Живая Библиотека

Нет приключения страшнее, чем взяться за запрещенную книгу. То есть за ту, читать которую можно только ребенком. Возвращение в себя самого может привести к открытиям настолько пугающим, что любые текущие трудности покажутся детскими игрушками. Но именно поэтому так и велик соблазн. Однако, что же выбрать из собственных давнишних заблуждений? К счастью, можно воспользоваться советами знакомых и друзей. В беседе с нашей библиотекой заместитель главного врача клиники Hadassah Медикал по терапии Александр Доленко признался, что когда-то читал и перечитывал книгу Лизелотты Вельскопф-Генрих “Харка, сын вождя” про индейцев. Понятно, что доктору незачем, да и некогда проводить сегодня жуткий эксперимент и знакомиться с жизнью юного Харки еще один, крайний, как теперь говорят, раз. Да и книги Вельскопф-Генрих поди еще теперь найди. Однако, мы сделали все это за Александра Доленко сами. Все в этой книге невероятно. Во-первых, сама по себе Лизелотта. Она была немкой и до 1945 года работала в Статистическом управлении Рейха. Участвовала при этом в антифашистском движении, а будущего мужа-коммуниста прятала от властей. Собственно, во многом благодаря этому, книжки Вельскопф-Генрих охотно переводили в СССР, а в будущей ГДР она и вовсе оказалась звездой. Но не потому, что стала историком и даже написала диссертацию на тему «Досуг как проблема в жизни и мышлении эллинов от Гомера до Аристотеля». Именно книжки Лизелотты про североамериканских индейцев из серии “Сыновья Большой Медведицы” породили великий культурный феномен времен холодной войны — советских индейцев, чингачгуков, каждого из которых сыграл немецкий прото-шварценеггер Гойко Митич. Невероятны тексты, которые пришлось прочитать Александру Доленко, а нам так и пережить. Вот несколько цитат. “Только сейчас Харка понял, как ему жалко отданного мацавакена. Ведь будучи воином и владея таким оружием, он был бы сильнее тех, кто имеет только лук и стрелы. Он мог бы стрелять дальше всех и убивать врагов. Теперь Харка почувствовал, что самое большое его желание — добыть новый мацавакен и научиться им пользоваться”. “Вдруг что-то случилось. Харка не понял, что именно, но все произошедшее показалось ему каким-то жутким мимолетным наваждением”. “Белый Бизон таял на глазах, хотя на теле его не было ран. Харке становилось не по себе при мысли о невидимой смерти, изнутри вгрызавшейся в плоть вождя”. Как искренне признается доктор Доленко, все эти немыслимые строки были ему важны не потому что он так уж любил приключения и индейцев, а наоборот – помогали ему справиться с их отсутствием. Теперь же нам приходится прийти и к другому выводу: жизнь не в реальности, а вымышленных мирах дико привлекательна, но требует от тебя соблюдения трех основных условий. 1. Вера в неизвестные предметы и понятия, оказывающие магическое воздействие на враждебный мир. 2. Вождь. 3. Великая тайна. Не правда ли, только ради этих открытий стоит сегодня читать запретные книги из детства. Впрочем, не только ради них. Считая себя людьми повзрослевшими, мы теперь можем добраться и до другого умозаключения. По сути, все миры, в которых мы так или иначе оказываемся, так или иначе вымышлены и кем-то написаны или произнесены. Только поэтому они никогда не надоедают и позволяют в них жить. Просто иногда почему-то очень хочется, чтобы эти миры были выдуманы не Лизелоттой Вельскопф-Генрих, а только тобой. Допустим, даже с помощью знакомых и друзей. Пишите нам в библиотеку о своих любимых книгах по адресу lifebrary@medscangroup.ru

Музыкальная пауза в нашей библиотеке. Послушаем сегодня Челентано, поскольку все любят Челентано. Особенно, если ходят в караоке где-нибудь в Ростове-на-Дону или Воронеже. К тому же, поэзию в принципе лучше воспринимать на итальянском — красивый язык, даже если на нем говорят непристойности. В самой Италии, кстати сказать, многие к Челентано относятся весьма скептически. Говорят, например, что это только у него il tempo se ne va, то есть время уходит. Время в Италии никуда не уходит, оно только приходит, особенно если ты поешь про собственную дочь, которая выросла, прячет телефон и вместо колготок носит теперь чулки. Ну и, конечно, Адриано мужлан (что мы среди наших снегов ценим в нем особенно остро). Например, когда мы тут сходим с ума по его пластинке Quel Punto с одноименной песней, надо иметь в виду, что quel punto переводится как “то место” и место имеется в виду именно то, с которым чаще всего имеют дело гинекологи. Впрочем, певцы и поэты тоже, что уж греха таить. Тем не менее, почти из 600 песен исполненных Челентано за 88 лет его жизни, многие бывают просто изумительными. Как например, I passi che facciamo, то бишь “дороги, которые мы выбираем”. Поет нам Адриано примерно так: Nessuno sa il principio Nessuno sa il futuro Oscuro come l'ombra Contro un muro Arresa e consumata Ridotta ad un bisbiglio La voce di una donna La foto di suo figlio… Ну и так далее. В буквальном переводе мы услышим следующее: Никто не знает прошлого, Никто не знает будущего, Темного, как тень На стене. Сдавленный и измученный, Перешедший в шепот Голос какой-то женщины, Фотография её сына, Убитого жестокой болью, Вставшей на его пути, Разломанный в тарелке Хлеб и вино. Куда ведут дороги, которые мы выбираем? Куда ведут дороги, которыми мы идём? Никто не знает причины, Никто не знает предела, Мы просто смотрим, как гниют плоды, Чтобы жевать колючки. Глубоко внутри Мука страдания От взгляда ребёнка, Выросшего в злобе, Брошенного одного на распутье, Найденного судьбой, Который заряжает свою пушку, Который мечется под прицелом. Куда ведут дороги, которые мы выбираем? Куда ведут дороги, которыми мы идём? Никто не знает прошлого, Никто не знает будущего, Которое неизбежно, как тень На стене. И не палка, И не ружье Дают храбрость человеку, Делают его не таким малодушным. Ему достаточно одной слезы, Которая означает, Что он способен испытывать любовь, Что он способен избегать зла. Ему достаточно одной слезы, Простого пути Из глубины ночи К утреннему свету. Куда ведут дороги, которые мы выбираем? Куда ведут дороги, которыми мы идём? А мы идем в библиотеку. Пишите нам о своих любимых книгах и стихах по адресу lifebrary@medscangroup.ru

Сегодня нашей библиотеке свои любимые книги рекомендует прекрасная красавица из Израиля, художница Светлана Дорошева (вот, кстати, сайт с ее работами, полюбуйтесь). Вообще художница Дорошева обычно изумляется способности людей творить самые немыслимые вещи, которых от них никто никогда не ждет. Мир этих людей всегда находится за переделами какого-либо познания о нем. Ну и поскольку Дорошева считает, что именно сейчас мы живем в эпоху Возрождения, когда мир расширяется за границы известного, она ошеломлена работами соответствующих авторов. Обычные ее кумиры - Луиджи Серафини, автор, соотвественно, “Кодекса Серафини”, о котором мы еще поговорим в нашей библиотеке (Серафини хотя и родился в Риме в 1949 году, но нарисовал труд, вполне достойный эпохи Возрождения), а также некто Анастасиус Кирхер (1602-1680), который, как пишет нам Светлана, собирал часы, клепсидры, магниты, звездные атласы, языки, египетские саркофаги, карты, богов, музыкальные системы и инструменты, и пытался привести все это в единую, понятную и логичную систему. Везде через человека в центре. Человек как октава. Человек как магнит энергий. Человек как планетарная система, вот это вот все. “Я часто о нем думаю,” — признается Светлана. - “Вот ведь он парился: мир меняется, надо понять во что!” Но сегодня художница Дорошева рекомендует нам работу Пауля Гектора Майра “Блистательнейший Труд об Искусстве Атлетики”. Вот что она пишет: ”Блин, это два тома по 700 страниц каждый. Это учебник драк: в рукопашную, на мечах, на рапирах, на конях, на пиках, на серпах, на щитах итд. Но чувак в душе явно был фэшн дизайнером. Он всем этим бойцам рисовал немыслимые костюмы, разные, великолепные, страница за страницей, полторы тыщи страниц панталонного великолепия. Дошло до того, что он стал рисовать им разные штанины и рукава - его идеи не помешались ни в какие книги! Вот это идеал человека, я считаю. Страсть как она есть, через все преграды, даже через учебник по дракам”. Надо сюда добавить, что Пауль Гектор Майр при этом был вполне себе аристократом XVI века и вел роскошный образ жизни городского чиновника немецкого Аугсбурга. И, конечно, воровал, подлец, нещадно. 18 лет его никто не мог поймать за руку, поскольку было некогда — все ходили бухать и плясать к нему на балы. В конце концов Майр был, конечно, изобличен и повешен в возрасте 62 лет. Но нам от него осталось красивое поучение, как вести свою борьбу в немыслимых позах и одеяниях.Пишите нам о своих любимых книгах по адресу lifebrary@medscangroup.ru

публикуется фотоотчет о первом заседании медицинского литературного клуба "Врачебная тайна". Hadassah Медикал. Сколково. Москва. 19 февраля 2026 года

Пока мы разбираем фотографии и видео со вчерашнего заседания медицинского литературного клуба “Врачебная тайна” (а там было, поверьте, что посмотреть и послушать, включая истории про туберкулез костей, инициацию доктора и старух в больничных ванных), к нам на почту библиотеки продолжают поступать письма читателей. Приведем здесь одно из них, автор которого предпочел подписаться инициалами АЯ. В своем кратком послании АЯ сообщает подробности о собственных муках при прочтении в 15 лет романа Джойса “Улисс”. Даже взрослые люди приходили в негодность и даже спивались над страницами этой книги, а тут за Джойса взялся целеустремленный подросток с соответствующим гормональным фоном. Публикуем его воспоминания полностью. “Ни одна книга не произвела на меня такого впечатления, как роман Джеймса Джойса «Улисс» (1921).  Как остроумно заметил один критик, читать его невозможно — можно только перечитывать. Истинная правда. Причем с любой страницы и в любую сторону. Я нашел эту книгу в шкафу нашей квартиры, когда мне было 15. Понравилось слово «Улисс»: что это вообще такое? Открыл наугад — и попал на умопомрачительный кусок. Невозможно было вообразить, что человек в 1921 году способен написать: «Неотменимая модальность зримого. Хотя бы это, если не больше, говорят моей мысли мои глаза. Я здесь, чтобы прочесть отметы сути вещей: всех этих водорослей, мальков, подступающего прилива, того вон ржавого сапога. Сопливо-зеленый, серебряно-синий, ржавый: цветные отметы. Пределы прозрачности. Но он добавляет: в телах. Значит, то, что тела, он усвоил раньше, чем что цветные. Как? А стукнувшись башкой о них, как еще».  Сразу захотелось узнать, как будет по-английски «сопливо-зеленый». Поразили бесконечные потоки сознания — книга состоит из них процентов на 90%  — но не заунывно-философские, а многослойные, напряженные, состоящие из невероятных языковых конструкций, каламбуров, жаргона, ругательств, газетных заголовков, слов из древнеанглийского… — как будто гигантская библиотека, бывшая в голове у автора, внезапно выплеснулась на 800 с лишним страниц. И все это не просто так, а подчинено великой цели — описать бесцельное блуждание героя по Дублину в течение одного-единственного дня.  Позже я узнал, что переводить «Улисса» пытались в СССР еще в конце 20-х годов прошлого века, что в 30-е была сформирована для этого даже отдельная группа переводчиков, которую, разумеется, быстро расформировали. Автор же полного перевода страдал маниакально-депрессивным психозом, переводил роман «в стол», спился и умер в душные 80-е, не доведя дела до конца. А его коллега, который дело закончил, вынес столько мучений в свободные 90-е, сражаясь с именитыми переводчиками (возмущенными, что слава достанется не им), что сам чуть не последовал за умершим. Как тут не проникнуться лишний раз уважением к роману, который перепахал жизни и свел с ума столько хороших людей. Да, поток сознания — но такой, что в нем и правда хочется раствориться. Особенно, если собственные блуждания кажутся бесцельными.  АЯ” Фотографии и записи со вчерашнего мероприятия скоро будут опубликованы, а вы тем временем не забывайте писать о собственных опытах чтения книг к нам в библиотеку по адресу lifebrary@medscangroup.ru

Сегодня в Живой Библиотеке мы знакомимся с заместителем главного врача клиники Hadassah Медикал по лечебной части Михаилом Борисовичем Куцым. Собственно, Михаил Борисович здесь мачмед. На корабле он был бы боцманом, то есть яростно свистел в дудку и гонял матросню вязать узлы и драить палубу, а в больнице Михаил Борисович улаживает проблемы на лирической основе, в основном мягким бархатным голосом. Поразительны книги, которые доктор считает особенно важными лично для себя. Среди них, допустим, биография генерала Карбышева, замученного и убитого фашистами, “Гроздья гнева” Стейнбека и “Колымские рассказы” Шаламова. То есть мы понимаем, что в жизни доктору приходится совсем непросто, но удивительно, что он умеет превращать все это в поэзию. Это именно Михаил Борисович придумал организовать в клинике медицинский литературный клуб “Врачебная тайна”, чтобы доктора и медицинские сестры могли бы тайно собираться и читать друг другу какие-нибудь волнительные стихи и понимать, что они — очень ранимые люди, спасающие тех, кому с этими ранами стало совсем уж трудно жить. Но начать все же решили с прозы. Завтра в атриуме госпиталя Hadassah на первом собрании клуба “Врачебная тайна” Михаил Борисович решил прочитать коллегам рассказ Михаила Афанасьевича Булгакова “Полотенце с петухом”, впервые опубликованный в 1926 году в журнале “Медицинский вестник”. Мы помним, что речь там о 23-летнем докторе, который приезжает служить в забытую богом больницу и в ужасе и отчаянии понимает, что совсем не готов к этому страшному своему решению. Особенно, когда к нему на стол попадает деревенская красавица, которой мялка раздробила ноги и одну из них придется ампутировать, иначе красавица просто умрет. Почему-то Михаил Борисович Куцый вспоминает, что его чуть не до слез доводит эпизод, когда отец велит спасенной дочери целовать доктору руку. Но мы полагаем, Михаил Борисович так эмоционально относится к этому эпизоду не потому, что занимает высокую должность в больнице. Исследователи творчества Булгакова говорят, что в “Полотенце с петухом” спасенная девушка играет метафорическую роль музы, благословившей юношу принять на себя всю ответственность и ношу взрослого врача. Послушаем завтра, как Михаил Борисович выразит это своим бархатным голосом. До встречи.

Первое событие в нашей библиотеке — заседание медицинского литературного клуба “Врачебная тайна”. Врачи и медицинские сестры группы компаний Медскан соберутся в этот четверг, чтобы почитать друг другу рассказы Чехова, Булгакова и Вересаева о врачах, а потом немного поговорить о том, кому и в чем клянутся современные медики, когда вслух произносят старое доброе гиппократовское “не навреди”. Гиппократ родился примерно в 460 году до нашей эры и во всех своих знаменитых 60 медицинских трактатах (из которых, кстати, не то 8, не то 18, как теперь считается, написаны именно им) понятия не имел, что будет твориться в здравоохранении XXI века. Как, собственно, и мы давно уже живем не в античные времена, придумав себе тысячи совершенно других клятв. Что мы имеем в виду, когда обещаем не навредить? Разобраться с этим на литературные чтения к врачам придут еще и профессиональные артисты Павел Деревянко и Екатерина Соколова-Жубер, а также маленькая девочка Нина Туголукова, которая прочтет довольно сложное и печальное стихотворение Аси Кудряшевой “Я иду искать”. А чего мы, собственно, ищем? Похоже, просто любви или хотя бы искреннего внимания. Умение слышать и понимать друг друга стало не просто привилегией и актом высшего гуманизма. Это теперь — главный показатель здоровья человека, не менее важный, чем анализ крови и других биологических материалов. Так что это прекрасно — медицинский литературный клуб. Заседания его будут регулярными, но, правда, закрытыми для широкой публики. Тем не менее, в этом канале мы покажем, как и что происходит в процессе сотворения главной врачебной тайны о любви к человеку. Добро пожаловать в Живую Библиотеку.

Друзья! Это официальный канал Живой Библиотеки. Наша библиотека — новый проект клиники Медскан Hadassah, которая работает в московском медицинском кластере Сколково. Мы придаем большое значение исцеляющей силе литературы, поэтому книги, которые мы хотим здесь собрать, будут рассказывать о судьбах людей и помогать в решении сложных экзистенциальных проблем современности, таких как одиночество, тревога, скука, хаос, потеря идентичности, конфликты и болезни. Опыт человечества, собранный в наших фондах, предложит способы сохранения себя, как личности. Мы знаем: всю свою историю цивилизации проходят через боль, страдания, потери, предательства и катастрофы, но именно красота человеческой мысли делает жизнь вечным и бесценным приключением, сокровищем из совершенства и загадки. Станьте одним из создателей Живой Библиотеки, поделитесь с нами своими мыслями: какую книгу вы считаете главной в своей жизни? Чем она покорила вас, какие открытия вы совершили с ее помощью? Дала ли она вам силу и способность проходить через сложные, а, может быть, и трагические испытания? Именно эту книгу мы предложим нашим читателям. Надеемся, ваши мысли и рекомендации станут частью жизни Живой Библиотеки. Оставляйте комментарии, пишите нам по адресу lifebrary@medscangroup.ru. И до встречи в библиотеке.

Добро пожаловать в Живую Библиотеку