Тверской мартиролог

В сельском храме села Савцыно Тверской епархии найден старинный Ирмологий (1838). Для исследователей особо интересным в этой книге является надпись конца 1920-х годов — молитва-многолетие о патриаршем местоблюстителе Петре, митрополите Крутицком, и преосвященном Максиме, епископе Серпуховском. Как эта молитва попала в храм на востоке Тверской области остается пока загадкой. Но важным для нас является здесь упоминание сразу двух новомучеников. Митрополит Пётр (в миру Пётр Фёдорович Полянский; 1862–1937) — архиерей Русской православной церкви. Местоблюститель патриаршего престола: с 1925 года после смерти патриарха Тихона исполнял обязанности местоблюстителя, оставаясь верным позиции патриарха и отстаивая единство Церкви в условиях гонений. 10 октября 1937 года был расстрелян в Магнитогорске (Челябинская область). Место погребения неизвестно. Прославление: в 1997 году Архиерейским собором Русской православной церкви причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских. Епископ Серпуховской (с 1928 г.) Максим (Жижиленко) был врачом, в Москве. Не принял Декларацию митрополита Сергия (Страгородского) 1927 года и стал непримиримым критиком его политики. Деятельность проходила в условиях жёстких гонений; в середине 1929 года епископ Максим был арестован и приговорён к 5 годам заключения; отправлен на Соловки, где работал врачом и заведовал тифозным бараком, тайно служил Литургии. Расстрелян 4 июня 1931 года; похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве. 11 марта 2020 года канонизирован Русской православной церковью как священномученик; день памяти — 4 июня.

Священник Димитрий Беневоленский с женой Анной Ивановной и сыновьями Сергеем, Михаилом и Иваном, июль 1929. Фотография сделана в селе Поношино Тверской области. В Троицком храме означенного села священник прослужил одиннадцать лет. А на малой родине святого в Вышнем Волочке в Казанском женском монастыре недавно был установлен стенд, посвященный священномученику Димитрию. Дмитрий Михайлович учился сначала в Тверской, а затем в Санкт-Петербургской Духовной семинарии, которую окончил в 1909 году, после чего поступил на должность учителя при Николо-Столпенском монастыре Тверской губернии.  В 1911 году он принял священный сан.  В 1919 году о. Дмитрий был переведен в Троицкий храм села Паношина Вышневолоцкого уезда.  16 января 1929 года священника Димитрия Беневоленского и старосту храма Александра Щёголева арестовали. Отец Дмитрий был обвинен в том, что совершил 28 октября 1928 года торжественное богослужение «с целью, – как было сказано в обвинении, – возбуждения суеверия в массах населения для извлечения таким путем материальных выгод». Старосту обвинили в том, что он помогал священнику устроить торжественное богослужение. Сыновья священника были исключены из школы как дети лишенцев. Второй раз его арестовали 5 февраля 1930 года и приговорили к трем годам ссылки.  В мае 1933 года закончился срок ссылки, о. Дмитрий вернулся домой и был определен святым архиепископом Фаддеем в храм села Синево-Дуброво Сонковского района.  В  ноябре 1937 года его вновь арестовали. В этот раз было вынесено постановление о расстреле священника. 24 ноября 1937 года протоиерей Димитрий Беневоленский был расстрелян и погребён в братской могиле, предположительно, близ Бежецкой тюрьмы. Точное место погребения властями было скрыто и остаётся неизвестным до сего дня. 19 сентября 1999 года он был канонизирован как местночтимый святой Тверской епархии. Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Церкви Русской на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. Более подробное житие читайте здесь.

#валаамские_старцы 1 июля – ДЕНЬ ПАМЯТИ ЕПИСКОПА СЕРДОБОЛЬСКОГО КИПРИАНА (1879-1914) Епископ Киприан (в миру – Алексей Шнитников) родился в 1879 году в семье мещан города Осташков Тверской губернии. Первоначально обучался в Осташковском духовном училище, а затем в Тверской духовной семинарии, всё время занимая в классе первое место. 28 сентября 1902 года, будучи студентом 3 курса, был пострижен в монашество ректором Санкт-Петербургской духовной академии епископом Сергием (Страгородским) с именем Киприан в честь святителя Киприана Карфагенского. Окончил обучение в академии в 1904 году также первым кандидатом магистрантом и был оставлен при ней для подготовления к занятию профессорской кафедры. В 1905 году епископ Сергий получает назначение на Финляндскую и Выборгскую кафедру, и молодой учёный инок отказывается от почётной академической службы ради миссионерской деятельности в Карелии, несмотря на то, что родная Санкт-Петербургская духовная академия дважды призывала его на кафедру профессора. Одарённый от природы богатыми способностями и сильным характером, молодой иеромонах Киприан всецело отдаётся миссионерской работе. Он изучает историю карельского народа, знакомится на месте с бытом и его духовным обликом и под руководством владыки Сергия достигает больших результатов. При деятельном и живом участии отца Киприана устраивались миссионерские съезды, на которых обсуждались и вырабатывались меры к противодействию «панфиннско-лютеранской пропаганде и к поднятию духовного просвещения среди карел». Открылось Православное Карельское братство во имя великомученика Георгия Победоносца с целью содействовать укреплению и преуспеянию православно-русских начал среди карел Архангельской, Олонецкой и Финляндской епархий. Избранный первым председателем совета Братства, он занимал эту должность до конца своей жизни. Благодаря неусыпной деятельности иеромонаха Киприана Братство окрепло и возросло. В феврале 1908 года Святейшим Синодом была учреждена должность синодального карельского противолютеранского миссионера, и на эту должность был назначен председатель Карельского братства иеромонах Киприан. В 1909 году он был удостоен сана архимандрита, а в 1910 году назначен председателем комитета второго действующего в Финляндии Братства преподобных Сергия и Германа для объединения деятельности обоих братств. Объединив в своём лице целый ряд миссионерских должностей, архимандрит Киприан всего себя отдаёт миссионерскому труду. Большую часть времени он проводит в путешествиях по Карелии, совершает богослужения и беседует с народом, посещает самые глухие деревни, открывает на собранные Братством средства русские церковные школы, руководя школьным делом, присутствуя на экзаменах, а также устраивая для детей ёлки; заботится об устроении и украшении храмов и часовен. В феврале 1913 года было учреждено Сердобольское викариатство Выборгской епархии. По представлению архиепископа Сергия на вновь открытую кафедру был назначен архимандрит Киприан. Его хиротония была совершена 10 марта 1913 года в Исаакиевском соборе Петербурга множеством архипастырей во главе с Блаженнейшим Патриархом Антиохийским Григорием IV. С этого времени Преосвященному Киприану открылось более широкое поле деятельности, потому как владыка Сергий, часто присутствуя в Синоде, предоставил его ведению большую часть дел. Хотя Преосвященный Киприан всегда отличался весьма слабым здоровьем, но, несмотря на это, отдаваясь делу, он никогда не берёг и не рассчитывал своих сил. Иногда он делал длинные переезды по ужасным дорогам на тряских карельских двухколёсках, часто предпринимал путешествия пешком. Незадолго до смерти он разрабатывал план крестного хода в Повенецком уезде на 318 вёрст. 21 апреля 1914 года епископ Киприан выехал в Санкт-Петербург. Здесь у него сделался сильный приступ часто и раньше беспокоившей его кишечной болезни, но на этот раз с такой ужасной болью, что больной сразу же начал готовиться к смерти. 10 мая его свезли в Биржевую больницу и 18 июня 1914 года в 3 часа 15 минут утра он скончался. Погребён на Старом братском кладбище Валаамского монастыря.

Об Осташковском духовном училище — месте обучения епископа Киприана — можно прочитать на сайте Тверской епархии

Совсем недавно Церковь молитвенно вспоминала память святой благоверной княгини и инокини Анны Кашинской (первое (1650) и второе (1909) прославление). Давайте заглянем в советскую периодику 1920-х годов. Посмотрим, что говорит кашинская газета «Крестьянская жизнь» о святой княгине. В статье «Религиозная суматоха» описывается всенощное бдение в Воскресенском кафедральном соборе города Кашина. Богослужение в канун праздника благоверной княгини Анны возглавлял Преосвященный Иоасаф (Шишковский-Дрылевский). 2 мая 1921 года, по благословению Патриарха Тихона, он был хиротонисан во епископа Кашинского, викария Тверской епархии. В советское время неоднократно арестовывался за то, что шел «по пути, указанному старорежимной тихоновской Церковью». В заметке говорится, что в «соборе народу, пушкой не прошибешь». Много молодых людей и девушек, красиво одетых. В этой газете и других того периода мы видим особый агрессивный характер и оскорбительный, хамский тон. Автор, скрывший свое истинное имя под псевдонимом «рабочий», по отношению к Церкви и верующим приводит выражения «развалина, укутанная в какое-то тряпье», «старики, от которых веет могилой» и др. И все же эти газеты — исторический источник, раскрывающий нам исповедническую жизнь Церкви в сложный период гонений ХХ века.

Вера в нас вложена в виде семени при самом крещении, в детстве. И, прежде всего, заботился ли кто, чтобы это семя не было потоптано в душе от разных дурных впечатлений окружающей жизни, худых примеров, обращения с людьми, грубо попирающими всё святое, — чтобы семя не увяло от зноя житейских искушений, будучи воспринято душой неглубоко, чтобы оно не было заглушено тернием страстей, возрастающих в душе вместе с годами? Впрочем, по благости Божией семя веры Христовой, заложенное в крещении, не подобно мимолетно услышанному слову, но оставляет в совести человека неизгладимый след на всю жизнь. Позаботились ли родители хотя о том, чтобы это семя возросло в душе? Учили ли детей своих вере? Было ли у них Евангелие Христово настольной книгой, в которой, подобно Давиду, поучались бы они день и ночь, сами учась и детей научая (Пс. 1: 2)? Учили они детей своих всему житейскому, а Евангелие не стало ли ныне у христиан книгой редкостной, вышедшей из употребления? Дома ее не найти, или ее не читают. В церкви можно было бы внимать ей, но так мало внимающих, а детей в церковь многие родители не приучают ходить. У большинства записанных христианами дети еще крещены, но у сколь многих они не оглашены учением веры Христовой! Впрочем, при искреннем желании научиться Христовой вере само помазание научило бы христианина всему, необходимому для спасения (1 Ин. 2: 27), даже неграмотного простеца. Главное бедствие для веры в том, что самые корни ее уже с ранних лет детства подтачиваются червем страстей житейских. Христа с детства не знают и не любят потому, что приучаются любить совсем другое. Дитя растет среди окружающей жизни, полной себялюбия, и не может не пропитываться тем же духом. Если же Христос не дорог с детства, то не дорога становится вера в Него, которая постепенно хладеет, гаснет — не сама собой, не без причины она угасает. Человек еще долго хранит веру в устах, произносящих имя Христово, в сердце же она давно истлела от житейских страстей. Не любя Христа, дети не приходят к Нему и сюда, в храм, родители же не заботятся приводить детей ко Христу, как некогда приводили матери, прося Его благословить детей своих и как бы положить через то начало научению Царству Небесному. Да и в самих родителях любви ко Христу мало. Любовь к миру, выгоды житейские заставляют их во многом отступать от Христа, вступать в разные сделки со своей совестью. Как же родители могут передать детям любовь ко Христу, а с нею и веру, сами имея мало веры и любви? Яблоко от яблони недалеко падает. Возлюбим Христа более — и окрепнет вера в Него в нас самих и в детях! Из сосуда наполненного можно перелить часть содержимого в другой сосуд, из переполненного вода сама переливается в другие сосуды. Так, если верой и любовью ко Христу переполнены сердца родителей, исполняются ими сами собой и сердца детей. Из сосуда же пустого, оскудевшего удобно и можно ли переливать? Пусть у родителей день начинается неотложной, сосредоточенной, одушевленной молитвой, от которой светятся их взоры, озаряются все движения. Тогда для дитяти легко молитва сделается долгом, который необходимо исполнить прежде всего. Пусть родители более всего говорят не об обедах, питиях, одеждах, в которые оденутся сами и дети их в известный день, не о том, как получить прибыль, каким отдаться развлечениям и т. п., а о Христе, о том, как Он учит жить в Евангелии. Тогда и у детей от избытка сердца о Христе будут более всего говорить уста (Мф. 12: 34). Пусть мать, лаская дитя на коленях своих, уча его произносить первые слова, говорит чаще с любовью, светящейся в ее глазах: «Бог, Христос, святые ангелы», — тогда и дитя, которое родится в мир подобно ангелу, сохранит, быть может, на долгое время, даже навсегда, ангельскую чистоту, невинность; имя Христа, чистого, безгрешного будет у него на устах во все дни жизни, и с этим именем на устах, с верой и любовью ко Христу в сердце отойдет человек в жизнь будущую.

Особенно дивился Господь неверию в Него жителей отечественного Назарета, где Он был воспитан (Лк. 4: 16; Мф. 13: 54), где возрастал Он на глазах всех. Сами жители Назарета говорили с изумлением: откуда у Него такая премудрость и силы? откуда у Него это? что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками Его? (Мф. 13: 54; Мк. 6: 2) — однако требовали от Него новых поразительных чудес, как бы говоря Ему: врач! исцели Самого Себя, то есть заставь нас уверовать в Себя такими же чудесами, какие, мы слышали, были в Капернауме (Лк. 4: 23). Впоследствии жители Капернаума, хотя слышали от очевидцев о великом чуде насыщения пяти тысяч пятью хлебами, ради которого толпы народа пешими бежали отовсюду, ища Христа, и хотели насильно сделать Его царем, однако в синагоге своей вопрошали вскоре Христа: какое же Ты дашь знамение, чтобы мы увидели и поверили Тебе? что Ты делаешь? (Ин. 6: 14–15, 30; Мк. 6: 33). Потому-то Господь с горестью восклицал о Капернауме: И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься, ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня (Мф. 11: 23). В том же Капернауме ко Христу обратился с просьбой прийти из Каны в Капернаум для исцеления сына, бывшего при смерти, один царедворец. Он был иудей, но Господь не нашел в нем веры, какая была в сотнике-язычнике. Господь прозрел это маловерие царедворца и сказал: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес (Ин. 4: 48). Веру же сотника Господь похвалил, так как тот готов был уверовать и в исцеление заочное, по одному слову Господа, сказанному вдали от дома, не видя знамений и чудес. Так не нашел Господь и во Израиле, в самом Капернауме веры, подобной вере сотника-язычника. Казалось бы, как должна была быть крепка вера у нас, христиан, в течение многих веков по обращении нашего народа ко Христу, столько видевших чудес Его и в собственной стране! Как, казалось бы, должна была утвердиться не только вера, но и Царствие Христово во внутрьнас (Лк. 17: 21) после долгих веков христианской жизни нашего народа! Не должны ли были бы мы быть в числе тех, о ком сказал Господь, увидев веру сотника-язычника: многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю (Мф. 8: 11–12)? И многие, конечно, скажут: «Да ведь мы веруем, веруем с детства, вера — стихия нашей жизни, в которой мы выросли. Неужели же можем отказаться от веры и сделаться язычниками?» Но о крепости нашей веры должны свидетельствовать не слова, а дела жизни, не запись о том, что мы христиане, сделанная в какой-то книге, не придерживание лишь сынами преданий веры отцов, в которой родились, выросли, думают и умереть, — сама жизнь с делами ее должна показывать, насколько дорог нам Христос, сколь ценное сокровище представляет для нас вера Христова. Что же мы видим в современной жизни? Какое множество от Христа отпадших, изрыгающих хулы на Него, злобно издевающихся над верой в Него! Сколько если не отступивших совсем, то скрывающих свою веру, так чтобы никто о ней и не знал, или веры в жизни ничем не проявляющих! Крепость ли камня имеет у таковых вера во Христа, по слову Его, сказанному апостолу Петру: ты — Петр (камень), и на сем камне (веры в Меня, как Сына Божия) Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16: 18), или она слаба как трость, во все стороны колеблемая дуновением житейских ветров (Мф. 11: 7)? Казалось бы, как крепка вера, в которой родились, воспитались, хотят умереть люди, а между тем она подобна зданию, колеблемому от всякого сотрясения, везде подгнивающему, дающему трещины, всюду по частям разрушающемуся. Когда видят, что дом разваливается, приступают к тщательному осмотру его, исследуют прочность основания, крепость главных частей, поддерживающих здание, степень серьезности повреждений. Не должны ли и мы сделать такой осмотр своей веры, на котором зиждется всё здание нашего христианства: почему вера не крепнет с течением времени, как вино (ср. Лк. 5:39), с давних лет хранимое, а, напротив, расслабляется?

Священномученик Фаддей. Величие веры во Христа у капернаумского сотника-язычника (Мф. 8: 5–13) и причины, по которым всё более слабеет вера у нынешних христиан (сказано в неделю 4-ю по Пятидесятнице в Вознесенской церкви г. Кузнецка Саратовской губернии, ныне Пензенской, 27 июня (10 июля) 1927 г.) Сегодня Святая Церковь останавливает наше внимание на вере капернаумского сотника, о которой Сам Христос сказал: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры (Мф. 8: 10). У сотника любимый слуга страдал от тяжкого расслабления и был при смерти. И вот, услышав о Христе Исцелителе, сотник просит Господа об исцелении своего слуги. А сотник был из язычников, которые единого истинного Бога не знали, тем более не знали о пришествии в мир Сына Божия. И как же просит сотник Христа об исцелении слуги? С великой смиренной верой, говоря: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой (ст. 8). Уже в этом смирении человека, занимавшего начальственное положение, в глазах которого Господь Иисус Христос мог представляться простым еврейским раввином, скрыта вера во Христа как в кого-то великого. Но этого мало: сотник просит Господа не в дом его идти, а только сказать слово, чтобы выздоровел слуга от смертельной болезни. Разве это не великая вера? В отчаянии, при виде смертельной болезни дорогих и близких людей у многих ослабляется и та вера, которую они имели. Разве ограничиваются они тогда тем, чтобы издали выслушать совет, ободрение врача? Не умоляют ли настойчиво врача прийти в дом их и, призвав, не продолжают ли трепетать от мысли, что и врач не поможет? А сотник еще усиливает проявление своей веры, говоря, что для Господа так же легко отогнать болезнь от слуги, как для него, сотника, сказать подчиненному воину: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит; и слуге моему: сделай то, и делает (ст. 9). Поистине велика вера сотника! Не нашел Господь такой веры в Израиле. Казалось бы, не в этом ли народе следовало найти особенную веру? Еврейский народ столько веков подготовлялся к принятию грядущего Христа, так ждал Его и тем напряженнее, чем более исполнялись времена, предреченные пророками, наступали события, среди каковых должен был прийти и Христос. Верой во Христа запечатлены были все священнодействия в храме, как бы каждый шаг, каждое движение в духовной жизни Израиля. Открывал Израиль книги закона и пророков, внимал чтению из них в каждую субботу в синагогах, и везде говорилось о Христе. По-видимому, только бы прийти Христу — и Его все должны были узнать по пророческому изображению Его, заранее сделанному для рассмотрения, принять с верой и любовью как Небесного Посланника, к своим пришедшего (Ин. 1: 11). В действительности видим мы совсем не то. Правда, везде около Христа собираются толпы, с восторгом, с услаждением Его слушают, но, видя, что Он не льстит их желаниям, говорит всё не о земном, а о небесном, требует ради Царства Небесного отречься от многих привязанностей к миру, от пристрастия к богатству, стяжаниям, удовольствиям мира, от постоянных забот житейских, напоминает о суетности утех земных, о несении креста своего, — толпы, замечая всё это, редеют, вера их слабеет и они всё чаще начинают искать от Христа особых знамений, которыми подкрепил бы Он их веру, доказав с непререкаемостью, что Он — Небесный Посланник. Во многих городах видели они Его поразительные чудеса, видели их в самом Капернауме, где Господь поселился с начала проповеди Своей (Мф. 4: 13), а теперь встретил такую веру со стороны сотника-язычника. И в Капернауме чудеса Господа, как например исцеление бесноватого в капернаумской синагоге, возбуждали ужас в жителях, побуждая их говорить друг другу: что это? что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему? (Мк. 1: 27). И сколько раз вообще потом после поразительных чудес, совершенных Господом, сами вожди народа требовали от Христа знамения с неба, искушая Его (Мф. 12: 38; 16: 1–4; 21: 23 и др.)!

Более года мы с энтузиастами при содействии городской администрации опрашивали старожилов и краеведов. Многие старожилы, которые могли знать о братской могиле расстрелянных за веру уже скончались, тогда нам помогли сотрудники Кашинского краеведческого музея, СИЗО и городского архива. Свидетельства о расстрелах в годы Большого террора в Кашинской земле мы узнаем от кашинцев-сотрудников силовых структур Петра Иванович П. и Василия Андреевича Б., которые пришли работать в кашинскую тюрьму в 1936 году (воспоминания записал Б.А.Решеткин (1947-2019)), а также свидетествует Н. В. Коршунов (1926 г.р.), с которым мы пообщались в сентябре 2025 года vk.ru/wall-203193495_5571 . (Николай Васильевич работал в тюрьме г. Кашина уже в послевоенные годы, но мог знать от предшественников). Также есть воспоминания коренных кашинских жителей: А. Н. Башилова (родилась до революции, воспоминания ее передает В.А. Никонова), Ю. А. Морозов (1931 г.р.), Н. И. Морозова (Иванова; отец ее был волостным старостой в Подберезье), Л. В. Доброва, Н. К. Баринова (около тюрьмы содержала огород в советское время), Валентина Сурикова (со слов матери Е.Г. Суриковой (Огурцова; 1910–1999)

В Кашине на месте расстрелов и захоронений новомучеников и убиенных узников Кашинской тюрьмы митрополит Тверской Амвросий освятил поклонный крест Вечером 24 июня, после всенощного бдения по случаю второго прославления  благоверной княгини Анны Кашинской в Вознесенском соборе Кашина, митрополит Тверской и Кашинский Амвросий совершил освящение памятного креста возле Сергиевского кладбища в Кашине.  По окончании бдения в Вознесенском соборе архипастырь, обращаясь к молящимся, в частности сказал:  

Сегодняшний вечер не заканчивается здесь, в храме: мы продолжим молитву возле Сергиевского кладбища, где прежде был храм преподобного Сергия. Трудами протоиерея Александра Рычкова и его сына, священника Александра Рычкова, а также  людей, небезразличных к судьбам нашего Отечества и истории нашей Церкви, было выяснено, что на этом месте происходили расстрелы ни в чем не повинных людей, прежде содержавшихся в Кашинской тюрьме. Среди них были десять наших новомучеников, а также    священнослужители, миряне, люди разных сословий и профессий, расстрелянные  в годы Большого террора в 1937–1938 годах. По оценкам, на этом месте захоронено более 250 человек. Сегодня мы освятим памятный крест, установленный несколько дней назад в их память.  Помолимся и об упокоении невинно убиенных людей, которые были неугодны советскому государству, безвременно окончили свою земную жизнь и были погребены в этих безвестных, и до нынешнего времени многим действительно неизвестных, общих могилах, находящихся  на этом месте.

✏️ Подробнее на сайте Тверской епархии

В материалах дела среди анкет, протоколов допросов и иных документов содержится карандашная рукопись архимандрита Стефана о его отношении к советской власти, отражающая его исповедническую позицию. Публикуем ниже этот документ.

Мои отношения к советской власти. Я смотрю на советскую власть следующим образом. Советская власть попущена Богом для России в качестве наказания за грехи всего народа, взятого в целом. Употребляю слова «попущена Богом» в отличие от слова «дана» для того, чтобы обозначить смысл в каком отношении она - от Бога. По моему мнению, народу или стране дается власть от Бога как благословение, благоволение, благодать, дар для того, чтобы народ, будучи обеспечен нарочито для того созданными условиями, удобнее прославлял Бога в молитвах, в жизни. «Попускается» же власть в том смысле, что сама по себе она не намерена создавать условий, благоприятствующих церковной жизни; но Бог, вместо нея и вопреки иногда ея намерениям, делает для народа, над которым она попущена в наказание, то, что служит к его прославлению. Поскольку советская власть борется с религией вообще и в том числе и христианской (а Христиан в России большинство) как дурманом народа, опиумом, губящим народ, значит она идёт против Самого Бога (и это она скрывает, только считая Его не существующим, а будто выдуманным проповедниками христианства и других религий, идёт против проповеди как источника Самого Бога, понимаемого в смысле мифа, лжи... Поскольку как таковая она сама по себе не угодна и люди, которые являются представителями такой власти, заслуживают гнев Божий и Божие наказание. Христианство учит повиноваться властям, ради Бога и для Бога. Если при повиновении народа советской власти во имя Божией заповеди, власть приводит народ к отказу от религии вообще и в том числе христианской через воспитание нового поколения в антихристианском духе, это не угодно Богу. Значит не о таком повиновении указано в христианском законе. В области касающейся богопочитания безрелигиозная власть противодействует повинующимся ей. И в этом ея сугубый грех против Бога и против верующего народа. Охотно впитывающая в себя дух неверия, предлагаемого безбожием, также заслуживает наказание от Бога и духовно погибает. Советская власть гордится тем, что создает лучшие условия для внешней земной жизни, отрицая существования загробной жизни. Строительство земной жизни и лучших условий для нея, неоспоримо, хорошее дело. Но дело духовной жизни важнее, и потому с него нужно начинать и к нему приводить. Загробная жизнь, о которой говорит христианство, вечная жизнь, есть цель жизни земной. Поэтому, когда всецело поглощенный земным строительством совершенно не заботится о духовной жизни, то совершает грех, и идет к вечной погибели. Исправить этот грех может только Церковь Христова с ея учреждениями, т.е. проповедью Слова Божия, духовный школой, преподаванием Закона Божия. Я желал бы, чтобы Советская власть, то есть люди её составляющие, согласились между собой признать за Церковью Христовой принадлежащее ей право на существование в государстве и отменили право на антирелигиозную пропаганду (я имею ввиду религию только христианскую как истинную религию). Таковы мои думы о существующей Советской власти и такие пожелания относительно взаимоотношений ея с Церковью, вытекающие из моего христианского мировоззрения. Эти думы, этот взгляд я имею в себе лично, никому его не высказывал. Пишу сейчас единственно для исполнения требования следователя, желающего знать мой личный взгляд по этому предмету. Следователь требует, чтобы я развил дальше речь о моей контурреволюционной деятельности. Но таковой деятельности у меня не было. 17.06.37 Г. Источник: ТЦДНИ. Ф. 7849. Б/о. Д. 24937с.

#жива_речь #протокол_допроса #Аналитика

89 лет назад, в конце июня 1937 года, в тюрьме г. Калинина (Твери) состоялся допрос архимандрита Стефана (Сафонова) — последнего настоятеля Данилова монастыря г. Москвы (до его закрытия). Архимандрит Стефан (Сафонов Сергей Александрович) родился в апреле 1892 года в Саратове. В 1917 году окончил Казанскую Духовную академию. С июня по октябрь 1917 года подвизался в Свияжской Макарьевской пустыни в Казанской губернии. 28 октября 1917 года по благословению схиархимандрита Спасо-Елеазаровой пустыни отца Гавриила поступил в Московский Свято-Данилов монастырь. Исправлял послушания канонарха и ризничего. В 1922 году был арестован и при аресте обвинен в "укрывательстве имущества монастыря" по статье 58-10, 58-11 УК РСФСР. Содержался в Бутырской тюрьме. Приговор: 1 год лишения свободы. Был амнистирован. Когда в 1927 году наместник архимандрит Поликарп (Соловьев) был арестован, архимандрит Стефан был назначен наместником монастыря его настоятелем архиепископом Феодором (Поздеевским), находившимся в это время в заключении. 28 октября 1929 года архимандрит Стефан был арестован. При аресте обвинен в "сопротивлении закрытию одной из церквей Данилова монастыря". 23 ноября 1929 года Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ осужден по статье 58-10, 58-11 УК РСФСР по групповому "делу об иноческом братстве Данилова монастыря во главе с еп. Парфением (Брянских). Москва, 1929 г." Приговор: 3 года ссылки в Казахстан. В 1929-33 годах находился в ссылке в городе Гурьеве Казахстанского края. Вместе с ним была сослана его двоюродная сестра и келейница монахиня Таора (Лысихина). К ним добровольно присоединилась монахиня Арсения (Румянцева). В 1933-34 годах они проживали в городе Скопине Рязанской области. В 1934-37 годах – в городе Калязине Калининской (Тверской) области. 23 марта 1937 года отец Стефан, матушки Таора и Арсения были арестованы. 13 сентября 1937 года отец Стефан был осужден тройкой УНКВД по Калининской области по статьям 58-10, 58-11 УК РСФСР по обвинению в том, что был "руководителем группы контрреволюционной фашистско-монархической организации" по групповому "делу епископа Григория (Лебедева) и "фашистско-монархической организации". 17 сентября 1937 года в тюрьме города Калинина был расстрелян. Вместе с архимандритом Стефаном были арестованы, по тому же делу приговорены и в тот же день расстреляны его двоюродная сестра и келейница монахиня Таора и другая келейница монахиня Арсения – всего 50 человек, включая священномученика Григория (Лебедева), епископа Шлиссельбургского. Лишь спустя годы, по заключению прокуратуры Калининской области от 25.04.1989, архимандрит Стефан был реабилитирован. Подробнее о судьбе насельников Данилова монастыря, пострадавших в Тверской земле: https://tvereparhia.ru/news/publications/episkop-solnechnogorskij-aleksij-danilov-monastyr-i-danilovcy-v-sudbe-episkopa-grigorija-lebedeva/?ysclid=mqpmsx2lhl544817950 #Новомученики

Доктор посвятил уходу за ним все силы, знания и лекарства, держал меня в курсе болезни, обязательно заходя в хозяйственную часть. В Анзер доктор приезжал к тифозному начальнику шестого отделения Вейсману, который лечился дома. Велика была радость наша, когда доктор сказал Ш. К., что кризис миновал, а она тотчас прибежала ко мне. Тоже и мне доктор сказал. Владыка стал выздоравливать, и доктор ослабил уход. Вдруг 7 февраля 1929 г. телефоном Богданов узнает, что Владыка скончался — его нашли мертвым. Мы не поверили и проверили. Около него был наш доверенный человек, всю переписку мы быстро изъяли, квитанции взяли и вещи разошлись по верным рукам. Правду сказать, мы их потом все и не собрали, а часть пропала. Те, кто его убили отравой, ошиблись: воспользоваться ничем не пришлось. А что он был убит — несомненно. Только каким способом — осталось тайной… Сила и метод стеснений соловецких властей по отношению к православной церкви в Соловках, как и вообще в России, видны будут из моего рассказа о погребении архиепископа Петра (Зверева). О его смерти мы узнали около десяти-одиннадцати часов утра 7 февраля 1929 года. К Сотникову, начальнику шестого отделения, отправился священник Богданов, хорошо с ним знакомый, просить разрешения устроить торжественные похороны почившему, с поставлением на его могиле креста. Из Кремля прислали мантию, омофор, крест и пр. В строительном подотделе мы заказали гроб и надмогильный крест. Погребение было назначено на воскресенье — 10 февраля. Разрешение на похороны получили: я и два иерея — Ильинский и Богданов, миряне — Зотов и Ш. К. Не разрешено было громкое отпевание и в облачении. Не разрешалось быть и желающим помолиться. Пения не было дозволено. Мы принуждены были удовлетвориться малыми возможностями. Вдруг от своих верных по Голгофской больнице узнаем, что уже приказано тело усопшего владыки бросить без отпевания в общую могилу со «шпаною», уже доверху наполненную. Мы возмущены были двуличностью Сотникова. Вечером Богданов побежал к нему в квартиру. Произошло резкое объяснение. Сотников не уступил. Пошел я. Там — у начальника — сидел Соловьев и стоял заведующий отделом труда шестого отделения наш верный Раковский (за участие в отпевании он был смещен на другую работу). Сотников заявил, что общая могила по его распоряжению уже закрыта и завалена землей и снегом, и он не даст разрешения на изъятие из общей могилы тела архиепископа Петра. Я ушел. Ночью по телефону узнаем, что Сотников соврал или его распоряжение о закрытии общей могилы не было своевременно исполнено. Отпевание совершили заочно утром в канцелярии хозяйственной части и повезли гроб с крестом на Голгофу. Действительно, могила общая не была закрыта и уже почти готова была особая могила для погребения архиепископа Петра. Его священные останки лежали в длинной рубахе у края общей могилы. Изъять его оттуда было удобно, что мы и сделали. Плюнув на все запретительные меры начальства, торжественно облачили Владыку в монашескую мантию и клобук, одели омофор, пояс, дали в руки крест, четки, Евангелие и громко совершили отпевание. Собралось до 20 человек (и Янчевский), произнесли речи, опустили священные останки в могилу, водрузили крест, впоследствии сделали надпись на нём и разошлись во свояси рыдающе и бия себя в грудь (Лк 23:48). Вечная память замученному большевиками! Он умер 53-х лет. Весной все кресты на Соловецких кладбищах были сняты и обращены в дрова. В Соловках, видите ли, дров мало и топиться нечем. Да видит и судит Господь. А весной 1928 г., на год раньше, тот же владыка Петр торжественно отпевал в Соловках и кладбищенской церкви архимандрита Митрофана, своего соузника, бывшего у него в Воронеже келейником, вместе с ним сосланного, и торжественно похоронил при громадной толпе сочувствовавших заключенных, с пением нашего хора, с духовенством не менее 30 человек. Так к 1929 году изменились «свободы» религиозных отправлений. Воспоминания архимандрита Феодосия (Алмазова). Ч. 2. #живая_речь #Воспоминания

В Соловках на десять лет был заключен Петр (Зверев), архиеп[ископ] Воронежский и Задонский. Я с ним знаком был еще по Москве, где я был архимандритом, синодальным ризничим, а он — иеромонахом-настоятелем Московского епархиального дома (1904-1905 годы). В Соловках он мне помогал очень. Когда освободили из Соловков Прокопия (Титова), архиепископа Херсонского и Одесского, на его место счетоводом в каптерку первого отделения (Кремль) и главой Соловецкого православного духовенства Соловецким епископатом был избран, после отказа архиеп[ископа] Илариона [Троицкого], преосвященный Петр. В дни его жительства в каптерке и счетоводства в ней, я часто там ужинал и даже обедал, ибо мне не нужно было ходить на вечерние занятия в лесничество, и вечер у меня был свободен. А от поверки посредством фиктивной записи можно было освободиться. Так мы под председательством преосвященного Илариона, бывшего ректора Московской духовной академии, справляли праздник Покрова Пресвятой Богородицы — академический праздник. Это было в 1927 и 1928 годах. Речи, яства, чай — уютно, назидательно и сытно. Преосвященный Петр, поступив в каптерку, повел дело широко: приемы заключенных, беседы, ужины. Конечно, всё это было в очень малых размерах: прежде всего, помещение было небольшое, а охотников чай пить было много. Счетоводом он был плохим, да некогда было и работать. Хотели мы взаимно помогать друг другу, но другие сотрудники (епископ Григорий (Козлов) и прот[оиерей] Поспелов) воспротивились. Диакон Лелюхин (десятилетний, земляк) донес о собраниях и разговорах, хотя в них ничего с большевистской точки зрения худого не было… Владыка Петр был отправлен в шестое отделение на командировку «Троицкая» — она была штрафной. Он вызвал меня из лесничества, и мы с прот[оиереем] Гриневичем провожали его почти до Филимонова, где жил лесник-архиепископ Иларион. Вернулись мы с Гриневичем в крайне подавленном настроении. Надо сказать, что протоиерей Гриневич был заведующим каптерки, и епископ Григорий особым доносом его оттуда выбросил. Преосвященный Петр по этому поводу давно еще мне жаловался на епископа Григория, на его неуживчивый характер. По моему докладу Кириллин из каптерки взял протоиерея Гриневича в лесничество как специалиста по лесокультурным новонасаждениям. Тяжелое это воспоминание. Человеческие слабости действующих лиц проявились во всей силе. Горько было. Очутившись в шестом отделении, я скоро узнал о болезни Владыки, он подарил мне две денежных квитанции, должно быть, рублей на пятнадцать. За ним ухаживала послушница Ш. К.. Архиепископу Петру был воспрещен выход из командировки. Ш. К. получала за него посылки, по денежным квитанциям получала продукты из кооператива, равно как и пайки из каптерки шестого отделения, готовила ему кушанье, мыла белье и т. д..«Деловод» административной части Соколов всё это разрешал. Приходилось с ним делиться и протестовать было нельзя. Мы знали, что он крадет посылки у Владыки, но помешать не могли. С моим приездом в шестое отделение Ш. К. подружилась со мной. Да и нужно было ею руководить, ибо ей был запрещен доступ на «Троицкую» — всё шло через Соколова. На «Троицкую» архиепископа Петра привезли около 4-5 октября 1928 г., а больного на Голгофу в больницу отправили около 5-7 января 1929 года. Ш. К. едва успела проводить его, укрыть ему ноги и даже меня не вызвала, хотя я и был в хозяйственной части в двух шагах. Конвой спешил: было холодно, январь! Так я и не увидел его до самой кончины. Воспоминания архимандрита Феодосия (Алмазова). Ч. 1. #живая_речь #Воспоминания

Предлагаем выдержки из воспоминаний архимандрита Феодосия (Алмазова) (1870 – после 1944), в которых раскрывается последний период жизни владыки Петра –– в Соловецком лагере особого назначения. В характерном для него сухом, «телеграфном» стиле мемуарист раскрывает обстоятельства лагерной жизни, проявлявшей как человеческие слабости падших, так и мужество и самообладание верных своему призванию пастырей, умевших и в нечеловеческих условиях сохранить человечность и духовную жизнь. Автор повествует о минутах радостного общения о Господе, которые даны были в укрепление перед грядущими смертными испытаниями. Через несколько дней после Покрова 1928 года архиепископ Петр был отправлен на остров Анзер на Троицкую штрафную командировку. Там, на Анзерской Голгофе, он завершил свой земной путь. Автору мемуаров удалось совершить побег из серверной ссылки за границу, где он написал свои воспоминания, ценные для нас ещё и тем, что среди соузников священномученика Петра упоминается священник Константин Гриневич — будущий архиепископ Тверской и Кашинский Варсонофий (1954-1958). Источник: Феодосий (Алмазов), архим. Мои воспоминания. // Воспоминания соловецких узников. Т.3. Издание Соловецкого монастыря. 2015. С. 91-93, 97-99.

17 июня память обретения мощей священномученика Петра (Зверева). В 1918 году святитель, тогда ещё в сане архимандрита, был настоятелем Тверского Жёлтикова монастыря, а в 1922 году, будучи викарным епископом Старицким, фактически управлял Тверской епархией в связи с арестом и содержанием в московской тюрьме Тверского архиепископа Серафима (Александрова). Этот короткий период владыке Петру пришлось действовать в условиях богоборческих кампаний советской власти по изъятию церковных ценностей и по насаждению обновленческого раскола. Первая из них, во многом благодаря мудрой выдержке святого, в Тверском регионе прошла сравнительно мирно. В том же 1922 году, вследствие активного противодействия обновленческому расколу, святитель был арестован и отправлен в ссылку. Уже в отзывах современников авторитет священномученика Петра стоял чрезвычайно высоко. В частности, это выразилось в избрании его главой Соловецкого православного духовенства. Любовь церковного народа к святителю была безгранична. Находясь в узах, он получал значительное количество посылок и денежных переводов, что позволяло ему оказывать помощь соузникам. ✏️ По материалам Жития священномученика и по источникам из Тверского центра документации новейшей истории 📽️ Видеозапись лекции «Священномученик Петр (Зверев) на Тверской кафедре» Докладчик: председатель Отдела культуры Тверской епархии протоиерей Роман Манилов, 2021. #КалендарьПамяти

Историки из Российской академии наук А.И. Савин и А.Г. Тепляков считают, что в 1937–1938 годах и следствие, и казнь новомучеников были сосредоточены в так называемых оперативных секторах. Каждая область делилась на несколько оперсекторов, которые зачастую повторяли границы бывших уездных центров. Например, в Калининской (Тверской) области было более десяти таких секторов (тверской ведомственный архив УФСБ, ф. 1, оп.47, д.48, д.93). Таким образом, историки полагают, что в условиях строжайшей секретности расстрелов периода Большого террора, согласно указу № 00447, в Калининской области осуществлялись самостоятельные исполнения приговоров и захоронения на территории нескольких оперсекторов, поэтому жертвы троек 1937–1938 годов похоронены не только в Медном и на Волынском кладбище. Подтверждают это и свидетельства старожилов — сотрудников силовых структур на территории бывших оперативных секторов в Кашине, Бежецке, Ржеве и Осташкове. Например, воспоминания осташковских старожилов краеведа Б.Ф. Карпова (1925–2011) и ветерана МВД Л.Н. Олейник (1950–2020). Также сведения об этом содержатся в базе данных ПСТГУ «За Христа пострадавшие» и в материалах «Православной энциклопедии». Для православных христиан Тверской епархии эта тема важна потому, что без восстановления подлинной картины трагедии 1937–1938 годов невозможно полноценное церковное почитание новомучеников, чьи останки до сих пор покоятся в неизвестных могилах. Установление мест массовых расстрелов и погребений является актом восстановления исторической справедливости и долгом памяти перед невинно убиенными, чей подвиг веры во многом определил современную жизнь Русской Церкви и нашего Отечества. #Место_без_креста #Осташков #Кашин #Бежецк #Ржев ➡️ Наш канал в Мах

7 июня в рамках XXVII Большого Волжского крестного хода духовенство Тверской епархии после Божественной литургии, совершенной в Вознесенском соборе г. Осташкова, посетило здание старинного тюремного замка г. Осташкова. Здесь состоялась заупокойная лития в одной из камер, где приводились в исполнение приговоры — тут в том числе были расстреляны и осташковские священники и прихожане в 1937-38 годах: священномученик Михаил Люберцев, священномученик Иоанн Мельницкий, преподобномученик Виталий (Кокорев), священномученик Николай Раевский, протоиерей Дмитрий Поликарпов, священник Александр Смирнов, священник Максим Стуканов и многие другие. Богослужение совершил председатель Тверской епархиальной комиссии по богослужению и канонизации святых протоиерей Александр Рычков, вместе с ним молились благочинный I Тверского церковного округа, настоятель Вознесенского собора г. Твери протоиерей Павел Сорочинский и благочинный Осташковского церковного округа, настоятель Вознесенского собора г. Осташкова протоиерей Димитрий Марковский, а также другие священнослужители. 📸 Фотоальбом: https://vk.ru/album-216603681_311188551 ➡️ Наш канал в Мах

Святитель Тихон (Беллавин), патриарх Московский и всея Руси Слово, сказанное в день памяти Всех святых, в земле Русской просиявших. 1919 г. Сошествие Святого Духа на апостолов и верующих плоды сего – начатки естества духовного – мученики и святые. И это не только в первенствующей Церкви, но, по милости Божией, и в нашей отечественной. «Якоже плод красный спасительного сеяния приносит и земля Российская» (тропарь святым). Священный Собор установил (или, вернее, восстановил), и ныне мы впервые празднуем Всем святым, в Российской Церкви воссиявшим от начала и до наших дней. И это празднование имеет глубокий смысл и значение. В службах церковных святые Божии нередко называются звездами путеводными. Как по звездам небесным в мраке ночном путники направляют свой путь, так и мы, ныне сбившись с истинного пути, должны направлять путь свой, взирая на этих небесных человеков, со вторых небес мерцающих и указующих нам, какого пути нам держаться. И святители и правители, и воины и мирные жители, и богати и убозии, и монахи и мирские люди, и старцы и юноши, и девы и жены – все в сонме русских святых найдут себе наставников и руководителей, лишь бы не ленились взирать на жития их и подражать им. И к этому нас ныне и призывает Церковь. Но этим не ограничивается смысл празднования святым. В Церкви Христовой нет смерти в собственном смысле. Наш «Бог несть Бог мертвых, но Бог живых» (Мф.22:32). И святые Божии, хотя и умерли видимо и телом, но живут духом, почему не порывается и связь духовная их с нами, сущими на земле. Печальники и заступники при жизни своей за землю Русскую, за своих современников, они и по исходе своем память о нас творят, «не забывают, как и обещались, посещать чад своих» (из тропаря преподобному Сергию). И не здесь ли, не в этом ли любовном желании святых небожителей принимать участие в радостях и горестях нас на земле сущих – кроется между прочим и объяснение того современного и тягостного явления, что ныне, во времена всяческого утеснения и гонений, мощи святых подверглись хулениям и поруганиям. Иные из виновников сего сами свидетельствуют, что они ожидали от мощей знамения, вразумления, наказания, но сего не произошло, и значит, какие же это святые. Род сей грешный и прелюбодейный ищет знамения, как при Христе, и не дано ему. Ведь и Христу говорили: «Если Tы Сын Божий, сойди с креста« (Мф.27:40). Но Христос не сошел, ибо Ему надлежало пострадать, совершить крестный подвиг по неизреченной любви к людям. Взирая на Христа, Который, вместо предлежавшей Ему радости, «претерпел крест, пренебрегши посрамление» (Евр.12:2), – и наши святые, зная, как тяжко страдает наша Русская земля, возжелали еще раз страдать с народом Божиим, с нами, своими соотчичами, и терпеть за имя Христово поношение от врага рода человеческого и его клевретов. Не будем сим смущаться. В Апокалипсисе говорится: зверю попущено было говорить хулу на Бога, хулить имя Его и живущих на небе и победить их (см.: Откр.13:5–7), убить двух свидетелей Божиих (см.: Откр.11:3–11). Верим, что воскреснут и восстанут и кости наших святых, нами в небрежении рассыпанные, а с ними и по их предстательству и ходатайству за нас грешных очистится, обновится и восстанет ныне поникшая Русская земля. Вси святые земли Русской, молите Бога о нас! #живая_речь #проповеди