Драмионоведение

Следующая глава с постельной сценой. Держать руки на столе, чтобы я их видела😀 Не успела до обеда добить, будет вечером.

Процессники — это, конечно, мило, но как же я представляю ваши лица, когда вы прочитаете «Цикуту»…. Греет мне сердце это видение.

Каждый раз, когда я думаю, что у меня получится написать миник. Господи, это вот только экспозиция на 20 страниц. Помогите.

Кажется, мы стали забывать, что до этого флаффного переполоха с тайно влюбленным Драко я писала кое-что совсем другое! #цикута Он втягивает носом запах. — Ты пахнешь персиками, Грейнджер, — тихо говорит он. — Принеси мне персик. Хочу насладиться перед смертью. Она приносит ему обед и тарелку с персиками. Он берет фрукт в руку, и не отводя взгляда от Грейнджер, сжимает его в кулаке. Сок брызжет и течет по его ладони. Он подносит руку к губам и бесстыдно облизывает. Гермиона замирает, когда он зубами впивается во влажную мякоть. Она сжимает ткань платья под столом. То, что делает Малфой, — провокация на грани разумного. Малфой глотает, его кадык плавно двигается. Он языком проталкивает косточку, обнимает ее губами, выплевывает и облизывает каждый палец. Он смотрит ей в глаза, этот спектакль только для нее.

Я же сегодня перевод «Совести» начала выкладывать на Ao3 — сайт, где лежат все фанфики на всех языках. И там уже ее читают, у меня мозги плавятся от этой информации.

Любовь моя, сегодня хорош, как никогда

Раз уж мы с Ксенией начали батл цитат в комментах, продолжим под этим постом! Пишите свои любимые цитаты из любой драмионы или скрины отправляйте. Я начну. БАСОРЕКСИЯ

— Гермиона, — пробормотал он, уткнувшись лицом в обнаженную шею девушки. — Драко, — так же тихо ответила она, все еще задыхаясь. — Я никогда не смогу расстаться с тобой. — Я тоже. Никогда. Это прозвучало как обещание.

ПОКА ВЫ ЧИТАЛИ, Я ГОВОРИЛА ЛЮМОС

Держать за руку так же крепко, как он стискивает оголённую спину. Падать, зная, что коснёшься холодной простыни. Что его руки расскажут о неизвестной нежности. Что тело ответит, даже если голова придумает оправдание. И сердце… будет бешено стучать под его ладонью, обнажая щемящую тоску. По юности, что не знала пощады и годами зашивала выдуманные шрамы. По страсти, что не просила прощения. За сдёрнутые лямки. Откинутую в сторону юбку. По скользящим вдоль живота пальцам. Мягко щекочущим ключицу волосам. Влажным поцелуям. Сорванному стону.

И желанному теплу между ног… Мир замер между выгнутой навстречу спиной и ритмичными толчками. Между «прости» — и тупой болью. Между «забыли» — и «никогда». Никогда. Никогда…

ГРОМООТВОД

Драко откинул палочку в снег и, не отрывая взгляда, опасаясь потерять связь, медленно поцеловал Гермиону в ответ. Драко обхватил намокшую спину Гермионы и притянул к себе. Снег обжигал кожу. Мороз пронзал всё тело гриффиндорки. Но холод не имел отношения к декабрю. Многовековой ледник обрушился ей в душу. Тысячи ледяных осколков. Она почувствовала, словно весь холод, которым был пропитан Малфой, сейчас сочился по её венам. Обжигал лёгкие. Сдавливал сердце. Пальцы рук немели, а мышцы подрагивали в попытке согреться.

Но это был самый тёплый холод в истории человечества. Горячий холод. Обжигающий.

Малфой жадно впился в её губы, словно наказывал её… Или себя. Ярость исчезала, как чёрная кобра, которую усмиряют игрой на флейте. Она сменилась нарастающим желанием.

Из своего выделю вот это. Он называл ее женщиной-собором — она была монументальной, неприступной, созданной для того, чтобы ею восхищались. Блейз, который всегда был внутри, у алтаря ее сердца, вдруг оказался на паперти у самого подножия — без права войти. Глинтвейн Драко сидел на диване в гостиной и запоминал, как звучит его новый дом. В тюрьме он со скуки собирал звуки в собственную фонотеку. Дождь, ветер, лязгание кандалов, шаги, голоса, вдохи, выдохи — он сортировал их по коробкам в своей голове и этим убивал время. Убивал целую жизнь. По ту сторону света — Если я чудовище, тогда кто ты, Грейнджер? — голос понижает температуру в камере на сто градусов, впиваясь ледяными наконечниками. Это отрезвляет. Она отдергивает ошпаренную его нежностью руку, встает на ноги. — Я не выпущу тебя из клетки, и ты умрешь здесь. Правда или ложь, Малфой? — Правда. Цикута

Сила трейлера, конечно, недооценена. Смотрю видео по Fallout сейчас, и такие они милые, нежные, но я помню этот текст как нудный, неприятный, с кучей оскорблений, злым Драко и токсичной Гермионой. Но видео производят на меня совершенно иной эффект. Тоже никому уже не верю😀

А еще вот что заметила. Если ты не любишь Хогвартс и не упоминаешь его с обожанием в фф, то ты тоже какой-то не достаточно драмионный. Мне 32 года, блядь, меня не возбуждают школьные сопли, так бывает.

ГОВОРИТ, ЧТО ОНА ПРОФ ПИСАТЕЛЬ ДА ГДЕ БЛЯДЬ Меня перестало уже бомбить от отзывов, потому что я поняла, что негатив пишут «канонники», тут все верно, нет там канона, но вот с такого я просто ору.

Блин, тут же большая часть даже не знает, что это я сейчас порно пишу про блондина и кудряшку, а так то я бакалавр журналистики😀 А дипломная работа у меня вообще про язык вражды, так что все эти ваши enemies-to-lovers во мне всю жизнь сидят.

Другой забавный феномен чисто про русских людей. Ии-креаторы делают видео по своим сценарием и тут же наши люди спрашивают «А есть такой фанфик?». Все потому, что Россия — литературоцентрична, для русского человека текст всегда превыше всего. Это в ДНК зашито.

Все-таки креаторы видео по драмионе сейчас больше на коне, чем авторы текстов драмионы. Ну, ничего, я вроде справляюсь😀 Все равно для двух месяцев в инфополе у меня большие охваты, я это, как маркетолог, признаю. Хотелось бы писать быстрее, но пока нет такой возможности. Ии, кстати, убого пишет, я пыталась его проверить, мне не нравится. Души у него нет.

ВТОРАЯ ГЛАВА И попробую третью сразу выдать сегодня. https://ficbook.net/readfic/019fe9f9-2b37-718a-b42c-03578c298080/

2 недели работы. 42 референса. 87 генераций. 4 седых волоса. Один посланный нахуй ДаВинчи. ~1,5К «да ёб твою мать блять». На выходе получаем «Снегиря» ВНГ. Ссылка поддержки здесь.

Хочу жить в этой истории. Но в оригинальной.

#Мэнор

Это мы с вами в омуте драмионы💔