words of architecture

(Картинка моя, не из студии!)

Бриф этого года: ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Выборг В самом начале учебного года мы отправимся в Выборг, в город, который должен будет стать как источником вдохновения, так и местом проектной интервенции. Выборг – это архи- тектурный и геополитический палимпсест, где до сих пор различимы все исторические слои: позднесредневековая Швеция, Российская империя, независимая предвоенная Финляндия, советский и постсоветский периоды. Несмотря на богатый контекст, город переживает затяжной период депрессии. В городской застройке сохранились пустоты, оставленные бом- бардировками Второй мировой, но сохраняется и интеллектуальный вакуум: очевидно, что ни у кого нет плана развития этой территории; продолжаются руинизация и депопуляция. Ваш проект может стать видением будущего Выборга и образцом возможных изменений. Помимо анализа города в целом, мы остановимся на нескольких постройках фин- ских архитекторов 1900–1930-x годов. Объекты нашего анализа очень разные по стилю и функции, однако мы предполагаем, что помимо высочайшего профессионального качества, их объединяет наличие «критических элементов». Так Питер Айзенман называл архитектур- ные решения, которые выходят за рамки функциональной необходимости и направлены на развитие и изменения самой архитектурной дисциплины. Наличие критических элементов предполагает внимательное чтение и интерпретацию. Каковы невидимые аспекты этой архитектуры? В каком контексте действовали архитекторы и как реагировали? Каков будет ваш ответ на сегодняшний профессиональный контекст? Кооператив В связи с тем, что вы будете проектировать жилищный кооператив, мы исследуем историю этого типа жилья, которая начинается во второй половине XIX века. Мы рассмотрим не- сколько проектов, созданных за последние 100 лет в Швейцарии, где жилищная кооперация пользуется значительными государственными преференциями и приносит чрезвычайно интересные и разнообразные плоды. Мы обратимся и к более широкому кругу примеров в истории и проанализируем наивные утопии, циничные спекуляции, удачные воплощения или разочарования. Как вообще архитектор сегодня может выразить идею умеренности, разумной выгоды, сотрудничества и сосуществования? К сожалению, кооперативное движение в России не получило должной поддержки, и его развитие под разными предлогами тормозилось государственной машиной с 1930-х годов до нашего времени. Перед началом проектирования мы сделаем допущение о суще- ствовании в России государственной программы поддержки кооперации и именно на такой гипотетической предпосылке построим экономическое обоснование ваших проектов. Фасад Фасад городского жилого здания как самостоятельный феномен формируется в европейской архитектуре накануне Возрождения практически одновременно с появлением профессии архитектора в ее современной форме. Фасад возвышается в кватроченто и остается главным профессиональным сюжетом до тех пор, пока в начале XX века модернизм не объявил войну историческим городам и фасадам как продуктам классовой иерархии, тем самым переключив внимание архитекторов на проектирование отдельно стоящих объемно-пространственных объектов без фасада вовсе. За редкими исключениями, фасад потерял свое значение, и сегодня излишнее внимание к фасаду и неподчинение его функциональной и планировочной структуре здания грозит архитектору обвинениями в декоративизме, фасадничестве, эклек- тизме и репрезентативном подходе. В этом году мы постараемся вернуть фасаду его былую значимость в надежде вернуть ее тем самым и архитектурной профессии. Мы проследим историю фасада от средневековья до наших дней и постараемся разработать его политическую и экономическую теорию и диа- лектику. Мы постараемся увидеть в фасаде его организующую город природу и понять фасад как демонстрацию способности разума к созданию структур во Вселенной.

Смотрите прямую трансляцию защиты

Всем привет! Сегодня состоятся финальные защиты проектов студентов третьего, дипломного года бакалавриата в школе МАРШ.

Одна из самых смелых и чудн’ых студий МАРШ — Новгород

Можно ли представить себе пирамиду Лувра вне этих обстоятельств? Наверное, можно, но без них пирамида не будет иметь большого смысла. Однако архитектор не изобретал их, как и не изобретал он и саму форму. Может, он уловил что-то в воздухе, и пирамида, как в самом деле магический объект, собрала это в себе? Das ist architektur, как писал Лоос. А совсем не alles ist architektur, как утверждал Холляйн.

Имхотеп и Хемиун

Если говорить о «роли личности», то вокруг пирамиды личностей много. Можно ли представить себе пирамиду Лувра без египетских пирамид? Нет, она не имела бы такого смысла. Значит ли это, что строитель первой пирамиды Имхотеп — соавтор, учитель Пея? Или строитель пирамиды Хеопса — Хемиун? Или их более поздние наследники — сперва Наполеон, который «открыл» Египет, благодаря которому в Лувре лежат египетские сокровища, а затем — Миттеран? (Я бы не стал их сравнивать с самими фараонами, ведь они не боги, а с визирями фараонов, которые отвечали и за стройки, и за все государственные дела — пожалуй, можно).

I.M. PEI'S PYRAMID: A PROVATIVE PLAN FOR THE LOUVRE https://www.nytimes.com/1985/11/24/magazine/im-pei-s-pyramid-a-provative-plan-for-the-louvre.html The pyramid was unveiled in January 1984, first before a body enjoying purely advisory powers, called the Committee on Historical Monuments. The committee reacted with, among other things, the statement by its former chief architect, Bertrand Monnet, that Mr. Pei's idea was ''outside our mental space.'' It would be, Mr. Monnet said, a ''gigantic, ruinous gadget.'' ''One after another, they got up and denounced the project,'' Mr. Pei recalled. ''My translator was so unnerved that she started to tremble. She was scarcely able to translate for me when I came to defend my ideas.''

Как известно, пирамида была принята в штыки, реакция на нее была такой же острой, как и на Эйфелеву башню (оба объекта теперь символы Парижа).

Пирамида Лувра — один из любимых примеров отношений между местом, контекстом, временем, формой и автором. Чем является пирамида? Какие части проекта являются существенными? Где она стоит, какой выбран масштаб? Материал, ритм переплета? Функция пирамиды, отношение пространства, которое она покрывает — к пространству всего музея? Почти каждый год я предлагаю студентам обсудить пирамиду Лувра как очень простую и очень сложную. Например, в этом году был очень интересный разговор о том, что пирамида — сакральное хранилище драгоценностей, как и музей. Однако попасть в пирамиду можно только мертвым — значит ли это, что мы «умираем», когда попадаем в музей? Не случайно ведь музей сравнивают с кладбищем, а все сокровища египетских гробниц (что не были украдены еще тогда) переместились в музеи, причем в Лувр — в первую очередь. Поль Валери пишет о посещении музея в «Проблема музеев»: «Я пребываю в гуще оцепенелых существ, из коих каждое требует, пусть безуспешно, небытия всех остальных».

Еще больше — в цифровом хранилище Национальной библиотеки Франции, включая и довольно интересные (и натуралистичные местами) штудии человеческого тела: https://gallica.bnf.fr/html/und/images/jean-jacques-lequeu

Коллекция изображений с выставки http://www.petitpalais.paris.fr/sites/default/files/content/media-pack/presentation-_icono-lequeu.pdf