words of architecture

Получше качество разворотов из «Бесед»

Однако хотелось бы вернуться (неожиданно!) к вопросу о конструкциях и современности, который поднимает Виолле ле Дюк. Эта лекция в AA показывает, что инновации в этой сфере имеются и сегодня, а не только в готике. Лекция — создателя немецкой компании str.ucture Джулиана Льенара (Julian Lienhard). В компании изучают возможности цифрового проектирования и производства конструкций. Довольно просто, как и подобает инженеру, лектор рассказывает о вещах довольно удивительных и сложных, потенциально — меняющих архитектуру очень сильно. Любя так сильно достижения древних — что мы знаем о современниках? Ценим ли мы их? Будут ли потомки относиться к памятникам нашего времени с таким же энтузиазмом, с которым относятся к некоторым памятникам готики?

Что это — высшие истины? Чувства? История? Культура? Медиа? И как отличать одно от другого? И может ли из всего этого быть архитектура?

Пожар в парижском соборе, конечно, разом меняет информационную картину.

Можно ли сказать, что Виолле ле Дюк просто не признает разделения архитектуры на «пространство, камень» и «чувства»? С другой стороны, могут ли сами по себе камень и пространство вызывать чувства? C 14 апреля 2018 года по 14 апреля 2019 года «готическая архитектура» попадала в новости по разным поводам, включая похождения русских шпионов в Солсбери, коллекции перерисованных в «готическом стиле» памятников, 200-летний юбилей Рескина, свадьбу принца Гарри и Меган Маркл.

Именно размышления в духе последнего замечания, вместе с глубоким анализом конструктивной и строительной частей архитектуры, обеспечивали мыслям Виолле ле Дюка такую популярность у таких разных архитекторов, которые стояли на пороге модернизма, как Антонио Гауди и Огюст Перре, Луис Салливан и Хендрик Берлаге. (Ср. четыре разреза: Саграда Фамилия, жилой дом на ул. Франклина Перре, Chicago Auditorium, биржа в Амстердаме, все здания спроектированы примерно в одно время, на рубеже XIX и ХХ века).

В этом тексте Виолле ле Дюк совмещает следующие идеи. 1) Готическая архитектура является порождением не религиозного, а светского общества (в отличие от романской), т.е. королевской власти в первую очередь и клира, который поддерживал укрепление власти и домена Капетингов (а не служил Папе Римскому). 2) Это была «демократичная» архитектура, а не элитарная, то есть, понятная и крестьянину, и рыцарю (и ее элементы можно найти в «гражданской архитектуре» того времени). 3) Эта «понятность», «доступность» объясняется не только происхождением, но и тем, что это была архитектура, в которой форма и конструкция были едины. 4) Сегодня (кон. 19 века) нам следует создавать такую же архитектуру.

Развороты в более хорошем качестве см. в конце

Так-то оно так. Но вчера я заглянул в «Беседы об архитектуре» Виолле ле Дюка (следуя давнему правилу: не знаешь, что делать в ситуации, вызывающей много эмоций — почитай что-нибудь умное об этом). И вот, что он пишет: «В XIII веке искусство, найденное светской школой, было в основе своей демократичным, оно было во всем, и поселянин мог так же гордиться своей маленькой церковью, а небогатый рыцарь своей усадьбой, как горожанин своим собором и сюзерен своим дворцом. Художникам недостаточно восхищаться искусствами прошлого; копировать их — это значит признавать свою несостоятельность. Нужно их понимать, проникаться ими и извлекать из них выводы, приложимые к современной нам эпохе, и видеть в форме лишь выражение определенной идеи. Формы, смысл которых нельзя объяснить, не могут быть прекрасными; что же касается архитектуры, то всякая форма, не подсказанная конструкцией, должна быть отвергнута. Эти принципы, которые я считаю не слишком абсолютными и непреложными, строго соблюдались французской светской школой…»

(Как всегда, у Reuters лучшие фотокоры: https://www.reuters.com/news/picture/notre-damecathedral-burns-idUSRTX6RS6E )

Само по себе это противопоставление кажется очень интересным: высшие истины, камень и пространство vs чувства людей. Пожар, случившийся с Собором Парижской Богоматери как бы показывает, что высшие истины, камень и пространства способны вызывать очень острые чувства у очень большого количества людей. Вы скажете, что это сейчас, когда собор — благодаря Виктору Гюго, Джону Рескину, Виолле ле Дюку и многомиллиардной туриндустрии — стал символом Парижа, Франции и культуры в целом.

«Возможность строить архитектурную форму исходя из тех или иных высших истин будет потеряна. Нет, нет и нет — этого вообще больше не будет. Архитектура вынуждена будет пойти вслед за другими искусствами и выстраивать себя на основе идеи переживания людей. Она будет организовать себя как спектакль, как кино, как флешмоб. Камень и пространство остались в прошлом. Чувства людей — вот материал архитектуры».