Viesel

Увидел в нескольких аккаунтах разгон темы "десять лучших российских (=постсоветских) фильмов за 35 лет существования российского кино". Ну что ж, меня никто не спрашивал, но зачем же отказывать себе в удовольствии составить собственную десятку российских фильмов - не лучших, но просто тех, которые я смотрел и могу теперь вспомнить с удовольствием. Вот эта десятка, не по ранжиру и не хронологически, а в алфавитном порядке. 1. Как Витька Чеснок вёз Лёху Штыря в дом инвалидов 2. Космос как предчувствие 3. Любовь 4. Мастер и Маргарита 5. Небесные жены луговых мари 6. Орда 7. Пегий пёс, бегущий краем моря 8. Перегон 9. Про уродов и людей 10. Пророк Пожалуй, добавлю приложением: – "Господин Оформитель" – "Небывальщина" Они переходного периода; трудно сказать, лебединая песня советского кинематографа – или приветственный вскрик пост-.

B Третьей песне "Ада" Данте описывается, как герои подходят к Ахерону и Харон категорически отказывается везти Данта в царство мертвых, потому что тот грубо нарушает правила, будучи живым. Но Вергилий отвечает: «Caron, non ti crucciare: vuolsi così colà dove si puote ciò che si vuole, e più non dimandare» То есть: "Харон, не разоряйся: так хотят там, где могут то, что хотят, так что не выступай". И Харон, хоть и весь наливается гневом, замолкает и переправляет путников. Мочь то, что хочешь - это великое умение, воистину божественное. И далеко не всем дающееся.

Музей "Первая дача", в который попали с экскурсией в рамках празднования 18-летия Редакции Елены Шубиной (очень уютного и душевного), оставил противоречивые ощущения. Музеефикация сложного объекта произведена безукоризненно и никаких вопросов не вызывает. С прочим сложнее.

Ещё картинка с индийской выставки в Царицыне. Подпись гласит "Брат царя Дария".

Бюст мальчика Пушкина перед школой у "Бауманской" стал похож на иконический образ Данилы Багрова с пластырем на носу. Александр - наш брат.

Сходили спустя почти месяц после начала проката на «Марти Великолепного». По просмотру могу сказать, что: настольный теннис после распространения в 1950-е годы на профессиональном уровне губчатых ракеток (собственно, этот переломный момент в фильме и зафиксирован) изменился кардинальным образом: Марти, виртуоз жёсткой ракетки, впервые столкнувшись с перекрученными мячами, поначалу просто не в состоянии их отбить - всё летит в аут! А вот классическая криминальная комедия не изменилась совершенно. Герой-авантюрист все так же стремится к своей цели, неутомимо преодолевая все накручиваемые сценаристом препятствия – только вместо чемодана с $1000000 герой получает в конце довольно невнятную, надо сказать, «моральную победу» (потому что вне рамок официального чемпионата) над невозмутимым соперником-японцем, который даже отрицательных чувств особо не вызывает – а скорее сочувствие и даже симпатию. Но именно такой символический "чемодан" переводит фильм из комедии о мошеннике в разряд чуть ли не античной трагедии. Потому что чётко показывает разницу между просто классным игроком и чемпионом. Для меня ключевой момент - когда Марти, оказавшийся на театральной репетиции, недоумевает: почему этот парень, которому надо выйти, дёргает дверь и, обнаружив, что она закрыта снаружи, успокаивается? Если бы я обнаружил, что стоящая на моем пути дверь закрыта, я бы выбил филенку и открыл ее с той стороны! Собственно, именно этим герой Шаламе на протяжении двух с половиной часов экранного времени и занимается. И поэтому он настоящий чемпион. О том и речь. А все прочие криминальные и сексуальные обстоятельства просто прилагаются. P.S. Это практически точная копия из ЖЖ, в котором я виду кинообзоры под тэгам "Современное кино" и "Несовременное кино" вот уже четверть века и не собираюсь бросать. А еще добавлю, что, почитав, как Шаламе рвется к "Оскару", устраивая бешенный промоушен, я понимаю, что он действительно во многом присвоил биографию реального Мартина Райса, сильно адаптировав его личность под себя - как в своё время Клаус Кински откровенно переписал личность Паганини под свои эротически-демонические фантазии. Вопрос в том, насколько это и впрямь отражение реальной личности Тима, а насколько часть продуманной промо-кампании конкретного проекта.

Peпрезентую - во всех смыслах - Умберто Эко

Век музыкального журналиста в области так называемой "рок-музыки" корток. Не потому, что переполняется ухо слушанием, а потому, что с того момента, когда герои твоих репортажей и рецензий становятся моложе тебя, вместо крутых рокеров все чаще видишь просто хороших (или не очень хороших) выпендрежных мальчиков. А продолжая писать исключительно о динозаврах, не замечаешь, как сам превращаешься в динозаврика. Исключения крайней редки. Shortparis были одним из них. Николай Комягин был моложе меня на 16 лет, но оставался для меня настоящим, очень необычным, очень петербургским рокером. "Был" - потому что сегодня стало известно о его смерти в 39-летнем возрасте. Земля, как говорится, пухом.

Сегодня - 10 лет со дня смерти Умберто Эко. Я немного его переводил, в том числе очень горжусь тем, что перевёл его три детские истории, о существовании которых, подозреваю, без меня долго бы ещё в России никто не догадывался. Эко многое предвосхитил и предвидел — и в литературе, и в том, что называется политикой. Завтра, в пятницу 20-го, об этом постараюсь рассказать. Паблик-ток с Михаилом Визелем "Эхо Эко" - Seasons https://seasons-project.ru/event/pablik-tok-s-mihailom-vizelem-eho-eko/

Как же так... Мы с Димой случайно столкнулись перед новым годом в концертном зале "Зарядье" на довольно изысканном концерте латиноамериканской музыки. Любезно поговорили о культурном, он удивился, чего это я к нему обращаюсь на "вы". А я и забыл, как мы были, давно не виделись и не переписывались, с 21-го года, получается. Сговорились после нового года что-нибудь совместное придумать издательское. Вид у него, конечно, был не очень здоровый, но прям чтобы до такой степени... Эх. В романе "Ангелы на первом месте" он попытался описать феномен русского ЖЖ на пике этого самого феномена. Так что попытка оказалась довольно наивная, но вероятно, войдёт в историю именно в этом качестве.

Умер писатель и критик Дмитрий Бавильский - Год Литературы https://godliteratury.ru/articles/2026/02/17/umer-pisatel-i-kritik-dmitrij-bavilskij

A кто-нибудь из здесь бывающих знает - приложение "телега", который рекламируется в telegram - оно заслуживает доверия?

Я довольно много размышляю и пишу о Пушкине и о его 19 веке. А сейчас обнаруживаю, что мы в него стремительно возвращаемся. Вон о доктрине Монро упоминают уже как о чем-то само собой разумеющемся. А в разговорах о Гренландии прямо ссылаются на прецедент Аляски. Да что там: я сегодня в центре Москвы видел господина в цилиндре. Это не был раздатчик флаеров, просто шёл по Немецкой слободе по своим делам молодой господин в чёрном пальто и в натуральном невысоком цилиндре с плоской тульей и узкими полями. Ну что ж, постчеловечество дало фальстарт, возвращаемся обратно на исходные позиции промышленной революции. Хотелось бы только, чтобы вместе с доктриной Монро и цилиндрами, а также, без сомнения, скоро последующими кринолинами, вернулись бы так же и понятие чести - которое привело Пушкина на Чёрную речку, и моральных принципов - хотя бы inter pares.

Мне трудно писать о Евгении Cолоновиче, cегодня от нас ушедшeм. Не потому, что меня "душат слезы". Bсе-таки когда твоему учителю за 90, и ты видишь год за годом, как он меняется, да и тебе самому уже за 50, этот неизбежный конец трудно счесть неожиданным. А потому, что последние пару лет мы как-то неожиданно оказались снова тесно связаны лично и творчески. Выпустили совместно книгу у Шубиной, я сам настоял и выпустил его книгу детских стихов, и я же подал её на правительственную премию в области детской литературы, которую вместе с ним (и с его сыном Николаем, разумеется) ходил получать в декабре. Поэтому скажу только пару слов о Солоновиче как о переводчике и как о наставнике. Евгений Михайлович категоричecки отрицал свою принадлежность к советской школе художественного перевода. Точнее, отрицал само наличие такой школы. "Миша, есть школа русского перевода", - говорил он мне все время. Я с ним так же категорически не соглашался. Потому что для меня Евгений Михайлович воплощение именно этой самой советской школы художественного перевода в лучшем её виде: высочайшее качество, высочайшая ответственность. То, что называется "высочайший профессионализм". Потому что в Советском Союзе, и больше нигде, художественный перевод действительно был профессией. На переводы древних европейских поэтов, не профессорствуя, можно было жить. И жить неплохо, если не лениться и не халтурить. Известен злой ответ Арсения Тарковского на наивный вопрос, почему он занимается восточными переводами, раз от них так болит голова. "Потому что не всем советская власть доверяет переводить Шекспира". Солонович разделял ироничное отношение к переводам с подстрочников, но не искал доверия советской власти. А переводил тех и так, кого считал нужным и интересным. Тех, кому вообще отказывали в звании поэтов. "Я за ночь с помощью ножной машинки 2000 строк этих ваших верлибов выгоню", говорил редактор журнала "Иностранная литература" молодому переводчику, приносившему Эудженио Монтале и Умберто Сабу. Важно отметить, что ворчливый редактор всё-таки прислушивался к упрямому переводчику, потому что тот уже сдал свой экзамен на цеховое мастерство сонетами Данте. Что же до преподавания, Евгений Михайлович всегда говорил нам, своим семинаристам: "Я ничему не могу вас научить, вы можете чему-то от меня научиться". Игра слов? скорее отношение. И к нам, и к своему занятию. "Наше дело весёлое", - подписывал свои письма другой выдающийся переводчик Сергей Ильин. Евгений Михайлович не любил деклараций и постулатов, он просто всем своим видом, своей деятельностью, отношением к нам и к произведениям показывал: да, наше дело весёлое и правильное. Если правильно относиться к себе и к нему. Что ж, мы постараемся. Подавая мне куртку в прихожей, он любил порой напоминать, что его учил подавать пальто дамам Сергей Шервинский, которого в свою очередь учил Валерий Брюсов. Спасибо и за этот урок тоже, Евгений Михайлович.

Я представить себе не мог, что учёно-теологическое слово "лимб" могло выйти в "слово года". А оно вон как. Прямо как слово "олигарх", из академического в одночасье ставшее уличным. https://godliteratury.ru/articles/2026/02/07/vstrecha-u-aleksandrinki-s-novymi-slovami

Откуда пошла Евгения Некрасова:

А рядом, в соседнем уезде, прохожий татарский коробейник торгует кикиморами оптом и враздробь, как всяксю другою живностью. Он продал колдунье Марухе три пары кикимор за десять пудов муки,— указана цена и валюта Маруха посадила их в бутылку и кормит их мухами. И каждый желающий может заплатить затем, чтоб Маруха посадила кикимору в кого вам угодно: в лютого обидчика, в девицу-недотрогу, можно посадить на полгода, а можно и на вечность. Маруха сажает кикимор и возвращает их обратно. А ночью, в темноте, они вылезают из бутылки, и бегают по избе и фурчат: «Фрр, фрр, Фрр!» — Тогда мы лежим на печи и боимся шевельнуться, — рассказывает дочка Марухи, — а мама на лавке лежит и в папироску курит. Одним словом, две новых отрасли животноводства: разведение кроликов и разведение кикимор.... Кикимор разводить выгоднее. За них платят дороже. А продают их парами, как цыплят. Кикимора и рядом — комсомол, — вот это — современная Россия. Они уживаются рядом. Рассказчики указывают последнюю подробность: — Кикиморы боятся комсомольцев. И если придет комсомолец, кикимора мочит, не фурчит. С другой стороны, комсомольцы не доходят до кикимор. Во-первых, Россия широка, и простору в ней много, места, хватает даже на кикимор, а кроме того по ночам, в темноте, как-то не охота доходить до кикимор, — пусть себе фурчат.

Публикуется по журналу «Красная нива», № 24 за 1925 год. МИРА коллекция.

Больше чем через год спустя после первого русского издания вышло и итальянское издание нашей книги итальянского автора

Как же я люблю московскую зиму! Но когда она именно московская, a не пытается изображать парижскую или лондонскую. С изображением Парижа или Лондона у Москвы вообще как-то плохо получается. Вообще я убеждён, что Москва и её окрестности, если включать в таковые Суздаль, Новый Иерусалим итд по-настоящему раскрываются только и именно зимой. Так же, как Петербург и его окрестные версали хороши только летом.

3aбавы сельской остроты. @karavay_sv_bakery