Dashikan

сегодня у меня день рождения 😨 мне исполняется слишком много, так что цифру озвучивать не буду по традиции можете поддержать меня чтением моих текстов: — крошки-зарисовки на канале по тегу #story — мой макси «о выборе и спасении» — мой аккаунт на фикбуке, где собрано всё, что я пишу спасибо за ваши лайки, отзывы и комментарии!!! для меня это очень важно 🙂

До последнего люмена

#зарисовка на #skktober

Зависимость

Ночью в этой глуши совсем ничего не разглядеть. Старая побитая дорога застыла в безразличном свете фар, двигатель на манер затаившегося в кустах хищника едва слышно потрескивал. Кругом — степи с заброшенными домами и поля нераспаханной земли. Только парочка десятков трупов не вписывались в общую картину. — Поехали? — зевая, спрашивает Дазай, устраиваясь удобнее на пассажирском. В ответ ему — щелчок зажигалки. — Опять? Чуя чересчур нервный, оно и понятно — его сигаретный лимит в последнее время поднялся на пол пачки. И того чуть больше пачки в день. — Я, конечно, не осуждаю, но если ты хочешь умереть побыстрее, есть десятки более приятных способов. Дым растворяется в свете салона. Проникает через поры, въедается в волосы. Дазай щурится, но глаз не отводит — что уж там, Чуя с зажатой меж пальцев сигаретой вызывает привыкание куда быстрее никотина. — Я брошу, — бубнит Накахара, затягиваясь. — Просто бесит всё. В том числе и ты. — Понимаю, — хмыкает Дазай. — Оральная зависимость... — Рот закрой, эй. — Это тебе бы его закрыть. Кстати, — тут Осаму сползает по креслу ниже, утыкаясь острыми коленями в приборную панель, — избавиться от зависимости легче всего, заменив её на другую. — Предлагаешь начать шныряться? — Чуя усмехается и щелчком отправляет в полёт недокуренную сигарету. — Не то чтобы я ждал от тебя совета. — Поцелуи. — Что? Дазай ловит на себе растерянный взгляд. Один из его любимых у Чуи — брови у переносицы чуть подрагивают, губы застыли приоткрытым, будто он ещё не решил, злиться ему или нет. Это всегда вызывает у Дазая едва ощутимый трепет. — Поцелуи, — повторяет он твёрдо, тратя на это не мало сил. — Неплохая замена затяжкам. — М, — будто соглашаясь, Чуя отворачивается и кивает. — Учту. Они тратят около получаса, чтобы вернуться в Йокогаму. За это время Чуя тянется к пачке несколько раз, но одёргивает себя, возвращая руку на руль. Сжимает зубы до скрипа, так что прекрасно читается напряжение в челюсти — Дазай даже переживает, как бы у него суставы не сломались. Припарковавшись у офиса, Чуя вздыхает, имитируя затяжку. Дазай ждёт. Это напряжение в теле, замедленное дыхание, язык, облизывающий губы — Чуя готовится. Ему, несомненно, неловко и немного стыдно, но Дазай прекрасно понимает, как тяжело бороться с зависимостью. Сам ведь такой же. И лучше бы это были обычные сигареты. — Ладно, — сдаётся Чуя и хватает Дазая за ворот рубашки. — Это просто для... — Для здоровья, — участливо кивает Дазай. — Тебе всего 17, а твоё тело и так подвергается нечеловеческой нагрузке, к тому же, учитывая наш режим, сон, да хотя бы просто.... Договорить не успевает, и его бубнёж растворяется в чужих губах. Горькие, сухие, будто фильтр с вишнёвым вкусом — Дазай их ненавидит. Потому что оторваться не может. Как и его пальцы, скользящие по чужой шее, не могут просто обойти стороной линию кадыка, выглядывающего из-под кожаного чокера. Как он сам не может просто оторваться от него. Выдохи Чуи становятся его вдохами, грудные клетки соприкасаются — даже через слои одежды Дазай чувствует его тарабанящее сердце. — У тебя тахикардия, — шепчет он, задерживаясь губами у мочки. — Как думаешь, сколько мне придётся целовать тебя, чтобы сбить пульс в 110? Чуя сглатывает, прекрасно зная, что Дазай дразнит его. — Я убью тебя. — Сделаешь одолжение. Позже Чуя отмечает, что курить и правда хочется меньше. Так что теперь.... После собраний и перед ними. Во время обеда. При каждой встрече. Утром, днём, вечером — Чуя целует Дазая. Каждый раз жадно и долго, до пульсации в губах, порой до крови. Иногда это поцелуи бабочки, смазанные и лёгкие. После них Дазай всегда улыбается, и Чуя не может отказать себе в желании видеть его таким чаще. Дазай и не знает даже, кому из них это больше нужно — Чуе, зависимому от сигарет, или ему, зависимому от Чуи. — Две недели прошло, — чеканит Накахара. — Как я не курю. Дазай болтает ногами, сидя на парапете, и чувствует на себе его взгляд. Усмехается против воли, смотрит в ответ и щурится от яркого солнца над рыжей макушкой, что слепит его глаза. — Ты должен сказать что-то вроде "спасибо, дружище", не находишь? — Это ты должен сказать мне "спасибо", — Чуя запрыгивает и садится рядом, бедро к бедру. Улыбается. — Ты целоваться-то толком не умел. — Чуя сказочник. — А Осаму насквозь прозрачный, — его взгляд вдруг становится серьёзным, укоризненным будто. — Просто признай, что тебе нравится. — Только после тебя, зависимый карлик. Уступать никто из них даже не думает. Чуя так и сидит, злобно рассматривая наглого, завравшегося напарника. Хотя он всегда таким был — и Чуя всегда это знал. Но и не признать, что совет Дазая оказался дельным, он в глубине себя не может. Курить-то ведь и правда больше не хочется. — Ладно, — он спрыгивает на прорезиненную крышу, оправляя пиджак. — Ты оказался прав, Дазай. В который раз. Доволен? — Буду доволен, если Чуя снова меня поцелует. — С чего бы? — Потому что тебе самому хочется, — усмехается Дазай. Он упирается ладонями в край парапета между своих ног и наклоняется вперёд, облизывая пересохшие губы. Все в маленьких трещинках, которые не успевают заживать — такие же, как у Чуи. — Я серьёзно, клянусь, чёрт возьми — ненавижу тебя, Дазай. Дазай чувствует эту ненависть в каждом поцелуе. Растворяется в ней, как и в его руках, пока свои собственные пальцы прочно вплетает в отросшие рыжие пряди. Они кажутся горячими, как поверхность солнца, но совсем не обжигающими. В отличие от их поцелуев — ожоги, невидимые никому, кроме них двоих, точно останутся на всю жизнь.

Окей, 24 рандомных факта обо мне ❤️‍🔥 1. В 2019 году я решила посмотреть бсд из-за девушки, которая мне нравилась (до этого я не смотрела аниме вообще и никогда не хотела, в итоге мне ОЧЕНЬ понравилось) 2. Свой первый фанфик я написала как подарок для своей лучшей подруги на др (я была уверена, что напишу макси за две недели, в итоге ушло полгода😁 но ей понравилось) 3. У меня диплом архитектора, а работаю я геодезистом 4. С самого моего рождения в моем доме были кошки (от двух до пяти), и я не знаю, что такое жизнь без кошки 5. Обожаю караоке!!!🐾 6. Около 10 лет я горела рисованием и мечтала стать художницей 7. Уже пять лет лечу бессонницу (в этом году есть заметные улучшения) 8. Тип личности INFP (посредник) 9. Мне до сих пор снятся кошмары про школу, ЕГЭ и диплом😰 10. Очень плохо знаю английский( 11. Зрение -6 и астигматизм (без линз и очков я вижу чуть лучше чем бревно) 12. Высокий уровень тревожности, особенно социальной. Я тот самый человек, который боится делать заказы на кассе и обязательно сто раз заикнётся и будет казаться глухим и тупым 🫠 13. Самые важные твисты, сюжеты и большинство идей текстов я придумываю в туалете и ванной 14. Низкая самооценка (я над этим работаю), по этой причине я стесняшка, особенно в новых компаниях 15. 100 баллов по ЕГЭ по русскому (мне это в итоге не пригодилось, я училась на платке, так что хоть тут похвастаюсь) 16. Рост 173 см 17. Любимые книги (несколько, потому что выбрать одну не могу): "Книжный вор" М. Зусак, "Хроники заводной птицы" Х. Мураками, "Над гнездом кукушки" К. Кизи, "Подсказчик" Д. Карризи, "Благословение небожителей" (все тома!!!), "Бездна Челленджера" Н. Шустерман 18. Любимые группы: Straykids, Phlegtum, saypink!, Bring me the horizon Отдельно люблю послушать ретро музыку/рокнрол ( типа Talking Heads, Red Hot Chili Peppers, ABBA и все в таком стиле) 19. КРИНЖ в 16 лет я играла в танки и разводила мужиков в голосовом чате и мне подарили премиум танк за настоящие деньги 😭 20. У меня фетиш на белые носки, и я ношу только белые носки (ну со временем они становятся уже конечно не очень белые) 21. Я не люблю критику и не воспринимаю её (это не значит, что я считаю свои работы идеальными, просто я сама со временем нахожу в них минусы). Этот факт, думаю, связан с моей учебой в универе, тк там критика наших проектов была постоянной и далеко не в спокойной форме, так что я просто разучилась к ней прислушиваться 22. Из предыдущего факта: я не люблю, когда кто-то высказывает публично негативное мнение по поводу чужого творчества, особенно категоричное (а если подаёт его под соусом "ну это объективно", я превращаюсь в бешенного зверя) 23. Ирл очень много матерюсь, и мне иногда бывает за это стыдно перед знакомыми🙂 24. С этого года играю в хср и ОЧЕНЬ хочу трахнуть люблю Дань Хэна🥰

Подглядела прикольную штуку у Лерочки и тоже захотелось сделать 😃 Сколько здесь наберется реакций, столько я напишу фактов о себе вечером😶

До последнего была уверена, что выиграет третий вариант, я удивлена ❤️‍🔥 Но нцшчку потом напишу на другую тему так уж и быть, я вообще-то их тоже люблю просто стесняюсь❤️‍🔥

Я решила устроить себе небольшой челлендж внутри челленджа короче🤔 Я выбрала тему "зависимость" для следующей зарисовки на скктобер, но жанр определите вы😶 я ничего еще не придумывала, так что попробуем такой интерактив

「私の気持ちなんて、あなたに想像できる 今のところは、愛想笑いでも浮かべておくわ。」 #art

Дазай никогда не говорит "я люблю тебя". Вместо этого он всегда отвечает на звонки Чуи. Для кого-то обыденность, для них — чуть больше. Даже во времена ухода из мафии он всегда брал трубку. Даже если сказать было нечего — он и не говорил — просто молчал. Чуя тоже. Порой ругался. Знал, что его слышат, и тогда не было ничего важнее этого факта: Дазай всё ещё здесь, на него всё ещё можно повышать голос. Чуя никогда не говорит "я тебя тоже". Вместо этого он при любой возможности касается шрамов Дазая. Будто желая стереть их подушечками пальцев, размазать губами и растворить в поцелуях. Заполнить участки израненной кожи собой, чтобы вытеснить белёсые линии как невыводимые пятна с шёлка. Чтобы на чужом теле сохранилась память о его собственном.

Чуя не говорит ему "доброе утро". Вместо этого он делает кофе с двумя ложками сахара и подогретыми сливками, разминает авокадо для гуакамоле и делает два тоста. Дазай не говорит ему "спокойной ночи". Вместо этого он выключает свет в спальне, забирает опустевшую кружку из ослабевших рук и прикрывает окно, чтобы не продуло.

Самое лучшее внезапное решение — снова вернуться в этот город 😍 В жизни в последнее время происходит полный каловодром, так что я приехала за вдохновением и ментальной стабилизацией в мой город любви 🥰 не могу не поделиться с вами красотой

Совместный просмотр фильмов

Очень милая зарисовка на #skktober получилась❤️‍🔥 🐈‍⬛🐈‍⬛🐈‍⬛ Дазай ждал эти выходные даже чересчур сильно. Было ли всё дело в долгожданном отдыхе, совместном просмотре фильма или же в том, что он просто соскучился хотел поесть за чужой счёт, не так уж и важно (не то чтобы он действительно устал от кучи работы или так уж был голоден, вы понимаете). Чуя обещал вернуться в свою квартиру к семи вечера. В семь ноль две Дазай уже болтался под его дверью. В семь ноль четыре позвонил и получил в ответ "абонент сейчас не может говорить". "На задании" пришло чуть позже в сообщении. Дазай перевёл унылый взгляд на бутылку вина в своей руке, оставил её под дверью и ушёл. Ждать смысла не было — в лучшем случае Чуя вернётся к утру, вымотанный и нервный, как всегда бывает после внеурочной работы. Следующие выходные стали новой датой их маленького домашнего свидания. Сложно назвать его импровизированным, потому что в расписании Чуи места для импровизации хватало разве что на пятиминутный скроллинг ленты. Порой Дазай думал: будь у Чуи такая же клиническая бессонница, как у него, было бы чуть проще. Но Чуя, очевидно, на своей должности в мафии заматывался за день до смерти. Это Осаму понимает как никто другой. И всё же его расстраивает новость, что и в эти выходные ничего не получится — настолько Накахара вымотался. Решил остаться ночевать в офисе. Череда перенесённых выходных тянулась с конца лета. Они оба, кажется, вовсе забыли об этой договорённости — Чуя продолжал проводить вечера в компании отчётов и бокала красного, а Дазай — с бессонницей и самым дешёвым саке. Иногда к нему присоединялась Йосано, единственная из агентства, имеющая силы выдержать его тоскливое заунывное настроение. Первые выходные октября не обещали ничего особенного — проливной дождь накрыл Йокогаму непроницаемой стеной с самого обеда. Куникида так часто ставил чайник на подогрев, что шум кипящей воды раздвоился и слился с шумом ливня за приоткрытым окном. Гудевшая голова не давала Осаму сосредоточиться, хотя и без этого у него имелись проблемы с ведением документации. — Дазай-сан, вы совсем не спали сегодня? Ему приходится улыбнуться, чтобы стереть с лица Ацуши беспокойство. Тигру не обязательно знать, что не спал он не только сегодня — вот уже третью ночь подряд. — От такой погоды всегда клонит в сон. Обратная дорога домой немного бодрит — прохлада и вечерняя свежесть очищают голову. Почти. Дазаю вдруг чудится у обочины машина, очень похожая на накахаровскую. С такими же номерами. — Подвести? Под глазами у Чуи едва заметные синяки, в уголках — мелкие морщинки. Они становятся заметнее, когда он улыбается. — Неужели Чуя снизошёл до меня и смог выделить драгоценные часы в своём плотном графике? — Не язви. Поехали. Наигранное недовольство Дазая длится недолго — до первого поцелуя на светофоре, а потом и вовсе растворяется в стакане любимого виски. Чуя такое пьёт очень редко, но для него всегда делает исключение — знает, что вино Осаму не переносит. — Мы не будем третий раз смотреть "Остров проклятых", Осаму. — Тогда и "Семь самураев" я не хочу видеть этой ночью. — Ты посмотрел его со мной всего один раз, когда нам было по 17! — Хорошего понемножку, знаешь. — Да иди ты. Они решают свой спор выбором фильма вслепую — американская комедия начала 2000-х оказывается вполне сносной для обоих, и они умолкают, погружаясь в фильм... Дазай открывает глаза так резко, будто его ударяют по затылку. Между плотными шторами, не задвинутыми до конца, прорывается полоска света. Струится жёлтой линией по рельефной отделке стены спальни и утопает в темноте на полу. Он уснул. Посмотрел минут десять от силы, после чего, видимо, отрубился так быстро, что и понять не смог. Чёрт. Чуя лежит рядом, повернувшись к нему спиной. Прислушавшись к его дыханию, Дазай придвигается ближе и утыкается носом в рыжий загривок. Кожа пахнет хлопком и мятой — Дазай даже не слышал, как он ходил в душ. Настолько устал. — Ты не спишь, — шепчет Осаму. Дыхание прерывается на вздох. Чуя разворачивается, слипшимися ото сна глазами силясь рассмотреть его лицо в полутьме. Будто всё понимая, говорит: — Фильм был отстой, так что ты ничего не потерял. Дазай усмехается. — Не в фильме дело. — Знаю. Зато ты наконец выспался. — Я бы ещё поспал. Чуя улыбается одними глазами, протягивает руку и мягко вплетает пальцы в каштановые волосы. Глаза Дазая закрываются сами собой от такого мягкого, заботливого жеста. На грани сознания он чувствует касание горячих губ к своей щеке. — Сладких снов.

Фёдор во время секса держит крестик губами, чтобы он не бился о лицо партнера 👏 живите с этим

Я очень их люблю правда.

Я щас с ума сойду меня разрывает я их ненавижу

Мы много говорим о дазае который ебнулся и придумал другие вселенные и придумал образ чуи но что если это чуя придумал образ дазая, такой образ, который именно он хочет видеть, такую личность, которая с ним справится...

Я решила что вам тоже надо это знать.

❤18+ ❤ #зарисовка на #skktober Я как только увидела эту тему, у меня сразу родилась в голове эта сцена🥹

Свечи 🎎

Прогоревший фитиль цеплялся за жизнь из последних сил. Слабый огонёк потрескивал, без успеха отбиваясь от орды обступивших его теней. Сколько точно прошло времени, Осаму не знает, но судя по накопившемуся растопленному воску, почти час. Света от дрожащей свечи на всю комнату не хватает, как и тепла. Спальня давно успела остыть, одеяло противно липло к влажной спине. Дазай сидел на самом краю кровати, скрестив ноги и подставляя поочерёдно указательный и средний пальцы к пламени. Больно, чёрт возьми. Каких бы масштабов ни был огонь, он всегда равно оставляет ожоги. Палец обводит стеклянный край раскалившейся баночки и опускается вниз. Жидкий воск цепляется к коже намертво. Налетает, как стая падальщиков, проникая в сосудистую систему, и отравляет уже изнутри. Всё, как Дазай любит. Именно поэтому, когда Чуя наконец возвращается из ванной, с его губ бездумно слетает: — Можешь её использовать? Говорит тихо, потому что устал быть громким. Безэмоционально, потому что устал притворяться. При Чуе не нужно — он всё равно никогда не верил. Осаму не знает, заслуживает ли он благодарности за это или проклятий. — Ты серьёзно?  Чуя садится рядом, с небольшим сомнением смотрит на протянутую ему свечу. Скидывает влажное полотенце с волос, перехватывая чужое запястье. — Ответь. — Да, Чуя, — Осаму не выдерживает и закатывает глаза. По-настоящему, потому что хочет. — Я серьёзно. Хочу обжечься. Мне ведь недостаточно. — Идиот, — только и шепчет Чуя, легко толкая его в плечо. Затем скидывает края одеяла с оголённого тела и седлает чужие бёдра. — Только не плачь потом. — Что-то ты разболтался. Окончание фразы размывается. Дазай тихо шикает, прикусывая губу и рассматривая из-под ресниц первую засохшую каплю воска на своём животе. Прямо у ребра. Болючее место, и Чуя это прекрасно знает. Хочет его вывести и поскорее закончить. По покрывшейся мурашками коже с нажимом скользит кончик пальца, после чего на белёсый след от него приземляется воск. Чуе немного начинает нравиться — он слишком увлечён тем, чтобы не сделать по-настоящему больно, так что пристально смотрит за каждым движением извивающегося под ним Осаму. Довольно частая картина, но сейчас его участившееся дыхание и выступающий на ключицах пот цепляют иначе. Намертво. Как въевшиеся пятна ржавчины. Громкий вздох Дазай не контролирует — выпускает стон. Тянется прикрыть губы ладонью, но бросает это затею, когда влажный язык касается сначала обожжённой кожи, затем следует выше — ныряет в ямку у сгиба шеи, поднимается и замирает у точки пульса. Осаму замирает тоже, чувствуя горячую руку между ног. Свеча уже давно погасла, но никто из них этого не заметил. Позже Чуя проходится по каждому следу, оставленному по чужой просьбе. Он одновременно ненавидит и приходит в восторг от каждого шрама на теле Дазая, не в силах даже самому себе объяснить, что из раза в раз влечет его к истерзанной коже. Может, проходясь губами снова и снова по памятным отметкам, он хочет быть ближе. Или просто он повёрнутый на теле Дазая фетишист, что имеет куда больше смысла. — У тебя есть ещё свечи? — шепчет Дазай, убирая с его лица мешающую прядку.  — Нет. Эту Коё подарила на Рождество. Я вообще-то не люблю свечи... Не любил, то есть. Дазай прищуривается, стараясь не улыбаться.  Чуя Накахара удивительный человек. Только при нём Дазай старается скрыть улыбку, которую так стремится натягивать при всех остальных.