800
订阅者
-124 小时
-57 天
+4930 天
帖子存档
💬 У тебя новое анонимное сообщение!
Добрый день, помогите найти тгк Дарк совы пожалуйста, я нигде не могу его найти@anonaskbot
по поводу доказательств я обговорю с чхорон, когда она выйдет на связь. у меня они есть, но без её ведома показывать что-либо было бы некрасиво
я хочу обратиться к вам с просьбой не верить ни единому слову бывшей ким чхорон. я своими глазами видела опровержение каждого её слова со стороны Чхорон. я молю вас о том, чтобы вы написали чхорон слова поддержки.
не верьте словам человека, с которым чхорон не общается на протяжении нескольких месяцев. словам человека, который угрожает ей и её друзьям. который хочет испортить ей жизнь ни за что.
я очень сильно вас об этом прошу. просто игнорируйте этого человека и поддержите Чхорон.
Осознание накрывает её, словно волна. Хван Йеджи. Её бывшая учительница. Та самая, что сводила с ума почти всю их параллель — своей харизмой, своей уверенной походкой, тем, как она улыбалась уголком губ, объясняя времена английских глаголов. Та, чей образ Рюджин безуспешно пыталась выбросить из головы все эти годы.
Рюджин резко, почти судорожно отступает на шаг и кланяется — низко, слишком низко для случайной встречи на улице.
— Простите, мисс Хван, — голос срывается на полуслове, а щёки заливает краской.
— Всё-таки узнала, Рюджин-и? — Йеджи произносит её имя так мягко, так знакомо, что уши Рюджин вспыхивают, будто их окунули в кипяток.
— Да… простите, — шепчет она, не поднимая глаз. Капли дождя стекают по её лицу, смешиваясь с предательским румянцем.
— Давай на «ты», — Хван слегка наклоняет голову, заглядывая ей в глаза. — В конце концов, я больше не твой преподаватель. Уже больше года. Так что все эти формальности ни к чему… Подвезти тебя домой?
Вопрос повисает в воздухе. Рюджин медлит, перекатывая слова во рту, прежде чем выдавить:
— У меня нет дома.
Тишина. Дождь продолжает барабанить по шлему Йеджи, по асфальту, по крыше припаркованной неподалёку машины.
— Родители выставили, как восемнадцать стукнуло? — Йеджи пытается смягчить момент усмешкой, но в её глазах нет ни капли насмешки. Только осторожное, едва уловимое беспокойство.
— Вроде того… — Рюджин неловко улыбается, пожав плечами. — Всё сложно.
— Поехали, — Хван кивает назад, указывая на свободное сиденье за своей спиной. Движение уверенное, не терпящее возражений, но в то же время оставляющее пространство для отказа.
— Куда? — Рюджин медлит, переступая с ноги на ногу. Мокрая одежда неприятно липнет к телу, а холод уже начинает пробираться под кожу.
— Увидишь, — Йеджи протягивает ей руку — ладонь в мокрой кожаной перчатке. — Обещаю, ничего страшного. Просто доверься.
Рюджин лишних вопросов не задаёт. Она смотрит на протянутую руку, на лицо Йеджи — такое знакомое и одновременно новое, повзрослевшее — и молча забирается на сиденье позади неё. От чужой спины веет теплом, и Рюджин непроизвольно тянется ближе.
— Держись крепко, — голос Йеджи звучит приглушённо, почти интимно. — У меня нет второй экипировки, к сожалению. Так что придётся обойтись без неё.
— Хорошо — тихо отвечает Рюджин, обхватывая её за талию — сначала нерешительно, едва касаясь, а затем крепче, уткнувшись лицом в мокрую куртку между лопаток.
Мотоцикл взрёвывает и срывается с места, унося их прочь от старой школы, от воспоминаний, от дождя — вперёд, в неизвестность, которая почему-то больше не пугает.
![⠀⠀⠀⠀— #RYEJI — ⠀⠀⠀⠀ [ #FLUFF ] pt. 1 Годы пролетали как дни — стремительно и незаметно, оставляя после себя лишь выцветшие фо]()
⠀⠀⠀⠀— #RYEJI —
⠀⠀⠀⠀ [ #FLUFF ]
pt. 1
Годы пролетали как дни — стремительно и незаметно, оставляя после себя лишь выцветшие фотографии в памяти. Казалось, только вчера Рюджин впервые стояла у ворот школы вместе с родителями: маленькая, взволнованная, сжимающая мамину ладонь, пока отец, сияя своей неизменной широкой улыбкой, делал неловкие снимки на старенький телефон. А теперь она стоит здесь совершенно одна, и смотрит на школьное здание в последний раз. Издалека, не решаясь переступить невидимую черту ворот. Дождь барабанит по асфальту, стекает по ржавым прутьям ограды, и в его монотонном шуме тонут все мысли.
Мать тяжело больна — врачи говорят осторожными, обтекаемыми фразами, но Рюджин научилась читать между строк. А отец… её отец, когда-то счастливый и добрый здоровяк, чей смех разносился по всему дому, теперь превратился в собственную тень, которая с утра до ночи ищет утешения на дне бутылки.
Шин уже неделю не появлялась дома. Неделю — семь бесконечных дней, наполненных работой до изнеможения, короткими сменами в круглосуточной забегаловке и ночёвками где придётся. Она не знает, что делает отец, жив ли он вообще или пропивает последние крохи их прежней жизни. Но сейчас это не важно. Сейчас всё её время, все силы — до последней капли — должны уходить только на помощь матери. Дождь смешивается с редкими, скупыми слезами, почти полностью скрывая их. Внезапно ледяной поток воды обрушивается на Рюджин сбоку, заставляя её задохнуться от неожиданности.
— Блять! — вырывается у неё резко, почти зло.
Она разворачивается всем корпусом, мокрая чёлка хлещет по глазам, взгляд мечется по пустой улице в поисках виновника. Но никого уже нет — только эхо удаляющегося мотоциклетного рёва насмешливо дрожит в воздухе. Рю снова выругивается сквозь зубы, тихо и горько, проклиная всё на свете — и дождь, и этот день, и собственную беспомощность.
Через минуту, показавшуюся вечностью, на горизонте вновь появляется мотоцикл. Он замедляется, почти крадётся вдоль тротуара, а затем подъезжает почти вплотную к Джин — так близко, что она чувствует исходящее от разгорячённого мотора тепло. Силуэт в чёрном шлеме наклоняется к ней.
— Извини, что облила, ты в порядке? — голос звучит мягко, обволакивающе, с той особенной интонацией, которую невозможно забыть.
У Рюджин внутри всё сжимается.
— Поосторожнее надо ездить тут, — бросает она резче, чем хотела, пытаясь скрыть за грубостью дрожь в голосе, — здесь дети бывают, это же школа!
— Но ты не ребёнок, — в голосе незнакомки проскальзывает лёгкая усмешка. — Сейчас вообще-то учебное время, а ты стоишь…
Рюджин не видит её лица, но даже сквозь тонированное стекло шлема чувствует улыбку — ту самую, от которой у половины класса когда-то подкашивались ноги.
— А ты что, прямо-таки следишь за расписанием? — Рюджин скрещивает руки на груди, пытаясь выглядеть увереннее, чем себя чувствует. — Специально приехала посмотреть на маленьких детей?
Незнакомка смеётся — открыто, искренне, и её смех странным образом разгоняет серость дождливого дня.
— Я просто проезжала мимо, случайно тебя облила и вернулась помочь, — она делает короткую паузу, словно подбирая слова. — Не ожидала, что тут кто-то будет стоять в такую погоду. А расписание знаю, потому что я здесь работаю.
— Ч-чего? — Рюджин отшатывается, ноги сами делают шаг назад по мокрому асфальту. В голове проносится вихрь мыслей.
— Да, я учитель английского, — говорит она спокойно, почти буднично, снимая шлем. Мокрые волосы рассыпаются по плечам, и Рюджин замирает.
вы не против, если я разделю зарисовку на 2 части и выложу половину сейчас, а другую половину потом?
