by kidhysteria

— Я же говорил тебе, — произнёс он мягко, но вкрадчиво. — Главная роль в твоей жизни всегда должна принадлежать мне. Я резко отстранилась на сантиметр, настолько, чтобы видеть его лицо, но всё ещё оставаться в его руках. Он смотрел на меня с выражением такого спокойного безумия, что у меня по спине пробежал ледяной мурашечный прилив. Вокруг всё ещё играла музыка, люди всё ещё танцевали, Милан всё ещё мерцал за стеклянными перилами, и, возможно, со стороны мы выглядели как двое взрослых людей, просто танцующих. Но нет. Совсем нет. Мы были взрослыми людьми, у которых десять лет назад что-то разбилось, я убежала, а Амен подхватил эти осколки и решил нести их туда, где бы я ни была.

Она резко встала. — Я не произносила его имени. — Но подумала. — Ты не имеешь права залезать мне в голову, Пилат. — А он имеет право там жить? Тишина окутала комнату. Аврора смотрела на мужа с таким выражением, будто он наконец сказал вслух то, что они оба год обходили стороной. Эвольд был не именем даже, а призраком, третьим человеком в их браке, которого Пилат никогда не видел в этой столовой, но всегда чувствовал. Чувствовал в её холоде, в её равнодушии, в её отказах, в том, как она не позволяла ему быть первым не только в теле, но и в сердце. #тглгв

Мне тридцать, в моей крови много итальянского вина, я в Италии с дико сексуальным актером, который наполовину итальянец по материнской линии, и мы стоим в закрытом пространстве, и связывает нас намного больше, чем контракт на семь страниц. Что бы сделала другая на моем месте? Ну, как минимум, прижала бы Мемфисского к стене, набросившись на него в страстном поцелуе. Что делаю я? Сжимаю сильнее свои туфли в руках и держу спину ровной.