Αθανάσιος μοναχός. "Ημερολόγιο"

07. 06. 2026 Неделя всех святых, или О том, что святые - это не «другие люди» Легко подумать, что святость — это что-то недостижимое. Что святые были «из другого теста»: сильнее, чище, мудрее. Будто им было проще верить, проще любить, проще бороться с собой. Смотришь на икону — и будто между нами целая пропасть. Они — святые. А мы — люди с усталостью, раздражением, сомнениями, недосказанными молитвами, бесконечной внутренней борьбой. Но сегодня, в Неделю всех святых, Церковь тихо говорит каждому: посмотри внимательнее! Святые не были «другими». Они тоже боялись. Уставали. Ошибались. Имели непростой характер, слабости, внутренние раны. Кто-то переживал одиночество, кто-то — тяжёлые сомнения, кто-то — потерю близких, внутренние падения и внутренние конфликты, непонимание окружающих. Святость - это не безошибочность. Святость — это когда среди несовершенства человек всё же выбирает главное. Когда Евангелие становится не красивой книгой на полке, а внутренним компасом. Когда заповедь о любви становится центром жизни. И насколько бы не были прекрасны жизнеописания древних святых, лично меня вдохновляют примеры христиан, живших совсем недавно, практически наших современников. Мать Мария Скобцова (1891 - 1945) - не «кабинетная святая». Поэтесса, пережившая революцию, эмиграцию, личные трагедии. Она могла спорить, быть резкой, даже неудобной для окружающих. Но Евангелие для неё стало делом жизни: она открывала дома для бездомных, спасала евреев в оккупированном Париже и погибла в концлагере, добровольно пойдя в газовую камеру вместо другой заключенной, у которой был маленький ребенок. Мученица Татьяна Гримблит (1903 - 1937) - обычная молодая женщина, без громких подвигов в привычном смысле. Она просто не перестала помогать ссыльным священникам и нуждающимся, хотя понимала, чем это грозит. За это она в итоге сама была расстреляна. Её святость — в тихой, упрямой верности любви. Мученик Александр Шморель (1917 - 1943) - студент-медик, человек глубокой веры и удивительной внутренней честности. Он любил литературу, музыку, дружбу, мечтал стать врачом. Жил в Мюнхене. Вместе с друзьями он стал одним из участников антинацистского движения «Белая роза» — писал и распространял листовки против режима, призывая людей не молчать перед неправдой и насилием. Он говорил, что христианин не может мириться с ложью и убийством человека человеком. Казнён на гильотине в возрасте 25 лет. Его святость в том, что он не согласился жить так, будто зло - это норма. Преподобный Софроний (Сахаров) (1896 - 1993) - художник, мыслитель, человек глубоких поисков. Он знал, что такое духовная тьма и внутренний кризис, но именно через это пришёл к удивительной глубине любви и молитвы за весь мир. Преподобная София Клисурская (1883 - 1974) - простая греческая подвижница. Без образования, без внешнего «величия». Многие считали её странной, и даже - сумасшедшей, называли «дурочкой». Но рядом с ней люди ощущали любовь, сострадание и присутствие чего-то подлинного. Святые — не супергерои, а люди, которые среди своих слабостей всё-таки выбрали главное. И, может быть, Неделя всех святых напоминает нам не о том, какие они недосягаемые, а о том, что Евангелие возможно прожить и нам — в своей семье, работе, усталости, тревогах и несовершенстве. Святость начинается не с безупречности, с решения поставить любовь в центр своей жизни.

Лествица. Слово пятое — о покаянии После отречения, беспристрастия, странничества и послушания преподобный Иоанн Лествичник говорит о покаянии. Не как о разовом чувстве, а как о состоянии жизни. Он даёт поразительное определение: «Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть купля смирения». Покаяние у Лествичника — это не уныние и не самоуничижение. Это возвращение. Это смелость увидеть правду о себе самом и не убежать от неё. Это слёзы, которые не разрушают, а очищают. Святой называет покаяние «дочерью надежды и отвержением отчаяния». В этом вся глубина: человек падает, но не остаётся лежать. Он снова встаёт — и этим уже побеждает. Для мирянина это слово особенно близко. Покаяние — это не только монашеский подвиг плача. Это способность ежедневно пересматривать свою жизнь, просить прощения, признавать неправоту, начинать заново. Это внутреннее движение к Богу, несмотря на собственную немощь. Пятая ступень «Лествицы» — о живой надежде. Пока человек способен каяться, его путь продолжается. #Лествица

О том, почему неофиты 90-х ушли в тишину, как распознать «темного двойника» Церкви и где на самом деле искать свет.

Лествица. Слово четвёртое — о послушании Если предыдущие ступени — это освобождение от привязанностей и обретение свободы, то четвёртая говорит о том, как учиться жить дальше. Преподобный Иоанн Лествичник называет послушание основанием духовной жизни и школой смирения. Он пишет: «Послушание есть совершенное отречение от собственной души, являемое в телесных действиях». И ещё: «Послушание есть гроб собственной воли и воскресение смирения». Святой показывает: послушание — это не просто исполнение приказов. Это отсечение своей воли, отказ ставить себя в центр. Через это исцеляется гордость — самая тонкая и глубокая страсть. Может показаться, что это слово обращено только к монахам. Но его глубина касается и мирян. Послушание в миру — это умение не жить только «по-своему». Это принятие воли Божией в обстоятельствах жизни, терпение в семье, честность в работе, способность слышать другого, а не настаивать на своём. Каждый раз, когда человек отказывается от раздражённого ответа, от желания доказать правоту, от стремления контролировать всё — он входит в эту ступень. Послушание начинается там, где прекращается культ собственного «я». Четвёртая ступень «Лествицы» — о внутренней смерти ради жизни. И для монаха, и для мирянина она означает одно: без смирения невозможны ни мир в сердце, ни подлинная любовь. #Лествица

27. 02. 2026. Біля Хреста Біля Хреста не було гучних слів. Була тиша. І вірність. Великий піст приводить нас саме сюди — до внутрішнього стояння перед Богом без вимог і без умов. Не «чому?», а «нехай буде воля Твоя!» #Великий_піст #Великий_пост

Лествица. Слово третье — о странничестве Если первое слово — о решимости оставить мир, второе — о внутренней свободе, то третье раскрывает дух странничества. Преподобный Иоанн Лествичник говорит о странничестве не просто как о перемене места, а как о состоянии души. Это добровольное удаление от всего, что может вернуть сердце к прежним привязанностям. Это выбор быть «чужим» для суетной жизни — ради того, чтобы стать своим Богу. «Странничество есть невозвратное оставление всего, что в отечестве сопротивляется нам в стремлении к благочестию. Странничество есть не дерзновенный нрав, неведомая премудрость, необъявляемое знание, утаеваемая жизнь, невидимое намерение, необнаруживаемый помысл, хотение уничижения, желание тесноты, путь к Божественному вожделению, обилие любви, отречение от тщеславия, молчание глубины». Странник — это тот, кто не укореняется в земном. Он живёт памятью о Небесном Отечестве. Даже оставаясь среди людей, он внутренне не принадлежит страстям и привычному укладу. Святой показывает: странничество рождает смирение. Когда человек перестаёт искать опоры в привычном, он начинает искать её в Боге. Лишённый внешних подпорок, он учится внутренней зависимости от воли Божией. «Да будет отцем твоим тот, кто может и хочет потрудиться с тобою для свержения бремени твоих грехов; а материю — умиление, которое может омыть тебя от скверны; братом — сотрудник и соревнитель в стремлении к горнему; сожительницу неразлучную стяжи память смерти; любезными чадами твоими да будут сердечные воздыхания; рабом да будет тебе тело твое, а друзей приобретай в Небесных Силах, которые во время исхода души могут быть полезными для тебя, если будут твоими друзьями. Сей есть род(т.е. сродство) ищущих Господа (Пс. 23, 5)». Третья ступень «Лествицы» — о перемене родины сердца. О том, чтобы перестать чувствовать себя дома в мире страстей и начать искать иной Град - Царство Божие. #Лествица

26. 02. 2026. Памʼять про Бога У житії преподобного Антонія Великого є епізод, який особливо глибоко звучить у дні Великого посту. Коли преподобний подвизався в пустелі, на нього з великою силою напали спокуси й демонські страхування. Боротьба була такою тяжкою, що він, знеможений, упав і, здавалося, був покинутий усіма. І тоді з глибини серця вирвалося питання до Бога: «Де Ти був? Чому Ти не з’явився, щоб припинити мої страждання?» І почув відповідь: «Я був тут, Антонію. Але чекав, щоб побачити твою боротьбу». Найважче пам’ятати про Бога не тоді, коли світло, а тоді, коли темно. Коли боротьба затягується. Коли серце питає: «Де Ти?» І саме тут народжується справжня пам’ять про Бога — не емоційна, а вірна. Пам’ять, яка тримається не на відчуттях, а на довірі. Господь поруч навіть тоді, коли ми Його не відчуваємо. І, можливо, Він чекає не нашої сили — а нашої стійкості. Пам’ятати про Бога — це залишатися в боротьбі, навіть коли темно. Бо Його присутність не зникає. Вона лише стає глибшою. #Великий_піст

Лествица. Слово второе — о беспристрастии Если первое слово — это решимость оставить мир, то второе говорит о том, что происходит дальше. Отречься — мало. Нужно освободиться внутри. Преподобный Иоанн Лествичник называет беспристрастие основанием духовного пути. Это состояние, когда сердце уже не связано прежними привязанностями — ни к вещам, ни к людям, ни к привычным утешениям. Это не холодность и равнодушие, а свобода. Святой показывает: беспристрастие достигается через память смерти, через терпение лишений, через отсечение собственной воли. Человек учится не зависеть от перемен — ни от славы, ни от унижения, ни от приобретения, ни от потери. Его центр постепенно смещается от внешнего — к Богу. Это трудная ступень. Внешне можно многое оставить, но внутри ещё долго живёт память о прежнем. Беспристрастие — это когда сердце перестаёт оглядываться назад. Отречение — это шаг наружу. Беспристрастие — шаг внутрь. Вторая ступень «Лествицы» учит внутренней свободе. Без неё невозможно двигаться дальше: пока душа привязана, она не может быть лёгкой. А восхождение требует лёгкости сердца. #Лествица

25. 02. 2026. Назустріч тиші Ми часто думаємо, що тиша — це відсутність звуку. Насправді ж тиша — це присутність Бога. Коли стихають зайві слова, коли вгамовуються поспішні оцінки, коли серце перестає доводити свою правоту — тоді стає чутно щось глибше. #Великий_піст #Великий_пост

Лествица. Слово первое — об отречении от мира Преподобный Иоанн Лествичник начинает духовную лестницу с самого решительного шага — отречения. Не с подвигов и не с высоких созерцаний, а с внутреннего поворота сердца. Он даёт точное определение: «Отречение от мира есть произвольная ненависть к веществу, похваляемому миром». И ещё: «Отречение есть удаление от всего, что противно заповедям Божиим». Речь идёт не о презрении к миру как к Божьему творению и не о бегстве от людей. Мир у Лествичника — это страстный образ мыслей: тщеславие, самолюбие, привязанность к славе, к удобству, к собственной воле. Это всё то, что питает гордость и делает сердце разделённым. Он предупреждает: «Кто возлюбил Господа, тот прежде возненавидел мир» — потому что невозможно одновременно служить страстям и восходить к Богу. Святой показывает: начало пути — в решимости. Пока человек держится за земное обеими руками, он не может взойти ни на одну ступень. Отречение — это отсечение своей воли, отказ жить только ради похвалы и привычного комфорта. «Христианин есть тот, кто, сколько возможно человеку, подражает Христу словами, делами и помышлениями, право и непорочно веруя во Святую Троицу. Боголюбец есть тот, кто пользуется всем естественным и безгрешным и, по силе своей, старается делать добро. Воздержник тот, кто посреди искушений, сетей и молвы, всею силою ревнует подражать нравам свободного от всего такого. Монах есть тот, кто, будучи облечен в вещественное и бренное тело, подражает жизни и состоянию бесплотных». Первое слово «Лествицы» звучит строго, но трезво. Без этого добровольного шага не начинается ни послушание, ни смирение, ни любовь. Восхождение к Богу начинается там, где человек решается отпустить то, что держит его внизу. #Лествица

24. 02. 2026. В начале пути У меня есть привычка в Великий пост читать «Лествицу» преподобного Иоанна Лествичника. Каждый человек стоит перед выбором: жить по инерции или идти вверх. Книга построена как лестница из 30 ступеней - по числу лет земной жизни Христа до выхода на проповедь. Это символ духовного взросления. Но важно понять: это не список «подвигов для святых». Это логика внутреннего роста. Первые ступени — про самое базовое: отрешение от хаоса, решение всерьёз заняться своей душой, про выход из состояния «плыву как плывётся». Дальше — борьба со страстями. Очень конкретная и жёсткая: гнев, памятозлобие, многословие, ложь, уныние, чревоугодие, блуд, сребролюбие, тщеславие, гордыня. Это не абстракции. Это то, чем мы живём каждый день. А последние ступени — уже про свет: простота, смирение, рассуждение, молитва и любовь. Заметь — любовь в конце, а не в начале. Потому что настоящая любовь рождается после очищения. После честной работы над собой. После того, как человек перестаёт быть центром вселенной. «Лествица» важна тем, что она показывает: духовная жизнь — это постепенность. Нельзя перепрыгнуть через ступени. Нельзя миновать борьбу и сразу войти в благодать и свет. И это как раз то, что делает её книгой не только для монахов. #Лествица

23. 02. 2026. Початок Святої Чотиридесятниці Перший день Великого посту завжди позначений особливою зосередженістю. У храмі стає темніше, стриманіше, тихіше. Світло свічок виринає з напівтемряви, і в цьому світлі чіткіше видно не лише обличчя, а й внутрішній стан душі. Чорні ризи, повільний спів, поклони — усе говорить про початок шляху покаяння. Це не зовнішня скорбота, а глибока зібраність. Людина ніби входить у простір правди про себе. Без виправдань, без прикрас — лише з молитвою і надією на милість Божу. Перший день посту нагадує: шлях до світла проходить через внутрішнє очищення. І навіть невелике полум’я свічки в темному храмі свідчить про те, що темрява не є остаточною. Піст розпочинається зі стриманості, але веде до оновлення; з покаяння — до радості Воскресіння. #Великий_піст #Великий_пост

06. 01. 2026. Навечірʼя Різдва Христового Волхви, прийшовши до Віфлеєму, принесли Немовляті Христу золото, ладан і смирну. Ці дари були не випадковими: золото — як Царю, ладан — як Богові, смирна — як Людині, Якій судилося пройти шлях страждання і смерті. Уже в убогих яслах відкривається велика таємниця Різдва: перед нами Христос — Цар, Бог і Людина. Та різдвяна подія не залишається лише сторінкою Євангелія. Вона звернена до кожного з нас сьогодні. Бо разом із волхвами і ми стоїмо перед Немовлям, Яке тихо входить у світ, і чуємо мовчазне запитання: що ти принесеш Мені? Як Богові — ми покликані принести Йому віру. Не гучну і показну, а тиху, народжену в глибині серця. Віру, яка довіряє навіть тоді, коли темрява здається сильнішою за світло. Ця віра стає нашим ладаном, що підноситься до неба в різдвяній тиші. Як Царю — ми приносимо Христу надію. Надію на Його Царство, яке починається не з сили, а з любові; не з трону, а з ясел. Це наша золота жертва — упевненість, що зло не має останнього слова, а світ не залишений Богом. А як Людині — Христос чекає від нас любові. Любові співчутливої, жертовної, здатної зігріти замерзле серце і розділити чужий біль. Це наша смирна — гірка, але спасительна, бо через неї ми торкаємося Його людської долі. І сьогодні, у світлі Різдва, Христос приймає не коштовні дари, а серце. І якщо ми принесемо Йому віру, надію і любов, то навіть убогі ясла нашого життя стануть місцем Божої присутності.

1. 01. 2026 г. Первый день года. Память святого мученика Вонифатия. Утром служил Божественную литургию в Серафимовском храме Полтавы. Очень люблю этого святого. Уж очень понятным мне кажется его история, даже для современного человека. Грешник, который в определенный момент смог сделать правильный выбор - выбор в пользу Христа. И потеряв всё, в тот же момент - всё и обрел. С завтрашнего дня начинается предпразднство Рождества Христова с этими прекрасными трипеснцами на повечерии и канонами на утрени. Всех с Новым годом!

21. 12. 2025. Воскресный день Сегодня гулял по старому кладбищу у Монастырской горы. Странное место для прогулки? Не знаю! Но я люблю кладбища и люблю по ним гулять. Часто ловлю себя на том, что жизнь во всей её полноте, в её бытийном, онтологическом смысле, ощущаю в двух случаях: когда служу Божественную литургию и вот здесь — на кладбище. И в первом, и во втором есть что-то очень настоящее и подлинное. В Литургии — присутствие Воскресшего. А поселяясь на кладбище, человек перестаёт быть временным и конечным и уже принадлежит Вечности. В моём сознании кладбище всегда было — не про смерть, а про жизнь. Удивительное дело! То, что, казалось бы, должно приносить нам здесь радость и красоту, повсюду разит запахом будущего тления. А там, на кладбище, где, казалось бы, должна царить смерть, душой ощущаешь торжество жизни. А ещё здесь — люди и их могилы. И к ним на протяжении многих лет всё равно возвращаешься. Словно круг, который каждый раз, описывая траекторию нового поворота, замыкается именно здесь — в этой точке, с которой всё снова начинается. Отца Сергия Аврамова в жизни я видел лишь однажды. Но многие годы периодически прихожу на его могилу. Это было лет двадцать пять назад (а может, и больше). Его, уже больного и престарелого, в последний раз привезли в Макариевский собор. Помню, как его тогда под руки вывели из алтаря к Горбаневской чудотворной иконе Божией Матери. Я в то время учился в седьмом или восьмом классе и ещё не особенно задумывался о будущем. И вот мы с ещё каким-то парнем подходим к нему под благословение. Он нас обнял, прижал к груди, затем по очереди поцеловал в макушки и сказал: «Идите, хлопцы, в семинарию учиться - священниками будете». Не знаю, были ли тогда эти слова отца Сергия пророчеством, назиданием или просто добрым пожеланием. Но спустя годы они, как и его светлый образ, всплывают в памяти всё чаще. И сегодня, стоя у его могилы на старом кладбище, я так ему и сказал: «Всё, что Вы тогда, батюшка, сказали, так и произошло». И поблагодарил. Не словами — сердцем. #личное #из_дневника

20. 10. 2025 ОБЛИЧЧЯ З МИНУЛОГО На цьому фото — єпископ Веніамін (Новіцький) серед хору Полтавського кафедрального собору. Це був час, коли друга світова війна спустошувала міста, коли страх і біль здавалися безкінечними. Але у стінах храму знову зазвучала молитва. Серед руїн і темряви — вони співали. Владика Веніамін прибув до Полтави у 1942 році — у найтяжчі місяці німецької окупації. Він не покинув людей. Відкривав закриті храми, благословляв відродження монастирів, молився разом із тими, хто щойно повернувся з фронту чи таборів. Його слово було тихе, але сильніше за страх. Його віра — спокійна, але незламна. Він умів бути поруч із людьми — і в цьому була вся його сила. Сьогодні нікого з тих, хто на цій світлині, уже немає серед живих. Але кожне обличчя — це окрема історія: історія життя, молитви, втрат і надії. Вони співали, коли все довкола мовчало від страху. І, можливо, саме їхні голоси й досі звучать у нашому місті — у тиші храмів, у людських серцях, як памʼять, як дихання віри. Минуло багато десятиліть, а часи знову схожі. Знову війна. Знову біль. І знову — утиски Церкви. Та як тоді, так і зараз, вона стоїть — серед руїн і страху, тримаючи молитву, щоб не згасло світло. Минуле не зникає. Воно живе доти, доки ми вдивляємось у ці обличчя — і впізнаємо в них себе. Минуле не мовчить. Воно говорить до нас — через цих людей, через їхню віру і мужність. І поки ми слухаємо цей голос — ми залишаємося живими. *фото з власного архіву. Публікується вперше. #сучасний_патерик