light a flame

сказать правду - операция несложная. лексика в наличии, намерение при желании оформляется за долю секунды. а они облекают свои чувства в туманные слова, скрывают мысли за условностями и ненужной гордостью, которую путают с достоинством. как будто искренность требует спецразрешения, будто это социальный просчет, небрежность вкуса, будто ясность обесценивает содержание. зачем так усложнять привычкой прятаться от простоты?

“…whoever is inspired to make dua has been destined for an answer…”

isn't that fascinating? your wishes and desires, all as one, were placed within your heart long before you could realize it. an answer was given to you long before you raised your hands in prayer. and your soul. your soul was longing for something that was, perhaps, written next to your name, something that belonged to you all along.

у каждого человека религиозная осознанность наступает в свой срок, в свой час. не помню в какой момент это произошло со мной, но ясно, словно вчера, помню как оно прорезалось в сердце моего двоюродного брата. ему тогда было лет десять, может одиннадцать. это было очень странно - еще детская душа, еще играющий возраст, ко всему должному и нужному, в сердце появились - трепет, забота и дрожь, свойственная взрослым, уставшим от жизни, ищущим спасения. он вдруг начал сильно волноваться не только о себе, своих грехах и оплошностях, но и о своей матери - моей тети. в нем появилась совсем взрослое, какое-то неотступное чувство: будто спасение его души невозможно без спасения ее души. каждый свой намаз он не мог считать завершенным, пока не удостоверялся, что она тоже совершила свой. помню один вечер. тетя пропустила намаз, по усталости, по небрежности ли. и помню как он сильно заплакал. это были не слезы обиды на мать, нет, он не видел в ней виновной. он плакал от того, что сам не уберег, не донес до конца эту цепь молитвы, связывающую их обоих с миром вечным. в его слезах мне виделось что-то невыразимо взрослое и страшное, словно маленький ребенок взял на себя груз, который и сильному мужчине бывает не под силу. мы все знаем, что вернемся к Аллах1у одни. но спасение души - не только личное дело, это узлы, связывающие нас друг с другом. вера это не только моя дорога к Аллах1у, это дорога где я иду и поддерживаю других. и если я пройду свой путь, оставив ближних во тьме - то что за путь это, и что за спасение?

человек либо подбирает слова либо потом защищает то, как их подобрал.

пост как доказательство того, что мне сегодня было очень хорошо

в школе, где я работаю, есть надпись на всю стену: «здесь тебя любят» сегодня, мимо нее проходила девочка лет 8, останавливается, читает надпись и кричит: - не любят здесь никого, здесь всех унижают!! поворачивается ко мне и говорит: - Дал мукъ лахь и тебя унизят whatever, sweetheart

jasmine’s handwriting

Вряд ли обладание деньгами заставит человека пресмыкаться, — возразил я. — Они необходимы, чтобы поддерживать его силы в полете, чтобы он мог воспарить на недосягаемую высоту. — Вы так считаете? - мой хозяин с печальным и задумчивым видом закурил сигару. — Боюсь, что вы не очень-то знакомы с тем, что я назову физической основой природы. То, что принадлежит земле, притягивается ей понимаете ли вы это? Золото совершенно определенно принадлежит земле его добывают из земли, из золотоносной породы, переплавляют в слитки это вполне осязаемый металл. Никто не знает, откуда рождается гениальность - ее не выкопаешь, не передашь другому, с ней ничего нельзя сделать, кроме как восхищаться ею - это редкая гостья, капризная, как ветер, зачастую вносящая ужасную разруху в ряды шаблонных людей. Как я упоминал, она родом из горнего мира, выше земных запахов и вкусов, и те, что ею обладают, всегда обитают в неведомых высоких широтах. Но деньги — предмет полностью земной; когда у кого-то их много, он опускается на землю и остается стоять на ней!

любимое