Культура и структура

Хор лечит или калечит? Чтобы приобщиться к культуре, мне сказали, нужно просто открыть рот. Серьёзно. Караоке-опыт есть у всех, а вот хор - другое дело. Пришёл. Встал в круг. И… заорал. Хором. И вот этот совместный рев, странным образом, бьёт прямиком в нутро. Я смотрю на эти уроки «хора для всех». Никаких распевок. Энергичный педагог с микрофоном, как на корпоративе. Группа взрослых людей, которые за час и пару тысяч рублей искренне верят, что поют. Они мимикрируют под соседа, прячут свой фальшивый голос в общем гуле и получают катарсис. Это гениально. Продают не знание нот, а разрешение кричать в унисон, не боясь осуждения. Но есть и обратная сторона звуковой медали. Её лицевая сторона. Точность - догма. Дыхание - выверенная формула. Хор здесь не собран, а построен. Каждый голос - кирпич в общем хрустальном здании. И платят не за абонемент на групповую терапию. За право однажды исчезнуть в музыке, став чистой вибрацией, - и испытать мурашки не от крика, а от растворения. Так что хор это - вековая традиция или удачный ребрендинг крика? Кассу закрывать не будем, споём на бис.

Среда. Мюзикл. Вдохновение Святая Анна. Театр Армии. Ерминия - Наталия Быстрова. Альбанов - Дмитрий Ермак

Однажды я утонула в море. В море Айвазовского. Раньше я не понимала этих чудаков, что часами медитируют перед холстом. Искусство казалось тихим. Какая наивность! Оно - порох. А где порох, там и поджигатели. 1913. Иконописец Балашов всадил нож в лица на полотне Репина. «Довольно крови!» Странный способ прекратить кровопролитие. 1985. Безработный Майгис поливает кислотой «Данаю» Рембрандта. Воюет с развратом. 2018. Пьяный Подпорин разбивает стекло картины «Иван Грозный и его сын» металлическим столбиком. Защищая чувства. Их объединяет безумие. Личное, тонущее отчаяние. Картина становится триггером. Живым свидетелем их боли. Удобной ширмой. В неё вонзают нож. Как последняя попытка диалога с тем, что оказалось живее тебя самого.

Поздравляю. Каникулы закончились. Ваш мозг сейчас - это медуза, которую выбросило на берег рабочего стола. Не паникуйте. Паника - это для февраля. Итак, ритуал возвращения в строй. 1⃣ Усядьтесь в кресло. Осознайте, что пыль на мониторе провела отпуск продуктивнее вас. Протрите её. Это ваш первый подвиг года. 2⃣ Взгляните в глаза стопке бумаг. Они ждали вас как прошлогодний снег. Не испытывайте угрызений совести. Отправьте их в шредер. Это акт милосердия. 3⃣ Включите бодрящий похоронный марш. И начните медленно расшифровывать сообщения двухнедельной давности. Ваша задача - не понять, а просто констатировать масштаб катастрофы. Ваша цель на сегодня - не выполнить первую пятилетку. А найти в этом хаосе хотя бы одну-единственную задачу, которая вызывает не желание выброситься в окно, а лишь лёгкую тошноту. И сделать вид, что вы над ней работаете.

Воскресенье. Тишина. Вдохновение Саврасов А.К. Зима. 1870-е г. P.S. Саврасов и тишина. Выставка. Музейно-выставочный комплекс Новый Иерусалим. Доступна до 31 мая 2026

Проект «33» Как на горке, на пригорке стоят 33 Егорки, 33 коровки и одна 33-летняя Ирочка. И думает, что ей делать с этой информацией. Конечно, проект. Каждому Егорке - по коровке. Свет, камера, мотор! Реалити-шоу «Егоркина ферма». Ну и поддержка АПК, куда ж без неё. А лучший подарок для меня - это ваша вовлечённость. И высокий показатель ERR. Поэтому, если хотите поздравить по-настоящему, сделайте три шага в мою вселенную: послушайте мою песню, посмотрите видео про корпоративную культуру в VK и на YouTube и подпишитесь на мой телеграм-канал. Ну и с днем рождения меня!

Республика внутри. Без права переписи В моей семье прошлое было тихим. Его не скрывали - его просто не знали. Мой дедушка был закрытым человеком. Моя бабушка очень рано потеряла родителей. Они мало говорили о прошлом. Шутка «Да мы мордва, что с нас взять» была удобным ответом на все вопросы. Пока я не сделала тест ДНК. 56% - мордва. 40% - русская. 4% - поволжская татарка. Цифры, как ключи. Шутка оказалась правдой. А правда - горькой. Я никогда не была в Саранске. Не слышала музыки предков. Не знала их историй. Во мне живёт целая республика, о которой я ничего не знаю. Чужая в собственной крови. И теперь я стою на пороге своего нового незнакомого года, не зная, с какой ноты начать свою песню.

Фестиваль в Шуе. Геополитика со вкусом сбитня Ночь. Рождество. Мягкий снежок падает на лобовое стекло. Где-то в сугробах одинокий олень думает, сделать ли ему роковой прыжок. А в машине - тот самый вопрос, который висит в воздухе, как дамоклов меч вместо омелы: почему фестиваль «Русское Рождество» проводится не в Иваново, а в Шуе? В городе, которого на карте-то толком не видно. Для меня ответ очевиден. Это стратегия точек присутствия. Культура перестаёт быть эфемерной и становится конкретным инструментом. Поленов - в Суздале. Рерих - в Звенигороде. Айвазовский - в Серпухове. Фестиваль - в Шуе. Не распыляться по столицам, а зажигать яркие маяки там, где их раньше не было. Чтобы было куда ехать. И главное - зачем оставаться. Шуя в этой логике - идеальный полигон. Нужно не просто провести праздник, а создать событие. Смета проста: бюджет региона + федеральные гранты. Статьи затрат непубличны, но математика прозрачна. Вложения конвертируются в туристический поток. Поток - в устойчивое развитие, в живую городскую среду. Меньше оттока. Больше инвестиций. Так стоит ли игра свеч? Для Шуи, которая благодаря им перестала быть точкой на карте и стала точкой притяжения, - ответ очевиден.

Я не отдыхаю, а суечусь

И.Н. Крамской, из письма Ф.Ф. Петрушевскому, 1884 г

Я здесь. Рождество Ночь перед рождеством. Сочельник. Канун Рождества. Называйте как хотите, но для меня это всегда: дюжина постных блюд. Облатка. Отче наш. И неважно, что семья не религиозная, а Рождество - католическое. Главное - мы вместе. За одним столом. Герой рассказа Eduardo Galeano «Nochebuena» остался совсем один в больнице. На пороге смерти. И даже тогда он хочет только одного: чтобы кто-то разделил с ним эту ночь. Его просьба - это та самая облатка, разломанная в пустоте: «Скажите кому-нибудь, что я здесь». Не быть одним в эту ночь - это не метафора, а самая базовая, животная необходимость. Особенно на пороге. И сегодня я делюсь с вами этим «я здесь» - моим первым переводом Галеано. Прочтите его. Хотя бы чтобы знать, что вы не одни.

Масловка. Соцреализм в шкафу Заплатить 650 рублей проще, чем уехать на недельку в Комарово. Особенно когда у тебя под боком, на севере Москвы, есть своя Масловка. Когда-то Горький и Грабарь задумали здесь утопическую коммуну для художников. Получился просто район. Его дух - тот самый genius loci - десятилетиями медленно выветривался, пока за дело не взялся частник, инженер по образованию, Василий Дёмин. Он не строил музей, а вскрыл старый слой. Вернул соцреализм картин в родные пенаты. Сделал окна мастерских частью экспозиции. Смотришь на Адливанкина - и видишь в окне его же пейзаж. Это не музей, а шкаф с секретом: одна дверь ведёт в жилой подъезд, другая - в прошлое. Здесь настоящий гений места - это не про архитектуру. Это про людей, которые отказываются забывать историю, даже если ее сохранение стоит как Бентли. Вот расклад: ремонт - 20 млн руб. Год содержания - ещё 12 млн руб. Планы грандиозные: выйти на самоокупаемость в течении года. Билет - 650 рублей. Мерч, экскурсии, мероприятия. Окупится ли? Возможно. Но вопрос в другом. Стоит ли платить за тот самый воздух Масловки? Если этот воздух когда-то вдыхали Пименов и Лабас - то, пожалуй, да.

Акт IV. Guilty pleasure в студию Я вообще делаю, что хочу. Хочу - четвёртый день ем cелёдку под шубой, запивая её санкционной Coca-Cola. Хочу - бесконечно смотрю мюзиклы двухтысячных. Тест. Мем «Я тебе еще раз повторяю...» или «...ты, дружок, подумай неспеша»? При любом раскладе «Вечера на хуторе близ Диканьки» (2001) - маст-хев новогоднего настроения. «Если вам немного за 30...» и вы сейчас больше Верка Сердючка, чем Виагра в золотом составе до пластики - ваш must see «Золушка» (2002). Ну и, товарищи, «не ходим по базару без толку...». Флирт Пугачёвой и Галкина до свадьбы - это «За двумя зайцами» (2003). Кинотерапия. Знаю все шутки наперёд. И не отчитываюсь. Особенно – самой себе.

Акт III. Ирина в стране выставок Одним оливье сыт не будешь. Русская душа требует хлеба и зрелищ. А чем вам не зрелище - выставки в новогодние праздники? План действий прост: надеваем культурную маску. Сначала на себя, потом - на ребёнка. И доверяем навигацию #культурныйвестник. Какую выставку вы обязательно внесёте в своё новогоднее меню?

Акт II. Итоги Церемония вскрытия годового архива - позади. Три дня долгой возни. Препарируешь год на строчки: песни, выставки, сцены. Вытаскиваешь на свет цифры, а вместе с ними - и всё остальное. Но в любой таблице есть одна ячейка, которую заполняешь кровью, а не чернилами. Главная. Ваша. Так что там у вас стало самой важной точкой на карте этих 365 дней?

Акт I. Ясное утро Первого января я превращаюсь в стратега с бокалом просекко. Вершу суд над прошедшим годом за бутербродом с икрой. Воздух звенит от возможностей и пустых бутылок. Кто-то в это время затачивает слог, а кто-то - просто нож для двух «кусочеков колбаски». А вы? Держите совет с холодильником или уже открыли первый фронт нового года?

За здоровье нашего двойного дна! Самое сложное в новогоднюю ночь — честно ответить себе, чего ты хочешь. Между прочесть наконец-то «Улисса» и услышать хруст французской булки, которую ты сам испёк. Между вдохновением и завершением ремонта. Мы висим на этом распутье, как новогодняя игрушка. Что ж, будем болтаться с размахом! Выпьем же за год, в котором найдётся место и высоким смыслам, и плотским радостям. Пусть они звучат в унисон, а не вразнобой!

Esperándote. Саундтрек по корпоративной нужде Все мечтают попасть в топ-чарты. А я попала в туалет. Лидера рынка лизинга. Его IT-дочки, если точнее. Теперь мой трек «Esperándote» - саундтрек их святая святых. Там, где рождаются гениальные идеи и перевариваются бизнес-ланчи. И знаете что? Это - высшая форма признания. Зачем вам плейлисты Яндекса, когда есть любимая работа? Меня выбрали не алгоритмы, а чей-то уставший внутренний подросток, руководитель проекта. Кому моя испанская грусть пришлась по душе среди KPI и дедлайнов. Признание, которое не измеряется лайками. Оно измеряется тишиной, нарушаемой только смывом и гитарным перебором. Вот и выходит, что моя испанская espera (рус. надежда) нашла своё место там, где обычно не ждут. Идеальное попадание.

Этот подкаст — новый, а год был старый... Тяжёлый. Продюсерский. Год, когда стало ясно: бегство в «вечное» — это роскошь. Пора разобрать на части собственный симбиоз — культуры и работы. На выходе: два проекта. Старый знакомый — телеграм-канал. И его альтер эго — подкаст «Культура и структура». Для разговоров вслух о том, как на самом деле живёт офисный «планктон». Сегодня выходит первый выпуск. Говорили с Анастасией Ковтун о корпоративной культуре, которая действительно работает. Смотрите. Думайте. Спорьте. На YouTube и в VK Видео.

Воскресенье. Новогодние хлопоты P.S. Идеальный подарок найден. Скромный набор открыток с обложками Vogue и сатирой New Yorker. Когда важна не вещь, а вдохновение.

Хористка на час: операция «Мимикрия» Приходилось ли вам делать вид, что знаете, что делаете? Я - на Распеве Дягилевского фестиваля. Шла как зритель, а стала хористкой. Думала, послушаю хор. А мне на входе вручили ноты Шнитке. Да-да, не програмку концерта, а ноты! Нас делят на партии. Меня - к сопрано. А я альт и в хоре не пою. Паника. Пишу подруге-музыканту: "Спала 2 часа, сижу на первом ряду, ещё и мужа притащила! А он вообще не поет". Ответ: "Включай актрису!". Включила. Мимикрировала. Открывала рот в такт. Молилась, чтобы не вызвали солировать. Теперь всегда читаю описание мероприятий. Внимательно!