыта. Неуважительное отношение к месту исключено.

Мира можно познать столько, сколько сможешь обойти пешком. Уже высказывал подобную мысль когда-то. Сейчас вот снова в этом убедился. За праздники в находил километров 50 по Ленобласти и это ведь сущая малость. Я по Ленобласти езжу и хожу почитай всю жизнь, места сплошь знакомые — куда-то точечно заезжал, где мимо проскакивал, где-то жил даже. Однако пока по знакомым местам не походишь хотя бы денёк пешком — считай их и не знаешь. В который раз убеждаюсь, что в самых примитивных вещах (таких, к примеру, как ходьба) — больше всего жизни.

Уверен, что ради рецепта своих удивительных медовых напитков этот псковский колдун на ярмарке пожертвовал рукой. #ярмарка