У российского дизайна две беды — импортозамещение и стремление спасать промыслы. В магазине “Хохлома”, который открылся в ГУМе на месте Chanel, наблюдается и то, и другое. Коллекцию, в которой помимо работ одноимённого промысла есть одежда и мебель, сделала Алена Ахмадуллина, а инвестором стал хозяин Объединённой металлургической компании Анатолий Седых (если интересуетесь бизнесовым аспектом этой истории, то см.
Forbes и
РБК).
Учитывая расположение магазина, рассматривать эту историю иначе как политическую сложно. Нет ни одной другой причины, почему только что вышедший на рынок бренд с ноги залетает в двухэтажное пространство в главном универмаге Москвы. Мы знаем много примеров, когда модельеры начинали заниматься интерьерами, но если интерес к мебели приходит в компании миллиардера, желающего вложиться в открытие 600-метрового бутика, выглядит это немножко неискренне.
Превратить хохлому в мебель и не получить расписной детский стульчик — задача сложная. Ахмадуллина пошла по самому безыдейному пути, когда узнаваемый узор переносится куда попало. На выходе имеем постельное бельё с клубничками и громоздкую мебель. Даже самые странные формы могут иметь внятное объяснение. Здесь единственное объяснение — хохлома. Фигурки зайца, лисы и медведя передают привет персонажам
Хайме Айона для Baccarat, а кровать напоминает вещи Гарри Нуриева для квартиры
Чилингаровой.
Качество посредственное. Пышная спинка дивана могла бы быть плотной, но мягкой — тогда эти кудели имели бы хоть какой-то смысл — но в ней прощупываетя деревянная основа. Стыки в изголовье кровати сняла крупным планом — судите сами, может ли из предмета за миллион двести торчать клей. И кстати, абсолютно непонятно, как вся эта одежда и мебель помогут хохломскому промыслу, к которому они не имеют никакого отношения, кроме названия.
Но люкс предполагает ещё и сервис. В “Хохломе” с вами поздороваются у входа, но дальше большого интереса к вам не проявят. Спросила, где производится мебель, — сотрудница магазина порылась в бумагах, потом сообщила, что где-то в Нижнем Новгороде. Можно ли использовать посуду для еды, не знает. Универсальный ответ на любой вопрос: “Мы только открылись”. Интересно, сколько это чудо проработает.