ТЕРПИЛА ОБЫКНОВЕННЫЙ: ПОРТРЕТ ТОГО, КТО СТОИТ В ОЧЕРЕДИ ЗА БЕНЗИНОМ И ГОВОРИТ «НУ, ПОСМОТРИМ»
В Липецке с середины августа снова «чёт-нечёт» и не больше 30 литров в руки. В Орске НПЗ встал после удара, и власти сами говорят: чинить, может, полгода — оборудование импортное, санкции. На Кубани в разгар сезона бензин наливают на пальцах одной руки заправок. А сверху звучит главное успокоительное: разговоры о мобилизации — это «украинская дезинформация перед выборами», не берите в голову.
И вот на этом фоне живёт особый тип человека. Он стоит в той самой очереди на 30 литров, читает про остановленный завод, слышит про «не берите в голову» — и реагирует на всё одинаково: «ну, посмотрим, что будет дальше». Не «за», не «против» — «поживём, увидим». Этого персонажа пора назвать его настоящим именем. Это терпила обыкновенный.
Среда его обитания — дно. Там, где ни за что не отвечаешь. Не наверху, где надо занять позицию, и не в глубине, где надо додумать. На дне тепло, тихо, и оттуда видно, как наверху что-то делают с другими.
Главная его особенность — отложенный вывод. Терпила не заключает никогда. Встал завод, пропал бензин? «Посмотрим, как выкрутятся». Ввели лимит на 30 литров? «Ну, потерпим, поглядим». Пошли слухи о мобилизации? «Да это вброс, подождём, там видно будет». Точка, где надо наконец понять и сделать, всегда уползает на шаг вперёд. Так можно жить бесконечно: решение завтра, ответственность потом.
Питается он собственной жизнью как чужим сериалом. Терпила смотрит на то, что творится с его страной, будто это шоу про посторонних. Не «мою заправку опустошили, а сына могут забрать», а «интересные времена, любопытно, чем кончится». Стекло между ним и реальностью, в которой он же и стоит.
И вот суть. Терпиле кажется, что его «моя хата с краю» — это ум. Что «я вне политики», «не всё так однозначно», «а что я могу один» — это трезвость. А на деле это способ никогда не быть неправым: кто ничего не утверждал и не двинулся, тот и не ошибся. Собственную трусость он переименовал в мудрость и любуется собой как мыслителем.
Почему так удобно — понятно. Занять позицию рискованно. Признать, что бензина нет и войну ведут от твоего имени, — неприятно. Сделать хоть что-то — страшно. А «посмотрим, что будет» не стоит ничего: ни смелости, ни совести, ни движения. Идеальная поза остаться чистеньким, не ударив пальцем о палец. Начальство это ещё и поощряет: «мобилизации нет, слухи — вражеские, живите спокойно». Терпиле только это и надо — официальное разрешение не думать.
Подвох в том, что пока терпила «наблюдает», за него всё решают те, кто не наблюдает. Одни воюют его именем, другие лимитируют ему бензин, третьи держат наготове повестку, называя это «дезинформацией». Он лежит на дне и ждёт следующей серии, уверенный, что занял позицию над схваткой. А он не над. Он под. Под всеми, кто на что-то решился.
И терпение его — не стойкость. Стойкость — это совсем другое. Стойкость — это тот, кто выходит с плакатом один на площадь, зная, что скрутят и посадят. Кто терпит ради чего-то и платит за это своей свободой. А терпила терпит ради ничего — просто потому, что шевелиться лень, а «поживём — увидим» звучит приличнее, чем «мне плевать». Один человек с картонкой в руках делает выбор и рискует всем. Миллион терпил рядом делают вид, что «наблюдают», — и этим молчаливым большинством любая война и держится. Не танками — вот этим «посмотрим, чем закончится». Именно с их терпеливого любопытства войны и начинаются, и тянутся, и повторяются. Терпила доживёт до любого финала и про каждый скажет одно: «ну что ж, посмотрим, что дальше». Даже когда впереди уже ничего — и когда рядом уже некому остаться с плакатом.
#терпила #мояхатаскраю #топливныйкризис #мобилизация #Россия #Орск #нейтралитет #сатира #невсётакоднозначно #молчаливоебольшинство