Selected by DV
Open in Telegram
250
Subscribers
No data24 hours
+37 days
+230 days
Data loading in progress...
Similar Channels
Tags Cloud
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
September '25
September '25
+3
in 1 channels
August '25
+7
in 0 channels
Get PRO
July '25
+5
in 1 channels
Get PRO
June '25
+3
in 0 channels
Get PRO
May '25
+235
in 0 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 07 September | 0 | |||
| 06 September | 0 | |||
| 05 September | 0 | |||
| 04 September | +1 | |||
| 03 September | 0 | |||
| 02 September | +1 | |||
| 01 September | +1 |
Channel Posts
| 2 | https://www.kinopoisk.ru/media/article/4009409/ | 191 |
| 3 |  No text... | 194 |
| 4 | Для экранизаций | 184 |
| 5 | Верую в историю, потому что знаю, как она переделывает души.
Лидия Гинзбург | 211 |
| 6 | Про не свою историю
Иногда, совсем как во взрослой жизни, в студенческих съемочных группах случается конфликт между режиссером и сценаристом. («Иногда», ха-ха.) Чаще всего это происходит перед самыми съемками, когда все паникуют и считают, что не справляются. И так и тянется дальше, через съемочный период в постпродакшн.
Иногда (на сей раз действительно «иногда») в кулуарах после премьеры, осмысляя полученный опыт, режиссер и сценарист – сепаратно, конечно же – жалуются преподавателям на одно и то же.
«Я не чувствую, что это кино – мое», – говорит каждый из них.
Это и правда обидное чувство. Особенно если идея принадлежит тебе – или вам обоим, еще когда вы были приятными друг другу коллегами, решившими поработать вместе. Вы потратили на реализацию этой идеи год жизни, а может, и больше. И вот на премьере, глядя на экран, понимаете, что все это – чья-то чужая шняга.
У меня тоже было подобное чувство после выхода некоторых «моих» проектов. И, конечно, я думала, что та шняга, которую я смотрю вместо своей истории, принадлежит режиссеру. (Ну, или продюсеру.) Это он/а, зараза, протащил/а свое мудацкое видение в мой хрупкий хрустальный мир, разломав все к чертям собачьим. Ну так и пусть теперь наслаждается.
Только начав преподавать, я увидела эту ситуацию с разных сторон. И с удивлением поняла, что режиссер в таких случаях от наслаждения максимально далек. Он тоже видит на экране шнягу – и считает, что она не его. Чужая. Видимо, сценариста.
В принципе, это логично. С первых дней киношколы нам твердили, что кино – это коллективное искусство, каждый вносит свой вклад, даже у короткометражек в титрах указана куча народу, и все считают себя немножечко авторами конечного результата.
Но есть нюанс. Все считают себя немножечко авторами только тогда, когда результат ощущается как хороший. А значит, «свой».
Это тоже логично: никто не хочет быть автором шняги. Но вот вопрос: в какой момент «моя собственная» выстраданная история превращается в эту шнягу?
Когда-то я думала, что с первой же полученной правкой в мой гениальный сценарий. Но нет; есть правки, за которые я благодарна, которые делали мои тексты лучше, точнее, тоньше. Позже мне казалось, что шняга получается при вольной импровизации на съемочной площадке. Но тоже нет: опять же, бывали в моих проектах и импровизации, от которых мое авторское сердечко таяло, как мороженое в руках ребенка.
Сейчас, после многих лет работы, разговоров с коллегами и с терапевтом, я думаю вот что.
В любом проекте есть нечто, цепляющее лично тебя. Для простоты назовем это «сердцем» истории. Это может быть одна-две сцены, или конкретный диалог, или сюжетный ход – словом, что-нибудь в масштабах сценария небольшое. Чаще всего ты и сам не знаешь, в чем именно для тебя заключается сердце истории. До тех пор, пока в процессе девелопмента это сердце не вынимают – и не выплескивают вместе с грязной водой.
Вот тогда история для тебя превращается в бессердечную и безблагодатную шнягу, автор которой, конечно, не ты, а мясник, покромсавший ее в куски.
Но вот что интересно: вообще-то разговор о том, в чем именно заключено сердце твоей истории, – важный. И вести его на стадии разработки необходимо – в первую очередь, конечно, с коллегами и соавторами. А во-вторую, но не в последнюю, – с самим собой. Например, чтобы не упираться рогами в ответ на любые правки, а иметь возможность сказать: это я изменю, то перепишу, а вот это, с моей точки зрения, ключевая фишка истории, не троньте ее, за нее я вам горло руками вырву.
Если понять, что для тебя в истории главное, и сформулировать это максимально конкретно и точно, скорее всего, ни режиссер, ни продюсер, ни кто-то еще не полезет туда руками. Во-первых, потому что себе дороже. А во-вторых, потому что таким образом ты объясняешь им стержень истории – и у них тоже появляется возможность его увидеть.
В общем, теперь я всегда начинаю проект с режиссером с вопроса, что именно в этой истории лично он/а хотел/а бы сохранить любой ценой. Что «прибито гвоздями»... | 201 |
| 7 | https://telegra.ph/Kak-napisat-idealnoe-vstuplenie-08-12 | 176 |
| 8 |  +9No text... | 248 |
| 9 | https://dzen.ru/a/Y-pW5clN5wuEannq | 297 |
| 10 |  Кот любовно лежащий в мешке🐈⬛
6 августа 19:00
Выбери метафору, выбери фильм!
Интерактивный лекторий из цикла “Романтизм как путь” в кинематографе.
Вы не знаете, какой фильм скрыт за метафорой, но вы знаете, что получите порцию незабываемых ощущений и крутой разбор. Фильм будем выбирать мы - зрители путем метафорического голосования🧿
Французский артхаус или авторская меланхолия русского нарратива? Узнаем только на показе! Приходите и выберите тот самый фильм... то есть случайный...
Вечер проведет — Тася Филина @tasiafeel, исследователь киноязыка и автор канала кинозапой
🎱 6 августа 19:00
🎱 студия 8209 / Кожевенная 34, Исткабель
🎱 Вход: 650 Записаться можно в личных сообщениях у @tasiafeel | 295 |
| 11 | Всякое мировоззрение человека есть его способ ориентации в мире.
Человек в каждую эпоху строит свою модель окружающего его мира, модель своего места и как бы типовой сценарий своего поведения в этом мире… Искусство всегда стремится ответить на основной вопрос: «Что такое мир и что такое человек и какова их связь?» Каждое искусство своими средствами строит определенный образ мира, объясняет прошедшее и программирует будущее.
Лотман, Цивьян | 260 |
| 12 |  Должна стать настольной книгой абитуриента и первокурсника. Возможно, она кого-то спасёт. Одно из лучших описаний большинства проблем кинопроизводства.
Финальная часть - превращение рассказа в сценарий и разбор результатов - просто блестяще! | 422 |
| 13 | Я не раз уже при случае упоминал, что многим режиссерам приписывают больше заслуг, чем стоило бы. А теперь хочу рассказать о том аспекте их работы, за который им никогда не отдают должного.
Это тяжело.
Я не имею в виду, что это тяжело, как Ван Гогу было тяжело заполнять пространство холста или Канту — создавать модель мироздания.
Я имею в виду тяжело, как в угольной шахте. Режиссер фильма - одна из самых изнуряющих профессий, какие только можно вообразить.
Уильям Голдман | 501 |
| 14 | Еще одно правило. В сценарий необходимо включать только главное, начиная повествование в точке, максимально, насколько возможно, приближенной к финалу - то же касается и отдельных сцен. Вы должны включать в сюжет только самое важное.
Уильям Голден | 269 |
| 15 | …режиссеры бывают хорошие и плохие, готовые помочь и готовые навредить, завистливые и верные. Какими бы они ни были, думаю, сценаристы должны их поддерживать, потому что на режиссеров постоянно нападают со всех сторон.
За долгие годы я встречался и работал с дюжиной признанных американских постановщиков, и нет ни одного, чья «философия» или «мировоззрение» хотя бы отдаленно меня заинтересовали. Того, что они могут «сказать», не хватит даже на донышко чайной чашки. Их способность выживать в нечеловеческих условиях съемок поражает и восхищает меня. Лучшие из них — замечательные рассказчики. И эти лучшие великолепно делают одну вещь: они помогают.
Всем.
Уильям Голдман | 273 |
| 16 | Работа режиссера, как правило, состоит из множества компромиссов. Вообще режиссер и вся его профессия так тесно связаны с компромиссами, что трудно найти место, где режиссер не соглашатель. Он почти всегда в чем-то уступает.
Я не помню случая, чтобы в картине мне не пришлось бы терять половину того, что хотелось сделать, а иногда и гораздо больше половины. Как редчаншие случаи, я вспоминаю кадры, которые точно отвечали моему замыслу.
Ромм | 396 |
| 17 | Я хотел бы вам еще раз напомнить о вкусе. В разные эпохи вкус бывает разный, он меняется на наших глазах. То, что было хорошим вкусом вчера, делается травиальностью сегодня. Но есть одна примечательная особенность хорошего вкуса во все эпохи: это способность художника применять изобразительные средства, — очень широко понимая слово «изобразительные», понимая и в прямом и переносном смысле, скажем, в актерской игре,— в меру задачи. Всякое насильственное превышение меры всегда ведет к дурному вкусу. Когда в комедии стараются смешить смешнее, чем подсказывает ситуация — это дурной вкус. А когда актер играет точно, в меру, или еще сдержаннее, отрабатывая смысл вещи, то, во-первых, это смешнее, во-вторых, лучше по вкусу. В трагедии само содержание ее диктует весьма высокий уровень изобразительных средств, их выразительность и весьма резкий стиль работы актера. И тем не менее, на протяжении веков мы видим, что даже и трагедия трактуется все более и более сдержанно. Все, что раздувает ситуацию, внося в неё элементы, которые в ней не заключены, для того, чтобы придать ей ложную значительность или ложную выразительность - это всегда путь рискованный, потому что он ведет, в общем, либо к обессмысливанию, либо к дурному вкусу.
Ромм | 307 |
| 18 | Для @weekendubpublished — о московских повестях Юрия Трифонова | 314 |
| 19 | Если снимать правдиво, «все, как в жизни» — гибель.
Не надо мне в который раз показывать, какими были помещичьи усадьбы или дома разорившихся дворян. Лица! Должны быть лица, в которых все читается — эпоха, интерьер, среда, окружение...
«Хлеб удержания» | 306 |
| 20 | Так что же сделал Волобуев? Во-первых, он отказался от общепринятой в российском арт-хаусе последних лет практики репрезентации героя нашего времени и снял кино о… киногероях. Криминальные подружки и окружающий их мир усталых мужчин взят целиком из кинематографической реальности, с которой Волобуев, в силу своего кинокритического прошлого знаком гораздо лучше, чем с реальностью Электроуглей. Как искренне бы автор ни намеревался рассказать нам о российской и московской жизни, какими остроумными и точными деталями столичного быта ни украшал бы фильм, все равно его персонажи исторгнуты из мира образов, а не российской толпы.
Корецкий о "Блокбастере" | 305 |
