Ethnically Clean Ponds

От концептуального фрондерства к нормальной науке Как и почему вещи становятся реальными? Потому что все больше людей верят в то, что они реальны. Примерно так было с когнитивным поворотом в исследованиях этничности. Из не самой популярной идеи в не самом очевидном вординге когнитивный поворот превращается в как минимум понятную в части социального размещения вещь — да, есть люди, да, они этим занимаются, да, это поддерживают институции, а значит это имеет смысл. И уже — как к более или менее сложившемуся "научному племени" — к этим идеям, методологиям и мероприятиям присоединяются младшие коллеги. Это то, как наука в целом работает, но как зачинатель этого теоретико-методологического направления, я могу сказать, что делаю я это только потому, что уверен, что именно это и имеет смысл делать в современной социальной науке об этничности. Когнитивный поворот — это такой способ смотреть на этничность, который позволяет сильно продвинуться в понимании этничности как "слона", которого обтрагивают дисциплинарные "слепцы" с разных сторон. Когнитивный поворот — это существенный апгрейд "конструктивизма", который за отсутствием больших вопросов, которые бы интриговали живые научные умы, в целом как актуальное направление исследований подзаглох. Когнитивный поворот — это "фишка" современного российской социальной науки, которая теплится и местами горячится. В общем, к чему эта пламенная речь. Вышел тематический номер журнала "Социология власти", который собрал я, пригласив туда моих товарищей — Дмитрия Верховцева (@AnthropoLOGS), Дмитрия Серебренникова, Санжара Айтжанова, Руслана Хамазаева, Альбину Галлямову (@zachemmt), Елизавету Комягинскую и Дмитрия Григорьева. Мы посмотрели на этничность исходя из требований когнитивного поворота, попутно их сформулировав. И, мне кажется, что получилось посильнее Фауста Гете. Скоро будут и презентации (как минимум на Томском Антропологическом Форуме, но мб и в Москве) и, могу сказать, этот канал свою миссию вполне выполняет, а значит спасибо всем причастным — тем, кто комментит, ставит лайки, таблетки и даже клоунов. Всякое мнение, пусть такое лаконичное, полезно.

Постконфликтная чресполосица на Балканах Трудно найти более «этнического» места, чем Балканы. Они – учебник много всего в наших делах, но, пожалуй, самый главный урок такой. Если въезжаешь из Сербии на территорию Боснии, первым местом культа будет… мечеть. И не потом что Босния – мусульманская страна, а потому что въезжаешь ты в Республику Сербску, сербскую автономию в составе Боснии, в которой неизбежно будут жить босняки-мусульмане. И так везде, и из этого очень хорошо следует, что в национальном государстве и близко нет ничего естественного и, напротив, попытки поместить людей и культуры в прокрустово ложе национальных государств довольно прямо приводят к Сребреннице и проч.

Кто я по национальности? (С точки зрения россиян) К одному из опросов, которые мы делали, мы прикрутили крутой «патч». Респондентам (их было больше 7 тысяч) была показана моя фотография и было предложено определить, кто я по национальности. Точнее сначала мы сфотографировали меня, затем попросили ИИ создать похожую фотографию «русской женщины 35 лет», сама же процедура выглядела так: сначала говорилось, что сейчас будет проверяться ваше умение угадывать национальность по лицу; затем – на 10 секунд демонстрировалась моя фотография и предлагалось (1) вписать в окошко предположительную национальность человека на фото, (2) выбрать степень уверенности в ответе, (3) ответить, является ли человек на фото мигрантом (что бы это ни значило); затем все это проворачивалось применительно к ИИ-барышне. В результате мы получили набор переменных, а, с учетом того, что этот «патч» был интегрирован в большой опрос, в нем было много прочих полезных переменных. Закодировав национальности разными способами, мы начали считать. И вот, что получилось. Для начала – распределения. С запасом чаще всего и меня и барышню люди определяют как русских. Меня так определяют 46% или 2030 человек, ее – 78% или 3391 человек. Затем в моем случае идут «таджик» (18% и 768), татарин (8% и 338), и узбек (6% и 273). Как еврея же меня определяет только 1% или 45 человек, почти столько же, сколько видит во мне чеченца (1%  и 47 человек) и армянина (1% и 44). Из единичной экзотики – «афганский моджахед таджикский вахабит». Барышню же, кроме того, определяют как украинку (9% и 371 человек), белоруску (3,5% и 152) и немку (3% и 109). Остальные цифры несущественны, а из нелинейного – «охохлевшая русская :)» Теперь – об интересных взаимосвязях. Итак, если респондент русский, определять и меня и барышню как русских он будет чаще, чем если он любой другой национальности. Русским меня считают 40% русских и только 33% нерусских (после контролей OR=1,44, p<0,000001), а барышню – 63% и 59% соответственно (OR=1,34, p<0,001). Затем, к национальности крепко «пришита» мигрантскость. Если меня считают нерусским, вероятность того, что меня также посчитают «мигрантом» (OR) выше в 12 раз. С барышней – все более или менее также, но OR = 6. Заметим, никаких вводных кроме собственно фотографий респондентам не давалось. Можно было бы предположить, что люди с большей вероятностью «видят своих», но нет. Если применительно к категории «русский» это так, для категории «татарин», например, это не так. Но если человек, неважно какой национальности, живет в Татарстане, вероятность, что он будет определять меня как татарина – в два раза (OR = 1,99) выше. Важно, что эффекты такого рода «пакетные» -- если человек называет меня русским, то и женщину он назовет русской с более высокой (OR=2,4) вероятностью. А если он считает меня мигрантом, вероятность того, что он посчитает мигранткой и барышню –почти в 2,5 раза выше. Далее, если человек сильно не любит мигрантов, вероятность того, что он будет отвечать на вопрос о национальности людей на фото «макрокатегориями» -- «азиат», «кавказец», «славянин» выше, люди же спокойно относящиеся к мигрантам – наоборот с большей вероятностью будут отвечать «русский», «татарин», «таджик», то есть указывать более конвенциональные национальности. Кроме же того, есть более и менее «мигрантские» национальности. Так, из тех, кто меня назвал «русским», только 13% назвали меня мигрантом. Если татарином – уже 22%. Если дагестанцем – 33%. Если евреем – 51%. Если армянином – 58%. Если цыганом – 66%. Если чеченцем – 70%. Если турком – 79%. Если арабом или таджиком – 89%. И речь здесь идет не обо мне (или об ИИ-барышне, у которой похожие результаты), а о том, как у людей в голове связаны этнические категории и мигрантский статус. О чем это все может говорить? Например, о том, что «русский» для русских эквивалентен тому, что человек «нормальный», то есть у него не антенны вместо ушей и не какая-нибудь звериная сущность, а он такой же, как мы. Но надо считать дальше – простор для моделей немыслимый. А вы как думаете, о чем говорят результаты?

Что за когнитивным поворотом? Посмотрим вместе? Начинается, по сути, четвертый сезон этого канала (как-то его анонсировать я начал на зимних праздниках 2024 года, но создал его и стал «набивать руку» я за несколько месяцев до), и можно отрефлексировать, что произошло. Не столько с каналом, который был и остается чем-то типа заметок на полях той работы, которую я пытаюсь делать в мире, сколько самой этой работой. Итак, я уверен, что если мы пытаемся что-то объяснить, это объяснение должно интегрировать то, что было наработано в этом направлении разными дисциплинами и науками. Применительно к этничности – это прежде всего социальные науки (грань между антропологией, социологией и политологией здесь зыбка), науки о психике и мышлении (психология и когнитивистика), а также история, как наука, наиболее полезная для рассмотрения тех или иных вещей в динамике. Но одновременно объяснение не висит в воздухе – оно должно где-то регулярно производиться, где-то фиксироваться, кто-то должен это все воспринимать и транслировать дальше, и здесь (кажется, я у чата научился оборотам, и это довольно кринжово) первичными оказываются институты – конфы, учебные программы, кафедры, журналы и проч. Что уже получилось. Получилось как-то все это наименовать. О когнитивном повороте уже знают. Кто-то принимает, кого-то с него «бомбит», кто-то вздыхает: «еще один поворот объявили», кто-то играет словами и называет его когнитивный апперкот. Но есть лейбл. Есть под него и теория. Теория (и методология) эта – применительно к этничности – в основном производится мной, но уже совсем скоро выйдет специальный номер журнала «Социология власти», где мы с коллегой Дмитрием Серебренниковым делаем обзор когнитивной социологии в целом, которую я в основном и «опрокидываю» на этничность. В этом спецномере вообще будет много всего важного и крутого, кмк – например, статья о том, как искать этничность в прошлом за авторством Дмитрия Верховцева, статья о том, как и почему мы узнаем своих «коэтников» как будто автоматически за авторством Санжара Айтжанова, статья о том, как имидж стран происхождения воздействует на стереотипы об этнических категориях за авторством коллектива вышкинских социальных психологов и т.д. При этом собран он – на содержательной и «человеческой» базе двух мероприятий – секции на КАЭР в Перми 2025 года и нашего семинара «Когнитивное, социальное, этничность» на Финском заливе 2026 года. Там же сформировалось что-то типа сообщества ученых, которые копают в этом направлении. Но конечно работы – и содержательной, и институциональной – предстоит еще ооочень много. При этом работать эту работу – удовольствие, потому что я действительно вижу в этом очень большой научный смысл. Когда наука действительно позволяет что-то пока не понятое понять. И поэтому все продолжается. А продолжается оно (я к чему это все, в общем-то, пишу) нашей секцией на Томском антропологическом форуме, на которую еще два дня можно податься и включиться в эту благородную и благодарную работу в качестве «соучастника»). Пойду сам подавать доклад, чтобы потом его – в качестве руководителя секции – и отобрать. Ну и... когнитивный поворот, мотор ревет, что он нам несет… Поворачиваем вместе!

Записали с каналом "Зачем мы такие" и замечательной Альбиной Галлямовой подкаст про исследования моей научной группы. Получилось, на мой взгляд, очень удачно — Альбина расспрашивала про исследования, о которых я могу говорить часами, но через них кажется удавалось проговорить базовые вещи об этничности, о которых рассказывать по многим причинам необходимо. В общем, если у вас есть полтора часа и вы хотите узнать про этничность, про то, что мы знаем и что не знаем и про исследования ея — welcome!

Как-то я по-другому себе "этно мафию" представляла 😳

Оставлю это тут. С чатом нарисовали мою когнитивно-социальную модель этничности, в рамках которой базово не-этнические эмоции (любовь к матери, переживание красоты) этнизируются, то есть связываются с этнической категорией, а затем — преобразуют эмоции в политическое действие.

А это комментарий на пост тремя выше. By @AnthropoLOGs

Постсеминарское междисциплинарное Меж тем закончился наш семинар «Когнитивное, социальное, этничность» под Питером. Отдавая себе отчет, что моя наука, и в частности та наука, которая была там произведена, все дальше уходить от обычных представлений об этничности, бытующих среди в том числе и телеграмцев, все же попробую сформулировать, что получилось. Прежде всего, получилась вполне целенаправленная междисциплинарность. Она была качественная, содержательная и – что важно – рефлексивная. Помимо собственно докладов ей было посвящено несколько часов структурированных и неструктурированных обсуждений, а также целый доклад, опровергавший ее возможность, но скорее работавший как апории Зенона – Ахиллес, конечно, теоретически не может обогнать черепаху, но эмпирически как-то у него это все же получается. Собственно доклады были – от экспериментов по принятию решений в ситуации неопределенности до административного конструирования «настоящего ханта» в ситуации ограниченного ресурса и от инструментов поиска этничности в прошлом до инструментов изменения отношения к мигрантам среди местного населения. Были и более конвенциональные «когсоц» доклады посвященные тому, как именно люди узнают представителей своей этнической категории, при том, что объяснить, как они это делают, не могут. Были и ридинги, и практикумы, и все это было в комфотном тайминге, который позволял «от души» обсудить все, что хотелось (час на доклад), а потом еще и идти на кофе-брейк обсуждать (полчаса). Пересказывать всю программу не буду, но это было прям мощно. Теперь – что нового я понял. В общем, многое прояснилось. Я например еще больше уверился в мысли, что за счет когнитивного поворота социология имеет шанс «расколдовать» много таких вещей, которые на всем протяжении ее существования были довольно мистичны. Типа как возникает ценность через ритуал у Дюркгейма? Ну типа хз. А теоретико-методологический инструментарий типа катексиса и схем, а также экспериментов по «вритуаливанию» в объекты ценностей – позволяет раскрыть и этот черный ящик. Все это постепенно возвращает социологию в лоно естественных наук, что благо, но делает это на новом витке. Ведь сюр ситуации состоит в том, что никто не отрицает, что человек сложился эволюционно, но почему-то уже 150 лет требуются какие-то специальные «науки о духе», которые противопоставляются «наукам о природе». Признавая наличие (и отличие) человеческой культуры, этот водораздел конечно надо сужать как минимум. Туда же и активизм под видом науки – нет, чтобы наука получилась ок, она должна обладать предельной символической ценностью хотя бы в своих собственных рамках, иначе растащат на кунштюки. Когда-то, кроме того, я формулировал идеал междисциплинарной науки об этничности через идею бесшовности, а также метафору девушки с золотой чашей, которая идет по империи Чингизхана, не встречая опасностей. Модели и дизайны должны свободно «перемещаться» между уровнями и «родовыми поместьями» разных дисциплин, чтобы новое теоретическое пространство было освоено. И на семинаре как минимум у меня начала постепенно складываться дисциплина мысли – в которой когнитивное объясняется социальным и наоборот. Происходило это «на фоне» докладов, специально размещенных в программе так, чтобы создавать дисциплинарный контраст. Для того, чтобы этот проект продолжился – в смысле междисциплинарность происходила сама по себе, без сверхусилий – надо сделать еще очень много. Надо построить дороги, объединяющие новое «государство», надо научить научные «рода» или «племена» не бросаться на каждого встречного, кто посмел пересечь границы их территорий, надо создать институты. Но начало положено, этот семинар был эмфазой моего лета и я очень доволен. Ну и как же круто мы тусили на берегу Финского залива! Фотосвидетельства чего прилагаются.

Секция "Этничность в прожекторе когнитивных социальных наук" на ТАФ 2026 Друзья, 22-24 октября планируется регулярный, уже IV, Томский антропологический форум, на котором мы продолжаем поворачивать исследования этничности в когнитивную сторону. Можно податься с тезисами. Здесь описание секции. Что здесь будет нового. Год назад на КАЭР когнитивная социология/антропология этничности была заявлена, уже совсем скоро под Питером мы попробуем расширить ее дисциплинарные границы, на ТАФ же мы надеемся, что работа будет рутинизирована, и когнитивно-социальные науки постепенно войдут в режим нормальной науки по Куну. При этом даже если вы чувствуете, что ваша работа об этничности недостаточно когнитивна — все равно подавайтесь, мы там все плюс-минус такие)) P.S. Многие спрашивают — почему "прожектор". Честно сказать — для разнообразия. P.P.S. Распространите пожалуйста среди тех, кому это может быть интересно и важно.

Этнические imaginaries России Мой гилти плежур - пространства музейного типа с существенным этническим компонентом. Так сказать наверное точнее всего. Они, впрочем, как говорилось парой постов выше, важны, потому что в том числе через них мы представляем абстракции включая такие как страна, народ и проч. В науке это называется imaginaries - конденсированные смыслы на материальных носителях (хотя бывают imaginaries и без таких носителей). Начал разбираться с тем, что "дают" в бывшем Экспоцентре, где теперь выставочное пространство "Россия". Сейчас там две экспозиции - о России и ее разнообразии и об освоении и сшивании пространства. Пока только пробежался по второй и прилагаю несколько фото оттуда. А так - надо будет обстоятельнее туда сходить.

В моменты усталости становлюсь особенно сентиментален и — начинаю быть особенно благодарен Элбакян. Прометею от современной науки.

Социология знания как ооочень полезная мета-мета социология Одно из самых мета-мета, пусть и не пост-пост направлений современной социологии — это социология знания. И это не только и не столько философия науки или эпистемология, сколько, например, то, как информация распространяется, блокируется и все прочее. Дополнительной ценностью социологии знания является то, что, с одной стороны, она полезна для тех, кто производит знание в широком смысле, в части интерпретации и рефлексии себя, своей позиции и того знания, которое ими производится. Ну и — если делать эмпирические проекты — это отличный способ познакомиться с разными действующими лицами некоторой среды, объединенной общей темой. Моя пока не реализованная мечта — сделать проект про распространение конструктивизма в исследованиях эничности по миру и по постсоветскому пространству. Как он пришел, как он был интерпретирован, карикатуризирован и политизирован, и как "мертвая лошадь примордиализма нанесла ответный удар". Так можно было бы и статью назвать... Это я к тому, что мой коллега Андрей Герасимов запускает курс по социологии знания, к которому можно присоединиться и освоить как теоретические, так и эмпирические инструменты этого.

Ну и еще одна метафора. Национализм (в геллнеровском его понимании) — это своего рода подростковая мастурбация. Как ребенок не рождается с умением удовлетворять себя, так и человечество далеко не сразу выяснило, что если совместить государственную политическую форму и этническое эмоциональное содержание — получится... удобно. С тех пор — уже века с два — подросточек из комнаты не выходит. Но, вероятно, скоро у него все же появятся новые интересы.

Этнопарк и репрезентации России Полезная идея для когнитивного поворота в исследованиях этничности проходит под лейблом «банального национализма». Автор одноименной книги Майкл Биллих указал на то, что разные идеи об этничности, символизированные и размещенные в пространстве вокруг нас, оказывают на нас подспудное влияние и переформатируют наш взгляд на мир. До какой степени и когда такое переформатирование удачно, а когда нет – это все мы пока не понимаем и есть пара идей, как это исследовать. Но скорее более или менее понятно, что до какой-то степени это так, при этом важными «точками сборки» этих концепций являются разные экспо-пространства: музеи, всевозможные вднх и проч. В них обязательно происходит три вещи: описывается общее, описываются его элементы, эти элементы описываются в каком-то ключе. А посетители ходят там и на их ушах – незаметно для них – повисает лапша того или иного сорта… На самом деле бог с ней с лапшой, тем более что это вполне достойное блюдо. А хотел рассказать я об этнопарке «Моя Россия» в Красной Поляне. Вдоль реки Мзымты располагается довольно нетривиальный набор павильонов – Суздаль, Центральная Россия, Кавказ, Москва, СПб, Казань, Краснонадский край, Русский Север, Урал, Сибирь и Бурятия. Каждый павильон – достаточно сильно, но, кмк удачно, коммерциализирован. Часть зданий – это гостиницы, в частности одна располагается в эмуляции северной русской избы. Продаются всевозможные сувениры – от кубачинского серебра через матрешки и вина Кубани до бурятской буддистской сувенирки. При этом много и информативного, с коммерческим находящегося в тесной связи. Скажем, в Краснодарском крае рассказывается история виноделия на Кубани и шире. Есть интерактив. Я например научился стрелять из «сложносоставного средневекового лука» на «Стрелецком дворе», который – часть Москвы. Важно, что этот этнопарк – существует не в вакууме. Он, как мне кажется, плотно связан с выставкой, бывшей пару лет назад на ВДНХ, а теперь переехавшей на постоянку в экспоцентр рядом с Москвой-сити, кроме того как минимум в части экспозиции «замешан» один из главных этнографических музеев России – РЭМ. Что именно остается в автоматическом мышлении праздных посетителей «этнопарка», а также при чем здесь «этно» -- я оставлю на ваш суд, сам же – просто выложу фотографии и пойду попить пиво.

Готовясь к одному выступлению, еще раз вспомнил классику. В некотором смысле любое выступление всегда находится на континууме побыть декорацией и взорвать танцпол смысла. Но и здесь - эффект во многом в глазах смотрящего и ушах слушающего. https://youtu.be/lyR4KniGx0U?si=MJeh3NrwtlRPgtqs

О чем моя наука об этничности НЕ Большой проект "этничность", в свете которого был заведен и этот канал, потихоньку двигается к своей точке с запятой. Была написана статья, которая собирает все, что вполне целенаправленно, пусть и без исходной карты точного направления, делалось с 2022 года (а фактически всю профессиональную жизнь). Дальше -- докторская диссертация и книга на ее основе. Хотя фактически я сейчас сшиваю диссер, книга в голове уже пишется. И вот, из ее введения -- чем моя наука об этничности не является. Три таких "не", которые полезно прояснить. Во-первых, моя наука об этничности не наука о "народах и их культурах". В культуре или культурах нет ничего этнического. Люди различаются тем, как они строят дома, фразы и отношения, и эти способы/люди даже могут кластеризоваться определенным образом (здесь дома строят так, а там сяк). Но такими вещами должна заниматься наука культурология или антропология, а то, что здесь оказалась "замешана" этничность -- концептуальная ошибка, которая продолжает массово делаться. Во-вторых, моя наука об этничности не способ "дать голос колонизированным народам" и прочим дискриминируемым группам. Сам я как человек и ученый могу думать разное про общественное устройство и справедливость, а также пытаться изменить мир к лучшему, но, во-первых, я должен оставить это максимально "за бортом" научного предприятия, цель которого -- познавательная (и это в той или иной степени возможно, кто бы что ни говорил), во-вторых, у такого взгляда на вещи дурная отнология -- плохое (например, империя) это конструкт, хорошее (колонизированные народы) объективно есть, в-третьих, наука в таких конструкциях часто становится инструментом активизма, вторичным по отношению к нему. Ничего против активизма я не имею, и сам я, наверное, активист, но сращивание науки и активизма, как мне кажется, вредит и науке, и активизму. В-третьих, моя наука об этничности -- не об "идентичности" или как минимум не о том, что часто понимается под этим словом. Она не про поиски себя, неоспариваемое право называться кем угодно и проч. Социальные процессы неизбежно завязаны на определении себя и других, но это определение -- не свободно, а детерминировано, и задача моей науки -- понять, чем именно и в какой степени. Так о чем моя наука об этничности? Сформулированный научно (оттого пока еще не "популярный") ответ (равно как и пояснения по описанным "не") содержится в этой статье, а я пойду дописывать диссертацию.