Светлое Будущее

Тут Великий Хомяк написал чудесный разбор «Киберслава»! Рекомендую к прочтению!

Бедкомедиан Раз уж Игорь меня упомянул, нужно отреагировать как-то! Реагируем. Не смотрел разбора, зато смотрел раньше Бед Комедиана. Вот он, как раз, пример того, почему упоминаемая менипея - настолько тяжёлый и непопулярный жанр. Во всей РФ мне известны только несколько произведний такого плана - конечно же, монументальный Факап. Любопытный остров без сокровищ и "криптолитературоведение" - о чем молчит атос. Также к этому жанру все лекции "литературоведа" с канала галковскиленд, да и вообще большая часть лекций на этом канале. Это сложное, многомерное произведение, которое в первую очередь утомляет читателя переключением между слоями восприятия произведения - от суммы фактов мы переносимся в исторический контекст, оттуда - в психологизм, оттуда - в спекулятивные догадки и так раз за разом. Это требует известных сил не то что от автора - от читателя! Что же не так с Бедкомедианом? Дело в том, что, хотя он понимает себя как обзорщика-критика, никакой он не критик. Он клоун! Или, если угодно, стендапер. Думаю, это не бог весть какая тайна, и пишу я это без пренебрежения: реакт-импровизация это уважаемый интернетный жанр. В нём уже есть нечто такое менипейное: мы смотрим за тем, как другой человек смотрит произведение, и рассказывает нам о своём опыте этого просмотра, и это бывает интересно, если смотрящий первого порядка достаточно артистичен. С артистизмом у бедкомедиана полный порядок: я не сказать что поклонник жанра, но в рутубе я не видел никого, кто мог бы так же весело верещать от ляпов и глупостей отечественного кино. Тем более что их более чем достаточно: увы, большинство выпускающихся у нас фильмов следует маркировать "пожароопасно". Впрочем, думаю, это естественный масскультурный процесс - жертвуем редким хорошим и очень хорошим, чтобы обеспечить гарантированный удовлетворительный результат. Как я понял, в какой-то момент наши киноделы прикупили голливудских методичек и специалистов (началось это примерно с бекмамбетова), после чего у нас появились шикарное техническое оснащение. Снято всё сочно, смонтировано здорово, 3д графон шикарный (даже дурацкий Колобок!), звуки всякие: всё хорошо. Не купили сценаристов и режиссёров, но с этим сейчас проблемы испытывают не только наши: эффект "трансформеров"! Бедкомедиану в какой-то момент стало тесно в образе стендапа, и он попытался уйти в сторону кинокритики - то есть снимать уже не реакт, а что-то вроде фильма про фильм. Но что является основой такой критики? Это выступление творцов друг о друге, причем желательно чтобы эти творцы были состоявшиеся. Например, вышеупомянутый Факап - самостоятельное произведение. Но одновременно это критика и деконструкция мира полудня и мира Стругацкий. Чем является мир Стругацких? Ультра-СССР, само собой, они писали про себя же, думаю, не новость, что Стругацкие - это новиопы, да и все произведения у них так или иначе советские (если угодно - антисоветские, это одно и тоже). Какие два сюжета были в СССР? Да только дефицит (дефицит всего, в том числе и нормальной городской жизни интеллектуала) и номенклатура - это круг лиц, стоящих ближе всего к хлеборезке, люди, у которых не было дефицита опыта нормальной жизни. Собственно, все сюжеты главных советских фантастов (Ефремов, Стругацкие, Булычев) - это опыт столкновения номенклатуры с аборигенами. Особенно хорошо это считывается в гостье из будущего - прилетел Румата в Арканар... Вобщем, на этом содержательная критика Стругацких заканчивается, больше непосредственно про их сюжеты нельзя сказать ничего: точнее, не нужно ничего говорить. А вот Крылов смог, написав огромное произведение, в котором рассказал не столько о Стругацких, сколько о нашей жизни, о новиопах, и вообще о актуалочке. В формате захватывающего детектива. Если о Стругацких ничего говорить не нужно, то о том, что и как Крылов говорит о Стругацких, можно говорить очень и очень долго. Примерно так устроена критика, и вся критика тоже будет в известной мере менипейной - первое, что делает хороший критик, он как бы взламывает границы произведения, ищет там настоящего автора (чтобы понять о чем я, советую почитать известную статью Геста!). Критику часто путают с потребительским отзывом, но это творчество второго порядка. Собственно, именно такое творчество Бедкомедиан по ряду причин и не осилил, хотя вплотную к нему подошёл. Внимать его кривляниям было забавно. А слушать и тем более всерьёз относиться к его рассуждениям о фильмах - скучно. Да и нет там никаких рассуждений: все "серьёзные" обзоры, по сути, пересказ сюжета с периодическими жалобами на глупость сценаристов, перемежаемое демонстрацией "правильного хода мысли". Вот такая вот, ребята, менипея.

Вчера вышел замечательный разбор критики Бадкомедиана. Сам я ни одного видео Бадкомедиана не видел и знаком с ним только по мемам и цитатам, поэтому в этом видеоэссе меня больше всего зацепили рассуждения автора об искусстве и творчестве. особенно значимым показался тезис «презумпции хорошести»: «на результат любой творческой работы (фильм, книгу, картину и т. д.) следует смотреть как на хорошее произведение» и «если логика в произведении нарушена, то это сделано намеренно, как приём автора». Это пересекается с тем, что писал LeGrandHamster в цикле постов о мениппеи (тоже рекомендую к ознакомлению): «автор сказал что хотел сказать, и если это, что выглядит ошибкой — умышленный ход, пусть странный и непонятный, но не ошибочный». Ярким примером мениппеи можно назвать «Факап» Михаила Харитонова, где именно по таким принципам разобран мир Полудня.

было \ стало Но хоть выйдет.. Два года мурыжили 🫤

После двухлетнего хиатуса в эфир вернулся «Прогрев гоев»! Наши неутомимые апостолы ироничного инфотейнмента, Изя Шерман и Тёма Шниперсон, вновь взялись за любимое дело — препарировать новостную повестку с ловкостью патологоанатомов и следить за выработкой гавваха у своей дорогой, ядерной аудитории. Если кто не знает, идея этого высокоинтеллектуального действа, как водится, родилась не на пустом месте, а по мотивам заметки Юдика Шермана Константина Анатольевича Крылова «Как это выглядит в негативе». Подписывайтесь, ставьте лайк, жмите на колокольчик — и помните: каждый ваш просмотр приближает момент, когда Изя и Тёма окончательно поймут, что зря они это начали. Или не поймут.

Новая «Обитель зла» Зака Креггера – лучшее, что случалось с киноадаптациями видеоигр со времён «Постала» Уве Болла и самое увлекательное, что я видел в кино за последний год. Вместо профессионального истребителя нечисти главным героем тут оказывается медицинский курьер Брайан — зумер, балбес, растяпа и человек, которого жизнь явно не готовила к апокалипсису, в коем он скоро окажется. Он берётся отвезти срочный заказ за повышенную ставку в Ракун-Сити. Фильм, к счастью, не тратит время на обязательную для современного блокбастера сорокаминутную экспозицию, объясняющую устройство вселенной, происхождение корпорации и генеалогию каждой крысы в канализации. Брайан получает заказ — и практически сразу всё начинает идти к чертям. При хронометраже около полутора часов фильм держит в постоянном движении. В какой-то момент перестаёшь смотреть на Брайана и начинаешь быть Брайаном. Причём Брайаном, который совершенно не понимает, что происходит, регулярно паникует, ошибается, падает, промахивается, но всё равно продолжает идти вперёд. То есть, проще говоря, в фильме прекрасно показан настоящий игровой опыт: исследование неизвестного пространства, поиск выхода, внезапная угроза, странный предмет, который наверняка понадобится через двадцать минут, и неизбежное ощущение, что разработчики положили аптечку именно туда, где её сейчас физически невозможно достать. Креггер умеет балансировать между хоррором, экшеном и абсолютно идиотскими ситуациями так, что комедия не разрушает ужас, а, наоборот, делает происходящее ещё более захватывающим: когда герой одновременно смешон, испуган и объективно находится в смертельной опасности, хочется и смеяться, и кричать ему: «Не лезь, дебил, оно тебя сожрёт!» Получился редкий случай, когда экранизация игры не пытается доказать, что она «сурьёзное кино». Фильм просто и понятно показывает, почему играть в Resident Evil весело. И превращает это понимание в полуторачасовой аттракцион, который проносится настолько быстро, что после финальных титров возникает единственная мысль: а нельзя ли повторить заказ?

впереди мутное будущее))

Распространилось новое поветрие! Девять аниме\игр\фильмов, которые сформировали меня 🤯 UPD Вот ссылки на всякий: https://my9animes.com/en https://my9games.net/en https://my9movies.net/en

Считается, что новшеством иудейской религии было вплетение сакрального в человеческую историю. Подспудно это делало священной саму хронологию, ведь теперь Господь творил и действовал не во тьме веков и не в извечном круговороте, а в конкретных откровениях, которые подтверждаются и вещественно, и археологически. Большой вопрос, чем это отличается, например, от деяний Богов в Троянской войне или в путешествии Будды, но оставим за иудеями их право и не будем спорить. Сама идея откровения, или культурологической панспермии, удивительно живуча. Раз за разом она применяется к возникновению жизни, разума, религии и к великим научным открытиям людей. Механизм при этом остаётся един: знание не прорастает, но даётся свыше. Удивительную трансформацию эта идея претерпела в деговской историософии. Для художественной подгонки человеческая история в ней обретает следующие контуры: народы живут вне истории, словно звери. Они не способны дать ни мифов, ни песен. Они не умеют чистить зубы. Им неведомы высшие эмоции. Темнота, в которой они пребывают, извечна и не знает ни вспышек молний, ни зарева костра. И тут появляются Они. Люди, у которых нет крови и у которых нет имён. Часто у них нет и конкретного пола. Но у них есть Знание и Разум. Это Боги. Они буквально придумывают народы, даже без усилий, словно резвясь и играя. Этот процесс линеен: Богов 1 двести лет назад точно так же обучили Боги 2, и так далее.

Девочка с пятьдесят седьмой Отставить, связана пятьдесят седьмая шкiла с чудовищными скандалами, девочкам там солоно пришлось!... Девочка с Москвы Шутка с Алисой показала смешную, но ожидаемую вещь. Большинство моих приятелей, которым я её пересылал, как и комментарии в канале единогласно ответили - не знаем, кто это, но это точно новиоп - то есть, если отвлечься от новиопских тем, явно номенклатурный ребёнок из привилегированной семьи. В Алисину биографию после некоторых корректив можно вставить и Лебедева, и Чайку, и Ципина, и Галкина: кого угодно. У всех будет примерно такое описание детства: доступ к дефициту (это и культурное общество, и заграничные ништяки), отсутствие задолбанности советским бытом и интегрированность в высшее общество (Алису, например, качал на коленях в детстве дядя Гена Полосков). При желании можно заменить Алису, например, Леной Завадской из мира полудня, особенно в харитоновском исполнении: ничего не поменяется. Придумывая светлое будущее, Кир Булычёв (тоже непростой человек) не стал особо мудрить и масштабировал ситуацию детства обитателей уютных московских двогиков на всю Землю. В прекрасном далёке все заживут по-новиопски, в мире без нужды и в компании чудесных сказочных гениев. Это привело к интересной коллизии: в сказках про Алису ощущается главный прикол советской географии: жёсткое деление на центр и периферию по категориям снабжения. Земля Алисы - столичная Москва, вокруг которой расположены менее крутые планеты: от достаточно благополучных райцентров до настоящей глухой провинции, куда обитатели столиц долетают раз в двести лет, если долетают вообще. Да и вообще - не могут же ВСЕ быть номенклатурой и специалистами высочайшего класса? Где остальное население? На водорослевых фермах? Получилась этакая галактика "101-й километр" (радиус в 100 км от хороших городов, за которым разрешали селиться неблагонадёжным элементам): чем дальше от центра (сперва от МКАД, потом от областного центра, потом от райцентра - тем больше произвола местного начальства и откровенной дикости, которую в столице предпочитают не замечать. Примерно в таких условиях время от времени приключается Алиса. С самым известным произведением, Тайной Третьей Планеты всё понятно. Это Джеральд Даррел, работники зоопарка едут в глубинку искать редких зверей. Можно вспомнить ещё "Город без памяти". Планета Крина находится в поле внимания земного правительства. Но при этом планета черт знает сколько лет живёт без связи с центром. За это время неудачный научный эксперимент откатил цивилизацию в карикатурное средневековье. Никто с Земли не попытался разобраться в случившемся, пока на Крине не пропал земной звездолёт, и даже тогда ситуацию полетели решать Алиса и её друзья. Но и в советском союзе как правило никто не торопился разбираться, что творится в далёком совхозе, пока не случится ЧП. Я, конечно, не пишу, что землянам надо было решать за свой счёт проблемы всех остальных планет (хотя бог знает, как у них там устроено, может, мир Алисы - это вообще вархамер с ограблением периферии?). Я пытаюсь провести достаточно понятную параллель между Землёй и Криной - и, допустим, Москвой и каким-нибудь Зубцовым или другим подобным городком. Кто жил в Москве, и кто жил в провинции? В этом смысле показательна судьба кринского мальчика Ручейка. Алиса, встретив его подростком, через несколько лет возвращается на Крину уже студенткой. Ручеёк к тому времени стал строителем, живёт у моря, растит детей. Никакой трагедии в этом нет, но нет и равенства социальных траекторий: столичная гостья поднимается по карьерной лестнице метрополии, местный парень остаётся на своей земле, получив трудовую профессию и рано обзаведясь семьёй. Булычев, не знаю, насколько осознанно, описывает судьбы москвича и провинциала в позднем СССР: один - в МГУ, другой - на завод или в колхоз по месту жительства, однако оба "строят одно общество". Если кто-то отдыхал в деревне у бабушки, дружа с местными сверстниками, и потом приезжал туда уже во взрослом возрасте, тому легко будет понять, о чем я рассказываю. Если посмотреть на цикл об Алисе под этим углом, почти все её похождения написаны по одному сюжету: способная, обеспеченная девочка из столицы куда-то на периферию, где всё не так, как дома: от чудовищных кризисов и котостроф до бедности и отсталости, - с блеском разруливает ситауцию и возвращается обратно в Москву, где только и можно жить без вот этого всего среди хороших людей. Это структура путешествия отличницы из хорошей школы в глубинку - с таким же снисходительным удивлением или ужасом городской ребёнок смотрит на деревенский быт. В фильме Алиса, кстати, буквально перевелась из спецшколы в обычную, где выяснилось, что она и была в куче мест, где не были аборигены, и обогнала всех на пару лет по программе, и вообще этакий сверхчеловек на уровне даже местных отличников. Несмотря на весь копиум про вырождение новиопов, это обычная ситуация! Поэтому не нужно удивляться или обижаться, если такие "Алисы" из реальной жизни вдруг выдают перлы в духе "сижу в десятикомнатной квартире на Ордынке, смотрю на сталинские премии своего деда и понимаю что всё, безысходность, есть нечего. А ещё блин из кремля звонят, предлагают какие-то копейки за то что плюну в их сторону, да подавитесь вы своими ста миллионами, это чё - деньги?" или, допустим, моего деда тоже советская власть искалечила - от некачественного коньяка пьяный с вышки в лагере упал. Они в каком-то смысле живут в золотом мире девочки, с которой ничего не случится. Что поделаешь, Россия - страна очень литературная.

Загадка! Жил-был в СССР, в Москве один ребёнок, даже можно сказать - подросток, по состоянию на интересующее нас время. Подросток умный, спортивный и довольно симпатичный. Неудивительно: родители работали на крупных должностях, и, хоть у них не всегда хватало на чадушко времени, они озаботились всесторонним развитием - отправляли в лучшие секции и развивайки, не особо нагружали бытом. Это было несложно, у них в семье, например, был домработник. Даже когда происходило хулиганство - а хулиганство случалось, как правило, из-за злоупотребления служебным положением папы - дитятке, в принципе, всё сходило с рук. В какой-то момент пришло время идти спецшколу, где учеба давалась пусть не лучше всех, но неплохо. Там же нашлись друзья, ребятишки такого же уровня - надо отметить, что класс у них был по-настоящему многонациональным. А вот друзья родителей были им под стать, значимые величины: учёные, политики, разные деятели из-за границы (эти частенько дарили дефицитные подарки, предмет зависти одноклассников), все сплошь гении и замечательные люди с хорошими лицами. Перед ребёнком было открыто сто дорог и эти возможности добросовестно реализовывались например, хорошее знание иностранных языков. Неудивительно - родители часто брали с собой в далёкие поездки, а иногда и отправляли путешествовать самостоятельно (конечно, под присмотром взрослых). Так что в свои 12-13 лет этот подросток очень много где побывал и много чего повидал. Надо добавить, что фамилия семьи была русской, кто-то сказал бы, "птичья", но имя ребёнка для того времени считалось достаточно необычным, с выдумкой. Сейчас так, скорее всего, детей называть перестали. Про бабушек и дедушек известно мало - бабушка работала в Большом Театре, а дедушка любил собирать фотографии балерин (это вся инфа, которая есть про него в Википедии!). Двоюродная бабушка была известной цирковой артисткой. После чего википедия сообщает нам типовую биографию - взросление, окончание престижного московского университета вроде бы по научной специальности (точной информации нет), исчезновение с радаров. Однако эта личность откуда-то известна всей стране. Вопрос - назовите ФИО ГРАДУС хотя бы просто что это за человечек может быть, и какой, скорее всего, национальности?

Нужно признать организаторов нежелательной организацией и экстремистами. А всех, кто покупал билеты — спонсорами терроризма. И пособниками нацизма. 😇

Нет эпичнее, романтичнее, бескомпромисснее и отважнее русского романа про Гражданскую войну со стороны Белых, чем легендарные «Дроздовцы в огне» бесстрашного Марса — Антона Васильевича Туркула. Я был в этом уверен в юные годы, когда вдохновлялся Белой идеей, и сейчас снова убедился, перечитав все главы про «однорукого чёрта» Манштейна, бульдога Пальму, отважного солдата Иванова, высадку в порту Харлы, кабриолет Витковского, баклажек и освобождение Харькова. Читать это было очень волнительно, ведь в каждом возрасте книга раскрывается по-особенному. «Дроздовцы в огне» в переработке писателя Ивана Лукаша — это настоящий редкий бриллиант русской литературы XX века. Мы в «Чёрной Сотне» впервые издадим книгу достойно, с прекрасными иллюстрациями от художника Андрея Ромасюкова. Обратите внимание на каждую деталь — она здесь неспроста. Историк Алексей Аранович не просто написал интереснейшее предисловие к нашей книге на 50 тысяч знаков, но и поделился уникальными иллюстрациями и фотографиями, которые я не могу показывать вам до издания. К предзаказу мы дарим «Дневник» Михаила Гордеевича Дроздовского, практически недостижимого идеала русского офицерства, и аудиокнигу «Дроздовцы в огне» от Романа Волкова, который, кстати, является одним из авторов «Книги Z». Получилось настоящее подарочное издание для белобандитов и черносотенцев! Оно наверняка займёт видное место на каждой книжной полке. Отдельно отмечу, что это первая книга, где я выступаю в роли выпускающего редактора. Надеюсь, что мои симпатии, интересы и подача всё-таки отразились в книге, издавать которую — настоящая гордость и честь. Оформить предзаказ Оформить предзаказ коллекционного издания Каждый предзаказ приближает долгожданный выпуск!

Я сделаль 👉👈

Осталось покормить Личинок Непредставимого Пхы: — Дорогие россияне! — продолжал Президент. — На миру и смерть красна! Эта русская народная поговорка ярко и точно характеризует все то, что предстоит вам в ближайшие дни. Я буду краток: 20… года не будет. После моего обращения на всей территории Российской Федерации, включая Крым, начнется Кормление личинок Непредставимого Пхы. Я не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что бежать бесполезно. И я прошу вас принять смерть достойно, подобно тому, как это делали наши предки: Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб, Иван Сусанин, семья последнего Императора Николая Второго, Александр Матросов и многие другие…

Полная версия выступления Лукашенко:

— Корчевали. Выжигали. Пахали. Сеяли. Жали. Молотили. Мололи. Строгали. Кололи. Кирпичи клали. Дуги гнули. Лыки драли. Строили... И что же? Кадушки рассохлись. Плуги сломались. Цепи распались. Кирпичи треснули. Рожь не взошла...
— Вздумали крышу класть шифером — дор сгнил. Захотели класть дором — шифер потрескался...
— Заложили фундамент — дом осел. Высушили доски — покривились. Печь затопили — дым в избу пошел. Ссыпали картошку в подпол — вся померзла...
— А лошадь запрягли — гужи лопнули. А сено повезли — воз перевернулся...
— И не поправить. И не повернуть. И не выдернуть.
— А братья?! А соседи! А работа каждодневная? В Устиновском нархозе бревна в землю вогнали, встали на них, руки раскинули и напряглись! Напряглись! В Светлозарском — грабли, самые простые грабли в навоз воткнули, водой окропили — и растут! Растут! А усть-болотинцы?! Кирпич на кирпич, голову на голову, трудодень на трудодень! И результаты, конечно, что надо! А мы? Река-то до сих пор ведь сахара просит! Поля, что, опять хером пахать будем?! Утюгу кланяться да на ежа приседать? Оглядываться да на куму валить?! Крыльцо молоком промывать?!
— Мое — на моем! Его — на его! Ее — на ее! Ихнее — на ихнем! Но наше, наше-то — на нашем! На на-шем, ёб вашу мать!
— Раздавить — не сложно! Расплющить — сложнее!
— Вы же радио слушаете, газеты читаете!
— Вам слово сказать — и маховики закрутятся, руку приложить — и борова завоют!
— И приложим, еще как приложим! 
— У вас бревно поперек крыши легло!
— Повернёооом!
— Говно в кашу попало!
— Вынееем!
— Творог на пол валится!
— Подберееооом!
— Репа лебедой заросла!
— Прополеееем!

Мне 40. Сверяюсь с собой десятилетней давности и удивляюсь тому, сколь многое изменилось. В 2016 году в этот день я передавал дела на менеджерской работе и уходил в никуда – за душой была только небольшая кубышка на поддержку штанов и ни на чем не основанная вера в возможность реализоваться на интеллектуальной ниве. Спустя десять лет освоена новая профессия, до того бывшая лишь увлечением. Написаны сотни текстов, некоторые из которых вполне достойны отлития в бронзе. Выпущено пять книг и еще столько же ждут доработки. Готовится английский перевод и зарубежное издание ряда опусов. Имеются десятки платных подписчиков, часть из которых стали друзьями, и дюжина слушателей индивидуальных занятий, для которых была разработана оригинальная программа по философии. Если бы десять лет назад мне сказали, что нонеча я буду ежедневно два-четыре часа преподавать философию (и не отбывающим повинность студентам, а зрелым людям, знающим зачем они пришли), я бы сильно удивился. Перезапустился как поэт – сливаю в рифмованные столбики все то, что было вытеснено философией. Поэтов у нас несть числа, но я один из немногих, кто еще помнит, что такое четкая рифмовка и почему она важнее всего остального. Изменения коснулись не только внешнего, но и внутреннего содержания жизни – странно было бы, если бы интенсивное погружение в новые области знания и общение с принципиально иным кругом людей никак на мне не отразились. Даже не десять, а всего восемь лет назад я еще пытался разрабатывать собственную теологическую систему (именно поэтому и пошел в философию), а в настоящий момент пришел к физикализму (правда, не радикальному – существование идеальных объектов мешает редуцировать все существующее к веществу). Смягчился в отношении христианства – понял, что оно живет и здравствует не вследствие исторической инерции – напротив, оно максимально органично для нашего вида. Обрел твердое представление о том, что есть благое и дурное и как достичь счастья – спасибо Аристотелю (если бы люди знали содержание «Никомаховой этики», мир был бы иным). Понял, что гуманизм – не уловка либерализма, а логичное и этичное отношение к себе подобным. Некоторые позиции остались без изменений. Я твердо убежден в необходимости построения Русского Национального Государства на началах верховенства закона, разделения властей, представительной демократии, рыночной экономики и права русских на ирреденту. Из последнего пункта с необходимостью следует правомерность СВО (о которой десять лет назад я мог только мечтать) – украинство как доктрина является русофобским проектом, а потому возникшая на наших юго-западных границах квази-государственность должна быть разрушена, а оккупированные ею земли воссоединены с Россией. Никак не изменилось и мое отношение к политическому руководству РФ. Неизменной осталась и позиция по советскому вопросу – против некоторых элементов социального государства в будущем РНГ я не возражаю, но примирение («все это наша история – надо ее уважать») с диктатурой террористической секты, уничтожившим десятки миллионов невинных людей, для меня невозможно. Жаль, что это возможно для многих моих соплеменников (что поделать – социализм так же органичен как хомо сапиенс, как и религия). В целом все необходимое я про себя сказал в одной своей маргиналии: «Так что – впишите над местом, Где мои сложат останки: "Русский философ. С блаженством Думал про русские танки".» -- Если я вам по какой-то причине симпатичен, поддержать меня можно одним из следующих способов (я сейчас планирую важную покупку, так что имею потребность в презренном металле): 1) Подписаться на мой платный канал: Тир «Логик» (160р/м) Тир «Метафизик» (250р/м) Тир «Теург» (500р/м) Тир «Демиург» (1000р/м) 2) Прислать донат: телеграм юмани (регистрация не требуется, только ввести карту) 3) Если хотите разобраться в философии или просто пообщаться с неглупым человеком – записаться на занятия, написав на мейл maximveletsky@gmail.com; у меня большой загруз, но еще несколько человек я вполне потяну. -- Для тех, кому меньше сорока: если вас волнует вопрос, как оно там – на пятом десятке, отвечу безо всякого лукавства – обалденно. Страсти притушены, разум ясен, сил немерено.

Морфология мысли Одна из крупных работ, которую я хотел бы когда-нибудь написать, имела бы название «Морфология мысли». Не до конца понимаю, насколько здесь уместно слово морфология, но я подглядел его у Шпенглера и нашел удачным. Немец говорил о морфологии всемирной истории как важнейшей для себя теме – «в противоположность морфологии природы, бывшей доныне едва ли не единственной темой философии». Под морфологией Шпенглер имеет в виду изучение того, как устроены разные культурно-цивилизационные типы – как каждый из этих типов (взятый сам по себе) обнаруживают общие черты в совершенно разных сферах: математика, музыка, антропология, религия, экономика тесно переплетены друг с другом, поскольку являются производными одной и той же «культурной души». Морфология как статико-динамическая структура этих душ и является предметом «Заката Европы». Что же я имею в виду под морфологией мысли? В целом – ничего существенно нового, но в деталях – много всякого нетривиального, что не всегда бросается в глаза даже специалистам. Задача в том, чтобы выявить структуру двух фундаментально разных типов философского мышления, а именно идеализма и физикализма. Казалось бы, эка невидаль – это ж общеизвестный спор идеалистов с материалистами, о котором не устают говорить марксисты. Хотя в одной из публичных лекций я (как мне кажется, убедительно) доказал, что главный вопрос философии – иной (а именно – соотношение физики и этики или существует ли промысел), нет сомнений, что оппозиция идеализма и физикализма вполне реальна. Если брать античную философию, то там мы находим два чистых типа: платоники (включая неоплатоников) были чистыми идеалистами, эпикурейцы – чистыми физикалистами. Однако далее необходимые важные уточнения – потому что дистанция между разными видами того и другого комплекса идей иногда превышает их сходства. Пример: стоики – физикалисты, но по большинству вопросов обнаруживают близость с идеалистическим комплексом взглядов (аскетизм в морали, наличие провидения). Или: Аристотель – идеалист, но по многим пунктам он крайне близок к физикалистам (эвдемонизм в морали, отрицание провидения). Потому необходимо говорить не об идеализме и физикализме, а идеалистическом и физикалистском комплексе взглядов (ИКВ и ФКВ соответственно). Я считаю важным постулировать, что оба понятия означают нечто больше, чем вопрос о первоначале: не менее важны иные моменты, к которым тяготеют представители двух направлений мысли – этика, вопрос промысла, теория государства и права, отношение к миру, философия истории и так далее. В каком-то смысле речь о глубинных психологических ориентациях мыслителей, о духе их философских взглядов. По одним вопросам конкретные системы могут попадать в ИКВ, по другим – в ФКВ. Задача историка философии – выяснить корреляции между разными аспектами мысли, то есть понять реальную морфологию философских систем. Этих аспектов я пока насчитал двенадцать штук – каждый представлен своей парой оппозиций (где 1 – ФКВ, 2 – ИКВ): 1) онтология: 1 – природа как саморазвивающаяся система, 2 – дух как лишенность вещественности и первоначало 2) роль провидения: 1 – отсутствие, 2 – наличие 3) теория познания: 1 – сенсуализм, 2 – рационализм 4) стиль систематизации: 1 – упрощение реальности, 2 – усложнение реальности 5) статус идеальных объектов: 1 - инструменты познания, 2 - реальные сущности 6) этика: 1 – гедонизм, 2 – аскетизм 7) политическое устройство: 1 – демократия 2 – аристократия/монархия 8) теория права: 1 – право есть договор, 2 – право есть божественный закон 9) философия истории: 1 – прогрессизм, 2 – история как регресс 10) отношение к миру: 1 – комическое (люди смешны в своем самомнении), 2 – трагическое (люди отвратительны в своей порочности) 11) сущность человека: 1 – единство физического и духовного, 2 – оппозиция физического и духовного 12) послесмертие: 1 – смерть души как функции тела, 2 – отделение души Некоторые формулировки нуждаются в улучшении, но это уже детали. Главное, что в чистых типах можно обнаружить практически полное соответствие друг другу всех единичек и двоек, в смешанных – неполную. Выделить и обосновать эти чистые типы ФКВ и ИКВ, а также проанализировать смешанные типы – вот главные задачи потенциальной работы «Морфология мысли». Не думаю, что смогу сказать что-то доселе неведомое, но кое-что обобщить и уточнить будет, как мне кажется, полезно. Быть может, когда-нибудь сподоблюсь, а пока лишь пользуюсь вышеуказанными наработками в занятиях со слушателями. P.S. Также важно объяснить, почему я не пользуюсь термином материализм. Причин три. Во-первых, слово имеет негативные коннотации в русской мысли – ясно, что Ламетри или Гольбах не несут ответственности за геноцид русских в СССР, но «осадочек остался». Но это наименее значимая причина. Гораздо важнее во-вторых и в-третьих. Так вот, во-вторых, в отношении античной мысли материализм является анахронизмом, поскольку материя – это понятие идеалистической философии, означавшее не вещество, а то, из чего сделано вещество, то есть бескачественный субстрат всех вещей. Материя в нашем понимании – термин Нового времени. В-третьих и главных, материализм самим названием невольно фокусирует внимание на материи, то есть на веществе, тогда как субстанцией в античном «материализме» было не вещество, а природа (фюсис). Природа – это не только вещество, но и имеющаяся между телами пустота, и законы движения, и общий строй мироздания. Природа – более широкое понятие, и именно оно было в фокусе внимания физикалистов, а не только ощущаемая часть этой природы. «Материалисты все сводят к тому, что можно увидеть и потрогать» – вполне логичный вывод их противников (обращающих внимание на название), но вывод неверный. Абсолютом физикализма является именно природа.

Всё так!