КОНКУРС|𝑴𝒂𝒅𝒔𝑨𝒅𝒆 𝒄𝒐𝒏𝒇𝒆𝒔𝒔𝒊𝒐𝒏 𖹭‌ ⁱʳˡ ˡᵒᵛᵉ

🔤олько вспомнила, что не выложила этот арт!! me and Duncan. i love him!!🗡

@madsmikkelsenmyhusband ៹ 🇩🇰

🔤 ПЛАЧУ, даже в ватсапе с Мадсом юзы занимают 🍷. . . ну, главное что я киссер заняла. 🌟🌟

🪦🔤пасибо огромное тем, кто тапнул!! добили 5555 голосов 🌟🌟а ещё я добила себе параллельно 1111 на Дункане!! для меня это какое то ангельское число, и Визла очень с ангелами ассоциируется 🥺

#вп 🐶

🎀 🤩hat's all for now. I'll be happy to see you on my channel!🤩

тапните пожалуйста!!

🌟eactions?🥺

– Я вас провожу. – У вас работа. – У меня перерыв. – Вы только что кричали о подозреваемом, который может скрыться. – Он уже скрылся, – отмахнулся Аллан. – А вы стоите тут с таким видом, будто можете написать обо мне статью. Не можете? – Могу, – призналась Аделаида, и её губы дрогнули в ответной улыбке. – Но сначала хочу понять, что писать. И пошла за ним. Улица Кленовая оказалась именно там, где он сказал – через два квартала и поворот налево. Но путь занял почти сорок минут, потому что Аллан то и дело останавливался, чтобы объяснить что-то про городскую архитектуру, потом вспомнил историю об ограблении местной пекарни (которую, кстати, раскрыл именно он, нарушив все инструкции), потом заметил знакомого и начал громко обсуждать с ним вчерашний футбол. Аделаида стояла в стороне, засунув руки в карманы пальто, и слушала. Она не торопилась – дома её ждал только пустой холодильник и очередной дедлайн, от которого хотелось сбежать даже в полицейский участок. – Знаешь, – сказала она, когда Аллан наконец разобрался с футболом, – ты странный полицейский. – Почему? – он искренне удивился. – Потому что обычный полицейский не тратит сорок минут на то, чтобы роводить незнакомую девушку до дома. Обычный полицейский махнул бы рукой и сказал: «Идите прямо, потом налево». – А я не обычный, – Аллан пожал плечами, и в этом жесте не было бравады – только констатация факта. – И потом, ты не похожа на тех, кто слушает инструкции. Ты бы всё равно заблудилась. – С чего ты взял? – С того, что ты держишь телефон вверх ногами и называешь Кленовую «Семнадцать», хотя это дом, а не улица. Аделаида расхохоталась – громко, искренне, откинув голову назад. Она давно так не смеялась, и звук собственного смеха показался ей чужим, слишком свободным для человека, который всю неделю писал о коррупции и человеческой жестокости. – Ладно, – сказала она, вытирая выступившие слёзы. – Ты выиграл. Я дура. Но завтра я напишу статью о странных полицейских, и ты станешь знаменитым. – Не надо статью, – Аллан вдруг стал серьёзным. – Просто зайди завтра в участок. Я куплю тебе нормальный кофе. Не из автомата. – С чего такая щедрость? – С того, что мне скучно, – просто ответил он. И в этой простоте не было подвоха. Аллан Фишер действительно скучал – среди коллег, которые считали его проблемой, среди правил, которые он постоянно нарушал, среди бумаг, которые никогда не кончались. А здесь появилась девушка, которая не боится сарказма, не просит документов и смотрит так, будто читает тебя, как раскрытое дело. Она зашла на следующий день. И через день. И через неделю. Они пили тот самый отвратительный кофе из автомата, потому что Аллан так и не купил хороший, и говорили обо всём на свете – о работе, о людях, о глупых законах, которые мешают жить. Иногда он злился на очередного начальника, и Аделаида слушала, не перебивая. Иногда она рассказывала о своих скандальных материалах, и Аллан требовал имён и доказательств, как заправский следователь. Они не флиртовали – по крайней мере, открыто. Скорее, они проверяли друг друга на прочность, как два игрока, которые ещё не решили, в одной ли они команде. Но каждый раз, когда Аделаида выходила из участка, она ловила себя на мысли, что её губы всё ещё растянуты в улыбке. А Аллан, оставшись один в своём хаосе, думал о том, что в следующий раз обязательно купит нормальный кофе. Но не покупал. Потому что, возможно, им обоим нравился этот ритуал – поддевать друг друга, спорить, смеяться и возвращаться снова. Без причин. Без обязательств. Просто потому, что в мире, полном дурацких правил и скандальных статей, иногда достаточно одной встречи у чужой двери, чтобы почувствовать себя чуть более живым.

@madsmikkelsenmyhusband ៹ 🇩🇰

В полицейском участке района Вестербро всегда царил бардак – тот особенный, скандинавский бардак, который маскируется под организованный хаос. Бумаги лежат ровными стопками, но никто не знает, что в них написано. Кофе в автомате меняют раз в неделю, и каждый раз это оказывается новый, ещё более отвратительный сорт. Телефоны звонят, люди кричат, и где-то в глубине этого шума вызревают решения, от которых зависят чужие судьбы. Аллана Фишера в этом хаосе было видно сразу – как маяк в тумане, только маяк этот постоянно двигался, жестикулировал и спорил с начальством. Коллеги называли его «проблемным ребёнком» за глаза, а иногда и в глаза, но это нисколько его не смущало. Фишер знал себе цену – знал, что его импульсивность и готовность нарушать правила часто приносят результаты там, где стандартные процедуры буксуют. Он также знал, что это же качество стоит ему повышения уже третий год подряд. Но менять себя он не собирался. Не умел. Аделаида появилась в участке во вторник, около четырёх часов дня, когда солнце уже клонилось к закату и заливало приёмную желтоватым, неприятно-бюрократическим светом. Она искала улицу Кленовую, но навигатор в её телефоне, очевидно, решил, что сегодня подходящий день для саботажа. – Простите, – обратилась она к дежурному, пожилому мужчине с усами, похожими на старую метлу. – Вы не подскажете, где находится Кленовая, семнадцать? Дежурный начал что-то объяснять, путаясь в направлениях, и в этот момент из-за угла вылетел Аллан. Он не шёл, не шёл – именно вылетел, как пробка из шампанского, с такой энергией, что Аделаида невольно отшатнулась. В одной руке у него была папка с бумагами, в другой – мобильный телефон, зажатый между ухом и плечом. – Нет, я не буду ждать до завтра! – кричал он в трубку. – Подозреваемый может скрыться за ночь! Вы что, не понимаете? Он налетел на Аделаиду почти в дверях, едва не сбив её с ног, и только тогда заметил, что перед ним не коллега и не задержанный, а молодая женщина с растерянным, но отчего-то насмешливым лицом. – Извините, – буркнул он, не отключая звонок. – Вы к кому? – Я вообще-то мимо проходила, – ответила Аделаида тем тоном, который она обычно приберегала для особенно наглых респондентов. – Мне нужна Кленовая. Но если вы продолжите так кричать, полиция понадобится вам. Аллан сбросил звонок – резким движением, почти швырнул телефон в карман – и наконец посмотрел на неё в упор. В его взгляде, быстром, цепком, читалось профессиональное любопытство: кто, откуда, зачем? Но почти сразу это выражение сменилось другим – более личным, более заинтересованным. Аделаида заметила этот переход и внутренне усмехнулась. Она слишком часто писала о людях, чтобы не уметь распознавать этот момент – когда ты перестаёшь быть для собеседника объектом и становишься человеком. – Кленовая в двух кварталах выше, – сказал Аллан, разворачивая её к выходу. – Пойдёте прямо, потом налево. Но заблудитесь. Я гарантирую. – Почему это? – Потому что все здесь теряются. Это свойство района. – он вдруг улыбнулся – открытой, почти мальчишеской улыбкой, которая плохо вязалась с его напряжённой позой полицейского.

мягких облачков 😭😭😭😭😭😭 Дункан старший, Дункан чуть старший, Дункан слегка старший, Дункан почти старший, Дункан средне-старший, Дункан немного старший, Дункан на половину старший, Дункан едва старший, Дункан чуть-чуть старший, Дункан слегка-немного старший, Дункан почти-на-половину старший, Дункан почти совсем старший, Дункан немного больше старший, Дункан чуть больше старший, Дункан слегка больше старший, Дункан едва заметно больше старший, Дункан почти чуть больше старший, Ле Шифр средний, Ле Шифр на половину средний, Ле Шифр чуть средний, Ле Шифр слегка средний, Ле Шифр почти средний, Ле Шифр немного средний, Ле Шифр едва средний, Ле Шифр чуть-чуть средний, Ле Шифр слегка-немного средний, Ле Шифр почти-на-половину средний, Ле Шифр почти совсем средний, Ле Шифр чуть чуть средний, Ле Шифр немного больше средний, Ле Шифр чуть больше средний, Ле Шифр слегка больше средний, Ле Шифр едва заметно больше средний, Ле Шифр почти чуть больше средний, Лукас средне-средний, Лукас слегка средне-средний, Лукас чуть средне-средний, Лукас почти средне-средний, Лукас едва средне-средний, Лукас на половину средне-средний, Лукас немного средне-средний, Лукас почти чуть средне-средний, Ганнибал средне-едва младший, Ганнибал слегка средне-едва младший, Ганнибал почти средне-едва младший, Ганнибал едва средне-едва младший, Ганнибал совсем средне-едва младший, Ганнибал чуть-чуть средне-едва младший, Ганнибал почти-на-половину средне-едва младший, Ганнибал едва едва средне-едва младший, Ганнибал почти совсем средне-едва младший, Кецилий средне-немного младший, Кецилий слегка средне-немного младший, Кецилий чуть средне-немного младший, Кецилий почти средне-немного млаший, Кецилий едва средне-немного младший, Кецилий на половину средне-немного младший, Кецилий немного средне-немного младший, Кецилий почти чуть средне-немного младший, Кецилий едва чуть средне-немного младший, Кецилий почти почти чуть средне-немного моаший, Мартин младше младшего, Мартин чуть младше младшего, Мартин слегка младше младшего, Мартин почти младше младшего, Мартин совсем младше младшего, Мартин едва едва младше младшего, Мартин чуть-чуть младше младшего, Мартин слегка-немного младше младшего, Мартин почти-на-половину младше младшего, Мартин совсем чуть младше младшего, Мартин немного меньше младше младшего

ㅤㅤㅤ #факты ㅤㅤㅤ

🌟🌟 :: Мадс часто застаёт Аду за тем, что она засыпает за работой, компьютером или телефоном. Он всегда высказывает ей своё недовольство и переживание по этому поводу, но сам же не реже может заснуть за каким то сценарием или любым другим документом причастным к новому проекту. 🤩🤩 Адель ругает его за подобное, но Мадс не признает то, что это одно и тоже!!

. . . и ведь никто из них не перестанет засыпать за работой. 🌟🌟