Духовно-психологический вестник СВО

Молитва... Как часто, в ответ на беду и сомнения мы получаем совет "молиться"? Более, чем часто. Или "Я помолюсь о тебе...". Слова хорошие, правильные, но... в первом случае звучит отстранение. Во втором - словно чего-то не хватает.  Что ж... Когда близкий или друг в беде, ему нужен не совет и не знак внимания - ему нужно деятельное участие. Нужно  пространство исцеляющего общения с другими. Такое пространство создается "в четыре руки". Поэтому, скажи лучше: "Давай, помолимся вместе!"

"Мир - это не отсутствие войны, но присутствие Бога" (Ева фон Тиле-Винклер, подвижница веры, ХХ век) За каждой службой и дома мы молимся о мире. Это древнейший христианский обычай. Но, что это за мир? О каком мире мы просим? Люди воевали, воюют и будут воевать до Последнего Дня. Такова реальность - поэтому, до конца времён люди будут молиться о прекращении и предотвращении войн. Но, в первую очередь мы молимся о мире Божьего присутствия. Этот мир возможен как дар Бога в любых условиях - даже среди войн, бушующих вокруг нас и внутри нас. Этот мир возможен как благословение, как свет и указание пути...

Что делать, когда нет сил идти вперед? Когда внутри пустота и серость? Когда одиночество побеждает? Слово Бога и жизнь дают нам ответ: мы находим силу и вдохновение в других.  Идти во имя других - вот, источник силы в пустыне нашей жизни...

В трудные минуты, когда единство восприятия себя под угрозой, мы нуждаемся в собеседнике. Нуждаемся в собеседнике перед Богом. Исторически, для этого церкви предлагают исповедь. В разных христианских традициях исповедь выглядит по-разному. Но, в общем, исповедь - это личностное откровение человека перед Богом и другими. Бог в Своём Откровении не обязан быть "ожидаемым". Бог - всегда свобода и неожиданность. Мы - образ и подобие Создателя. Поэтому, наше личностное откровение исцеляет тогда, когда оно свободно по форме и следует велению сердца. Исповедь не должно впихивать в рамки ожидаемого и в формальные слова - это всегда откровение личности и принятие последствий в свете Божьего Слова.

Говорят о боевой психической травме и о том, как она влияет на человека в короткой и долгой перспективе. Все слышали о посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР). Известно, как меняют жизнь людей последствия необратимых физических увечий - порой, они радикально разрушают привычный образ существования и надежду на будущее.  Все это имеет место и рождает чувство: наши близкие вовлечены в пространство чуждых, непредсказуемых и устрашающих перемен. Не отсюда ли рождаются жалостливые и пугающие ожидания встречи с "другим"? *** В экстремальных условиях войны каждый остается самим собой. Но, там со всей ясностью обнаруживают себя все наши экзистенциальные (сущностные) проблемы. Те проблемы, что складываются годами и составляют суть любого кризиса нашей жизни. Похожим образом, человек узнает о проблемах с сердцем, когда пытается догнать автобус или подняться на родной пятый этаж без лифта... С этой точки зрения, условия и события войны (со всей их угрожающей и радикальной неизвестностью) лишь создают пространство познания и обретения себя за пределами привычного.  *** Но, если говорить об отношениях, то подобное пространство познания предстает нам, как пространство проживания  "совместно нажитого"  кризиса вдали от нас. Я здесь, а он (или она!) - там. Так чего же мы страшимся на самом деле? Возвращения таинственного "другого" вместо "привычного"? Или что близкий человек найдет ответы, ставящие наши отношения под вопрос? Это - вызов для нас. Наша грань кризиса...

Провидение ведет нас разными путями. Порой, оно говорит с нами через сопричастность: я должен быть там, где чувствую себя значимым. Там, где моя судьба самым причудливым и драматичным образом пересекается с судьбами других. Там, где я могу и должен сказать свое слово в происходящем, в гуще событий. Этот зов мы называем призванием. Многие из тех, кто пошел на фронт добровольцем или приняли свой путь через мобилизацию слышали его - пусть даже на разных ценностных наречиях. Каждый находит свои слова, чтобы говорить о своем выборе и пути. Порой, мы так настойчиво стремимся сохранить наших близких рядом, что пытаемся заглушить этот зов внутри них. Или страстно жалеем, что не заглушили. Так бывает.  Но, в этом случае мы рискуем породить в близком чувство "украденной судьбы" и обиду за то, что встали стеной между ним и местом встречи с Судьбой. Что ж... Идеального решения здесь нет. Нам остается одно: доверие. Доверие Богу и нашим близким, каким бы тягостным или иррациональным оно ни было.

Мы часто размышляем о новой жизни. О той, что начинается с утра, после обеда или с понедельника.  В этих размышлениях обычно происходит разрыв со вчерашним "я". Остаются за бортом наши горести, утраты, недостатки и зависимости...  Но, приходит новый день, а желанный разрыв так и не наступает. Почему? Потому что порвать с самим собой невозможно: нейро-физиологически я тот же и существую в прежнем контексте. К любому "скачкообразному" изменению ведет долгая дорога малых, едва заметных перемен. Однако, есть другой путь новой жизни.  Каждый из нас - история. Мы рассказываем себя, мы рассказываем других. Часто, мы оказываемся в плену одного рассказа. Но, любую историю можно рассказать по-новому. Рассказать так, чтобы трагедия стала историей принятия, прощения и открытости. Когда мы застряли в плену своей трагедии, когда сюжет моей истории мучительно "закольцован", рассказать собственную историю по-другому крайне тяжело. Поэтому, мы ищем тех, кто поможет нам. Издревле, мы находим этот потенциал в сообществах веры. Например, в Церкви. Важно понимать: здесь нет быстрых волшебных решений! Говоря о Церкви, мы говорим о людях, которые готовы слушать друг друга и вместе подбирать для наших историй новые слова. Слова утешения и поддержки.

В трудные и светлые минуты люди ищут подходящие слова, чтобы рассказать свою историю перед Богом и другими людьми  Мы, христиане, находим нужные слова на страницах Священного Писания. Например, среди потерь и опасностей, среди успеха и радости мы вспоминаем слова 22-го псалма: "Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на зеленых пастбищах и водит меня к тихим во́дам. Он душу мою оживляет и ведет меня по путям праведности ради имени Своего. Пусть пойду долиной смертной тени, не устрашусь я зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня. Ты приготовил мне пир на виду у моих врагов, умастил мне голову маслом, и чаша моя полна. Так, благо и милость да будут со мною все дни моей жизни, и пребуду я в доме Господнем многие дни" Пусть эти слова доверия и надежды станут частью истории каждого из нас.

Горе — трудный и глубоко личный путь, где каждая эмоция окрашена утратой значимого человека. Пройти этот путь нам помогает понимание того, как утрата разрешается и проживается в горевании.  Как и во многих других процессах нашей жизни, мы видим в горевании несколько стадий. Понимание этих стадий помогает устоять на ногах, принять боль, обрести в равновесие и новое начало  Ученые говорят: нормальное проживание горя занимает около двух лет. После этого наступает период стабилизации, когда человек обретает принятие.  Однако, все индивидуально. Как и любой другой процесс нашей жизни, горевание может быть дольше или короче. В любом случае, подлинное принятие требует времени. Порой, стадии горевания идут в иной последовательности. Порой, мы видим цикличность  и возврат к предыдущему  этапу. Это нормально. Первая реакция на потерю - отрицание. Психика протестует против боли утраты и человек ставит реальность происходящего под сомнение. "Это неправда! Это ошибка!"  За отрицанием часто приходит гнев. Гнев и агрессия, которые направлены на себя и на других. Раздражают люди в магазине, водители на дороге, попутчики в автобусе..  Родители и дети - мы легко находим виноватых. Все не то и все не так! Бесят люди, чья жизнь продолжается прежним порядком – театры, музеи, рестораны... Потом горюющего увлекают мысли о том, что все могло быть иначе.  На смену злости приходят мысли «Почему я не настояла, чтобы он не ехал?», «Если бы я сделала то-то и то-то». Этих мыслей много, но все они порождают чувство вины. Напрасной и пустой вины. Тогда, горюющий ищет утешение в торге с самим собой и Судьбой. На следующий стадии себя проявляют чувства пустоты и безнадëжности. Кажется, жизнь замирает и ничего более не имеет смысла. В глубине этих чувств, среди одиночества и боли, кажется, что страдание никогда не пройдет. Кажется, что вся жизнь будет такой до конца. Если эта стадия затягивается, повышается риск развития клинической депрессии - опасного состояния, требующего помощи психиатра и психолога.  Но, любой мрак рассеивается. Снова и снова горюющий переживает светлые моменты. В жизнь возвращаются краски.  Да, утрата остается утратой. Но, рядом с болью и вместо неё рождаются новые чувства. Проходит одиночество. Другие вновь обретают ценность. Наступает примирение с ушедшим и с самим собой. Это - принятие.  Найти принятие помогает обращение к истокам — традициям и ценностям семьи, народа, веры.  Все, что имело значение для скорбящего и для ушедшего. Горе - трудный и глубоко личный путь. В конце этого пути мы находим новое начало и новые возможности. Но, даже в самом начале горевания, помните: вы не одни.

Пауль Тиллих, немецкий и американский теолог ХХ века, писал: "Побеждая тревогу вины, мы одновременно побеждаем тревогу судьбы". Удивительно тонкое наблюдение! В череде устрашающих событий и потерь, когда катастрофические перемены угрожают жизни близких нам людей, мы легко усматриваем собственную вину. "Я мог (или могла) сделать то или поступить так - тогда беда обошла бы нас стороной...". Но, этот навязчивый и бессмысленный поиск собственной вины порождает мнительное сомнение в грядущем. И тогда мы застреваем между тревогой вины и тревогой судьбы: без принятия прошлого нет движения вперед. Что помогает нам разорвать круг тревог и выйти на простор? Доверие. А доверие начинается с разговора о том, что тревожит. Мы говорим с Богом, с друзьями... Порой, мы говорим со специалистами - например, со священниками, с наставниками или психологами. Главное, чтобы этот разговор был честным.

Почему я здесь? Почему это случилось со мной или с близким человеком?  В минуты испытаний и горя мы ищем смысл происходящего. Смысл помогает нам устоять на ногах в тяжелые дни. Однако, не все наши вопросы находят настоящий ответ. Да, мы говорим другим и слушаем от других разные слова - так уж мы устроены. Душа не терпит пустоты и мы легко заполняем ее словами. Но, многое из того, что с нами происходит, не помещается в слова. В такие дни мы размышляем о Провидении - о таинственной силе Бога, ведущей нас через тьму и одиночество к новой надежде и утешению. Мы верим, что даже самая трагичная страница нашей истории - не последняя. Таково обещание Бога.