words of architecture

Сохраняйте расписание на 31 августа и приезжайте в «Октаву»: 12:00 - 13:00 | Презентация школы и учебных программ. 13:00 - 14:00 | Лекция преподавателя бакалавриата, партнера архитектурной студии POLYGON Светланы Васильевой «Время_Пространство_Архитектор». 14:00 - 15:00 | Лекция преподавателя магистратуры, партнера бюро SAGA Алины Квирквелия: «Press it for glory / Архитектурные сказки». 15:00 - 16:00 | Portfolio Review. Каким должно быть студенческое портфолио. 16:00 - 17:00 | Public-talk «Новая жизнь старых зданий». Участвуют: архитекторы, партнеры DNK ag Наталья Сидорова, Даниил Лоренц и архитектурный критик и публицист Александр Острогорский. 17:00 - 18:00 | Q&A с преподавателями и студентами школы. Регистрация.

Интересно, есть у этого канала читатели в Туле? Или появятся после визита МАРШ в последний день лета?

Город Йоханнесбург находится в Южной Африке, это столица страны. На почти 11 миллионов жителей приходится всего 100 поликлиник и больниц, это включая 20 под управлением властей области. Для сравнения - в Москве только городских мед учреждений около 500, а еще есть федеральные. То есть, можно представить себе масштаб катастрофы, происходящий в столице ЮАР. Разговор о том, почему так получилось, долгий и сложный, но в кратком виде - отменив апартеид, новое правительство так и не смогло выстроить полноценную систему работы и обеспечения чернокожего большинства, к которым прибавились еще и миллионы мигрантов из более бедных стран Африки. Недавно город запустил программу мобильных клиник - 10 передвижных центров ездят по отдалённым районам и принимают жителей, делая анализы и обеспечивая базовое лечение. Такие клиники обычно работают в зонах боевых действий и природных катастроф. Можете сделать выводы о ситуации со здравоохранением в Йоханнесбурге.

Но теперь, ура, в телеграмме есть настоящий эксперт про здоровье — Артем Герасименко! Который следует золотому правилу practice what you preach — не только изучает здоровье городов, но и сам бегает, плавает, летает.

Легко понять, почему Ле Корбюзье назвал свой знаменитый манифест «Архитектура или революция», почему был готов снести часть центра Парижа, чтобы заменить трущобы небоскребами, окруженными зеленью, со сквозным проветриванием комнат, с гарантированными несколькими часами солнечного света. О том же мечтали его советские коллеги, но они часто путали здоровье с физкультурой, профилактику — с пропагандой, а гигиену — со строевой подготовкой. Сегодня трудно оценить, революция какого масштаба началась всего каких-то сто лет назад в крупнейших городах мира — Берлине, Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Москве. Сносы целых кварталов трущоб и строительство вместо них новых домов, санитарно-гигиенические требования, которым обязаны следовать архитекторы, строители и девелоперы, больница или поликлиника в каждом районе — все это было относительно новыми вещами всего лишь три поколения назад. http://plus-one.forbes.ru/blog/spustya-sto-let-my-snova-nuzhdaemsya-v-revolyucii-v-zdravoohranenii

Проект +1 попросил (отчасти по следам урбанфорума) что-то сказать за здравие. Получилось, наверное, немного стерильно, но уж не скрывать же теперь. (Блок «Но это не точно» — от редакции, не мой).

Делиться опытом будут студенты школы Анна Астахова, Полина Игошина, Даниил Наринский, Анна Тюрякова. Приходите!

Образование связано не только с новыми идеями, самовыражением, веселыми друзьями и мудрыми наставниками, но и с разочарованиями, фрустрацией, истощением, выгоранием. Причем, возможно, что эти негативные эмоции и состояния даже в большей степени характеризуют процесс, чем позитивные. Ведь они тесно связаны с мечтами, можно сказать, с утопиями, которые предлагает школа (а каждая школа предлагает свою утопию), и с которыми пришел студент. Стараясь дотянуться до мечты, студенты систематически оказываются в трудном положении, доходят до границ своих физических, эмоциональных, финансовых возможностей. Какая мечта их манит? Что заставляет преодолевать трудности и сомнения? Самое интересное — как в точках падения сил, нехватки уверенности в себе, уверенности в правильности выбора — возникает новое понимание себя, профессии, творчества? Становится ли утопия ближе, реальнее, или просто удается уговорить себя верить в нее снова и снова?

Школа МАРШ была приглашена там выступить с рассказом о себе. Мы решили поговорить о том, что творческое образование — не только веселье и радость, но и blood, sweat and tears. Получилось такое мероприятие —

В Манеже проходит интересная выставка про творческое образование https://hereandnow.moscow/

​​Башня Torrione INA в Брешии стала первым «небоскрёбом» Италии, хотя ее высота всего 13 этажей. Но здесь Пьячентини создал стиль, который ляжет в основу более масштабной высотки в Генуе. Характерная черта – смесь монументальности и динамизма. За первую отвечает строгая симметрия и кирпичная отделка, призванная гармонировать с черепичными крышами вокруг. А динамику создают уступчатые объёмы: площади этажей постепенно уменьшаются снизу вверх.

​​Во время сноса исторической застройки в Брешии, городские власти немилосердно уничтожили несколько домов с фасадными росписями времён Ренессанса. Но один такой фасад уцелел: его просто вставили в здание почтамта и лишили окон.

За проект Площади Победы (Piazza Della Vittoria) в Брешии отвечал Марчелло Пьячентини, которого по влиянию и опыту можно сравнить с советскими корифеями, Фоминым и Жолтовским. Монументальная неоклассика, как будто с картин Де Кирико: люди и вольные городские активности только портят весь замысел 😈 Слева башня INA (Torrione INA), справа здание почтамта. Ансамбль завершён в 1932 году.

Очень хорошая картинка про итальянское градостроительство времён Муссолини, конец 1920-х - начало 1930-х. Здесь у нас центр Брешии, которую можно сравнить с нашей Тулой – такой же «город оружейников». Слева между Piazza Della Loggia и Piazza del Duomo видна сеть средневековых улочек. Их снесут в 1929 году вместе с застройкой и разобьют площадь Piazza Della Vittoria, одну из самых фашистских в Италии. Инфографика из журнала “Architettura” (декабрь 1932).

Прекрасный канал @citysecrets недавно показал интересную иллюстрацию к размышлениям Линча о важности постепенной трансформации пространства, с сохранением значимых для людей фрагментов. Только иллюстрация из эпохи, с которой бережность как-то с трудом увязывается.

Объектив киноаппарата дарит тем, на кого направлен, бессмертие. Но он, подобно зеркалу, показывает и то, как смерть каждую секунду разрушает тело: изнашивает, старит, готовит к переходу в небытие. И он же дает магический способ перебороть страх смерти — засмеяться ей в лицо, пережить ее в безопасном пространстве кинозала. Черная комедия, фильм ужасов, эрогуро, горно, цинично демонстрирующие работу Танатоса, дающие почувствовать его дыхание, ощутить вкус крови и разложение плоти, на деле провозглашают торжество жизни. Именно жанры, исследующие Мортидо, влечение к смерти, парадоксальным образом привели к размораживанию чувственности и пробуждению Либидо в кинематографе начала XXI века. https://www.facebook.com/events/365578277394180/

Немножко анонсов. Со следующей недели в месте, которое все помнят как «Особняк на Волхонке», а теперь надо называть его «Коллектив», мы делаем второй сезон «Кинотектуры». Мы — это я и Всеволод Коршунов, преподаватель Московской школы кино и ВГИК, киновед и сценарист. Для меня сочетание кинематографа и архитектуры — это возможность задать вопрос о разных способах проживания пространства, времени и аффекта (я читаю книгу «Политика аффекта. Музей как пространство публичной истории», скоро напишу про нее). Поэтому я регулярно использую кино в лекциях или курсах, когда хочется дать возможность что-то пережить, а не только подумать про это. Но когда мы придумывали этот проект, то нам хотелось найти способ говорить про кино и архитектуру вне привычных «такое-то здание в таком-то фильме». В процессе обсуждений мы довольно долго исследовали технологические, искусствоведческие, структуралистские параллели — допустим, фильм-лабиринт и здание-лабиринт. В итоге мы решили найти темы, к которым архитектура и кино как-то относятся, и которые были бы важны для нас самих и для современности. Гипотеза заключается в том, что если это темы важные, то мы обязательно найдем параллели между кино и архитектурой в том, как они к этим темам подходят. В первом «сезоне» в музее Гараж мы выбрали беспроигрышные темы — утопия и дистопия. Беспроигрышные, потому что нет искусства, которое не работало бы с темой утопии. Во втором сезоне мы выбрали темы рискованные — секс и смерть. Конечно, и архитектура, и кино к ним тоже обращаются, так что риск другой — не свалиться в банальности. В любом случае, пока найденный нами нерв, одинаково работающий и для кино, и для архитектуры — если секс стал способом продажи, то бегство от мира чистогана — в смерть. Кадр с дрелью — из фильма L'étrange couleur des larmes de ton corps (Hélène Cattet, Bruno Forzani, 2013), из статьи Art Nouveau, Production Design, and the Contemporary Horror Film Надеюсь, получится интересно. Расписание всех мероприятий далее: