Психоаналитические зерна

Здоровый нарциссизм в терапии проявляется в момент разрешения себе удовольствия от осознания, что у тебя есть как минимум час в неделю на обсуждение своего эмоционального состояния и, более того, тебя внимательно слушает целый отдельный человек! Присвоенное право на себя. Ну красота же!

Очень верное и точное замечание моей коллеги. Терапия - это процесс, в котором неизбежно происходит регресс и в этом регрессе также неизбежно на поверхность всплывают очень мощные аффекты из прошлого опыта, а иногда даже из довербального периода. Это те моменты, когда может появляться затапливающая тревога, ярость, стыд, ощущение себя непонятным никем и даже психологом, бессмысленности, а иногда и даже желания убивать (символически конечно!). Если идти у всех аффектов на поводу, то можно менять психотерапевта каждые полгода, а то и чаще. Терапия учит не только замечать свои эмоциональные состояния, но и вообще уметь посмотреть на них со стороны. Научиться их выдерживать, даже самые интенсивные, а для этого, как ни крути, нужен Другой. Другой, которому можно сказать о стыде, вине, желании уничтожить как его, так и других. Только тогда мы получаем возможность переработать то, что было заживо похоронено еще очень давно.

Бытует мнение, мол "как ты чувствуешь, так и правильно, твои чувства - единственное, что верно". Увы, но нет. Иногда человек может прибывать в состоянии аффекта, и периодически аффектировать. Например, пациент в терапии может приходить на сессию убеждённый, что он всё понял, всё знает и всё решил, - это и есть аффект, когда невозможно даже заметить, что на самом деле происходит. В терапии, мы учимся тестировать реальность. Я за много лет личной терапии, научилась задавать себе два очень простых и отрезвляющих вопроса: "Что я несу и куда меня несёт?".

«Иначе говоря, настоящая травма в конечном итоге - это встреча субъекта со своей собственной жизнью влечений, с которой невозможно примириться» Патрик Монрибо

Есть волшебная точка в терапии, где она может как начаться, так и внезапно оборваться. Это точка, где у психики появляется выбор между получением или неполучением нового опыта в отношениях. Мы бессознательно имеем сильное желание обрести тот самый новый опыт, переиграть травму и выйти из замкнутого круга. То, что у дядюшки Фрейда называлось «навязчивым повторением». Проявить недовольство там, где раньше агрессия была под запретом Обнажить стыд, в котором который Другой примет и поймет и даже не бросит тухлый помидор Место, где Другой даст место вам, вашим чувствам, влечениям и желаниям, оставаясь на вашей стороне Но, как ни странно, как только этот опыт становится возможен часто бывает так, что человек сбегает из терапии, сверкая пятками! Лакан говорит о том, что необходимое условие существования желания - это ощущение нехватки. Незавершенности. Недостижимости. Если я хочу мороженое, то я понимаю, что у меня его нет Но купить мороженое, значит потерять желание А кто Я без своего желания? Смекаете? 😑 Лакан бы сказал: субъект и есть это зияние, и заполнить его - значит потерять себя. Поэтому и терапия, и этот принимающий, сука, терапевт становится такой бесячий! Правила еще свои ставит. Обрыв - это не отказ от желания, а его защита. В этой точке мы получаем возможность пойти глубже, если осознаем страх или оставляем пространство для переваривания самой потенциальной возможности исполнения скрытого желания. Например, элементарно быть принятым в контакте с Другим. Ни то, ни другое не провал, а часть важного процесса, который будет индивидуальным для каждого приходящего в терапию. В том и красота!

📖Мать, слово и Я Мать - это так называемая инстанция. Она - та, кого призывают на помощь и та, которая распространяет свои блага. Или та, кто отказывает в этом, кто не отвечает, кого нет. Мать - это по преимуществу Другой требования, то есть от которой зависят. Другой, от которой вы ждете ответа и которая иногда держит вас в напряжении. Мать - это Другой, с которой надо требовать на ее языке. Другой, чей язык надо принять, чтобы с ней поговорить. Язык матери - это не только слова. Это интонация, ритм, пауза, взгляд, прикосновение,способ отвечать или не отвечать. Это целый эмоциональный словарь, который ребенок впитывает телом. Так формируется не только речь. Так формируется сама структура отношений: как я прошу, как жду, как переношу отказ, как переживаю молчание другого. Изначально слово рождается не из абстрактной мысли. Оно рождается из нужды, зависимости, ожидания ответа. Поэтому в любой речи всегда есть что-то от просьбы, от требования, от надежды быть услышанным Во взрослой жизни мы часто говорим не только своим сегодняшним голосом. Мы говорим еще и тем детским способом, которым когда-то пытались достучаться до важного Другого. Мы это видим в любви, дружбе, работе, терапии. Кто-то просит прямо. Кто-то намекает. Кто-то требует. Кто-то обижается на молчание. Кто-то заранее отказывается от своего желания. Терапия и терапевт становятся способом в увидеть свой собственный язык обращения. А если повезет, научиться новому языку. Не только тому, на котором когда-то приходилось выживать, но и тот, на котором можно желать, чувствовать и быть собой.

🔫Проигрыш, стыд и нарциссическая травма Как бы нам не хотелось всегда и везде побеждать, скача на коне всемогущества, не единожды случается так, что мы терпим поражение. Такова реальность. Когда-то это могла быть песочница в детском саду, где не получилось получить !ту самую! игрушку у подружки, которую так хотелось. Когда-то это был проигранный спор, где, не хотя того признавать, соперник был абсолютно прав. Черт. Когда-то плохо сданный экзамен, где мир в моменте рушился на кусочки. А когда-то просто наверно принятое решение. Настолько неудачное, что хоть тресни себя по лбу. Не зря говорят, что основа нарциссической травмы - это стыд. Пронизывающий, засасывающий в болото, загрязняющий душу и будто все свое существование. Именно чувство поражения реактивирует нарциссическую травму и тот самый стыд - желание исчезнуть или проваливаться сквозь землю. Специфика нарциссического стыда - поражение воспринимается не как отдельное действие и факт реальности, с которым я могу что-то сделать. Например, попросить игрушку вежливее или просто принять, что такой игрушки у меня нет. А как прямое нападение на саму суть Я. По ощущениям это похоже как будто психика затапливается ядом. И тогда запускается привычный набор защит. Кто-то бросается в ярость. Кто-то начинает обесценивать другого: да кто он вообще такой. Кто-то срочно рисует себе новую версию реальности, где никакого проигрыша не было. А кто-то, наоборот, замирает и молча доедает себя изнутри. Но суть везде одна и та же: психике невыносимо встретиться с мыслью, что я могу ошибаться, проигрывать, не мочь, не знать, не получать желаемое и при этом не переставать быть собой. В этом месте и проходит очень тонкая, но важнейшая граница. Поражение — это опыт. Стыд говорит, что это приговор. Именно поэтому нарциссическая травма так болезненна: она не оставляет человеку пространства между «я сделал неудачно» и «я сам неудачный». Не оставляет зазора между фактом и идентичностью. Не оставляет воздуха. И, пожалуй, одно из самых трудных взрослений — это способность выдержать свое несовершенство без обрушения в самоуничтожение. Признать: да, я проиграл. Да, мне стыдно. Да, это больно. Но это не делает меня ничтожеством. Не каждое поражение требует немедленно стать лучше, сильнее, умнее, красивее и успешнее. Иногда оно требует другого — оплакать трещину в образе собственного всемогущества. Снять корону. Слезть с коня. И обнаружить, что земля под ногами все еще есть. Потому что исцеляет не победа любой ценой. Исцеляет момент, в котором поражение больше не переживается как конец Я. А становится просто частью жизни. Грустной, досадной, иногда унизительной — но частью жизни, а не доказательством внутренней дефектности. И, возможно, настоящая устойчивость рождается не там, где я всегда выигрываю. А там, где я могу проиграть — и не исчезнуть.

🌞Дорогие читательницы Сегодня хочется сказать каждой из вас: в вас живет огромная сила. Сила чувствовать глубоко, подниматься после трудных периодов, выбирать себя, искать свои смыслы и идти к себе настоящей. Женская сила - не всегда про громкость. Иногда она про нежность. Иногда - про честность с собой. Иногда - про смелость признать свою уязвимость и все равно не отказаться от себя. Каждой женщине нужна женщина. Та, рядом с которой можно быть живой, настоящей, понятой. Та, которая не обесценит, не осудит, а поддержит, услышит и напомнит: ты не одна. Пусть в жизни каждой из вас будут женщины, с которыми можно разделить и боль, и радость, и рост. Пусть женская поддержка станет для нас не редкостью, а нормой. Пусть между нами будет больше тепла, принятия, искренности и сестринства. Я желаю вам смелости идти в самопознание. Желаю бережности к себе. Желаю доверять своей внутренней силе, своему голосу, своему пути. Пусть этот день станет напоминанием: вы можете быть разными — мягкими и сильными, ранимыми и устойчивыми, ищущими и мудрыми. И в любой своей точке вы уже достойны любви, уважения и опоры ❤️‍🔥

Внезапно на психоаналитических чтениях всплыл образ Дон Жуана. Не могу не поделиться на злобу дня. «...многое можно запретить. Но три вещи - дышать, думать и любить, - всего три вещи запретить нельзя. Если вы это поймёте, всё будет спасено» «Окончание Дон Жуана» Эдвард Радзинский

Выбор партнера - это реализация и столкновение с тем, чего не хватило в отношениях с матерью. Партнер будет представлять и вызывать в нас те самые чувства лишения и опустошения, с которым мы сталкивались в значимых отношениях. Это напоминание о нехватке. Человек будет сталкиваться с болью этой нехватки из раза в раз, пока она не будет замечена. Таков закон болезненного повторения и то, почему мы выбираем тех, кого выбираем.

В каждом из нас живет чудовище. Злое, завистливое, жадное, мстительное, до жути голодное. Не создает связи, а уничтожает их. Соприкасаться с ним настолько страшно, что иногда легче и не замечать его разрушения. Оставить в бессознательном. А то еще порушит образ идеального святого Я. Такого нам не надо! Подумаешь, тут едкий комментарий у кого-нибудь под рилсом, там неконтролируемая зависть к подруге, разрушающая отношения, а иногда и вовсе кого-нибудь бросить в блок за неугодность. Но если мы наберемся смелости посмотреть этому монстру в глаза. Долго-долго. С любопытством, желанием его понять и познакомиться. Узнать, поговорить, как нам в конце концов жить в одной психике! То может случится магия. Чары разрушатся. И мы увидим вместо монстра - маленького, беззащитного, но яростно орущего от боли младенца. К которому никто не пришел. Никто не откликался на его зов. Тут то и начинается путь к целостности в отношениях с собой и остальным миром.

Ведущий мотив мазохистической структуры - получение любви через страдания. Мазохист страдает не потому, что ему нравится страдать. Страдания причиняют ему боль, но это единственный освоенный способ получить внимание и любовь.

Нормальность, превращенная в идеал, конечно же, симптом. Но насколько он излечим? Не так-то просто излечиться от черт собственного характера. Есть химеры, за которые мы держимся сильнее, чем за жизнь. Может, «нормальность» относится к их числу? Присущие такому характеру уверенность, что ты «нормален», конформен, в порядке, создают для индивида риск стать недоступным для анализа, не позволяя ему усомниться в себе. Добавим, что из всех симптомов характера именно этот приносит больше всего вторичных выгод. Пусть вера других в их собственную «нормальность» для нас может быть даже чем-то патологическим, это не дает нам права стремиться любым путем открыть им глаза на присущие душевной жизни маски и обманы. Анализ преследует цель открыть нам то, мимо чего мы в жизни прошли, так об этом и не узнав, он заставляет встретиться лицом к лицу со всем тяжелым, скандальным, что спрятано в глубине нашего существа, - это не только запретные сексуальные желания, но также наша жадность до всего, чего мы не имеем, ничем не обусловленная скупость, детский нарциссизм, смертельная агрессия. Короче говоря, открыть нам не только, что «Я есть другой», множественность Я, но еще и способность Я растворяться, оставляя место для некой безымянной тревоги. Вот такой урожай собирает анализ! Кто хочет его получить? Кто стремится поставить вопрос обо всем том, что знает и чем является, и задавать его всегда. Пусть аналитики оставят себе эти двусмысленные преимущества, скажут те, кто с удобством живет в отдалении от собственного бессознательного. …Более правильным было бы сказать, что для нормального типа характерно создавать панцирь, защищающий его от любого пробуждения невротических и психотических конфликтов. Он уважает воспринятые идеи точно так же, как правила общества; он их никогда не преступает, даже в воображении. Вкус печенья мадлен ничего ему не говорит, и он не станет тратить свое время на поиски потерянного времени. И все же он что-то потерял. Такая нормальность - это недостаток, поражающий жизнь фантазии, она отдаляет субъект от самого себя. ….Точку, в которой «норма» превращается в обузу для мысли и кладбище воображения, трудно определить. Нет ни малейших сомнений, что она связана с первоначальным отношением ребенка к груди, точно так же как и первый творческий акт субъекта - способность эту грудь галлюцинировать, поддерживать ее внутри себя в качестве психического объекта, с тем чтобы исправить невыносимую реальность. …Всегда можно ответить на трудности бытия сверхадаптацией к реальному миру. …Нет ни малейших сомнений, что нормальность, возведенная в ранг идеала, является хорошо компенсированным психозом. В случае декомпенсации субъект рискует пережить психотические срывы, психосоматические расстройства или, по крайней мере, впасть в кризис середины жизни, болезнь долголетия. …Аналитик, который счел бы себя «нормальным», тем самым присваивая себе право проповедовать анализируемым нормы, рискует стать для них чем-то очень токсичным. Вот почему, «никто, — об этом, похоже, и писал Фрейд, - не может вести анализирумых все дальше, если он не развил в себе способность подвергать сомнению самого себя». Джойс МакДугалл «Речь в защиту некоторой анормальности», 1978. «Французская психоаналитическая школа», под ред. А. Жибо, А.В. Россохина, Питер, 2005. #ДжойсМакДугалл #ОператуарнаяЖизнь #ГУЖ

О видах нарциссической любви «Введение понятия «нарциссизм» проясняет значение отрочества на пути, который ведет к сексуальному объекту. З. Фрейд описывает четыре варианта выбора объекта в зависимости от типа нарциссизма. О первых трех разновидностях говорят чаще, это: 1) любовь к тому же, чем являемся мы сами; 2) любовь к тому, чем мы были прежде; 3) любовь к тому, чем мы хотели бы стать. Четвертый вариант, часто забываемый, кажется, играет особую роль в конце подросткового периода. Согласно этому типу нарциссизма, это любовь к тому, что раньше было частью Я, как у девушек-подростков, описанных Фрейдом: до пубертата они чувствовали себя маскулинными, их созревание, сопровождающееся началом менструации и появлением вторичных половых признаков, останавливает развитие их маскулинности. Девушки затем ищут идеал мужчины, который они в прошлом воплощали сами» Отрывок из книги «Болезнь отрочества. Клиническая работа с подростками и их родителями» Мишель Венсан

Сегодня был мой последний рабочий день в этом году. Благодарю клиентов за доверие и нескончаемое желание исследовать собственную субъективность. Горжусь и восхищаюсь! Благодарю себя за собственный путь в личной терапии в этом году. Благодарю вас, что вы здесь. С Наступающим! 💟🎄

🔫Врать нельзя, говорить! Недавно наткнулась на интересный тезис о том, что если вы недоговариваете или врете своему терапевту, то терапия не работает. Тезис спорный (абсолютно возмутительный!), но само пространство темы очень заряженное и затрагивает каждого, кто в терапии находится или был. Тезис о том, что терапия работает только при полной правдивости выглядит привлекательно в своей простоте, но очень противоречит человеческой природе и сложности нашей психики. Невозможность сразу говорить всю правду. Это не препятствие для терапии, а её естественная, неизбежная и даже необходимая часть. Более того, сама работа с тем, что скрывается, умалчивается или искажается и составляет важную часть терапии. Фрейд не просто признавал, что пациенты не говорят всю правду - он сделал это явление краеугольным камнем своей теории. Сопротивление - это не ошибка пациента, а фундаментальная защитная функция психики. Когда человек не может рассказать о чём-то, замолкает, меняет тему или «забывает» важные детали, его эго защищается от материала, который несёт угрозу психическому равновесию. Чем мне нравится психодинамический подход - он не требует изначальной правдивости - он создаёт условия, в которых правда может возникнуть. Это процесс, растянутый во времени, требующий терпения, такта, уважения к своему темпу. Будем честны, что у каждого из нас есть такие истории, которые могут быть рассказаны спустя года, когда сформировалась достаточная безопасность, когда укрепилось эго, когда появились слова для невыразимого. И это нормально. Это не признак неэффективности терапии, а свидетельство того, что психика работает в своём собственном ритме, постепенно интегрируя то, что раньше было невыносимо. Как писал Фрейд, задача анализа — не в том, чтобы заставить клиента «признаться», а в том, чтобы устранить сопротивления, мешающие бессознательному материалу стать осознанным. Ложь, умолчание, забывчивость - всё это не препятствия для терапии, а её материал. Окна в те части психики, которые требуют особенно бережного внимания. И это очень-очень человечно.

Одним глазом наблюдаю изменение в общей групповой динамике - становится нормальным быть обычным, и, более того, поддерживается. С правом на уязвимость, на слабость, на неудачи. И не испытывать за это стыд. Нормально брать паузы, нормально работать в найме, нормально не хотеть зарабатывать миллионы, нормально отмечать праздники дома в кругу семьи. Если это соответствует вашим желаниям и внутренним ощущениям. Внешние ценности для поддерживания собственной грандиозности перестают работать. На смену приходят внутренние. Не про внешнюю грандиозность, а про внутреннее спокойствие. Про более прочные и глубокие связи с собой и другими. Как вам эта тенденция? Чувствуете ли ее?

Печальное последствие жизни в «холодной» семье - это не только толерантность к насилию, но и сложность с выдерживанием хорошего отношения к себе от других людей. Уважительного, внимательного, бережного. Вспомните как бывало сильно замерзали руки на улице и сколько в этот момент желания оказаться в тепле и быстрее согреться. Но только ты открываешь теплую воду, как вместо мгновенного расслабления, наступает болезненное ощущение из-за разницы температур. В психике происходит точно такой же процесс. Близость желанна настолько, насколько и оказывается болезненной. Особенно остро это отыгрывается в терапии. В момент когда приходит ощущение привязанности и доверия в контакте с другим - что-то резко начинает ломаться. Тревога. Страх. Желание сбежать. Обесценить. Оборвать связь. Поэтому важно найти не только «теплого» человека, но и уметь интегрировать этот новый опыт отношений. (да и вообще быть в них) А делать это можно только словами через рот. Говорить о чувствах, о страхе, о невыносимости, вместо того, чтобы отыгрывать. И только так мы можем перенести новый опыт отношений в свою жизнь. Долго, болезненно, без гарантий, но однозначно стоящий этих усилий процесс.