Зельеваренье Адвансд

Как мне кажется, в нынешней российской ситуации есть мало что контрпродуктивнее мема про «выжженное поле путинистов» — в том числе потому, что есть сотни региональных культурных проектов, продолжающих честно делать своё дело для тех, кто не может бросить работу и близких. Тверь — даром что один из важнейших городов в истории России — продолжает быть недооценённым туристическим направлением. А в самой Твери почему-то далеко не все доходят до небольшого музея фотографии «Искра», живущего на энтузиазме основателей — хотя это стопроцентно обязательная программа.

Кстати, если вы прочитали пост/статью и подумали «ну хоть от пожара эта краска спасает», предлагаю оценить заметку Ленты.Ру о возгорании в тех самых общежитиях 16 (шестнадцать) лет назад. Двое погибших. «Заселяясь в Главное здание МГУ, корреспондент "Ленты.Ру" стал свидетелем такой сцены. Девушка жаловалась администратору на то, что к ней уже неделю не идут сантехники. - Люди по полгода их ждут, - ответил администратор. - Понимаете, у меня не закрывается кран с горячей водой, в ванной облако пара, падает штукатурка, уже искрится лампочка. - Сходите, к сантехникам. - Ходила, они сказали, что я у них не одна. - Девушка, ну что я могу поделать?» В 2022 году исполнилось 30 лет, как Виктор Антонович Садовничий бессменно руководит Московским Государственным Университетом имени М.В. Ломоносова. https://m.lenta.ru/articles/2006/04/21/msu/amp/

Так случилось, что я встречаюсь с новыми людьми, иногда несколько раз в неделю. Отчасти это связано с нашим каналом, отчасти – с работой. Процентов 80 из моих новых знакомых спрашивают, чем от меня пахнет. Я радостно начинаю вещать, что я сегодня в FM Monsieur, Amouage Lyric, Versace Man 2003, Xerjoff Nio или на худой конец в Chanel Sycomore. Рассказываю, почему люблю этот аромат, но меня перебивают со словами: «нет, пахнет не этим». У собеседников мой запах ассоциировался с затхлым домом в деревне, библиотекой, нестиранными вещами, старыми кожаными диванами, крашеной лавочкой и бабушкой. Занимающиеся парфюмерией отмечали, что от меня пахнет крезолами (их вы слышали в тамбуре поезда). Этот запах звучит «поверх» любого аромата и сильно шлейфит. К нему быстро привыкаешь и перестаёшь чувствовать. Поначалу я думал, что пропах в лаборатории. Однако люди замечали этот запах даже в нерабочие дни. Оказалось, что всё это время от меня пахло Главным Зданием МГУ (далее – ГЗ), которое по совместительству еще и моё общежитие. Характерный запах «узнаешь из тысячи», поэтому в метро легко учуять человека, который едет по своим делам из ГЗ. В январе меня познакомили с исследованием аспиранта Химфака МГУ, работающего в Институте Органической Химии (ИОХ). Наш коллега задался целью определить, чем пахнет ГЗ. Он отобрал 3 слоя краски, первый из которых, по-видимому, был нанесен ещё в 50-х годах прошлого века. А ещё пропускал воздух в комнате через дистиллированную воду. Собранные образцы анализировались методами ЯМР и газовой хроматографии. Выяснилось, что в одном из слоев краски содержится трикрезилфосфат (ТКФ) – вещество, обладающее противопожарными и пластифицирующими свойствами. И продукты разложения ТКФ – крезолы. Научные статьи (ссылки на них в pdf-файле рукописи) утверждают, что ТКФ вреден для здоровья. В композиции крезолы обычно раскрываются кожаными и дымными нотами. Крезолы определяют не только ароматы кастореума, берёзового дёгтя и сивета, но и цветов. Рекордсмены по содержанию крезолов: нарцисс, гиацинт, сирень и иланг-иланг. Едва ли можно назвать аромат этих цветов неприятным. Пара-крезил ацетат, производное крезола, пахнет гиацинтом и нарциссом, зелёными стеблями. В пара-крезил фенилацетате прослеживается медовая тема. Ещё одно производное крезола – Алдженон – пахнет желтыми цветами и морским бризом. При синтезе этих веществ особое внимание уделяется очистке от исходного крезола: он пахнет интенсивнее продукта и поэтому портит его аромат. Если встретитесь со мной, знайте: Я. Пахну. Крезолами. И регулярно стираю вещи (не помогает). После переезда из ГЗ вещи сожгу. Простите, это был крик души.

Я уже как-то здесь рекламировал канал «Духи наизнанку», а сейчас хотел показать вам их апрельский пост, посвящённый одному из главных мемов про МГУ — так называемому «запаху ГЗ (главного здания, высотки со шпилем)», по которому студенты и аспиранты, живущие в общагах ГЗ, опознают друг друга в переполненном вагоне метро. Восприимчивость к запаху, кажется, индивидуальна — я, по крайней мере, реагирую на него относительно спокойно (с другой стороны, мне и многие формально *вонючие* реагенты, от которых шарахаются коллеги, кажутся не столь страшными — в отличие от, скажем, запахов определённых видов детского питания или некоторых сырных ароматизаторов). Выводы, в целом, неутешительные — но без спойлеров; я предлагаю почитать оригинальный пост (он прекрасен в своей литературности) и оригинальную же статью (она действительно короткая).

Глядя на это видео, я вспомнил о спецпроекте, который я с коллегами готовил ещё до ухода из НЭБ, в прошлом году — к годовщинам как Чернобыльской катастрофы, так и аварии в Фукусиме. Главная заслуга в его подготовке принадлежит специалистам по интеллектуальным правам: как выяснилось в процессе, учёных и инженеров, связанных с безопасностью в ядерной энергетике, не то что сложно уговорить передать свои старые работы в открытый доступ — зачастую их тяжело даже найти, буквально. Поэтому выборку источников, к которым открывает доступ этот спецпроект, можно считать нерепрезентативной или неполной — но, к огромному сожалению, неактуальной её сейчас точно не назовёшь (более того, конец текста с обсуждением международного сотрудничества, пожалуй, выглядит сейчас излишне оптимистичным). https://nuclear.rusneb.ru

100 дней Я никогда не поверю, что такие людские страдания стоят хоть клочка земли — но находить какие-то моменты радости хочется и посреди немыслимого. Три недели назад Святослав Вакарчук выложил видео своего мини-концерта на Чернобыльской АЭС — и это, конечно, очень жизнеутверждающие две минуты. https://twitter.com/s_vakarchuk/status/1525165356318433282?s=21&t=tFvWx5FSTEM7rLfcfNaAIA

Дети делятся на два типа: первые воспринимают химию как сложный школьный предмет, вторые - как еще один способ познания и изучения мира. Авторы наших химических программ уверены, что правильная книжка, оказавшаяся в руках ребенка в удачный момент, способна сотворить чудо. И тогда химия может войти в число любимых школьных предметов. Предлагаем подборку книг, с которыми химия превращается в волшебство. PS. Там даже есть книжка, написанная одним из наших ведущих!

Могу честно сказать, что с книгами про химию для школьников у меня плохо — я больше по играм и приложениям в этом плане. Поэтому очень здорово, что Sciencely сделали такую подборку — и я, пожалуй, открою комментарии, чтобы желающие могли посоветовать ещё подобного (и не ограничивайте себя русскоязычными примерами, пожалуйста — особенно интересно, как дела обстоят с химической литературой для детей на других языках России, а ещё на украинском и беларуском). P.S. Присутствующий в подборке Илья Абрамович Леенсон преподавал мне введение в химическую кинетику!

Новостные ленты полны сообщений о том, что Валериан Шотаевич Меладзе, выпускник николаевского Национального университета кораблестроения имени адмирала Макарова и кандидат технических наук, бросает сцену: у себя в инстаграме он написал, что хочет вернуться в науку и снова заниматься очисткой воды. Простим великому артисту некоторую небрежность формулировок (извлекать из морской воды можно всё же простые вещества, а не элементы) и займёмся краудсорсингом: уже много лет я пытаюсь найти диссертацию Меладзе в любых базах — она называется «Интенсификация обменных процессов в ионитном фильтре с псевдовибросжиженным слоем катиона» (1994). Нет ни в российских, ни в украинских базах (увы, грузинский язык мне недоступен), даже автореферата. Ни у кого нет? Очень хочется почитать!

Один из самых больших моих страхов (помимо ядерной войны) — это СВДС, синдром внезапной детской смерти, при котором остановку дыхания младенца нельзя ни предсказать, ни предотвратить. СВДС всегда воспринимается как сила природы — такая, мол, судьба, ничего не попишешь. Но и тут всё меняется: австралийская докторка Кармел Хэррингтон, сама потерявшая сына из-за СВДС почти тридцать лет назад, провела исследование, которое, кажется, указывает нам на биохимический маркер, способный предсказать СВДС. Это вырабатывающийся естественным образом в печени фермент бутирилхолинэстераза, несущий нейромышечную функцию (также он служит антидотом при отравлениях нейротоксинами класса органофосфатов, а также при передозировке кокаина). Свежайшая статья тут: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/35533499/

Ещё одна причина, по которой я сегодня запостил эту серию текстов, — это то, что седьмого марта каналу «Зельеваренье Адвансд» исполнилось пять лет. Тогда отмечание было бы совсем уж неуместным, но совсем пропускать дату не хотелось. И даже если здесь больше ничего не появится, я очень хотел сейчас впервые открыть комментарии для читателей: этот канал — большая часть моей жизни, и я дичайше благодарен абсолютно всем, кто когда-либо был на него подписан (да, включая тех, кто ставит блюющий эмодзи предыдущему посту). Переписка с читателями принесла мне кучу новых знаний, мемов, тем, просто хороших эмоций. Я буду очень рад вместе с вами понять, как и что делать дальше. Ваш Иван

Прошлой зимой на факультете меня попросили прокомментировать эту и несколько других военных разработок химиков СССР сороковых для фильма телеканала «Звезда» — в контексте того, что делал химический тыл для фронта. Я чего-то наговорил, не избегая скользких моментов и влияния НКВД (при подготовке узнал много нового для себя, кстати). Меня, единственного из химиков-экспертов, целиком вырезали на финальном монтаже. Тогда я был в недоумении, теперь, когда «Звезда» окончательно стала самым оголтелым рупором пропаганды, я думаю, что это было провидение. Я молчал два с половиной месяца, потому что мне очень сложно понять, как и что дальше писать здесь. Аватаром этого канала будет лого Организации по запрещению химического оружия. Несмотря на то, что я удалил фразу из поста от 22 февраля, мнения я не поменял. Штаб-квартира ОЗХО — в Гааге. Нiколи знову.

Мы далеко не всё об этом знаем и мало об этом говорим — но вся история науки в СССР пронизана не только человеческими трагедиями, но и совершенно мелочными спорами, бюрократическими баталиями, подсиживанием, доносами и простой человеческой ревностью. Это относится в том числе к наиболее иконическим её представителем — масштаба Петра Капицы. Для военных нужд в сороковые понадобились большие объёмы жидкого кислорода — и даже было создан так называемый Главкислород, управлявший этими разработками и запуском их в промышленность. Какое-то время им руководил Капица, запатентовавший (см. чертежи) турбодетандер, где газ охлаждался, работая в турбине. Но в промышленность прибор не запустили — сработала экспертиза химика-инженера Нисона Гельперина, показавшего, что на тогдашних материалах всё будет очень ломким. Капица дико обиделся — и многократно жаловался и Берии, и Сталину.

В 1946 году Семёнов, в годы Второй мировой активно занимавшийся военными проектами, написал несколько писем Берии, где ревниво высказался о том, что, мол, стоило бы поручить исследовательскую часть советского атомного проекта его, Семёнова, институту — и там же изложил подробный план действий. В итоге Николай Николаевич оказался связан с разработкой ядерного оружия сугубо формально и сбоку (по некоторым версиям потому, что Сталин предпочитал видеть во главе проекта менее заслуженных учёных, а тогда Харитон, Зельдович и Курчатов попадали под это определение). Это избавило физика и химика от ненужных ассоциаций — и в пятидесятых бывший солдат армии Колчака Семёнов в очередной раз оказался выше исторических обстоятельств. (На фото Семёнов и Курчатов на охоте)

В конце апреля перед главным зданием Института Химической Физики на московских Воробьёвых горах торжественно открыли памятник Николаю Николаевичу Семёнову (неважно, что само здание Мамоновой дачи, прекрасный образец усадебной архитектуры, не могут отремонтировать уже много десятилетий — ну так «это другое»). Планировали к 125-летию год назад — получилось сейчас. Читатели этого канала знают о моём трепетном отношении к первому и, с большой долей вероятности, последнему Нобелевскому лауреату по химии, которого может уверенно закрепить за собой Россия, — но обсуждали ли мы с вами то, что, исполнись искреннее желание Семёнова, не бывать ему лауреатом никогда, прямо как его ученику и коллеге Курчатову?

Выходной, но не праздник.

Абсолютно никаких сил ничего писать — особенно учитывая, что всё релевантное и так сформулировано сотню лет назад: My friend, you would not tell with such high zest To children ardent for some desperate glory, The old Lie: Dulce et decorum est Pro patria mori. Пожалуйста, почитайте старую серию постов про одно из важнейших стихотворений двадцатого века (от этого поста и ниже). Нет оккупации/нет войне https://t.me/polyjuice/147

Наверное, как и у любого человека, преподающего в вузе, у меня есть свой список вещей, за которые я сильно зол на школьную программу (и качество преподавания здесь ни при чём — это определения, которые вдалбливаются много лет и попадают в экзамены; как следствие, их порой воспроизводят и самые понятливые). В районе топ-3 этих раздражителей находится фраза «катализатор ускоряет наступление химического равновесия, не вступая в реакцию». Я никогда не ругаю сходу за это определение, но всегда прошу сформулировать, что именно тогда делает катализатор, если он ни с чем не взаимодействует. Довольно быстро мы приходим к тому, что любые гипотезы, исключающие взаимодействие реагентов с катализатором, скатываются в магическое мышление — и приходится признать, что катализатор сначала образует промежуточный продукт (интермедиат) с реагентом. А уже из интермедиата получается конечный продукт — и восстановленный катализатор; и так много раз. Коллега Олег Громов нашёл на Пикабу довольно блестящую иллюстрацию этой концепции!

«Умные города», которые сейчас потихоньку ребрендируются в Sciencely — люди, прямо скажем, не чужие: сооснователь — мой однокурсник (Миша, привет), а семь лет назад, в начале их существования, я делал для них несколько лекций. Ну и вот сейчас у меня взяли большое интервью про естественнонаучное образование: среднее, дополнительное и высшее. (Вечный дисклеймер: у меня нет педагогического образования, и я никогда не занимался со школьниками по российской программе — так что тут моя экспертность невысока). Трогательно, конечно, что интервью озаглавлено именно так, учитывая, что одна из первых мыслей там о том, что понятие «профессия» немного отмирает, ахаха. https://zen.yandex.ru/media/id/5c581336d7871900ae835ed8/pochemu-himiia-s-fizikoi-mojet-prigoditsia-v-liuboi-professii-6204c9522c09116105110d56