canada dry for two | heated rivalry 🫐
Open in Telegram
⋆⭒˚.⋆ the cottage, где любят heated rivalry, Хадсона Уильямса и Коннора Сторри ⋆⭒˚.⋆ 𖦹 18+ 𖦹 just for fun 𖦹 АНОНКА: @canadadryy_bot
Show moreThe country is not specifiedThe category is not specified
742
Subscribers
-124 hours
-57 days
+6530 days
Posts Archive
+3
🐋новая порция смехуёчков для вас 👍
#cndry_meme
🤍
➖ canada dry for two
🐋Айка поделилась новым закадровым видео Хадсона со съемки для BVLGARI
#cndry_hudson
🤍
➖ canada dry for two
🐋Какое ваше самое непопулярное/спорное мнение о жарком соперничестве?
⚪️на самом деле у Шейна не было настоящих друзей. и он был еще более изолирован, чем Илья. если оглянуться назад, то единственные, кто поддержали каминг-аут и отношения Шейна - это были его родители (которые также стали опорой и поддержкой для Ильи, пусть и в меньшей степени)
⚪️Юна несет большую ответственность за тревожность Шейна, но люди не хотят это признавать.
⚪️многие вечно злятся на Шейна за то, что он не стал рассказывать остальным членам команды о своих отношениях с Ильей, хотя они по факту и НЕ ЕГО друзья. Джей-Джей переживает и расстраивается из-за того, что Шейн не рассказал ему о своих отношениях и ориентации, но Шейн никогда и не считал его другом. Хейден - единственный его друг. И у Холландера не было никаких обязательств рассказывать им об этом.
⚪️КАЖДЫЙ эпизод, кроме третьего должен быть длинной хотя бы 2 часа. я должна иметь возможность видеть каждую деталь их жизни.
⚪️ужин с Хейденом должен был закончиться тем, что Илья врезал бы Пайку по лицу, а Шейн – отстойный парень, раз он спустил на тормозах поведение Хейдена во время ужина, но отчитал Илью за его реакцию.
⚪️закадровый голос, который использовался в сцене, где Шейн и Илья впервые произносят имена друг друга, вызывает у меня такое отвращение, что я едва могу себя заставить смотреть эту сцену.
кроме того, сцена с каминг-аутом Шейна намного лучше, чем монолог Ильи на русском.
⚪️когда Илья говорит о том, что его мама полюбила бы Шейна также, как он – это не просто желание.
естественно на его представление о матери влияет его горе и детский возраст. но то, что Ирина русская, еще не означает, что она была бы гомофобкой.
⚪️сериальный Шейн на самом деле не выглядит убедительно ни в своей роли романтика, ни в роли капитана. Мне искренне не верится, что он серьезно увлечен чем-то из этого.
⚪️мое самое спорное мнение, ага. я прекрасно понимаю, что это вымысел, но как спортивный фанат, я реально считаю, что часть с ориентацией и гомосексуальностью была бы большей проблемой, чем конкретно роман Холлановых. мне с трудом верится, что все отнеслись к их ориентации намного спокойнее по сравнению с романом «соперников»
⚪️я думаю, что Скотт и Илья должны были переспать.
⚪️книга просто ужасна, но сериал сделал её в тысячу раз лучше.
⚪️что это за хуета с их двухлетним перерывом между встречами? в чем вообще был смысл? мне это не нравится.
⚪️мне не нравится Светлана и никогда не нравилась 🤷🏻♀️
⚪️я обожаю третью серию и редко её пропускаю, когда пересматриваю сериал
⚪️кое-что, что в книге максимально игнорируется, так это то, в какие огромные проблемы встрял бы Илья, если бы про его ориентацию узнала общественность. у него до сих пор есть российский паспорт, а быть геем/би там считается буквально ПРЕСТУПЛЕНИЕМ. скорее всего ему пришлось бы просить убежище и заниматься кучей юридических формальностей. он оказался бы в ОГРОМНОЙ ЖОПЕ.
в комментариях можете написать свое непопулярное мнение, будет интересно почитать ⭐️cr #cndry_twi 🤍 ➖ canada dry for two
+1
🐋что было бы, встреться холлановы и хадконы. мне так нравится их динамика 🤩
cr ; cr
#cndry_art
🤍
➖ canada dry for two
+1
🐋я верю, что Роуз могла подарить такие футболки Холлановым просто по рофлу ⭐️
#cndry_meme
🤍
➖ canada dry for two
🐋думаю о том, как Илья заболел и у него поднялась температура, а Холландеры за ним присматривают, потому что Шейн сейчас в дороге. Юна будит его, чтобы тот принял лекарства, и когда Илья только открывает глаза, он спросонья говорит «мама», потом понимает, кто это, и пытается извиниться, но Юна просто обнимает его и говорит: «ох, милый, ничего страшного, не извиняйся. когда мы болеем, всем нам хочется к маме, как ты думаешь, почему тогда я здесь?» 🥲
cr ; cr
#cndry_twi
🤍
➖ canada dry for two
🐋Шейн утонул раньше, но Илья в нем - сильнее 🤍
всем в этом чатике доброе
утро
🤩
➖ canada dry for two🐋психотерапия которую мы заслужили 🤩
#cndry_handmade
🤩
➖ canada dry for two
🐋саундтрек всех их поцелуев 🖤
#cndry_handmade
➖ canada dry for two
🐋Окей, хорошо. После того, как мне впервые (относительно недавно, кстати) попалась эта короткометражка Хадсона, я думаю только об одном - о нем в the walking dead. 🥵
И о холлановых там же.
Откуда они бы были? Как бы они встретились?
Это занимает огромную часть моих мыслей…
я напишу я напишу я напишу.. может быть.
cr.
🤩
#cndry_twi
➖ canada dry for two
🐋внимание новое фото Коннора 👋
cr.
🤩
#cndry_twi
➖ canada dry for two
🐋💔💔💔💔💔💔💔💔💌💔💔6️⃣🔴🕊️
тут кусочек который не влез, маленький!!
Не как капитан. Не как человек из телевизора. Просто как Шейн. — Покажи мне, ради чего ты потратил пять лет. И Илья впервые чувствует не восторг. Не счастье. А что-то намного страшнее. Потому что впервые ему хочется, чтобы Шейн улыбался — не из-за хоккея.#cndry_our_au ➖ canada dry for two
🐋💔💔💔💔💔💔💔💔💌💔💔6️⃣
Шейн не отвечает сразу. Он стоит напротив него, чуть согнувшись, опираясь ладонями на клюшку, смотрит. Не так, как капитан смотрит на игрока. Не оценивает. Не проверяет. Просто смотрит. Илья вдруг понимает, что сказал это вслух. По-настоящему. Не журналистам. Не себе. Ему. Потому что здесь ты. Потому что увидел твой первый матч. Шейн моргает. Потом коротко спрашивает: — Это шутка? Илья не понимает вопрос. — Нет. Шейн молчит ещё секунду, отворачивается. Проводит рукой по лицу. Начинает смеяться. Не зло. Не обидно. Просто так смеются люди, когда услышали что-то настолько неожиданное, что мозг ещё не догнал. Он снова смотрит на Илью. — Подожди. Говорит медленно. — Ты хочешь сказать… Пауза. — Ты вообще не играл? — Нет. — Увидел меня по телевизору. — Да. — И решил стать хоккеистом. — Да. Шейн долго молчит. Потом качает головой. Смотрит куда-то мимо него. — Господи. Илья чувствует, как внутри начинает неприятно сжиматься. Вот. Сейчас. Сейчас станет неловко. Сейчас окажется, что это странно. Что он зря сказал. Он уже открывает рот сказать что-нибудь вроде «забудь» или «не обращай внимания», когда Шейн вдруг спрашивает: — Сколько? Илья не понимает опять. Будто он совсем забыл английский. — Что? Шейн смотрит на него. — Сколько тебе понадобилось? Илья пожимает плечами. — Пять лет. Шейн сразу отвечает: — Это невозможно. — Мне тоже так говорили. Холландер смотрит ещё несколько секунд. Потом отворачивается, подбирает шайбу. Ставит её перед собой. И неожиданно тихо говорит: — Я играю с четырёх. Илья поднимает голову. Шейн продолжает смотреть на лёд. Не на него. — В шесть уже были тренировки. Пауза. — В десять появились агенты. Он чуть улыбается. Без радости. — В двенадцать мне объяснили, что если перестану быть лучшим — меня забудут. Он делает короткий круг. Продолжает говорить так спокойно, будто рассказывает чужую историю. — Потом появился драфт. Потом контракты. Потом интервью. Он смотрит на шайбу. — Потом люди начали говорить, что начали играть из-за меня. Он усмехается. Очень тихо. Отчаянно. — Всегда странно это слышать. Илья молчит. Шейн наконец поднимает глаза. Смотрит прямо. — Потому что я никогда не думал, что выгляжу счастливым. Илья замирает. Шейн сразу отворачивается. Словно не собирался говорить это вслух. И продолжает: — Я увидел твоё интервью. Пожал плечами. Решил — очередной парень, которому нравится идея, не человек. Понимаешь? Образ. Капитан. Он чуть улыбается. — Извини. Илья не понимает. — За что? Шейн долго молчит. Потом говорит честно: — Я поэтому даже имя не запомнил. Потому что подумал — если запомню, придётся воспринимать всерьёз. Тишина. Илья смотрит на него. И впервые за всё время чувствует не разочарование. А что-то другое. Очень странное. Потому что внезапно становится понятно: Шейн вообще не живёт внутри той истории, которую Илья придумал. Для Ильи тот матч был началом жизни. Для Шейна — просто первый рабочий день. И почему-то от этого становится больно. Но одновременно легче. Потому что человек перед ним оказывается настоящим. Шейн вдруг снова смотрит. Прищуривается. И неожиданно спрашивает: — И что? Илья моргает. — Что? — Ты тогда подумал — если начнёшь играть, будешь улыбаться так же. Он смотрит внимательно. Слишком внимательно. — Получилось? Илья открывает рот. Закрывает. Смотрит на лёд. На шайбу. На пустую арену. На Шейна Холландера. И впервые понимает — он не помнит счёт ни одного матча. Не помнит свои голы. Не помнит драфт. Он помнит только лёд. Как падал. Как вставал. Как ехал сюда. Как сейчас стоит здесь. И как рядом впервые улыбается человек, который когда-то выглядел счастливым. Илья медленно кивает. — Да. Шейн смотрит ещё несколько секунд. Потом отворачивается. И неожиданно кидает шайбу ему в ворота. — Тогда не стой. Он улыбается. Той самой улыбкой.#cndry_our_au ➖ canada dry for two
🐋💔💔💔💔💔💔💔💔💌💔💔5️⃣
Илья открывает рот. Закрывает. Не может же он сказать: Потому что ты тоже приходил раньше всех в интервью десять лет назад. — Так привык. — Плохая привычка. Илья не понимает. Шейн продолжает кататься. И только через какое-то время говорит: — Люди думают, если приходить раньше — получится быстрее. Он пожимает плечами. — Не работает. Илья смотрит на него. Хочет спросить: Тогда почему ты здесь? Но не спрашивает. Потому что ответ перед глазами. Шейн не замечает. Он делает ещё круг. Ещё один. Как будто тело двигается само. Будто остановиться сложнее, чем продолжать. Они снова играют. Шайба уходит в сторону, Шейн подбирает её. Оборачивается. Смотрит на Илью чуть дольше обычного. И вдруг говорит: — Ты выглядишь счастливым. Илья зависает, машинально касается лица. Не понимает. Шейн чуть кивает. — Ты улыбаешься. Илья моргает, и только сейчас замечает. Правда. Улыбается. Без причины. Просто стоит здесь. На этом льду. Рядом. Он смотрит вниз. И неожиданно отвечает честно: — Да. Шейн ждёт. Илья продолжает тихо: — Наверно, я счастлив. Шейн долго молчит, потом отворачивается. Берёт шайбу. Словно ему нужно обдумать это. И говорит так спокойно, будто спрашивает погоду: — Почему Монреаль? Илья поднимает голову. — Что? Шейн не смотрит на него. Крутит шайбу клюшкой. — Я видел интервью. Илья замирает. — Ты сказал, что отказался бы от любой команды. Пауза. Потом наконец смотрит прямо. — Почему? Илья чувствует, как сердце начинает биться быстрее. Потому что столько лет он отвечал неправду. Потому что это смешно. Потому что это звучит ненормально. Потому что сейчас есть ещё время соврать. Шейн ждёт. Спокойно. Без насмешки. Илья сглатывает. И отвечает: — Потому что здесь ты. Шейн перестаёт двигаться и Илья понимает, что уже поздно останавливаться. Он выдыхает. — Я начал играть в тринадцать. Тишина. — Потому что увидел твой первый матч. Шейн смотрит на него. И впервые за всё время — ничего не отвечает.#cndry_our_au ➖ canada dry for two
🐋💔💔💔💔💔💔💔💔💌💔💔4️⃣
Через несколько дней Шейн сажает его на скамейку. После неудачной тренировки. Ничего серьёзного, но Илья торопится. Слишком хочет показать себя. Слишком старается. Шейн подъезжает, смотрит спокойно. — Посиди. Илья кивает. Садится, и Шейн остаётся стоять рядом ещё секунду. — Ты играешь так, будто за тобой кто-то гонится. Илья поднимает голову, Шейн смотрит на лёд. Не на него. — Здесь так не работает. Пауза. — Смотри игру. Не пытайся стать лучшим за один день. Он уезжает, а Илья остаётся сидеть, потому что это почти смешно. Если бы Шейн знал. Если бы вообще представлял. Илья продолжает делать то же, что делал все эти годы. Приходит к открытию арены. Шесть утра. Он привык. Если что-то не получается — надо прийти раньше. Если получается — тоже. Он открывает дверь и останавливается. На льду уже кто-то есть, горит свет, слышен звук лезвий. От борта к борту. По диагонали. По кругу. Шайба в одни ворота. Потом — во вторые. Без остановки. Без тренера. Без зрителей. Шейн. Илья остаётся у выхода, смотрит, будто подглядывает. Это не похоже на тренировку. Шейн двигается красиво, но не так, как по телевизору. Там всё выглядело легко. Здесь — как привычка. Как необходимость. Будто он не получает удовольствие, будто просто не может не выйти. Илья вдруг думает странную вещь. Шейн выглядит не счастливым. Он выглядит человеком, который очень давно делает одно и то же. Шейн резко тормозит, словно чувствует взгляд, поднимает голову. Смотрит прямо на Илью. Несколько секунд. Илья сразу говорит: — Извини. И делает шаг назад, он не хочет мешать, не хочет выглядеть как идиот. Не хочет выглядеть как тот парень из интервью. Как фанат. Шейн смотрит ещё пару секунд. Потом открывает рот. Закрывает. Хмурится. Будто пытается что-то вспомнить. Илья вдруг понимает. Он не помнит имя. И это почему-то не обидно. — Илья. Пауза. — Илья Розанов. Шейн смотрит все так же хмуро, потом неожиданно улыбается. Не как капитан. Не для прессы. Будто правда просто забыл. — Да. Он кивает, словно ничего не случилось. И спокойно говорит: — Можешь кататься. Короткая пауза. — Извини, что я тут. Илья зависает. Потому что это… странно. Как будто это не он пришёл на чужой лёд. Как будто это Шейн случайно занял место. Илья отвечает сразу: — Нет. Потом запинается. — Я… всё нормально. Шейн кивает, разворачивается. И продолжает кататься. Илья стоит ещё несколько секунд, с трудом осознавая, что сейчас произошло. Потом надевает коньки. И выходит на лёд. Почти сразу в него летит шайба. Шайба летит прямо в него, не резко, не как проверка. Не как вызов. Будто это вообще естественно — что человек рядом должен её принять. Илья ловит её слишком поздно. Рефлекторно пытается остановить ногой. Шайба отскакивает куда-то в сторону. Шейн смотрит, моргает несколько раз в абсолютной тишине. И начинает смеяться. Не громко. Не зло. Просто удивлённо. — Впервые вижу, чтобы кто-то так делал. Илья чувствует, как становится жарко. — Привычка. Шейн переводит дыхание, потом подбирает шайбу, кидает обратно. — Бери клюшку. Илья ловит. Нормально. Шейн кивает, словно получает ответ, который хотел. И продолжает кататься. Будто ничего не произошло. Будто они вообще это уже делали. Они не разговаривают. Просто начинают играть. Передачи. Короткие выходы. Броски. Шейн двигается быстро. Но не настолько, чтобы Илья не успевал. Наоборот. Он как будто всё время чуть подстраивается. Не заметно, не унизительно. Просто оказывается там, где надо. Илья понимает это не сразу. Начинает замечать. Если он ошибается — Шейн забирает шайбу так, будто так и планировалось. Если не успевает — темп становится медленнее. Если делает хорошо — Шейн не хвалит. Просто продолжает. Будто это ожидаемо. И почему-то это нравится сильнее. Через какое-то время Шейн неожиданно спрашивает: — Ты всегда приходишь так рано? Илья не сразу понимает, что вопрос ему. — Да. Шейн кивает, снова, словно ему так проще, чем разговаривать. Не удивлён, как будто он уже знал. — Зачем?#cndry_our_au ➖ canada dry for two
🐋💔💔💔💔💔💔💔💔💌💔💔3️⃣
Шейн это увидел. Не специально. Видео просто вылезло между новостями и аналитикой. Он включил. Очередной новичок. Очередной парень, который говорит правильные вещи. Потом услышал: «Если меня заберут не Монреаль — я откажусь». Поднял глаза. Промотал назад. Посмотрел ещё раз. Парень говорил спокойно. Без улыбки. Будто это вообще не громкое заявление. Потом был вопрос про него, и короткий ответ: «Не думаю, что мне бы понравилось». Шейн выключил видео. Посидел пару секунд. Господи. Ещё один. Он не чувствует ни раздражения, ни радости. Только усталость. Потому что такое происходит постоянно. Люди говорят: «Из-за тебя начал играть». «Из-за тебя вернулся после травмы». «Из-за тебя вообще остался в спорте». Сначала это приятно, потом становится тяжело. Потом начинаешь не замечать. Потому что иначе невозможно. Нельзя носить на себе чужие жизни. Он закрывает телефон. И думает только: Надеюсь, парень окажется нормальным. Когда называют имя Ильи — он сначала не понимает, потому что всё происходит слишком быстро. Шум. Свет. Чужие голоса. — От «Монреаль Вояджерс»… Пауза. — Илья Розанов. Аплодисменты. Кто-то толкает его вперёд. Кто-то хлопает по плечу. Он идёт, берёт форму, фотографируется. Даже улыбается. Наверное. Он не помнит. Помнит только момент, когда возвращается в номер. Закрывает дверь. Садится на пол. Кладёт форму рядом и долго смотрит. Слезы начинают течь сами по себе. Не потому что счастлив. Потому что вдруг понимает: назад дороги больше нет. Если это не окажется тем самым — значит всё было зря. Он никогда никому это не скажет. Когда Илья впервые выходит на лёд Монреаля — он зависает. Не из-за стадиона, который больше чем все, где он играл. Не из-за формы, о которой мечтал. Из-за Шейна. В Монреале всегда надевают полную экипировку даже на тренировки. Потому что их капитан — Шейн Холландер. «Дотошный ублюдок», как говорит половина команды. Илья так не считает ни разу. Он стоит у борта и смотрит, как Шейн катается от одного края площадки к другому. Как рыба в воде. Будто лёд — продолжение его тела. Будто он вообще не думает о движениях. Илье внезапно снова становится тринадцать. Он опять чувствует себя мальчишкой, который едва умеет стоять на коньках. — Наш новичок, капитан! Пайк толкает Илью в спину, вырывая его из мыслей. Шейн поворачивается, секунду смотрит на них. Кивает. — Добро пожаловать в Монреаль. И всё. Не улыбается. Не подходит ближе. Не называет его по имени. Даже по фамилии не зовёт. Просто отворачивается и снова начинает что-то обсуждать с тренером. Илья неожиданно чувствует укол разочарования. Глупый. Детский. Он столько лет бежал сюда. А Шейн Холландер даже не запомнил, как его зовут. Илья злится на себя почти сразу. Потому что это глупо. Чего он вообще ждал? Что Шейн его узнает? Скажет: «Я видел твоё интервью»? «Я следил за твоими матчами»? Бред. Шейн Холландер капитан лучшей команды лиги. Илья — новичок. Очередной. Таких приходят десятки. Он повторяет это себе весь день. Пока слушает установку, пока выезжает на тренировку, пока ошибается. Пока снова ошибается. И снова. Пока ловит короткие замечания от капитана. — Раньше принимай решение. — Не смотри на шайбу. — Быстрее. Ничего грубого, даже спокойно. Но почему-то от этого ещё хуже. Потому что Шейн вообще никак его не выделяет. Не замечает. Не смотрит. Как будто интервью не было. Как будто Илья не провёл пять лет своей жизни, чтобы оказаться здесь. Это смешно. Он понимает. Но всё равно вечером лежит в номере и чувствует себя странно пусто. Будто дошёл до места — и оказалось, что оно существует без него.#cndry_our_au ➖ canada dry for two
🐋💔💔💔💔💔💔💔💔💌💔💔🕊️
Он начинает смотреть все матчи. Сначала ради Шейна, потом ради хоккея. Потом уже не понимает разницы. Он знает статистику, запоминает движения. Повторы. Интервью. Даже замечает вещи, которых никто не обсуждает. Например: Шейн всегда улыбается после побед. Но никогда — до. Перед игрой он почти не говорит, после поражений никогда не выглядит злым, только очень уставшим. Илья тогда не понимает почему. Просто смотрит. И думает: наверное, так выглядит взрослость. К шестнадцати годам он уже перестаёт говорить людям правду, потому что никто не понимает. Он не говорит: «Я начал играть из-за какого-то парня по телевизору». Говорит: «Мне нравится хоккей». Это звучит нормальнее, даже если уже неправда. Потому что хоккей теперь не отдельно. Он начинается там. В том матче. В той улыбке. И заканчивается где-то далеко впереди. Там, где они однажды выйдут на один лёд. Илья никогда не думает о том, что будет потом. Только о том, чтобы доехать. К восемнадцати его отправляют на драфт. Тренер говорит собирать вещи так буднично, будто отправляет на выездной матч. Илья тоже делает вид, будто ожидал. Будто всё нормально. Будто он не помнит каждый день слова: Ты не будешь. Перед драфтом игроков по очереди выводят к прессе. Одинаковые вопросы. Одинаковые улыбки. Одинаковые ответы. Илья стоит под светом камер, чуть напряжённый. Но внешне спокойный. — В какую команду вы хотите попасть? Он отвечает сразу: — «Монреаль Вояджерс». Журналист улыбается. Так отвечают многие. — Хороший выбор. Но есть и другие варианты, Бостон может вас забрать. Торонто. Ванкувер? Вы рассматривали другие команды? — Нет. Журналист смеётся. — То есть? Илья смотрит спокойно. — Если меня заберут не Монреаль — я откажусь. В комнате становится тише. Кто-то улыбается. Кто-то переглядывается. Журналист моргает. — Это довольно… смелое заявление. Почему именно Монреаль? Илья уже знает ответы. Он повторял их столько раз. Потому что это сильнейшая команда. Потому что это история. Потому что стиль игры. Потому что развитие. Но почему-то в этот момент говорить это невозможно. Он отвечает: — Потому что хочу играть с лучшими. Это принимают. Кто-то кивает. Кто-то записывает. Интервью идёт дальше. Но потом ещё один вопрос. Почти шутливо: — То есть играть против Холландера вы не хотите? По залу проходит смешок. Илья смотрит на журналиста. И отвечает слишком честно: — Нет. Журналист улыбается шире. — Почему? Илья молчит секунду. Потом пожимает плечами. — Не думаю, что мне бы понравилось. Люди смеются. Записывают, опять. Думают — уважение к капитану. Фанатизм новичка. Никто не понимает. Потому что Илья не договаривает. Он не хочет играть против. Потому что невозможно представить, как выбить шайбу у человека, из-за которого вообще вышел на лёд. Интервью заканчивается. Илья уходит раньше, чем успевает кто-то ещё его остановить. Он не читает комментарии. Не смотрит новости. Не знает, что через пару часов видео уже расходится по спортивным пабликам. «Русский новичок заявил, что откажется от любой команды кроме Монреаля» «Новый поклонник Холландера?» «Самоуверенность или надменность?» Илья не открывает ничего. Он сидит в гостинице, смотрит в окно. И думает только об одном. Интересно… Шейн это увидит? И сразу запрещает себе думать дальше. Какая разница? Он всё равно не запомнит.#cndry_our_au ➖ canada dry for two
🐋💔💔💔💔💔💔💔💔💌💔💔🕊️
Илья впервые видит хоккей в тринадцать лет. Не по семейной традиции, не потому что отец болеет за кого-то с детства. Не потому что друзья позвали смотреть. Просто включает телевизор. В доме шумно — кто-то режет салаты, кто-то ругается из-за скатерти, Алексей таскает пакеты из магазина и хлопает дверью каждые пять минут. Илья сидит на полу в гостиной. Листает каналы. Останавливается случайно. Каток. Шум. Комментатор орёт так, будто сейчас случится конец света. — Новичок Шейн Холландер выезжает на лёд — это то, чего ждали все мы! У него выдающиеся показатели! Ему всего восемнадцать, а «Монреаль Вояджерс» уже доверяют ему вбрасывание! Илья собирается переключить. — О, Илья, оставь. Алексей проходит мимо с пакетами. — Всё равно ничего нормального нет. Илья пожимает плечами. Оставляет. Ему без разницы, он ничего не понимает. Почему нельзя толкаться? Почему нельзя просто забрать шайбу руками? Почему все носятся туда-сюда как сумасшедшие? Он уже почти отворачивается, но камера приближает лицо этого новичка. Шейн Холландер смеётся. Не улыбается в камеру, не показывает зубы специально. Не выглядит крутым. Он просто улыбается человеку рядом. И выглядит так… Будто это самое естественное состояние в мире. Будто ему здесь хорошо. Будто лёд под ногами — это не место работы. Это место, где он существует правильно. Илья замирает. Комментатор продолжает что-то говорить, Шейн получает силовой. Поднимается. Опять улыбается. Илья смотрит. Смотрит. Смотрит. И впервые думает странную вещь - у него нет ничего такого. Ничего, ради чего он выглядел бы вот так. Так легко. Так счастливо. Может, это секрет? Может, дело в хоккее? Если начать играть — тоже так получится? Он даже не замечает, как говорит вслух: — Я хочу играть в хоккей. Алексей отвечает сразу: — Ладно. Как будто Илья сказал, что хочет чай. Кататься он не умеет. Вообще. Первый день заканчивается тем, что он падает шестьдесят раз. На второй начинает падать реже. На третий обнаруживает, что лёд перестал казаться чужим. Через месяц — уже ездит. Через два — начинает злиться, потому что тело не успевает за тем, что он хочет. Потому что коньки не слушаются. Потому что другие дети уже умеют. Илья приходит раньше всех, уходит позже всех. Стоит на льду до тех пор, пока пальцы не перестают нормально сгибаться. Падает. Поднимается. Больше. Больше. Больше. — Розанов, домой. Тренер уже даже не злится, Илья продолжает кататься. — Розанов. Он тормозит. — Что? — Зачем тебе это? Илья думает секунду. Отвечает честно: — Я буду играть с Холландером. Тренер смотрит долго, потом вздыхает. — Илья. Пауза. — Ты из России. Ты не будешь. Илья кивает, как будто услышал. А потом возвращается на лёд. Потому что слова — это просто слова. А лёд настоящий.#cndry_our_au ➖ canada dry for two
🐋💔💔💔💔💔
😊💔💔💔💔
ребята, мы сейчас дропнем аушку(в течении минут 10/20), которая вышла СТРАННО БОЛЬШОЙ
потенциально мы можем организовать ей еще главу-две, если вам будет интересно, но вы должны будете нам под ней дать знать 👋
приятного чтения ⭐
#cndry_авторы
🤩
➖ canada dry for two
+1
🐋пять минут позора во имя хи-хи объявляю открытыми, всем хихикать 👋
#cndry_meme
🤩
➖ canada dry for two
