Выросла и кем стала

Давайте чур так – я сюда никогда ничего длиннее поста не закидывала, и если вы дочитаете – напишите просто, что дочитали. Отзывы там всякие выдавливать из себя обычно сложно, мне хватит просто плюсика – мол, готово.

А скрывать-то нечего. Имена менять лень, редактировать рано. Пишу сейчас текст про все свои влюбленности, отношения и каждого важного мальчика в жизни. Пишу его для себя, идет бодро, но иногда болезненно – к тому же, добралась до самого-плохого-мальчика. Но вообще-то кусками могу выпускать текст в люди, к тому же целиком я вряд ли его вам покажу. https://telegra.ph/Malchiki-07-22

Но можно ли сочетать писательство и нормальный режим дня я, похоже, никогда не узнаю. Когда работаю над текстом, ложусь в 2-3 ночи, хоть каждый день и обещаю себе больше никогда нет. Вот сейчас – ради двадцати минут над текстом пару часов бродила по квартире и отвлекалась на ерунду зачем-то.

Пишу текст сейчас про все свои любови, про каждого-каждого мальчика. И нельзя же вспоминать любовь в отрыве от всей прочей жизни, и вот я вспоминаю – новую школу, бумажные письма, неприкаянность, неуклюжесть, как собирала в первую поездку все билетики от московских музеев, путеводители и открытки, чтобы показать подружкам и дать потрогать. И первую любовь особенно, зачем-то встреченную в городе, откуда мы уже сколько-то лет назад уехали (да а где ее еще можно было встретить, если новый город – чужой и дурацкий), и вот писала текст про первую любовь, а потом взяла и разрыдалась, потому что поняла, что все детство и юность только и делала, что росла поскорее, чтобы самой выбирать себе город и вернуться назад.

Нет, представьте, есть в мире место, где вы совершенно счастливы и любимы и чувствуете себя собой, и любите свой дом и каждый его закуточек-скрипучую полочку-книжную полку с пылью-сервант с запахом старости-телевизор трескучий-кружку со сколом, есть город, где живут ваши друзья и где живет ваша первая любовь, где вы идете по улицам – и чувствуете себя совсем собой, и под окном еще растет огромная береза, и непонятно, что дольше помнишь – березу эту или себя, и велосипед в сарае, и зимы хрустящие, солнечные, и ваша воспитательница из детского сада живет на вашей улице, и каждого почти человека вы в лицо знаете. И вы уезжаете, и уезжаете, и уезжаете, и каждый раз – больно заново.

Ну вот знаете, этот мотив потерянного рая в литературе, такой знакомый. Когда я была маленькой, мы уехали, а потом приезжали и уезжали, уезжали, уезжали по несколько раз в году, и каждый раз – больно заново, и ничего не поделаешь, нужно учиться в городе, нужно строить будущее, нужно стараться, нужно делать дела, может быть только если дела кончатся – вернемся, вернусь. И я делала дела, я закончила школу, и музыкальную школу, и художественную школу, и поступила на бюджет, и закончила университет, и построила карьеру, я все сделала. А возвращаться-то некуда. Дом совсем старый, разъехались люди, бабушка при смерти. И чего спешила.

Все хорошо и всё вокруг движется, но вот это резко накрывающее желание, чтобы всё грандиозное произошло одновремннно и прямо сейчас.

То ли из берегов выхожу. То ли становлюсь жестким руководителем, который команде нужен. Все не было четкости, однозначности, росли суетливо, медленно. Три года не хватало строгости, а теперь вся из нее состою. Сделайте. Почему не сделано. Почему опять не. Ну что такое, ребята. Что делать-то будем. По делу вроде бы. Но после каждой планерки хочется от себя сбежать подальше.

А бабушка снова не умерла. Начала говорить простые слова и есть. Она уже года три лежит, почти не видит и не слышит, год не осознает реальность и не узнает окружающих. И все еще живет.

Понедельник утро – готова за все сразу хвататься и изо всех сил жить. Засекаю, на сколько хватит энтузиазма, и когда этот момент «Хочу все и сразу» превращается в «Хочу лежать лицом в пол».

Рецензирую курсовые работы писателей-магистрантов Вышки. Дважды мне доставались тексты – фентези, пересказы мифов, а я все хотела про жизнь и про быт и может даже про детство. Утром мама звонит – инсульт у бабушки, или не инсульт, врачи не знают, да и что там знать – пятый это раз или, может, седьмой, когда едем прощаться уже точно насовсем. Открываю третий текст, и там не фентези, и не миф, а про жиизнь и про быт, а вообще – про бабушку. Смотрю и пока не читаю.

Нужно было так и ответить, конечно, но я галантно сослалась на занятость.

Смех, но почувствовала такое раздражение, что меня упорно звала на встречу ассистентка фаундера маленького агентства, без явного повода встречи и вопроса, надо ли оно вообще мне. Сможете встретиться как два фаундера, обсудить тренды маркетинга и коллаборации! Сорри, но у меня в пять раз больше аудитории, в несколько раз больше компания, и я лично пишу людям, с кем мне интересно пообщаться и ищу конкретные точки соприкосновения, а не отправляю ассистентов со словами «Обсудите тренды». Вроде — зазналась что ли, а вроде бы и права. Время мое всё дороже, и больше всего сейчас злит, когда это откровенно не уважают.

Переработала, может быть, но сижу и думаю, что кот – это должность. Когда ты заводишь кота, ты его как бы насовсем заводишь. Если вот с этим котом что-то случится, будет следующий кот, и без кота уже никак. Как заводишь в команде дизайнера или эйчара или руководителя, и уже обратно же не откатишься.

Выросла, но всё ещё крайне разочарована, что на самом деле сегодня не День «Космонавтики»

(Умею ли я?)

Хм, вот предпринимательское: если специалист в найме лишается работы, он ищет новую работу, где будет делать то, что умеет. Можно и в предпринимательстве идти по тому же сценарию – окей, делаю следующий бизнес, потому что это то, что я умею.

Никак не выплыву из небытия в строгие быстрые будни, не по себе уже. Третью неделю в лимбе – Сеул, где на каждом шагу себя спрашиваешь, взаправду ли я здесь, неделя с температурой, в которой варишься и не помнишь, каково быть без температуры, и эта неделя тоже – здесь ли я и что здесь происходит?

По пути на ночной рынок в сеульском автобусе вдруг осознала, что мне этим летом 29. Затошнило от ужаса.