сбежим в хогсмид🤍

Взгляните, какой чудесный подарок приготовила мне Ксюша! Ее работа «Исцели меня» одна из моих самых любимых в фандоме. Я восхищалась творчеством Ксюши ещё до того, как мы стали друзьями. И какой замечательный арт! Я в полном восторге😍

Мы с Ксюшей не могли такое пропустить)

Ох уж это ощущение, когда глава готова, ты ее редактируешь, но бац и ничего не сохраняется. Я даже не знаю, можно уже слушать грустные треки?😂 *редактура начинается заново*

Смотрите, где я сегодня. Приехала из Питера в Москву к моей любимой K S I I Z Хочется купить примерно миллион книг🤭🫠 Если кто-то вдруг будет завтра на ярмарке, приходите обниматься🖤

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🔤 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 💭💭🤩 Он раздевал её медленно, не желая оставлять ни одного сантиметра голой кожи без поцелуя. — Ты такая красивая, — прошептал он ей в плечо, и голос дрожал. Его поцелуи распаляли её, делали смелее. Она начала стаскивать с него одежду, целовала ещё влажную после моря кожу в ответ, и это было так естественно, будто они делали это сотню раз. — Я не… я никогда… Драко замер, отодвинулся от её лица. — Уизли? Гермиона покачала головой, села на кровати, обхватывая себя руками. Чувствовала себя уязвимой, голой, неправильной. Смотрела куда угодно, только не на него. Жар прилил к лицу. — Нет… нет, прости. Он сел рядом, аккуратно дотронулся до её рук, поцеловал в щеку, в другую, в уголок губ. Потом убрал её ладони с плеч. — За что ты извиняешься? — спросил он тихо. — В этом нет ничего плохого. Грейнджер, ничего не изменилось. — Но ты остановился. — Я хочу, чтобы тебе было комфортно. — Он заглянул ей в глаза. — Мы можем выяснить вместе, как именно тебе приятно. Это единственная причина, почему я спросил. Ты моя жена. Разве я хочу, чтобы тебе было неприятно или больно? — Я… боже, я так смущаюсь. — Она выдохнула. — Я так хочу и боюсь, что не знаю. С тобой всё кажется правильным. Я даже не подумала, что мне стоит сказать. Может, боялась, что ты уйдёшь. — Из-за этого? — Он нежно погладил её щеку. — Из всех моих друзей я единственная, кто не стал этого делать во время войны. Ради того, чтобы не умирать девственником. Рон хотел… и он неплохой… — Но ты не решилась. Её тихий выдох. — Да. — Тогда я спрошу ещё раз. — Он сжал её пальцы. — Ты уверена? Грейнджер, ты вообще не обязана этого делать. Я не настаиваю. — Ты не хочешь меня? Он засмеялся и снова поцеловал ее. — Ты сошла с ума? Ты себя вообще видела? — Он покачал головой. — У меня все замирает внутри, когда я смотрю на тебя по утрам. Когда ты с Риксом гуляешь в своей толстовке. Когда ты смеёшься, сидя на полу со своим котом в пижаме. А сейчас… Он поцеловал её ключицу, шею, местечко за ухом. — Я настолько тебя хочу, что мне физически больно, Грейнджер. Но я же не животное. Если ты не хочешь, мы не будем этого делать. Она потянулась к нему и поцеловала сама. Нежно, раскованно, прижимаясь голым телом. — Я хочу. — Она выдохнула ему в губы. — Можем продолжить. Если ты всё ещё хочешь. — Я весь твой. Она поцеловала его снова и потянула на себя. Он был нежен. Аккуратен. — Ты можешь говорить мне, что именно тебе нравится, — сказал он, проводя губами по её шее. — Мы не торопимся. Он изучал её желания. Где ей больше нравится, когда он целует. Какие прикосновения приятнее остальных. Гермиона задыхалась от желания. Когда он оказался над ней, она кивнула. Показывая, что готова. Он вошёл плавно, давая ей время привыкнуть. Не желал причинять боль. — Милая? — прошептал он, замирая. — Больно, — выдохнула она, вцепляясь в его плечи. — Но терпимо. Продолжай. Прошу тебя. Он двигался точно, медленно. Целовал её грудь, шею, губы. Старался сделать ей приятно насколько это было возможно. Но видел, как она старается дышать. Как её тело напрягается, а не расслабляется. Он вышел из неё. Поцеловал жадно, успокаивающе. Опустил руку вниз, к её клитору, и начал водить пальцами мягко, круговыми движениями. — Что ты… — Она не успела договорить, подавившись стоном. — Сегодня мы подумаем о твоём удовольствии, — сказал он тихо. Гермиона хватала его за плечи. Ощущения переполняли. Она забыла о боли, чувствовала только его пальцы, его губы на своей груди, его дыхание. — Но ты… — Тш, — он поцеловал её сосок, обвёл языком. — Не думай обо мне. Движения становились быстрее, ее стоны громче, пока она беззвучно не выгнулась в оргазме. Тело свело и отпустило. Она упала на простыни, тяжело дыша. Слеза стекла по щеке. — Грейнджер, — он тут же придвинулся, заглядывая в лицо. — Тебе больно? Ты в порядке? — Да. — Она притянула его к себе, поцеловала. — Я просто не думала, что когда-нибудь мне будет так хорошо. И я не о сексе. #спасаятебя_спасаюсь

Доброе утро🌄 Я уже несу вам пропущенную #спасаятебя_спасаюсь Также сегодня у нас будет финальная часть #квиддича на фб🤍 И вечером #поееследам Хорошего всем дня🖤

🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 🔤🔤 — Прекрати. — Ты боишься, что не остановишься или не хочешь? — Я не хочу, чтобы ты манипулировал. — Она положила ладони ему на грудь. — Чтобы завоевать меня и моё доверие, тебе это точно не нужно. — А что мне нужно, Грейнджер? — Голос сорвался. — Я вижу тебя с другим, и ты даже не понимаешь, как ты красива. И это мы говорим о парне, который тебя не видит. — Драко, я… — Ты что? — Он отступил, отвернулся, провёл рукой по волосам. — Я и не думал, что будет легко. Но ревность оказалась сильнее. Я никогда никого не ревновал. Даже когда Астория изменила, я был расстроен и зол на предательство. Но такого жгучего желания не было. — Он повернулся к ней, и в его глазах горело что-то отчаянное. — Я хочу забрать тебя. Отмотать время назад и никогда ни за что не делать той ошибки. Чёрт. — Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя так. — Я знаю. — Он выдохнул. Гермиона присела на край стола. — Почему ты вернулся? — Дафна. Что-то происходит с ней. Астория пришла ко мне, когда ей стало хуже. — Она уже приходит к тебе домой. Малфой резко повернулся к ней. — Грейнджер, мне абсолютно похер на Асторию. На каждое её слово и движение. В этой голове, — он дотронулся до виска, потом до груди, — и в этом сердце нет никого, кроме Гермионы Грейнджер. Слышишь. Она выдохнула, и уголки её губ дрогнули в улыбке. — Ладно. Что с Дафной? — Не знаю. Какая-то реакция на лечение. То ли спит, то ли отключается. Никто не может понять. — Спит?! — Гермиона вскочила. — Они дают ей то, что не нужно. Перенеси меня к ней. Живо. Перед тем как уйти, она отправила Джошу патронус. Не зная, когда вернётся. Драко достал пуговицу-портключ. В одно мгновение они оказались в Лондоне. — Эти перемещения меня убьют, — простонала она. — Как же я ненавижу это делать. В палате было тихо. Раннее лондонское утро пробивалось сквозь щели в шторах. Блейз сидел у постели Дафны, держа её за руку. Тео стоял у окна, Пэнси примостилась на подлокотнике его кресла. Астория замерла у стены, скрестив руки на груди. — Ми! — Пэнси вскочила и бросилась обнимать подругу. — Как я рада. — Пэнси, я тоже. Но не сейчас. — Гермиона уже рылась в своей сумке. — Зовите сюда её целителя. — Что ты собираешься делать? — Астория покосилась на неё, затем на остальных. — Мы уверены в этом? — Больше, чем в ком-либо, — отрезал Блейз. Драко уже исчез за дверью, чтобы позвать целителя. Гермиона обработала руки, взмахнула палочкой, и над головой Дафны засветились руны. — Так и знала. — Её голос стал жёстким. — Вы дали ей крововосполняющее и обезболивающее? — Да, — растерянно ответил целитель, которого привёл Драко. — Девушка была слишком слабой. После вашего визита мы заметили уменьшение объёма крови. И мы дали ей первое зелье. А потом она сказала, что ей больно. И мы дали второе. — Так и должно было быть! — Гермиона стукнула ладонью по столу. — Мы меняем её состав. В зелье сложная магия, а вы восстанавливаете всё назад! — Вызовите Уилкинсона. Быстро! Никто из друзей не видел её в работе. . Сейчас жёсткая, собранная, властная — она была неузнаваема. — Я сейчас сделаю ей зелье, которое снимет симптомы. — Она уже смешивала ингредиенты. — Чёрт знает что. В палату влетел Джош. — Не знал, что ты настолько грозная, когда нанимал тебя, — сказал он, тяжело дыша. — Но мне нравится. — Джош! — Гермиона с облегчением бросилась к нему и обняла, не замечая, как удивлённо переглянулись остальные. — Скажи, что ты принёс. Он достал лекарство, которое они собирались давать Дафне позже для замены крови. — Естественно. Должно помочь. Ты делаешь нейтрализатор? — Да. Через час показатели Дафны выровнялись. — Вроде… всё, — сказала Гермиона, отшатываясь. — Ей нужно поспать. — Я забыл, — тихо сказал Джош, глядя на её бледное лицо. — Ты же сама не спала уже кучу времени. Гермиона моргнула. Голоса вокруг начали расплываться. — В смысле, Грейнджер? — Драко шагнул к ней. — Сколько ты не спала? — Я… Сознание поплыло. Стены качнулись. Она почувствовала, как пол уходит из-под ног, и провалилась в темноту, даже не поняв, успел ли её кто-то поймать. #начнёмсдоверия

Новая часть квиддича на фб🖤 И я, конечно, ни на что не намекаю, но там 🔥🔥🔥🔥

Несу вам праздничный флафф) 🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 — Грейнджер придёт, кто-нибудь знает? Тео оторвался от бокала и уставился на Драко с таким видом, будто тот хочет что-то им рассказать. — Почему ты спрашиваешь именно про неё? — Так придёт или нет? Тео молча развернулся к Гарри. Гарри кивнул, не отрываясь от нарезки сыра. — Да, сказала, заскочит ненадолго. — Ненадолго, — повторил Малфой и рухнул в кресло с трагическим выражением лица. Пэнси пихнула его плечом и уселась на подлокотник. — Так. Рассказывай нам всем, какого чёрта ты допрашиваешь нас о Грейнджер, как будто от этого зависит твоя жизнь. Гарри потянулся за бокалом, передал Блейзу и усмехнулся, почти про себя. Малфой заметил это мгновенно. — Поттер. Ты знаешь. — Знаю что? Что вы спали? Или что ты обозвал это просто сексом? Три слизеринца выдохнули хором: — Ты спал с Грейнджер?! — Я не... — Малфой осёкся. — Я не просто спал с Грейнджер. — А ей ты это сказал? — Невилл возник в дверях с подносом закусок. Луна, плывущая за ним, задумчиво улыбнулась: — У тебя аура красная. Ты переживаешь. — Понятия не имею, что это значит, но да, я переживаю! — Малфой откинул голову на спинку кресла и уставился в потолок. — Я хотел сказать ей, что я в неё пиздецки влюблён, но она ушла утром. Просто ушла. Даже не выслушала. — Но ты ждешь её на день рождения? — Тео прислонился к косяку и сложил руки на груди с видом человека, который пришёл в театр и не может оторваться от представления. — Я позвал её вчера. Она спросила: В качестве кого? — И? — Блейз отправил в рот канапе и склонил голову, как любопытный пёс. — Сказал, что вроде как ей раньше не нужны были мои подсказки, чтобы приходить. Пэнси отвесила ему подзатыльник. Малфой подскочил. — Да знаю я! Знаю! — Он потёр затылок. — Вы хоть представляете, как долго она на меня вообще не смотрела? Я её на первое свидание еле-еле уговорил. — И поэтому ты, как дебил, решил, что секс без обязательств это лучший выбор? — Рон шагнул из камина, подавая руку Джинни. Та сразу прошла к Гарри и чмокнула его в губы. — Я решил, Уизли, — процедил Малфой, — что она не согласится быть моей девушкой. После того, что мой отец пытался убить ее, при их последней встрече. — Да Гермионе абсолютно плевать на твоего отца, Малфой, — Гарри налил Джинни вина. — Это было сто лет назад. Джинни перехватила инициативу: — Гермиона сказала, ты буквально произнёс: Детка, это необязательно должно что-то значить. Пэнси закрыла глаза и покачала головой, как учитель, уставший от самого безнадёжного ученика. — Ты придурок. Необязательно? Ты сказал это девушке, в которую влюблён? Малфой спрятал лицо в ладонях. — А что я должен был сказать? Что я люблю её? Что хочу её каждый день? Что женился бы на ней в любой день и в любое время, которое она выберет? Но для этого ей надо быть готовой к тому, что прошло три года, а люди до сих пор иногда смотрят на меня как на злодея. — Он замолчал, потом добавил тише, — И что она единственная, кого я хочу видеть каждый день и ради кого я хочу стать лучше. — Именно. Тихий голос раздался в дверях гостиной. Все обернулись. Гермиона стояла с огромным тортом в руках. Легко левитировала его на стол и прошла вперед. — Стоило сказать всё это еще вчера, и ты бы знал, что я чувствую то же самое. Мне плевать, что говорят люди. Если ты меня любишь, остальное не имеет значения. Гостиная взорвалась. Улюлюканье, свист, хлопки. Тео подтолкнул Малфоя в спину, и тот сделал шаг к ней. — Люблю, Грейнджер. Так, как никогда никого не любил. Так, что ничего вокруг не вижу. — Это предложение встречаться? — Гермиона шагнула навстречу, и он взял её лицо в ладони. — Это предложение всего. Всего меня. Согласишься? — Скажи да! — заорали все хором. Гермиона засмеялась и обвила его шею руками. — Я согласна. — Ты главный и самый лучший подарок на этот день рождения и на каждый следующий, Грейнджер. — С днём рождения, Драко. Пробка от шампанского ударила в потолок. Крики друзей, звон бокалов и ее поцелуй стали аккомпанементом лучшего дня рождения в его жизни. #егоглавныйподарок

Привеет✨ У нас сегодня по плану #начнёмсдоверия и #спасаятебя_спасаюсь Также я снова воюю с фикбуком, чтобы зайти туда 😭🫠 Чтобы выложить миник до конца. И в честь др нашего любимого Малфоя выложу сегодня малюсенький миник прямо сюда🖤 Всем хорошего дняяя🖤

🖤🖤 🖤🖤 🖤🖤🖤🖤🖤🖤 🖤🖤🖤 Три месяца назад — В этом времени? — Гермиона напряглась. — Не говорите мне, что нужно забрать Дары из прошлого так, чтобы никто не заметил. — Два из них, мисс Грейнджер. Думаю, мантия всё ещё у Гарри? — Да, у него дома. Это будет проще простого. Но что мне делать потом? — Такие артефакты привыкли предсказывать судьбу, но лишь для того, чтобы мы выбрали, какую именно. Вы можете изменить прошлое в настоящем. Большего сказать не смогу. — Подробно, как всегда, — фыркнула Гермиона. — Поверьте, для умершего я сказал вам больше, чем мог. Гермиона открыла глаза на полу своего кабинета. Вокруг всё разбросано, на пальцах ожоги, на запястье золотая нить обета. — Меньше трёх месяцев. Она не могла говорить ни с кем об этом. И понимала, что нужно ещё одно видение, значит, снова касаться камня. Гермиона запечатала кабинет, вернула вещи на место, залечила ожоги. И снова дотронулась. Боль разлилась по телу, но она прорвалась к видениям. Джинни. Нападение на неё. Дальше она рассказывает Малфою правду, и тот умирает от заклятия, прикрывая её. От кого она не разглядела. Гермиона вынырнула и рухнула без сил. Руки в крови, мозг плавится словно от огня. Она хваталась за голову, вдыхая воздух кабинета. — Мне нужен легилимент. Вот чёрт. Она залечила раны палочкой и отключилась. Сейчас — Кингсли, всё это время на тебя работал Лестрейндж, и ты не знал? — Гарри был в бешенстве. — Она была с ним наедине столько раз! Вы хоть понимаете, что он мог сделать с ней? Я накажу каждого, кто виноват. Она моя сестра, чёрт возьми! — Тебе нужно остыть, Поттер. — Драко попытался его успокоить. — Мы не поможем ей на взводе. Нужно забрать Дары и найти Макгонагалл. Моя девочка слишком умна, чтобы оставить нам всё просто так. — Он повернулся к побледневшему Кингсли. — Как он появился здесь? — Устроился в год набора молодняка. Был незаметен и тих, его хвалили за знания. Вызывался первым везде. — Как проверяли семью? — Обычные волшебники, переехавшие после войны. — Нашёл кого-то под Империо, — сказал Драко. — Если его мать — Беллатриса, вариантов мало. Нам нужны мои родители. Не верю, что они не знали о ребёнке. В кабинет влетели авроры и, увидев министра с Малфоем и Поттером, едва не сбили друг друга с ног. Гарри сразу заметил пергамент со знаком Азкабана. — Что? — Простите, сэр... — молодой аврор повернулся к Драко. — Ваш отец сбежал из Азкабана. #поееследам

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🔤 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 💭💭🤩 — Я думаю, больше чем одну? — Гермиона рассмеялась — свободно, искренне, впервые за долгое время. Ей больше не нужно было играть роль и притворяться, что она в порядке. Лицо расслабилось, плечи опустились. — Думаю… думаю, я готова вернуться и действительно пойти к целителю. Малфой нежно провёл ладонью по её щеке, большим пальцем очертил скулу. — Это большой шаг. Скажи, если тебе для этого понадобится помощь. И пожалуйста, не молчи, если почувствуешь, что что-то идёт не так. Договорились? Гермиона кивнула, глядя в его глаза. Что-то давно забытое, почти детское просыпалось в ней. — Я никогда не купалась ночью. Ты купался? Он растянулся в улыбке, сразу поняв, чего она хочет. — Это превосходная идея. Малфой прижал её к себе крепко, и через секунду они оказались на пляже, чуть поодаль от дома, там, где их не будет видно из окон дома. Лёгкие волны набегали на берег. Гермиона повернулась к нему лицом и стащила через голову лёгкое чёрное платье. Он следил за каждым её движением, не моргая. Оставшись в купальнике, она вошла в воду, слегка улыбнувшись прохладе, и поманила его за собой. Малфой стянул рубашку, снял шорты и зашёл следом, затягивая её на глубину. Он поднял её в воде на руках и скинул вниз, она рассмеялась, звонко и громко, затем в ответ потянула его под воду. Они барахтались, брызгались, хохотали, как будто не было боли, не было ничего, кроме них в этот момент. Её смех отзывался чистым удовольствием в его глазах. — Ты так много смеёшься здесь, — сказал он, вытирая лицо. — Я готов перевезти тебя сюда, если это то, что тебе нужно. Гермиона подплыла ближе, обняла его за шею, их губы разделяло не больше сантиметра. — Дело совершенно точно не в месте. Она была слишком близко. Он поцеловал её в нос, мягко и двинулся к берегу. Закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов. — Я сделала что-то не так? — Гермиона вышла следом, наполненная сомнениями. Он остановился, развернулся к ней. По её телу стекали капли воды. Волосы были перекинуты на одну сторону, луна подсвечивала каждый изгиб. Он сделал полшага к ней и снова глубоко вдохнул. — Нет… конечно нет. — Голос был мягким. — Ты выглядишь просто потрясающе. И мне… мне нужен был шаг назад. — Почему? — Она шла к нему по песку, и он просто не мог оторвать от неё взгляд. — Грейнджер, ничего такого.. — Что ж. — ее лицо стало грустным и она развернулась к своим вещам разочарована такой реакцией и тихо ответила — Хорошо. — Потому что ты чертовски соблазнительна. — Он оказался за ее спиной и развернул ее к себе за руку. — И я хочу тебя каждую секунду. Поэтому я отступил. Я не буду делать ничего, из того, что ты не хочешь. Он проследил путь капли от её подбородка вдоль шеи, по ключице и ниже. — Что бы ты сделал, если бы я захотела? Его глаза вернулись к ее. — Всё, что ты захочешь, Грейнджер. Всё, что ты скажешь. — Тогда, — она обняла его за шею, и он почувствовал, как её тело прижалось к его, мокрое, горячее, — как насчёт аппарации обратно в спальню? Они оказались в спальне через несколько секунд. Тишина. Напряжение, такое плотное, что его можно было резать. Она все еще была в его руках. — Я не хочу, чтобы ты пожалела об этом, — сказал он. Голос был низким, почти хриплым. — Почему я должна пожалеть? Они говорили шёпотом друг другу в губы, не размыкая объятий. Выдержка Малфоя трещала по швам. — Чёрт, — он едва дотронулся до её губ. — Твои поцелуи сводят меня с ума. Она провела языком по его губам, и он поцеловал её резко и жадно. Она отстранилась, коснулась пальцами его губ. — Я хочу, чтобы ты услышал. Я не пожалею. Я действительно этого хочу. Тебя. Он смотрел на неё секунду. Потом обхватил за шею и поцеловал так страстно, что она застонала сразу и почувствовала, как его рука тянет завязки купальника, освобождая её. — Отныне Испания мое любимое место для отпуска — прошептал он ей в губы. Она засмеялась, но смех оборвался новым поцелуем и ощущением как верх купальника падает к ее ногам. #спасаятебя_спасаюсь

Привет✨ Сегодня по плану #спасаятебя_спасаюсь #поеёследам И новая часть #квиддича на фб Всем хорошего дня💛

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🔤 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 💭💭🤩 — Драко… это… — Это правда. — Он пожал плечами. — Честно, я не знаю, как так вышло, что я не замечал раньше, насколько ты прекрасна. — Неизвестно, когда ты это увидел. Пока я всегда на грани истерики или срыва. Его ладонь медленно скользнула по её ноге от щиколотки к колену, лёгкими касаниями, от которых по коже бежали мурашки. — Твоё прошлое тебя не определяет. Я понимаю, что ты, наверное, не готова рассказать мне ещё многое. Но я просто хочу, чтобы ты знала это. Гермиона смотрела на мужчину напротив и понимала, что безнадежна. — В тебя невозможно не влюбиться, ты знаешь? Его рука замерла. Он внимательно посмотрел на неё. — Что? — Я привыкла прятать чувства и никому о них не говорить. — Она старалась смотреть ему в лицо, не отводя взгляда. — И я думаю, что у меня не было шансов не влюбиться в тебя. Мне страшно подумать об этом. Что мы действительно станем мужем и женой. Что я смогу потерять это так же легко, как и нашла. Ведь вышло случайно. И потерять это так же просто. Я не знаю, что беспокоит тебя. Не знаю огромную часть твоей жизни, кроме общей истории. — Почему ты думаешь, что это легко потерять? — Ты не привязан ко мне. Не считая магической составляющей. Мы оба знаем, что это всё может закончиться. — Если мы захотим. — Он взял её за руку. — У меня нет такого желания. Я думаю, раз мы говорим честно, то я больше похож на человека, который постоянно хочет пить, сколько бы воды ему ни дали. Мне интересно всё рядом с тобой. Ты настоящая. Смешная. Красивая. Умная. Любишь животных. Щедрая, потому что взяла секретаря сюда, чтобы он мог отдохнуть. Ты вкусно готовишь. Милая, когда просыпаешься и когда засыпаешь. — Он сделал паузу. — Поэтому заявляю абсолютно точно: шанс не влюбиться в тебя равен нулю. — Я так долго была одна, — прошептала она. Малфой встал с подоконника, протянул руку, утянул её на кровать и усадил к себе на колени. — Тебе больше не нужно, — сказал он. — Я обещаю. Она уткнулась ему в грудь, закрыла глаза, а потом выпалила, не глядя: — Я виновата в том, что умер Фред. Его рука замерла на секунду и снова начала гладить её по голове. — Почему ты так считаешь? Она оторвалась от него, смотрела куда-то в плечо. — Во время битвы мы оказались на лестнице. Время летело, я не понимала, где Гарри. Рон пытался найти его. Отвлекаясь, я не заметила, как кто-то бежит справа от нас. Лестница почти обрушилась, и Фред позвал меня. Но я велела ему подождать и продолжила искать Гарри. Когда он позвал снова, я обернулась не сразу. Только когда почувствовала руку на своей кисти. По её щеке текла слеза. — Он успел сказать только: Выживи, сестрёнка. А потом со всей силы толкнул меня. С помощью чар я оказалась внизу. И смотрела, как на моём месте пролетает проклятие. А потом — ее голос был почти неслышен — Как трое Пожирателей убивают его. К концу рассказа она плакала. Он сжимал её в объятиях. — Я так виновата. — Ты была ребёнком. Мы все были. Слышишь? — Это должна была быть я. Он не должен был оставаться там один. — Он принял решение. — Малфой говорил твёрдо. — И ты не должна винить себя за то, что он хотел тебя спасти. — Но разве моя жизнь стоит его усилий? Разве я заслужила её? Он взял её лицо в ладони, стёр слёзы большими пальцами. — Ты не должна её заслуживать. Ты просто можешь жить. Никто не винит тебя в том, что ты выжила. Я видел семью Уизли. Они тебя любят. Просто потому что ты это ты. И ты их семья. — Но что, если я не знаю, что мне делать с этим? — Самое сложное. Тебе нужно простить себя. Она смотрела ему в глаза и ей хотелось говорить правду. — Рядом с тобой кажется, что у меня получится. — Я просто не оставлю тебе шанса. — Он нежно поцеловал её. — Почему тебя не пугает то, что я рассказываю? — Что именно должно меня напугать? Ты скучаешь по нему. Это нормально. — Он покачал головой. — Твоя эмпатия меня восхищает. Ты полна чувств. Не вижу в этом ничего пугающего. — Драко… — Её голос был полон слёз. — Я так рада этому дурацкому закону. Малфой засмеялся, сгребая её в объятия. — Стоит отправить Флетчеру корзину с подарками? #спасаятебя_спасаюсь

🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 — Драко? — Гермиона повернулась на звук шагов, и её голос сорвался, когда она увидела его. Он стоял в трёх шагах от подоконника, на котором она сидела рядом с Майклом. Тени под глазами, сжатые челюсти, руки в карманах, он смотрел так, будто пытался не разнести всё вокруг взглядом. — Я вижу, ты очень усердно работаешь, — сказал он, и в голосе была закипающая ревность, которую он сдерживал из последних сил. — Гермиона действительно профессионал, — Майкл лениво затянулся сигаретой, уголок его губ дёрнулся вверх. Он не видел лица Малфоя, но чувствовал напряжение, повисшее в воздухе. Малфой протянул руку Гермионе, не поворачиваясь к Майклу. Жест был спокойным, даже надменным, но его пальцы дрожали. — Будь добра, окажи честь. Гермиона вложила ладонь. Он сжал её так, что она почувствовала каждый сантиметр его кожи. — Нью-йоркский список, Гермиона, — услышала она за спиной. — Не забудь. Хорошего вечера. Она не успела ответить. Драко уже тянул её к кабинету, и его хватка была требовательной, почти болезненной. Дверь захлопнулась. Магия щёлкнула замок. В кабинете было темно, только огни города пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы. — Я слушаю, — сказала он, отступая на шаг и давая ей пространство. — Что именно? — Она не двигалась с места, но воздух между ними наэлектризовался. — Грейнджер, не играй с огнём. — Голос низкий, вибрирующий. — Мы оба знаем, что я видел. Часто ты сидишь с пациентами без верхней одежды в темноте с видом на ночной город? — Мы просто общались. — О, конечно. — Он рассмеялся, но смех вышел сухим, почти злым. — Этот парень просто общается с тобой. Я не хочу, чтобы ты подходила к нему. — Ну знаешь, — она поправила волосы, поднимая на него взгляд, — он мой пациент. И хочешь ты или нет, я буду его лечить. — Грейнджер… — Я сказала то, что сказала. По-другому не будет. Он шагнул к ней. Один шаг и между ними почти не осталось расстояния. — Тогда я хочу, чтобы ты не подходила к нему вне лечения. — Как дела у Астории? — спросила она, и её голос стал ледяным. — О, не поступай так. — Он провёл рукой по волосам, и она заметила, как дрожат его пальцы. — Ты прекрасно знаешь, что мне плевать на неё. — То есть ты продолжишь видеться с ней, верно? — Грейнджер… прошу тебя. — Разница в том, что я доверяю тебе. — Она ткнула пальцем ему в грудь. — А ты мне нет. Ты говорил о доверии. И что я вижу? В чём дело? Он молчал. Его дыхание стало тяжелее. — Я ревную! — Он процедил это сквозь зубы и подошёл вплотную, притягивая её к себе за талию так резко, что она вскрикнула. — Я пиздец как сильно ревную. Ты думаешь, я хочу видеть тебя с другим? Ты думаешь, мне нравится стоять в стороне и смотреть, как кто-то пытается обратить твое внимание на себя. — Он не… — Хватит, — выдохнул он ей в губы. — Просто... Он прижал её к себе так, что она почувствовала, как колотится его сердце. Его ладонь скользнула по её спине, прижимая к себе. Второй рукой он взял её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер. — Голос сел, стал тихим. — Я каждый раз думаю о том, как ты здесь, в этом городе, без меня. Что ты ешь, как твоя работа и что ты предпочитаешь делать. Я скучаю без тебя. Скажи мне, ты все еще чувствуешь ко мне что-то? — Драко, — прошептала она, теряя самообладание. — Это довольно простой вопрос. Он замер. Его пальцы на её подбородке дрогнули. — Почему ты спрашиваешь? — Чтобы не потерять надежду. И чтобы не заставлять тебя, если ты не хочешь. — Это действительно простой вопрос и я думаю ты знаешь ответ. — Тогда поцелуй меня, Грейнджер. #начнёмсдоверия

Доброе утро 🌄 Начинаем его с классики) Новая часть на фб уже ждет вас🤍 Также сегодня #начнёмсдоверия и #спасаятебя_спасаюсь И можете поздравить меня с началом отпуска и тем, что я наконец смогу больше писать🔥🤌 Всем хорошего дняяяяя💛

🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤 🔤🔤 Они сидели на широком подоконнике, прижавшись спинами к холодной стене. Коридор был погружён в темноту, только огни Нью-Йорка за окном освещали их лица мягким, рассеянным светом. Где-то далеко внизу шумел город, а здесь, на высоте, было тихо и спокойно. Даже дышать легче. Гермиона поджала под себя ногу, развернулась к Майклу корпусом и почувствовала, как напряжение дня постепенно отпускает. — Ты всегда хотела быть целителем? — спросил он, повернув голову в её сторону. В темноте он казался совсем расслабленным. — Нет, — честно ответила она. — Мне это просто хорошо удавалось. Но я всегда думала, что не приду к этому. Сейчас рада, что получилось. — Она помолчала. — А ты всегда хотел быть аврором? — Нет, — он чуть усмехнулся. — Но во время обучения оказалось, что я неплох в боевых заклинаниях. Люблю тренироваться. И презираю несправедливость. Как бы пафосно это ни звучало. — Говоришь как Гарри. Она улыбнулась, вспомнив друга. — Я слышал о тебе от него, — Майкл достал ещё одну сигарету, но не зажигал, просто крутил в пальцах. — Он говорил, что ты не раз спасала его задницу. — Мягко говоря, — она рассмеялась и удобнее устроилась на подоконнике. — Но знаешь, мою он тоже спасал не раз. — Это правда, что у вас в Англии есть шоколад с вашими лицами? — О да, это ужас. — Гермиона закатила глаза. — Поверь, никто из нас этому не рад. Но это ничто в сравнении с группой фанаток Гарри. — Серьёзно? — Спроси его при встрече. — Она хихикнула, вспоминая. — Это весёлая история. Нам пришлось придумать фальшивую историю о его страхе перед девушками, чтобы они исчезли. Майкл рассмеялся тихо и наконец закурил, огонёк сигареты осветил его лицо на секунду. — Ты рада, что в Нью-Йорке? — спросил он, выпуская дым в открытое окно. — Не знаю, — честно ответила она. — Пока привыкаю к ритму, к новому месту. В Министерстве было просто и понятно. — А что насчёт личной жизни? Тоже было просто и понятно? Он спросил аккуратно, стараясь не выдавать эмоций, но Гермиона всё равно их почувствовала. Заинтересованность. — Ну… — она повела плечом. — Как я и говорила, это долгая история. Но просто и понятно в моей жизни не было никогда. Не уверена, что знаю, как это. Он кивнул, принимая. — Ты пережидаешь или действуешь? Она подгребла под себя вторую ногу и повернулась к нему всем корпусом. — Что это значит? — Ну… у тебя была рутина в Англии. Почему ты не делаешь ничего здесь? — Он повернул голову в её сторону. — Как будто это временное убежище, пока дела не наладятся. Что тебе мешает ощущать жизнь здесь? Музеи, выставки, тусовки в конце концов. Гермиона вдруг поняла, что сама не знает. Медленно покачала головой. — Есть рекомендации? — Попроси Джоша отвести тебя на звёздную выставку. — Майкл чуть улыбнулся. — Поверь, это лучшее, что ты увидишь за последние несколько лет. Я был в восторге. А я видел многое. — Хорошо. Что-то ещё? — Недалеко от угла, где живёт Хикс, есть потрясающий бар. Если ты любишь классный вид на город и стейки, это место точно должно быть в твоём нью-йоркском списке. — А что в твоём? — тихо спросила она. — Я хочу кое-что увидеть. Но пока зрение не позволяет. — Он потушил сигарету. — Расскажу, когда вернёшь мне его. Она кивнула, хотя он не мог этого видеть. — Кстати об этом. — Майкл повернулся к ней. — Говорят, ты пытаешься вернуть мне зрение каким-то супер безопасным способом? — Ну… — она замялась, чувствуя себя неловко. — Не знаю, насколько я хороша в этом. Но я попытаюсь. — «Попытаюсь», — он усмехнулся. — Гермиона Грейнджер, я слышал, что ты не умеешь проигрывать. Так что давай без ложной скромности. Она открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент в конце коридора хлопнула дверь, и в тишине раздались шаги. — Грейнджер, ты и правда работаешь в этой больнице или сбежала сюда, чтобы прохлаждаться на подоконниках? — Драко? #начнёмсдоверия

🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🔤 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 💭💭🤩 После заката они разошлись по комнатам. Гермиона уселась на широкий подоконник спальни, поджала ноги и смотрела в окно. На тёмное море, на звёзды, которые только начинали загораться. Она думала о жизни, которую получила. Могла ли та, старая версия, что сидела в библиотеке Хогвартса, та что спорила с Малфоем у котлов с зельями, представить, что она влюбится? Влюбится в Драко Малфоя? Что его друзья примут её так, будто никогда не существовало разделения на Гриффиндор и Слизерин, будто война не ставила их по разные стороны. Она думала о восстановлении. Сколько человеку нужно времени, чтобы позволить себе доверять снова? Чтобы страхи не казались стыдными, а сомнения невыносимыми. Чтобы вернуться к тому, что любила когда-то. По ощущениям, она столько времени была нигде. Не жила. Не дышала. Просто существовала между днями. В размышлениях она не заметила, как кто-то присел напротив. — Устала? — спросил Драко, устраиваясь на подоконнике. — Решила полюбоваться видом? — Немного. — Она подтянула колени к себе, освобождая ему место. — На самом деле просто размышляю. — Расскажешь? — Происходящее сбивает с толку. — Потому что ты рядом с теми, кого никогда не представляла рядом? Гермиона задумалась. Потом покачала головой. — Скорее потому что я только сейчас чувствую, как устала. Знаешь, после войны я начала избегать Гарри и Рона. Просто не могла делать вид, что я в порядке, постоянно. Это выматывало. — Она провела пальцем по стеклу. — Но время шло, и становилось хуже. Рон хотел отношений и свадьбы. Я хотела исчезнуть. Примерно каждый день. Она помолчала. — Казалось, что я всегда убегаю. От всего, что происходит. Прячусь в работе, показываю фальшивые улыбки. Веду огромную борьбу с тем, чтобы не рассыпаться на части прямо перед всеми. — А сейчас? — А сейчас ты видишь меня настоящую. — Она посмотрела на него. — И это чертовски приятно, не прятаться за фасадом Гермионы Грейнджер, которая вообще ничего не боится. Она отвела взгляд, но потом снова вернулась к нему. — Если честно, когда ты предложил мне выйти за тебя, помнишь, был момент, когда я задумалась, и ты решил, что я откажусь? Драко кивнул, чтобы она могла продолжать. — Что ж. — Гермиона посмотрела ему прямо в глаза. — Я задумалась, потому что решила, если я что-то сделаю с собой в браке, обвинят тебя. А мне не хотелось, чтобы ты попал в Азкабан в любом из случаев. Он молчал. Лицо выражало много эмоций и ни одна из них не была осуждением. — Ты хочешь рассказать мне? — спросил он тихо. Она кивнула. — Я думаю, я была одинока. Возможно, по собственному выбору. Мои друзья никогда не отказывались от меня. Просто у них была жизнь, а я застряла. — Ты не застряла. — Он вернул ей взгляд. — Какие-то раны сильнее и глубже остальных. Время восстановления и пути у всех совершенно разные. — Да, но до встречи с тобой восстановление не давалось мне. Она вытянула ноги. Малфой нежно положил их себе на колени и начал водить пальцами вдоль лодыжки. — Ты говорила о целителе. Нашла его сама? — Да. Она профи. Я читала её книги, знаю тех, кому она помогла. Просто я впадаю в ступор каждый раз, когда подхожу к её двери. — Я скажу тебе кое-что. — Он разминал её ноги мягко, заботливо, и Гермиона очередной раз удивлялась таким проявлением заботы к себе. — Я говорил тебе, что тоже ходил. Но тогда я был другим. Разбитым, неуверенным, злым мальчишкой. Я был разочарован и зол на всё, что произошло в моей жизни. И тоже пошел не сразу. Мне было стыдно, больно. Я не хотел проживать вслух свои неудачи и открываться кому-то. Он поднял на неё взгляд. Серые глаза были полны нежности, к которой она уже начала привыкать, которая успокаивала её в любой тяжёлый день. — Но вот что я скажу тебе. Мы не даём плохому прошлому победить нас, просто продолжая жить. Бывают дни плохие. Бывают те, когда чувство вины обостряется до предела. А бывают дни, которые стоят всех плохих вместе взятых. — У тебя бывают такие? — спросила она тихо. — С тех пор как в моей жизни появилась одна кудрявая девушка, каждый плохой день стоил того, чтобы его пережить. #спасаятебя_спасаюсь