Yogi Matsyendranath

Одну вещь, по моим наблюдениям, не понимают многие, выставляющие себя «традиционалистами» (хотя по факту они часто не имеют к этому реального отношения). Все эти правила, предписания, техники нужны для какой-то цели. А данная цель, в свою очередь, может оказаться лишь одной из ступеней для другой ступени. Желание публично чем-то казаться водит по кругу, по окраинам того ценного и реального, чем традиция является. Да, вы можете напялить шафран, можете всегда в нём ходить, но та же Хатха-йога-прадипика говорит, что это не сделает человека реальным йогином. Так вот и с техниками тоже. С одними мантрами, с другими мантрами — всё это делается для осознания чистоты идеи, которая заключена внутри той или иной мантры, а затем — для уровня пашьянти. На уровне пашьянти там просто экспрессирующая Шакти, где вам даже может и произносить ничего не надо — там ваша включённость намного более полноценная. Так как люди любят торговаться со всеми, в том числе и с Гуру, и с Деватами, и с Традициями, желая сами проявиться как можно меньше, а получить при этом намного большие блага, никто так и не может по-настоящему включиться. Но если вы включитесь, то для вас все эти формальности и правильности станут очень условными, малоактуальными. Вот так адепты становятся йогинами. И очень часто, когда с реальным адептом такое происходит, этого никто не видит. Видна, как правило, клоунада. А если бы реальное было так просто увидеть, то все уже давно стали бы йогинами. Потому йогин — это, мягко говоря, не как все. И это «не как все» относится и к «массе традиции» тоже. Это абсолютная истина. Она такова потому, что в традицию мы приходим развиваться, а не уснуть в ней, во мраке «духовной бытовухи». Я сам в своё время однажды чуть ли не пошёл по этому ложному пути, но вовремя сказал себе: «Стоп», задал самому себе вопрос: «А за этим ли я сюда приходил?» Осознав и вспомнив себя, у меня хватило ума не делать резких дёрганий — не «уходить, хлопая дверью» и не «оставаться нормально ненормальным» (как безумная масса). Нормально даже то, что многие меня не поймут. То, что многие меня не поймут, не поколеблет меня — это первое. А второе — это исходит из осознания того, что как раз эти непонимания и являются показателем того, что со мной всё очень даже правильно. Я же не обязан никого ждать, потому что у каждого свой путь. Не вы должны возвращаться к тем, кто вас не догоняет, а вас должны догонять те, кому с вами по пути. Нравится это кому-то или нет, по-другому это просто не работает.

Удивляет, сколько версий встречается о Радхе и Кришне, если не зацикливаться на западном кришнаизме. Так, например, согласно «Кришнаямала-тантре», Кришна почитал Трипурасундари, чтобы привлечь к себе Радху. «Радха-тантра», один из средневековых каулическо-сахаджийских текстов, дает еще одну версию. Вишну воплотился как Кришна, а Трипурасундари — как Радха. Однако в нее он призвал Кали, чтобы уничтожить демонов. В тексте немало шривидьевских элементов. В Бенгалии Кришну почитают как проявление Кали, а Шива, наоборот, воплотился в форме Радхи. На уровне тел они пребывают в одних формах, но на уровне таттв — випарита. Так же и в Харидаса-сампрадае, и в Шривидье гопи Лалита — это та же Лалита, что и Трипурасундари. Особенно в Бенгалии много различных переплетений между ваджраянской сахаджаяной, вайшнавской сахаджией, суфизмом, культом Кали, Шри-кулой и натхами. С этим также глубоко связана традиция баулов. Хотя их фактически считают сахаджиями, сами сахаджии делятся на вайшнавских сахаджиев, сахаджиев-баулов, а также мусульманских сахаджиев-баулов. Вайшнавские сахаджии до сих пор существуют, особенно в Навадвипе, но они очень закрыты. Если вайшнавские сахаджии больше ориентированы на тантрические практики, то баулы — на йогические. Однако и у тех, и у других в закрытых практиках существуют аналоги каулических садхан, так же как и у мусульманских баулов. В настоящее время последние в большей степени сосредоточены в Бангладеш. Кстати, меня всегда интересовало, почему Лилиан Сильбурн (многие знают, о ком идет речь) приняла также и суфизм. Тара Микаэль часто бывал у нее дома, и они практиковали эти методы. Как я понял, в Кашмире суфизм также вобрал в себя множество элементов кашмирского шиваизма. Многие знают Лилиан Сильбурн по ее исследованиям кашмирского шиваизма, но у нее был также шейх из ордена Чишти в Кашмире. Очень интересно, насколько разнообразна и многогранна Индия в реальности. Она далека от европейской склонности все помещать в собственные рамки, превращая Индию в своеобразное «прокрустово ложе».

Как мне сказал ученик, на этом месте в Провансе, хотя уже мало кто об этом знает, находились тамплиеры. Так как это было очень давно, от тех времен осталась только улица, и видно, что здесь находится какое-то очень старое строение.

Ратаннатх-джи задал вопрос о самадхи в Натха-сампрадае, у Патанджали, в буддизме и т. д. Думаю, многим важно это понимать. Так как тема объемная, есть смысл сказать о самом главном, что необходимо учитывать. Действительно, такие понятия, как витарка и вичара, которые у Патанджали являются частями савикальпа-самадхи, встречаются также в Тхераваде и Махаяне. Но точно так же понятия савикальпа и нирвикальпа мы встречаем и в кашмирской Трика-шасане. Основное отличие этих, на первый взгляд, одинаковых понятий заключается в том, что тантризм и система Патанджали по-разному рассматривают возможность пребывания в самадхи в различных условиях. Патанджали учит, что при реализации нирвикальпа-самадхи человек становится полностью неподвижным. Можно сказать, что для этого мира он как бы полностью «умирает». В этом отношении представление о «неизменном Брахмане» встречается также, например, в адвайта-веданте. Однако тантрический взгляд имеет дополнительный нюанс. В нем непроявленный Абсолют не является абсолютно неподвижным. Внутри него присутствует тонкая вибрация — спандана. Поэтому сознание — это не джада, а нечто живое, в том числе и в непроявленном состоянии. Да, это сверхтонкая пульсация, но она является важнейшим элементом высшего сознания, как и сознания вообще. Поэтому в тантризме нирвикальпа — это не совсем нечто «замороженное». Из этого, а также из вездесущности высшего сознания и Абсолюта, вытекает возможность пребывания в самадхи даже тогда, когда человек, казалось бы, находится в действии. Очень часто такое самадхи в проявленном мире называют сахаджа-самадхи. В сахаджа-самадхи не обязательно проходить какие-либо ступени или разделы (анги). Потому что подобные уровни, хотя и не во всех случаях, нередко оказываются в некоторой степени искусственным разделением. Мол, вот это — высшее, а вот это, социальное, — низшее. Но сахаджа не зависит от подобных разграничений. Поэтому и разделы йоги, которые в текстах натхов зачастую весьма условны, и дробление савикальпа-самадхи на витарку, вичару, ананду и асмиту, с последующим переходом к нирвикальпе, для натхов имеют сравнительно небольшое значение. Безусловно, мы глубоко уважаем йогу Патанджали. Более того, он считается одним из Девяти Натхов — Ачалачамбхенатхом, а также одним из известных сиддхаров в традиции тамильских сиддхов. Однако сиддхи не понимают его учение буквально. Они видят ценность «Йога-сутр», но используют их в сочетании с тантрическими элементами. Для натхов и других сиддхов понятие живой Шакти имеет принципиальное значение.

Для того чтобы понять йогу и самадхи, что, по сути, одно и то же, надо осознать, что это движение, грубо говоря, в противоположном направлении по сравнению со многим, к чему привыкли в этом мире. А в этом мире все направлены на «достигаторство», на войны, на конкуренцию, на сравнение себя с другими, других друг с другом и т.д. Йога — это другое. Йога и самадхи — это вы на самом деле. Это не то, чего вы достигаете, хотя так многие и говорят. Но надо смотреть не на то, что говорят, а на то, что «между слов». Вы не достигаете чего-то извне, вы становитесь собой. Это могут называть, например, «обретением себя», «познанием себя». Вы один, аспектов у вас много. Йога не отвлекается особо на аспекты. Йога — это собирание себя (аспектов себя) в истинном себе. Поэтому все эти интерпретации йоги как хатха — «усилие» — вводят в заблуждение. Спортсмены очень любят такое понимание. Не проблема, внешне усилия, да, нужны, но сущностно йога — это другое. Если состояние йоги — это ваше естественное и истинное состояние, то обычно всё происходит подобно облакам на небе. Иногда они заволакивают небо — «план самадхи», а иногда облака наших мыслей и мелких аспектов психики расходятся, и наступает чистота. Все испытывают самадхи, но только дураки этим кичатся. У всех бывают периоды «просвета», но у кого-то они дольше, у кого-то короче, а у кого-то это лишь мелкие фрагменты. Задача йогического пути — расширить эти периоды, пока вы окончательно не выйдете из временных рамок. Полная реализация — это когда эта чистота становится перманентной. Я, возможно, излагаю это топорно, но надеюсь, смог донести до вас важные нюансы в понимании пути йоги и её практики.

Я давно пытаюсь донести одну, на мой взгляд, важную Истину. Она касается общения. Но многим она сложна для восприятия. Сложно даже понять, почему она сложна. Смотрите, что получается: мы всех видим через свой характер, а это не что иное, как карма. По сути, услышать другого — это хотя бы временно всё это убрать, чтобы твой ум и душа начали опыт с «чистого листа». Может показаться жёстко сформулированной фраза: «умереть, чтобы что-то понять». Но что такое «смерть характера»? Она зачастую сложнее, чем смерть физическая. Потому что физически вы умрёте, но самскары потащат вас в новую жизнь. При физической смерти часто разрушается и то, что мы воспринимаем как характер, как личность, все «надстройки» над нашим истинным Я. Легко сказать, что они иллюзорны и искусственны. Но люди отказываются от них ещё сложнее, чем иногда от «реальной смерти». Самое интересное в этой драме то, что, отказавшись от своего «характера», от всего этого прикида и связанной с ним драмы, отказ от тела уже ни к чему. И да, чтобы услышать и понять другого, надо умереть самому. Это касается, конечно же, ученичества, но не только — это касается любого истинного общения. Или вы устраняете свою внутреннюю мыслемешалку, словомешалку, всё это ковыряние в своих аспектах себя и слышите другого, или по факту для вас другого нет — есть только вы одни. Поэтому большая часть людей как бы закапсулирована в своей личности. Они могут быть формально учениками кого-то, но сущностно этого не существует. Ученичество начинается с полноценного восприятия, без прикручивания туда чего-то от себя. Вас нет — есть полноценное восприятие. Подобно ли оно смерти? Очевидно, очень схоже. Но часто это даже больше того.

Вот вы знаете, я реально на дух не переношу реплики психологов — вообще почти всё, что они несут, всю их терминологию, понятия (если это можно так назвать). Вот любого послушаешь и понимаешь, что если кто морально и психологически не здоров, так это они. Особенно всякого рода психологини. В 90-х я в Брянске какое-то время преподавал йогу в психологическом центре, и я не мог понять, что с ними всеми не так. Может, они нахватываются проблем от своих пациентов или ещё что-то. На любое действие любого человека у них всегда найдётся какой-нибудь уродливый ярлык, штамп: невроз, паническое расстройство, нарциссизм (если не пляшешь под их дудку, конечно же), психопатия или антисоциальное расстройство личности (т.е. надо стать социальным, как зомбо-стадо), психоз, созависимость, эмоциональное выгорание (я знаю выгорание только в реальном костре)) и прочее, прочее... Вы уж простите, но я не могу слушать умствующих женщин-психологинь. Их умность — это дурость, только в разы помноженная. Уже тогда я увидел, что никто с ними не может жить, но при этом они все учат тому, как выстраивать «правильную жизнь». Смешно на всё это смотреть. Какая правильная совместная жизнь, если у вас её нет вообще? О чём вы? Если их вообще воспринимать всерьёз, что я не могу себе представить, — я многих из них не могу слушать и нескольких минут. Но нормальный человек, если будет всё это принимать, превратится в сороконожку. Знаете такую историю, когда сороконожку спросили: «А как ты можешь переставлять все сорок ног одновременно и двигаться?» Она задумалась и больше не смогла ходить. Вот с этими всеми психологическими понятиями и терминами, если этой зомбо-шелупонью забивать себе мозг, можно именно такую ситуацию и получить. У них на каждый твой чих, на каждый жест, на каждое слово есть двести ярлыков, чтобы заковать тебя по рукам и ногам. Я уверен, что вся эта бредятина на Западе кем-то порождена специально, чтобы люди превратились в ментально и психологически зашоренных шизов. Вот в кого они людей превращают. И это явление, по сути, сформировалось не так давно. Я не могу ставить это в один ряд с тем, как сознание объясняет индийская традиция. Там тебе дают общее пространство, не лишая тебя личной мобильности. Западная же психология, на мой взгляд, — это зомбоделание. Я понимаю, что это может кому-то не понравиться. Наверняка есть те, для кого это профессия. Конечно, я не обобщаю: наверное, есть среди них и нормальные, достойные, адекватные люди. Но таких я видел крайне мало.

Ну вот смотрите: вы же видите, сколько персонажей из известной повести Булгакова приходят в «духовность» и якобы приходят в традиции? Не надо даже называть имена и описывать уровни неадеквата. Этого очень много, в основном именно так и получается. Хотя кажущаяся дичь на самом деле вовсе не уникальна — такой «уникальности» столько же, сколько грязи на улицах индийских мегаполисов. Вот это один из ответов на вопрос, почему надо отфильтровывать, кого допускать до серьезного ученичества, а кого — нет. Все эти западные «демократические» разговоры про «равенство людей» — полнейшее дуремарство. Нет, надо четко фильтровать, кто есть кто, и стоит ли человека учить или нет. Понятно, что светить надо всем — не специально, а потому, что природа Солнца сама по себе такая. Но фильтры нужны жесткие. Можно даже о них не говорить, но они очень нужны. Есть, правда, и определенная польза от таких явлений, когда кто-то пролезает в духовность, но остается дегенератом или даже становится им еще больше. Такие явления очень хорошо показывают вам уровень остальных, тех, кто их оценивает, и стоит ли с такими людьми вообще иметь дело. Потому что уверовавшие в дно ничем от него не отличаются, а в каком-то смысле даже еще ниже — дно днища. Поэтому как учебная ситуация для развития различающего видения это вполне хорошая ситуация. И понятно, что традиция сама по себе вне зашквара. Но таков этот мир: Бог вездесущ, однако это не повод внутри него не отделять зерна от плевел, неверно понимая адвайту.

Я с самого детства чувствовал бессмысленность споров. Потом, правда, пришлось спорить. Да, я побеждал, но, по большому счёту, думаю, никакого смысла в этом нет. По возможности — ни с кем. Подумайте сами: истина постигается в самадхи. А какое самадхи может быть в отношениях с истериками? Есть и другая причина, по которой любой спор бессмысленен: если ты споришь с идиотом, то идиотов уже двое. Но, сколько я себя помню, у меня всегда было полное взаимопонимание с настоящими сиддхами. Нормальные люди тебя понимают, а с идиотами говорить нет никакого смысла.

Вопрос был в чате про ночные и дневные практики. День и ночь — оба являются отрезками времени, а время всё равно едино. Время имеет последовательность — крама, отсюда и определение Кали-крама. Время есть во всём. Время — это не только смерть, но и вся жизнь целиком. Ночь ассоциируется с погружением в себя, с глубоким сном. Поэтому ночь — это погружение в невидимую реальность. Ночь — это таинство и тишина ума. День — это активность, солнечная, витальная сила. А ночь — это сфера сознания, где оно безгранично в своих возможностях. Поэтому днём обычно выполняются внешние и физические практики, а ночью — наиболее мистические. Днём — дакшиначара, ночью — вамачара. Но мы не можем отделить одно от другого, так же как не можем разделить дневное и солнечное с ночным и лунным. Поэтому я ранее цитировал Сараху, о котором в Бенгалии говорят, что он был натхом, а не только буддистом. Для тех сиддхов все эти практики не были чем-то раздельным. Но политика, институты, корпорации со временем всё это разделили.

У меня тут происходит много хорошего, но, как всегда, я надеюсь хотя бы на несколько дней побыть один. Однако, поселив меня в хорошем месте, они приводят людей с вопросами, и всё постепенно превращается в передачу практик небольшой собравшейся группе. Впрочем, мне и самому интересно общаться, делиться знаниями и опытом. Тут один ученик глубоко исследует сахаджиев и баулов. Одни больше связаны с каулатантрическими садханами, а другие — с йогой. Но и те, и другие содержат в себе элементы друг друга.

Интересную ремарку вчера сделал Мадху: люди дорого платят за то, что не любят себя. Например, они каждый день просыпаются и идут на работу точно в положенное время. Но проснуться утром и посвятить время практике для себя мало кто хочет. Хотя именно от утренней практики может зависеть качество жизни человека в целом.

Удивительно наблюдать, как работает токканам (массаж), который делает Мадху. Он буквально чуть ли не из могилы достает некоторых людей. При этом существуют тонкости как в самомассаже, так и в массаже другого человека: движения должны идти по каналам. Например, при самомассаже, по крайней мере в тамильской версии, не применяется давление на части тела. При массаже другого человека необходимо, чтобы он был расслаблен, и только тогда допускается применение давления. В теле существуют точки переплетения нади, которые делят его на своеобразные «полюса». Поэтому, воздействуя на один, можно влиять на другой. Эти же полярности задействованы и в йогических техниках.

В чате спросили о пранава Ом и где там Шива и Шакти. Есть разные интерпретации пранавы «Ом», но в любом случае она является основой всех мантр. Считается, что звук ма-кара в «Ом» имеет три уровня. Первый возникает при соприкосновении губ. Соответственно, первый называют губным звуком. Другой исходит от первого и является церебральным (мозговым), то есть это эхо — более тонкий звук. Именно он является звуком ардха-чандры, потому что Луна — это сознание. Это стадия перехода проявленного звука в звук, существующий в сознании. Ардха-чандра называется так потому, что она уже наполовину находится в уме. Это пробуждение сознания и есть Шакти. Она возвращается в три предыдущие стадии и контролирует их. То есть Шакти управляет меняющимися состояниями бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна. Шакти как бы находится над ними, но одновременно присутствует и в них, чтобы ими управлять. Далее из Шакти исходит Шива, или Натх. Если Шакти — это турья, то Шива — это турьятита. Сущностной разницы между ними нет; она заключается лишь в том, что в состоянии турьятиты вы еще глубже погружены в себя, в субъект. Натх также возвращается в Шакти и остальные уровни и управляет ими. Поэтому он, собственно, и называется Натхом. Однако Натх-Шива и тот же Рудра, который выражен в губном звуке ма, — это разные уровни. Йогины и тантрики ставят Рудру ниже по уровню, потому что Рудра в основном почитается в Ведах. Тантрики же придают Шиве более высокий статус. Таким образом, получается, что из пранавы происходят всего пять элементов: три матры — а, у и ма, нада (ардха-чандра) и бинду. По сути, бинду — это Шива. Так пранава фактически становится Шива-йогой.

Я уже говорил, что у меня тут есть один великолепный ученик по имени Люк. У него ещё и прекрасное чувство юмора. Но шутим мы иногда не по детски). Например, примерно неделю назад мы с ним прогуливались по парижским улицам. Я смотрю — по улице идёт человек явно с африканским бэкграундом. И говорю Люку: «Смотри, Люк, француз пошёл». Люк улыбается и отвечает мне, указывая на белого человека, которого увидел на другой улице: «А вот это, там пошёл расист». Я Люку отвечаю: «Но посмотри, расистов же почти нет — одни французы». Люк мне говорит: «У нас французы делятся на арабских и африканских». Я Люку отвечаю: «Да, в будущем они будут, подобно двум главным партиям в США, регулярно конкурировать за то, кто удержится у власти». Вот такие у нас с Люком шутки.

Посмотрите на него: не покрыт бхабхутом, на нём нет даже джанеу, у дхуны не сидит. Вместо этого прохлаждается в бассейне у учеников на юге Франции. Наверное, хочет сказать, что вездесущий Брахман есть и в бассейне тоже. Точно, именно это он и хочет сказать.

Вчера провел сатсанг в Провансе. Это довольно редкое место для подобных мероприятий — обычно здесь такого не организуют. Но, как и в прошлом году, нам удалось провести сатсанг. Публика, конечно, особая, а спектр интересов в духовных вопросах очень широкий. В эти дни я был очень занят, но постараюсь в ближайшее время ответить всем, кому обещал. Шубхамасту!

Когда я рассказывал об образе Вьясы в Гуру-пурниму, я, наверное, должен был дополнить еще кое-что. Да, с ним связывают одни тексты, а другие — условно нет. И да, исторически картина, конечно, могла быть иной. Но речь здесь не о том, какие тексты действительно связаны с ним, а какие нет. Вьяса — символ Гуру-таттвы, а значит, символ знания в целом. Именно так ученик воспринимает своего Гуру. Поэтому, например, совершенно не важно, кто именно написал «Горакшасиддханта-паддхати». Конечно, по самому тексту видно, что он был составлен значительно позже. Это заметно и по «Горакхсабади»: там, например, упоминается ружье, и ясно, что речь идет уже не о первом тысячелетии нашей эры. Но и это не имеет принципиального значения, потому что есть исторический Горакшанатх, а есть духовный. Так же и каждый из нас: мы имеем тело, и оно ограничено, но существует и план сознания, где этих ограничений нет. Если человек является отражением мироздания, то в нем присутствует всё. Почему же этого не должно быть в Гуру? Конечно, в них это есть, и для правильного ученика это вообще вопрос.

सत नमो आदेश। सदगुरुजी को आदेश! श्री गुरुपादुकाभ्यां नमः

Я думаю, есть смысл сказать пару слов о том, почему в Индии этот день называется Вьяса-пурнима, почему совершается Гуру-пуджа, которую иногда называют Вьяса-пуджей, а место, где сидит Гуру, называют Вьяса-питха или Вьясасана. Думаю, Вьяса — очень хороший пример для понимания того, кто такие Гуру и как их следует воспринимать. Безусловно, речь идет о действительно настоящих Гуру. Мы знаем, что Индия отличается тем, что в ней нет одной религии и одного-единственного основателя. Огромное количество риши открывали и передавали гимны, многие сиддхи получали откровения в виде агам и т.д. В Ведах существуют разные шакхи — ветви, есть разные авторы упанишад и т.д. Мы знаем, что всё это, возможно, составляли разные риши, ачарьи и йогины. Однако в целом всё равно говорят, что это единое знание, которое систематизировал Вьяса. Гуру — это вигьяна, термин, который мало кто переводит по-настоящему точно. Префикс «ви» имеет разные значения: отделение, оставление, разделение. Поэтому я бы трактовал вигьяну как детальное знание, возникающее благодаря глубокому погружению в предмет, но происходящему на фоне общей отстраненности. Парадокс здесь в том, что вы одновременно и погружены, и отрешены. Именно поэтому Вьяса разделил единую Веду на четыре части, систематизировал упанишады, составил Веданта-сутры, Махабхарату, многочисленные пураны. Он является символом вездесущности Гуру. Он — тот Гуру, который присутствует внутри всех тех Гуру, которые фактически могли всё это записать. То есть Вьяса — символ Параматмы в сердцах множества реализованных йогинов. Но нужно понимать и то, что это не просто буквальное видение. Для натхов, например, таким образом может восприниматься Горакшанатх, для кого-то — Даттатрея или Дакшинамурти. Но для преданного ученика Параматмой является его собственный Гуру, у которого он учится. Гуру — это всё для ученика. Сложно найти что-то более значимое для настоящего ученика, чем его Садгуру. И я надеюсь, что пример с образом Вьясы помог вам понять, как Гуру может быть, с одной стороны, один, а с другой — одновременно проявляться во множестве форм. Гуру — это Параматма, Ниргуна и Сагуна Брахман, все Деваты и т.д., которые из него проявляются. Именно так классическая индийская традиция понимает Гуру-таттву. И, конечно же, это подразумевает, что Гуру должен обладать огромным опытом духовного пути.