Издательство Deep Sky

Недавно на Горьком вышла статья про литературную политику Третьего Рейха и книгу Яна-Питера Барбиана. Очень советую ознакомиться хотя бы со статьей, потому что она как нельзя лучше отражает будущее российского литературного мира, точнее - его “белой”, официальной части. Цензура всегда приводит к выхолащиванию творческой мысли, а в совокупности с изгнанием из страны деятелей культуры - процесс становится еще эффективнее. Изгнанные люди из литературы не только перестают творить в той свободе, какова была до всех ужасных событий, но и больше: - не преподают, - не продвигают чтение в России, - не публикуются на российских ресурсах, - не участвуют в выставках / форумах / фестивалях, - не развивают книгопечатание, и так далее, и тому подобное… Оказавшись заграницей, многие авторы оказываются на грани выживания и опять же - меньше и реже пишут. Вернемся к статье и книге… Третий Рейх довел литературу до такой степени, что она превратилась в нагромождение беллетристики, бульварный романов, фантастики и детективов, оторванных от жизни и от эпохи. Кого из немецких авторов мы могли бы сейчас вспомнить? Кто оставил след в немецкой литературе 30 - 40 - х годов XX века? Ответ очевиден. В наши дни процесс будет проходить быстрее, так как активное использование ИИ довершит начатое цензурой. Серьезная литература, которая всегда наполнена самыми острыми темами современности, выхолащивается. Авторы уходят в мир фантастики или развлекательные жанры, в которых безопаснее. Жанровая литература (это те самые романы с драконами для взрослых и большая часть молодежной литературы) часто пишется с активным участием ИИ. Литература, одобренная правительством, активно насаждается, но никогда не может занять место в сердце читателя, и обычно пылится на полках, чтобы случайно заглянувший в дом “язык” не мог написать кляузу. Мы тоже к этому придем лет через пять… К тому, что любимые книги будут прятать под диваном и покупать непрозрачные обложки, чтобы чтение в метро было безопасным… Вынужденная оторванность литературы от эпохи, моральных выборов, которые стоят перед современниками, без летописания сегодняшних событий, приводит литературу к упадку, большему спросу на зарубежных авторов, чем на “своих”. Такая расстановка сил значит, что российскому автору все сложнее быть писателем - тиражи мельчают, а с ними - гонорары, читатели обращены на запад, любая вольность в тексте создает риск потерять физическую свободу. А ведь свобода творческая уже утеряна… Следом за этим, из литературы уйдут мужчины (потому что не престижно), и их место займут женщины. А гонорары по 300 долларов за книгу доведут ситуацию до того, что литература может быть только хобби. Так мировая литература потеряет целое поколение российских писателей, вынужденных скитаться по свету или вжиматься в требования пропаганды внутри страны. Если кто вырвется и станет звездочкой - слава Богу!

МЫ ДЕЛАЕМ САЙТ КНИЖНОГО МАГАЗИНА И ИЗДАТЕЛЬСТВА EMIGRANT Я в самом деле серьезно взялась за развитие своего издательства. Сейчас мы делаем отдельный сайт для книг, интернет - магазин и площадка издательства, а также - книжного клуба, в котором я надеюсь проводить собрания регулярно. Буду сообщать вам о каждом значимом этапе). К примеру, сегодня я проверяю прототип книжного магазина - как расположены блоки, функционал и тп. Потом будем делать сам дизайн. Поддержите 🔥 и на досуге подумайте, не приехать ли в Варшаву в январе, чтобы познакомиться и провести вечер с книгами в нашем клубе... ⚠️Первая встреча клуба будет 14 января, вход - по регистрации. Ссылка на регистрацию тут.

Оооо, как приятно! Зашли семьей в кафе к знакомым белорусам, и нашли там две моих книги. Сегодня общались с хозяином, и согласовали первую встречу нашего литературного клуба (не зря же мы тут собрались!!!). Итак:) 14 января, вечер:) 🕖 19:00, Варшава. Обязательная регистрация… Скоро сделаю форму предзаписи на встречи клуба:) а как наберутся участники, обсудим, что прочитаем ко встрече:). Я Рада, волнуюсь, обдумываю формат и тему первого заседания литературного клуба.

Не удержусь от дерзости репостнуть

список полезной литературы

, которую можно поискать на этой неделе на выставке "Нон фикшн" в Москве. Список составлен моим учителем и проводником в мире литературы, известным литературным критиком Галиной Юзефович. К слову, я заявилась на выставку еще в октябре, с Книгой правителей, на платной основе. Но, видимо, не прошла цензуру, так как никакого ответа не последовало на очень (!) дорогую платную заявку... В последние месяцы перед тем, как запланировать встречу с автором или автограф-сессию, каждая книга / автор оценивается организаторами на пригодность цензуре. При любом сомнении - встречи отменяются в одностороннем порядке.

Организаторов можно понять... Ведь в любой момент на ярмарку могут нагрянуть сотрудники органов, накрыть павильон с книгами черным пакетом или закрыть все мероприятие в целом.

Обалдев от увиденного, я раз и навсегда закрыла для себя вопрос автограф - встреч на таких мероприятиях... И тем не менее, читатели, кто пойдет, вот полезный список от Галины Леонидовны...

Сегодня я в Варшавском университете на конференции МИДа Респ. Польша. Интересные доклады иностранных гостей, и (как обычно) очень вкусный кофе… В прошлом году тема конференции была «Искусственный интеллект и защита демократии». Очень многое услышала про то, как государства внедряют ИИ, как это отражается на национальной безопасности и какие риски создает для общества, политического управления, вплоть до изменений в человеческих отношениях… Прошлая конференция дала мне очень многое. Посмотрим, что будет в этом году… В предвкушении!

А вы смогли бы написать рассказ о предмете, не называя его, но чтобы по ходу повествования читатель постепенно догадался, о чем читает? Я попробовала выполнить это писательское упражнение ради интереса. То, что начиналось как забава, выросло в небольшой, но очень трагический рассказ о гибели России в 1917 году. О том, как уходил в никуда целый пласт культуры, духовной жизни, как несколько раз в погибающем мире надежда появлялась и умирала. Это рассказ о жизни нескольких поколений в дворянской семье, рассказанный от лица… А впрочем, не буду раскрывать секрет) Просто прочтите… Там несколько страниц, которые всколыхнут в вас много всего. Прикрепляю…

Друзья, сегодня я в эфире расскажу о том, как сориентироваться в книжном мире блогеров, критиков и журналистов. А также поговорим об особенностях развития литературного мира на русском языке и сравним с зарубежными реалиями... Жду всех в эфире прямо сейчас по этой ссылке - https://youtube.com/live/Pyr8eYtMJ88?feature=share

Сегодня продолжается мое обучение на курсе малой прозы у известного литературного критика Галины Юзефович. Меня аж похвалили в прошлом уроке 😁. С гордостью выкладываю отрывок урока… Когда тебя похвалил такой человек, профессионал и потрясающая умница, невозможно оставить это только в себе. Я чуть не лопнула от радости:) Сегодня мы проносимся сквозь века, от Геродота до Сервантеса, и разбираем героя нового типа - свободолюбивого, отринувшего религиозные догмы и социальные запреты. Я взялась делать анализ прозы Сервантеса с точки зрения социальных отношений и понятий добра/ зла. И то правда… цыган не имеет права заколоть оскорбившего его человека, а дворянин - пожалуйста. Это обязательно надо обсудить😁

Какие красивые издания… я такого еще не видела! Вот что мне нравится в Польше, так это любовь к книгам. Это выражается не только в том, что в книжном всегда толпятся покупатели, но и в том, как многообразны и красочны книжные издания. В руках у меня - какой-то проходной роман, однако ж как восхитительно издан!!! Покрутила в руках эту красоту, если бы читала по - польски свободно и любила бы женские любовные романы, точно взяла бы такое чтиво на вечер.

Друзья, жду вас на эфире прямо сейчас! Обсуждаем вместе "Анну Каренину" Льва Толстого и главный женский вопрос произведения - почему Анна бросилась под поезд? Зачем? Неужели нельзя было любить Вронского, любить их общую дочь, надеяться вернуть сына... Разбираемся в этой истории тут - https://www.youtube.com/@booksheritage/streams

В этом видео прекрасно ВСЕ! И то, что я на семинаре по Zoom известного литературного критика Галины Юзефович, и тренировка Платона по футболу, которая идет своим чередом, пока я жду в машине, и тортик (уже внутри меня) по поводу дня рождения того же самого Платона. Если без шуток (хотя, без них - что за жизнь?!) - вчера изучали Геродота и его творчество. Зачем? Да потому что уже Геродот, по сути, прописал все мировые сюжеты:

начиная от басни о рыбаке и рыбке (привет Пушкину), продолжая отсыланием нежелательных детей в лес (Белоснежка) и заканчивая пожиранием детей (здрасьте Владимиру Сорокину).

Особое внимание Геродот уделяет предсказаниям пифий и оракулов, к которым цари ходили за разными царскими советами. Я два часа держалась, чтобы никак себя не выдать, но по итогу все же созналась, что неплохо понимаю в астрологии и в предсказаниях, а потому могу прокомментировать, как они делались и зачем Геродот включил оракулы в историю Греции. Из Геродота и Гомера вырастает вся литература. Хочется прочесть его всего, чтобы просто выбрать из этой грозди сюжетов маленькую ягодку, и развернуть ее в повествование нового романа. Всем пишущим - рекомендую. В простой и ясной форме вы тоже можете ознакомиться с Геродотом. Предупреждаю, что запоминать все имена и названия народов необязательно. Слушайте сюжеты… - https://youtu.be/QwsNmixKO1s?si=lPQ68BF1jJ_pXzjE

 Я видел, как в 1919-м бережливо складывали всякий -- хоть даже маленький -- обрывок материи: был текстильный голод. Сейчас альманахи, журналы бережливо складывают на своих страницах обрывки романов: это литературный голод. И, может быть, совсем не метафорический голод писателя, вынужденного снимать две шкуры с одного романа…

О «голоде» в советской литературе от Евгения Замятина. Сейчас, конечно, такого «голода» уже нет, а потому современный читатель точно не найдет «запрещенку» в литературных журналах. Для этого есть множество сайтов. Интернет поменял все!

Наконец, удалось сделать эфир, в котором я сравнила эмигрантскую литературу 1920-х годов с современной, волны 2020- х. Говорили не о конкретных именах, а о том, с чем столкнулись писатели ТУТ и ТАМ, какие темы были болезненно - актуальными, что писатели думали друг о друге, осуждали ли... Эфир базируется на замечательной книге литературного критика XX века русской эмиграции Георгия Адамовича. https://www.youtube.com/live/Xc_msmcKQxk?si=O3PcT8olvAMVxTJr

Сегодня я в Братиславе, впервые в жизни. Подошла к развалу книг в большом торговом центре, чтобы просто подснять на телефон что-то книжное. Но ничтожная моя задумка обернулась большим внутренним событием. Во - первых, меня порадовал факт наличия книжного островка в самом проходимом месте.

У нас такое редко встретишь. Бойкие места достаются товарам намного более приземленного назначения, когда как книжные магазины смущенно ютятся под лестницами, у выхода на парковку и на минус первых этажах.

Разговорчивый продавец, тучный дядька в широких штанах с подтяжками, спросил меня на словацком, что я хочу почитать. После ответа, что я читаю только на русском, он вытащил мне из каких-то закромов штук восемь русскоязычных книг. Тут я удивилась и порадовалась второй раз. Это были старинные томики Лермонтова, Тургенева, а еще книга «Платон и ведийская философия» и, наконец, «Сила слабых», о женщинах в истории России. О последней книге я что-то слышала, это точно. Прилагаю фото и видео моих находок. Взяв эти сокровища в руки, я вдохнула их живой и старинный запах. Все они изданы еще до моего рождения, самой старшей - пятьдесят пять лет. А тиражи какие!! Сто тысяч - про женщин, пятьсот тысяч - Лермонтов. Вот времена были… Вы знаете, что я люблю рассматривать этикетки и размышлять, что было в моей жизни, когда была произведена та или иная вещь. В этот раз мне даже вспомнить нечего, лишь думать о том, что мои родители в те годы еще даже не поженились. Вообразите, если мы перерождаемся сразу после смерти.

Получается, я могла жить на другом конце планеты, и быть, к примеру, старой индийской бабкой с множеством шумных внуков, манговым деревом во дворе и болючим артритом. А между тем эти книги уже были изданы в строгой и неизвестной мне стране. Есть о чем задуматься...

На эту тему у меня есть рассказ. Прилагаю его тем, кто хочет продолжить размышления… Читать можно по ссылке - https://docs.google.com/document/d/1_vaIUv_YTLC5taXQe2mpfoV2-Rxi94gw/edit?usp=drivesdk&ouid=110460420336630636867&rtpof=true&sd=true

Так теперь не пишут... Как изменилась русскоязычная литература за последние двести лет. Часть 5, последняя. Вся жизнь в одном абзаце Надо признать, что в XXI веке книги стали сверх - динамичными, насыщенными, будто это череда сториз в блоге любимого селебрити. Пятнадцать секунд про вылет на гастроли, еще пятнадцать - про сборы и выход на сцену, а потом пара фотографий с букетами довольных поклонников. Вся жизнь умещается в минуту. Казалось бы, книги не об этом. Это простые смертные, так сказать, болеют клиповым мышлением, не способны сосредоточиться и мчат вперед к дофаминовому истощению. Однако писателям волей - неволей приходится приспосабливаться, ведь книги пишутся для читателей, а не для себя. Насыщенность текста - пожалуй, главная черта современной литературы. Не образность, как прежде, а насыщенность. И если ранее прочесть рассказ Бунина в шесть страниц - значило продраться через густые рощи и застрять на каждой странице в размышлениях, опустив книгу на колени, то теперь вся литература стала такая. Плотная, она в небольшом объеме текста сочетает сюжетные повороты, воспоминания, мысленный поток героя и другие компоненты. Все нарезано на мелкие отрезки, все служит тому, чтобы мозг читателя беспрестанно извивался, как ракета - шутиха. Эдуард Лимонов. “Книга мертвых”:

Свадьба в России всегда вещь крайне двусмысленная, так как (обычно это невеста) невеста не отказывает себе в удовольствии пригласить по меньшей мере одного человека из прошлого. Видимо, считая, что имеет на это право, так как прощается именно с прошлым. По мере того как гости, невеста и жених напиваются, прошлое так перемешивается с настоящим и будущим, что временами их приходится насильственно разъединять.

Если вы - писатель, и переживали, что будете писать “старомодно”, можете успокоиться. Ваше сознание, равно как и сознание современного читателя, уже сформировано под актуальные тенденции. Вы изначально мыслите образами и короткими перебежками, к чему нас приучили социальные сети и реклама. Так что шансы ваши “писать, как классики” исчезающе малы. И это правильно. В новую эпоху формируются новые стратегии успеха, восприятие литературы, новый читатель, а застревать в прошлом - нехорошо… Если вам понравилась моя статья, подпишитесь. Это очень поможет моей страничке развиваться.

Взялась читать финалистов конкурса «Большая книга», который каждый год становится выставочной площадкой рукописей для издательств. Финалистов внимательно читают и самых перспективных авторов стараются «забрать себе». Начала с «Парадокса Тесея» Анны Баснер. Роман начинается с того, как главный герой, мастер керамист, дерется со строителем, сбивающим старинную немецкую плитку в одной из питерских сталинок. Как человек, понимающий ценность Villeroy Boch, он не может найти другого выхода, как только вступиться «телом» за сохранность исторической плитки. Пока читаю, ловлю себя на мысли, что тексту не хватает воздуха, текучести. Внутри него все будто слишком сильно прижато к стенам, лестницам, мастерской, в которой работает главный герой. Хочется вспорхнуть ввысь и прикоснуться к вопросам высоким, манящим, от которых хочется дышать и творить, а вместо этого обжигаешь горшки в душном подвале. В русскоязычной литературе в последние годы вообще много рутины. Пошел туда, поговорил с этим, споткнулся, встал, отряхнулся, закурил… мы растворяемся в рутине героев и через это замутненное стекло пытаемся высмотреть что-то чистое и воздушное. В этом смысле для меня идеален Пауло Коэльо. Есть в нем некоторая витражность, когда текст льется легко, и вместе с тем - очень яркий и многогранный. Планирую ознакомиться со всеми финалистами «Большой книги». Если интересно и стоит продолжать читать их, дайте знать вашими реакциями 🔥🔥🔥

Так теперь не пишут... Как изменилась русскоязычная литература за последние двести лет. Часть 4 То же самое произошло и с пейзажем. Мы уже не встречаем подробные описания природы и городских пейзажей, которыми пестрили произведения русских классиков. Захар Прилепин “Собаки и другие люди”:

Вскоре лес в очередной раз сменил очертания – и на пути возникли огромные, почти до пояса, мясистые, неизвестные мне травы, а сосен, напротив, стало меньше. Кай пересекал траву, как крупная рыба, – я видел только его спину. Его нисколько не удивлял наш путь; он доверял мне. Я шёл сквозь травы, едва касаясь их раскрытой ладонью, в другой же продолжал держать битый-перебитый букет. Здесь перестала лепиться к лицу паутина лосиных блох; а о том, кто может таиться в этой траве, я не думал. Змей у нас водилось предостаточно, но это ж надо было, чтоб судьба расстаралась и подгадала такую встречу; к тому же я был в плотных ботинках и в брюках из крепкой ткани. – Ни добрые, ни злые люди, Кай, не ходили здесь очень давно, – поделился я громко. – Быть может, лет сто.

Пейзажные элементы вписаны в путь героя, сменяются описанием его собаки и собственными репликами. А вот отрывок из “Лавра” Евгения Водолазкина:

В конце февраля запахло весной. Снег еще не таял, но приближение северной весны было очевидно. Крики птиц стали по-весеннему пронзительны, а воздух наполнился незимней мягкостью. Озарился светом, которого в этих краях не видели с конца осени. Когда ты умирал, сказал Арсений Христофору, в природе было уже темно. А сейчас – опять светло, и я плачу о том, что ты этого не видишь. Если говорить о главном, то небеса поднялись и стали голубыми. Происходят еще кое-какие изменения, о которых я буду тебе сообщать по мере их развития. В сущности, некоторые вещи я могу описать уже сейчас.

Пейзаж присутствует в тексте, но не полностью. Описание природы перетекает в реплику героя, и мы плавно переходим к тому, что в сцене появляется новый персонаж. Власть сюжета Главной чертой современной литературы является, пожалуй, распространенный прием, - это камень, сдвигающий сюжет с первой строчки. Не смотря на то, что еще Лев Николаевич Толстой умел начать увлекательный роман с фразы “Все смешалось в доме Облонских”, однако в большей своей части литераторы медленно погружали читателя в завязку, давали ему освоиться в мире книги, и потом уже “брали в оборот”. Культура Нетфликс с его минутным вступительным роликом о фильме, в который должно войти все самое будоражащее, триггерящее, дала свои плоды. Если читатель с первых строк книги не будет захвачен вихрем сюжета, он просто предпочтет более зрелищные виды искусств. А потому современные писатели в совершенстве освоили этот сюжетный прием и начинают свои произведения бойко, с размаху. Виктор Пелевин “A Sinistra”, начало романа.

– Как отдохнули, Маркус? Кабинет Ломаса не изменился – или мне просто стерли память о том, каким он был прежде. Пустой темный зал с видом на космос. В углах пыль и паутина – корпоративные стилисты старались вовсю. Сатурн в широком окне (мы были где-то на обочине дальних колец) и огромный портрет прекрасного Гольденштерна с золотым светом вместо лица.

В этом коротком отрывке перенасыщено все! Мы узнаем героев, их иерархию друг к другу, пространство комнаты, законы этого мира и сам мир - фантастический, нарушающий законы Земной физики. В произведениях, написанных в XX веке, такого меньше. Умберто Эко, Пауло Коэльо, да и многие русскоязычные авторы гораздо спокойнее вводят нас в мир произведения и его сюжет.

Так теперь не пишут... Как изменилась русскоязычная литература за последние двести лет. Часть 3 Внесюжетные элементы растворились в действии Переход к эпохе информационной насыщенности обеспечил ряд изменений в структуре книги и языковом выражении. Портрет, как и другие внесюжетные элементы, такие как: - пейзаж, - сон, - легенда, - философские / лирические отступления, и тп, все они распались на фрагменты и вплетены в действие, сцену или диалог персонажей. Например, в прозе Сергея Довлатова мы встречаем такое появление героя:

По дороге медленно шел киномеханик Гиго Зандукели с трофейной винтовкой. Тридцать шесть лет оружие пролежало в земле. Его деревянное ложе зацвело молодыми побегами. Из дула торчал георгин. Завидев Натэллу с Пирадзе, Гиго остановился. Винтовку он теперь держал наперевес. – Вы пришли, чтобы убить меня, Гиго Рафаэлевич? – спросила Натэлла. – Есть маленько, – ответил Гиго. – Все только и делают, что убивают меня.

Тут автор и вовсе обошелся без портрета. Какая разница, лопоух ли Гиго и какую он носит бороду - клином, или круглую. Важно, ради какой функции он явился в тексте, важен сюжет и сцена. А потому вместо портрета - сразу действие, диалог, реакция героев. Иначе писать теперь нельзя, читатель стал практичнее, у него не дефицит впечатлений, а дефицит свободного времени и внимания. Вот еще один фрагмент, подтверждающий перемены, произошедшие с портретом героя в последние десятилетия. Виктор Пелевин “A Sinistra”:

Сидевший в таверне человек выглядел странно. Он был одет в дорогое, но рваное платье – видимо, побывал в переделке. Его лицо украшали усы и холеная бородка с наросшей вокруг щетиной. Он казался привлекательным и неприятным одновременно – я видел на его красивом лице явную печать греха. На плечах незнакомца висел красный плащ, забрызганный дорожной грязью. Фехтовальщики любят такие, потому что на них не видна кровь – своя и чужая. – Это известный чернокнижник, – шептались у входа. – Он бежит из Рима, где поругался с двумя кардиналами. Обещал, что уйдет отсюда, если его накормят. Иначе накличет на нас порчу… – Нужно его убить, – говорили одни. – У него длинная рапира, – отвечали другие. – Наверняка на ней яд. Он уколет тебя один раз, и ты умрешь. Лучше его не злить.

И опять короткий, но очень насыщенный смыслами портрет, после которого автор подхватывает наш интерес вихрем догадок, реакций, внешних оценок и диалогов. Максимум, что могут себе позволить современные авторы в условиях дефицита читательского внимания, - портрет, распавшийся на фрагменты, разбросанный по странице, спрятанный между диалогами и новыми событиями в сцене.

Часть 2. Большое внимание (равно большое количество страниц), уделенное быту, обуславливалось тем, что читатель не был осведомлен о нравах и жизни других народов. Сосредоточиться на любовной перипетии и обойти стороной то, как именно жили герои, значило оставить читателя без доброй части впечатлений и новизны. Большой интерес вызывали путешествия в Индию, Восточные страны, Египет, Новый Свет. Вспомнить хотя бы описание лавки старьевщика в романе О. де Бальзака “Шагреневая кожа”, занимающее добрых девять страниц! В них - описание вещей из всех веков, всех культур, которое погружает нас в ощущение того, что хозяин лавки - это владелец всего материального мира, дьявол - не меньше! Последующая за этим сделка “душа в обмен на исполнение желаний” подтверждает это впечатление. В предыдущие эпохи не было передач “National Geographic” и видео о путешествиях в Youtube, с помощью которых мы теперь узнаем о реалиях жизни на других континентах. Художественная литература выполняла образовательную функцию. А в XXI веке важно погрузить читателя в сюжет, увлечь в приключение и развлечь перипетиями сюжета. Потому длинные описания традиций, городов, дома, посуды для обеда - потеряли свою актуальность, кроме тех книг, где создается вымышленный мир со своими законами физики или магией.