Malyaroff Radiolab

Я христианин, пока живу так, как Он учил. Не потому, что крещён в детстве, не из-за того и не тогда, когда стараюсь по воскресеньям ходить на службу, а только тогда, когда живу так. Пока делаю то, что Он говорил, я христианин. Даже когда неудобно и невыгодно, а точнее чаще всего именно тогда. В ту минуту, когда я понимаю, что поступаю наперекор Его словам, и всё-таки поступаю, я перестаю быть христианином. Не завтра и не после исповеди. Прямо сейчас, во время поступка. Неважно, во что я одет и что написано у меня в графе «вероисповедание». Речь не о том, когда я оступился и не заметил. Слепота или какой-то самообман это отдельный разговор, и там всё сложнее. Речь о той минуте, когда я вижу свой поступок, вижу зазор между тем как Он учил и тем как я хочу, и делаю шаг в этот зазор. Вот тут я и выхожу наружу. Чаще всего никто, кроме меня, этого и не видит. Дверь за мной не запирается. Тем же движением, которым вышел, можно вернуться: увидеть себя и развернуться. Христианство, похоже, это не статус, который выдают один раз и навсегда. Оно либо есть сегодня, а точнее, прямо сейчас, в этот самый момент времени, либо нет. Как трезвость или верность любимому человеку. Если я нетрезв, то нетрезв, другого не может быть. Если неверен, то нельзя было бы назвать это верностью. То же самое и с христианством. Мне такая мера измерения нравится тем, что её не обманешь. А я склонен договариваться с собой в неудобных моментах. Такому подходу всё равно, сколько лет я в Церкви и как хорошо знаю Писание. Измеряет она только то, что я делаю сейчас. Я действую по Его слову или наперекор ему? И ответ я всегда знаю сам, раньше, чем успею придумать оправдание или объяснение.